Введение

Дело Верховного суда США 1919 года

Abrams v. United States, 250 U.S. 616 (1919), – это решение Верховного суда США, подтверждающее законность уголовных арестов нескольких подсудимых в соответствии с Законом о разжигании мятежа 1918 года, который являлся поправкой к Закону о шпионаже 1917 года. Этот закон криминализировал критику производства военной продукции с намерением воспрепятствовать военным усилиям США. Подсудимые были арестованы в 1919 году за печать и распространение антивоенных листовок в Нью-Йорке. После вынесения им обвинительного приговора по Закону о разжигании мятежа, они обжаловали его, ссылаясь на свободу слова. Верховный суд оставил приговоры в силе, опираясь на доктрину "явной и непосредственной опасности", которая допускала ограничение определенных видов высказываний в общественных интересах. Это решение наиболее известно благодаря отдельным мнением судьи Оливера Венделла Холмса, которое привело к постепенной либерализации практики Верховного суда в отношении Первой поправки к Конституции.

Предыстория

12 августа 1919 года Хайман Розанский был арестован после того, как выбросил листовки из окна четвертого этажа шляпной фабрики в Нижнем Манхэттене. Листовки Розанский получил на анархистском собрании накануне. Было две отдельные листовки: одна на английском языке, подписанная "Революционерами", которая осуждала отправку американских войск для вмешательства в Гражданскую войну в России, и вторая на идише, поддерживавшая коммунистическую сторону в Русской революции и осуждавшая американское производство оружия, предназначенного для использования против коммунистов. Джейкоб Абрамс, чье имя впоследствии фигурировало в решении Верховного суда, печатал листовки в своей подвальной мастерской. Опираясь на информацию, предоставленную Розанским, полиция вскоре арестовала Абрамса, Молли Штаймер и еще четырех активистов. Все, включая Розанского, эмигрировали в Соединенные Штаты из России и поддерживали коммунистов в их усилиях по свержению царского режима. Обвиняемые были обвинены в соответствии с Законом о разжигании мятежа 1918 года за подстрекательство к сопротивлению американским военным действиям и призыв к сокращению производства основных военных материалов. Их также обвинили в сговоре с Германией, которая в то время была противником как Соединенных Штатов, так и России. Кларк утверждал, что листовки обвиняемых в деле Абрамса демонстрировали намерение воспрепятствовать производству военного материала, что являлось явным нарушением положений Закона о разжигании мятежа и не могло быть расценено как простое выражение политического мнения. Кларк заключил: "Это не попытка добиться смены администрации путем открытого обсуждения, поскольку независимо от того, что могло спровоцировать выступление обвиняемых анархистов, очевидной целью такой публикации было создание попытки сорвать военные планы правительства Соединенных Штатов, парализовав страну всеобщей забастовкой и тем самым остановив производство всех боеприпасов и других материалов, необходимых для ведения войны". Холмс также имел опыт работы судьей в уголовном суде и был знаком с общим правом в отношении вынесения приговоров и осуждений, что, как считается, повлияло на изменение его взглядов на судебное преследование за правонарушения, связанные с речью. В деле Абрамса он счел тюремные сроки чрезмерными, утверждая, что даже если речь обвиняемых может быть наказана как попытка совершения преступления, даже если "из этих бедных и незначительных анонимных записок можно выжать достаточно, чтобы лакмусовая бумажка права изменила цвет", они были осуждены не за опасные преступления, а за свои убеждения. Страстное, возмущенное мнение Холмса по этому вопросу стало очень влиятельным и часто цитируется: "Преследование за выражение мнений представляется мне вполне логичным. Если вы не сомневаетесь в своих посылках или своей власти и всем сердцем хотите определенного результата, вы, естественно, выражаете свои желания в законе и устраняете все возражения. Но когда люди осознают, что время опровергло многие воинствующие убеждения, они могут поверить даже больше, чем в основы своего собственного поведения, что конечного желаемого блага лучше достичь свободной торговлей идеями, что лучшая проверка истины – это способность мысли быть принятой в конкуренции рынка, и что истина – это единственная основа, на которой их желания могут быть безопасно реализованы". Его, казалось бы, противоречивые взгляды на речь, критикующую правительство, вызвали некоторую критику. Однако его особое мнение в конечном итоге было признано важным поворотным моментом во взглядах американской судебной системы на политическую речь, а анализ "рынка идей" постепенно стал стандартом в судебных спорах о подавлении правительством свободы слова. Это действительно произошло в 1950-х и 1960-х годах, когда судебная система перешла к сосредоточению внимания на риске неминуемых незаконных действий, вызванных речью, которую правительственные чиновники считают неуместной. Эти более поздние дела были основаны на действиях правительства против его критиков во время Второй мировой войны, когда отношение изменилось по сравнению с делом Абрамса, вызванным Первой мировой войной, и критиковали стандарт "ясной и настоящей опасности". Это вдохновило на дальнейшие особые мнения в пользу неограниченной политической свободы слова от резко разделившегося Верховного суда, когда они рассматривали дело по апелляции на следующий год. Стандарт "ясной и настоящей опасности" постепенно был заменен стандартом "неминуемой незаконной деятельности", с большим учетом "рынка идей". Стандарт "неминуемой незаконной деятельности" был подтвержден Верховным судом в деле Brandenburg v. Ohio в 1969 году.