Камиль Писсарро: Жизнь и творчество художника-импрессиониста.

Введение

Французский художник (1830–1903)

Якоб Абрахам Камиль Писсарро (/p//ɪ/'s//ɑːr//oʊ/ pissARoh, kamij pisaʁo; 10 июля 1830 – 13 ноября 1903) – датский французский художник-импрессионист и неоимпрессионист, родившийся на острове Сент-Томас (ныне входящем в состав Виргинских островов США, а тогда – в датскую Вест-Индию). Его значимость заключается в его вкладе в развитие импрессионизма и постимпрессионизма. Писсарро учился у выдающихся предшественников, таких как Гюстав Курбе и Жан-Батист Камиль Коро. Позже он учился и работал вместе с Жоржем Сёра и Полем Синьяком, когда в 54 года обратился к неоимпрессионистскому стилю. В 1873 году он помог организовать объединение из пятнадцати начинающих художников, став ключевой фигурой, удерживавшей группу вместе и поддерживавшей её членов. Историк искусства Джон Ревальд назвал Писсарро «деканом импрессионистов» не только потому, что он был старше остальных, но и «благодаря его мудрости, уравновешенности, доброте и сердечности». Поль Сезанн говорил: «Он был для меня как отец. Человек, к которому можно обратиться за советом, и немного похожий на Бога», а также был одним из учителей Поля Гогена. Пьер Огюст Ренуар называл его работы «революционными» за художественное изображение «простых людей», поскольку Писсарро настаивал на изображении людей в естественной среде, без «искусственности или помпезности». Писсарро – единственный художник, чьи работы были представлены на всех восьми парижских выставках импрессионистов с 1874 по 1886 год. Он «был отцом не только для импрессионистов», но и для всех четырех крупнейших постимпрессионистов: Сезанна, Сёра, Гогена и Ван Гога.

Ранние годы

Якоб Абрахам Камиль Писсарро родился 10 июля 1830 года на острове Сент-Томас в семье Фредерика Абрахама Габриэля Писсарро и Рахель Манцано Помиэ. Его отец происходил из португальской еврейской семьи и имел французское гражданство. Его мать была из французской еврейской семьи с острова Сент-Томас. Отец был торговцем, прибывшим на остров из Франции для управления хозяйственным магазином покойного дяди Исаака Пети, и женился на его вдове. Этот брак вызвал переполох в небольшой еврейской общине Сент-Томаса, поскольку она ранее была замужем за дядей Фредерика, а по еврейскому закону мужчине запрещено жениться на своей тёте. В последующие годы четверо его детей посещали начальную школу, где учились только чернокожие дети. После смерти отца он завещал разделить свое имущество поровну между синагогой и протестантской церковью Сент-Томаса. Когда Писсарро исполнилось двенадцать лет, его отец отправил его в школу-интернат во Франции. Он учился в Академии Савари в Пасси, недалеко от Парижа. Будучи юным студентом, он рано оценил мастерство французских художников. Сам месье Савари дал ему прочную основу в рисовании и живописи и посоветовал рисовать с натуры по возвращении в Сент-Томас. После окончания школы Писсарро вернулся в Сент-Томас в возрасте шестнадцати или семнадцати лет, где его отец предложил ему работать клерком в своем портовом бизнесе. Однако в течение следующих пяти лет Писсарро использовал каждую возможность, чтобы практиковаться в рисовании во время перерывов и после работы. Мирзоэфф отмечает: «Формальный анализ позволяет предположить, что работа [Совкинса] повлияла на молодого Писсарро, который только что вернулся на остров из французской школы. Вскоре после этого Писсарро начал создавать собственные рисунки местного африканского населения, очевидно, подражая Сокинсу», создавая «эскизы для воображения после рабства». Он также изучал картины других художников, чей стиль произвел на него впечатление: Курбе, Шарля Франсуа Добиньи, Жана Франсуа Миле и Коро. Он также посещал различные курсы, преподаваемые мастерами, в таких школах, как École des Beaux Arts и Académie Suisse. Но Писсарро в конечном итоге посчитал их методы обучения «ограничивающими», как утверждает историк искусства Джон Ревальд. Это побудило его искать альтернативные инструкции, которые он запросил и получил от Коро. Он и Коро разделяли любовь к сельским пейзажам, написанным с натуры. Именно Коро вдохновил Писсарро на живопись на пленэре. Писсарро считал Коро, наряду с работами Гюстава Курбе, «манифестами живописной правды», пишет Ревальд. Он часто обсуждал их работы. Еще одним художником, чье творчество он восхищал, был Жан-Франсуа Миле, особенно его «сентиментальные изображения сельской жизни». Коро завершал свои картины в мастерской, часто пересматривая их в соответствии со своими представлениями. Писсарро же предпочитал заканчивать свои картины на пленэре, часто за один присест, что придавало его работам большую реалистичность. В результате его искусство иногда критиковали как «вульгарное», поскольку он рисовал то, что видел: «изрытую и неровную смесь кустарников, земляных насыпей и деревьев на разных стадиях развития». По одному из источников, такие детали соответствовали современным изображениям мусорных баков или пивных бутылок на обочине улицы. Эта разница в стиле создавала разногласия между Писсарро и Коро. Музей искусств Уолтерса. В 1859 году, посещая бесплатную школу Académie Suisse, Писсарро подружился с рядом молодых художников, которые также выбрали более реалистичный стиль живописи. Среди них были Клод Моне, Арман Гийомен и Поль Сезанн. Их объединяло недовольство диктатом Салона. Работы Сезанна в то время высмеивались другими учениками школы, и, как пишет Ревальд, в более поздние годы Сезанн «никогда не забывал сочувствия и понимания, с которыми Писсарро его поддерживал». К тридцати восьми годам Писсарро начал завоевывать репутацию пейзажиста, соперничающего с Коро и Добиньи. В конце 1860-х или начале 1870-х годов Писсарро увлекся японскими гравюрами, что повлияло на его стремление экспериментировать с новыми композициями. Он описал это искусство своему сыну Люсьену: «Это чудесно. В искусстве этого удивительного народа я вижу ничего, что бросается в глаза, спокойствие, величие, необычайное единство, довольно сдержанное сияние» виды Кристалл-Пэласа, перенесенного из Гайд-парка, Далвич-колледжа, Сиденхэм-Хилла, церкви Всех Святых в Верхнем Норвуде и утраченной картины церкви Святого Стефана. Вернувшись во Францию, Писсарро жил в Пуантуазе с 1872 по 1884 год. В 1890 году он снова посетил Англию и написал около десяти видов центрального Лондона. Он вернулся снова в 1892 году, рисуя в садах Кью и на Кью Грин, а также в 1897 году, когда создал несколько картин маслом, описываемых как виды Бедфорд-Парка и Чизика, но на самом деле все они были написаны в окрестностях Стемфорд-Брук, за исключением одной картины с Бэт-Роуд, которая идет от Стемфорд-Брук вдоль южной границы Бедфорд-Парка.

Jacob Abraham Camille Pissarro was born on 10 July 1830 on the island of St. Thomas to Frederick Abraham Gabriel Pissarro and Rachel Manzano Pomié. His father was of Portuguese Jewish descent and held French nationality. His mother was from a French Jewish family from St. Thomas. His father was a merchant who came to the island from France to deal with the hardware store of a deceased uncle, Isaac Petit, and married his widow. The marriage caused a stir within St. Thomas's small Jewish community because she was previously married to Frederick's uncle and according to Jewish law a man is forbidden from marrying his aunt. In subsequent years his four children attended the all black primary school. Upon his death, his will specified that his estate be split equally between the synagogue and St. Thomas' Protestant church. When Pissarro was twelve his father sent him to boarding school in France. He studied at the Savary Academy in Passy near Paris. While a young student, he developed an early appreciation of the French art masters. Monsieur Savary himself gave him a strong grounding in drawing and painting and suggested he draw from nature when he returned to St. Thomas. After his schooling, Pissarro returned to St. Thomas at the age of sixteen or seventeen, where his father advocated Pissarro to work in his business as a port clerk. Nevertheless, Pissarro took every opportunity during those next five years at the job to practice drawing during breaks and after work. Mirzoeff states, "A formal analysis suggests that [Sawkins's] work influenced the young Pissarro, who had just returned to the island from his school in France. Soon afterward, Pissarro began his own drawings of the local African population in apparent imitation of Sawkins," creating "sketches for a postslavery imagination." He also studied paintings by other artists whose style impressed him: Courbet, Charles François Daubigny, Jean François Millet, and Corot. He also enrolled in various classes taught by masters, at schools such as École des Beaux Arts and Académie Suisse. But Pissarro eventually found their teaching methods "stifling," states art historian John Rewald. This prompted him to search for alternative instruction, which he requested and received from Corot. He and Corot both shared a love of rural scenes painted from nature. It was by Corot that Pissarro was inspired to paint outdoors, also called "plein air" painting. Pissarro found Corot, along with the work of Gustave Courbet, to be "statements of pictorial truth," writes Rewald. He discussed their work often. Jean François Millet was another whose work he admired, especially his "sentimental renditions of rural life". Corot would complete his paintings back in his studio, often revising them according to his preconceptions. Pissarro, however, preferred to finish his paintings outdoors, often at one sitting, which gave his work a more realistic feel. As a result, his art was sometimes criticised as being "vulgar," because he painted what he saw: "rutted and edged hodgepodge of bushes, mounds of earth, and trees in various stages of development." According to one source, such details were equivalent to today's art showing garbage cans or beer bottles on the side of a street. This difference in style created disagreements between Pissarro and Corot. Walters Art Museum.]] In 1859, while attending the free school, the Académie Suisse, Pissarro became friends with a number of younger artists who likewise chose to paint in the more realistic style. Among them were Claude Monet, Armand Guillaumin and Paul Cézanne. What they shared in common was their dissatisfaction with the dictates of the Salon. Cézanne's work had been mocked at the time by the others in the school, and, writes Rewald, in his later years Cézanne "never forgot the sympathy and understanding with which Pissarro encouraged him." At the age of thirty eight, Pissarro had begun to win himself a reputation as a landscapist to rival Corot and Daubigny. In the late 1860s or early 1870s, Pissarro became fascinated with Japanese prints, which influenced his desire to experiment in new compositions. He described the art to his son Lucien:

"It is marvelous. This is what I see in the art of this astonishing people nothing that leaps to the eye, a calm, a grandeur, an extraordinary unity, a rather subdued radiance " views of The Crystal Palace relocated from Hyde Park, Dulwich College, Sydenham Hill, All Saints Church Upper Norwood, and a lost painting of St. Stephen's Church. Returning to France, Pissarro lived in Pontoise from 1872 to 1884. In 1890 he again visited England and painted some ten scenes of central London. He came back again in 1892, painting in Kew Gardens and Kew Green, and also in 1897, when he produced several oils described as being of Bedford Park, Chiswick, but in fact all being of the nearby Stamford Brook area except for one of Bath Road, which runs from Stamford Brook along the south edge of Bedford Park.

Французский импрессионизм

Когда Писсарро вернулся домой во Францию после войны, он обнаружил, что из 1500 картин, написанных им за 20 лет и которые он был вынужден оставить, когда переехал в Лондон, сохранилось всего 40. Остальные были повреждены или уничтожены солдатами, которые часто использовали их как подстилки на улице в грязи, чтобы очистить сапоги. Предполагается, что многие из утраченных работ были выполнены в импрессионистском стиле, который он тогда разрабатывал, тем самым "свидетельствуя о рождении импрессионизма". Критик Арман Сильвестр даже назвал Писсарро "по сути изобретателем этой [импрессионистской] живописи"; однако роль Писсарро в импрессионистском движении была "скорее ролью доброго советчика и миротворца, чем великого идеолога". К концу 1890-х годов он начал отдаляться от импрессионистов, временами избегая Дега, так как не чувствовал в себе сил противостоять его "язвительному языку". Вместо этого он стал предпочитать компанию "мягкого Камиля Писсарро", с которым мог откровенно говорить об изменяющемся отношении к искусству. Однажды он описал его как учителя, "который мог бы научить рисовать даже камни". Оба художника руководствовались более "научной" теорией живописи, используя крошечные мазки чистых цветов для создания иллюзии смешения цветов и теней при взгляде издалека. Писсарро посвятил 1885–1888 годы практике этой более трудоемкой и кропотливой техники, известной как пуантилизм. Полученные картины значительно отличались от его импрессионистских работ и были представлены на выставке импрессионистов 1886 года в отдельном разделе вместе с работами Сера, Синьяка и его сына Люсьена. Все четыре работы рассматривались как "исключение" из программы восьмой выставки. Йоахим Писсарро отмечает, что практически каждый критик, комментировавший работы Писсарро, отмечал "его необычайную способность менять свое искусство, пересматривать свои взгляды и принимать новые вызовы". Историк искусства Дайан Келдер также описывает его работы как выражающие "то же спокойное достоинство, искренность и стойкость, которые отличали его как личность". Она добавляет, что "ни один член группы не приложил больше усилий для урегулирования внутренних конфликтов, которые время от времени угрожали расколом, и никто не был более усердным пропагандистом нового направления в живописи".

When Pissarro returned to his home in France after the war, he discovered that of the 1,500 paintings he had done over 20 years, which he was forced to leave behind when he moved to London, only 40 remained. The rest had been damaged or destroyed by the soldiers, who often used them as floor mats outside in the mud to keep their boots clean. It is assumed that many of those lost were done in the Impressionist style he was then developing, thereby "documenting the birth of Impressionism." Armand Silvestre, a critic, went so far as to call Pissarro "basically the inventor of this [Impressionist] painting"; however, Pissarro's role in the Impressionist movement was "less that of the great man of ideas than that of the good counselor and appeaser " "Monet could be seen as the guiding force." Towards the end of the 1890s she began to distance herself from the Impressionists, avoiding Degas at times as she did not have the strength to defend herself against his "wicked tongue". Instead, she came to prefer the company of "the gentle Camille Pissarro", with whom she could speak frankly about the changing attitudes toward art. She once described him as a teacher "that could have taught the stones to draw correctly." both of whom relied on a more "scientific" theory of painting by using very small patches of pure colours to create the illusion of blended colours and shading when viewed from a distance. Pissarro then spent the years from 1885 to 1888 practising this more time consuming and laborious technique, referred to as pointillism. The paintings that resulted were distinctly different from his Impressionist works, and were on display in the 1886 Impressionist Exhibition, but under a separate section, along with works by Seurat, Signac, and his son Lucien. All four works were considered an "exception" to the eighth exhibition. Joachim Pissarro notes that virtually every reviewer who commented on Pissarro's work noted "his extraordinary capacity to change his art, revise his position and take on new challenges." His work has also been described by art historian Diane Kelder as expressing "the same quiet dignity, sincerity, and durability that distinguished his person." She adds that "no member of the group did more to mediate the internecine disputes that threatened at times to break it apart, and no one was a more diligent proselytizer of the new painting."

Наследие Писсарро, разграбленное нацистами

В начале 1930-х годов по всей Европе еврейские владельцы многочисленных шедевров изобразительного искусства были вынуждены отказаться от своих коллекций или продать их по минимальным ценам из-за антиеврейских законов, созданных новым нацистским режимом. Многие евреи были вынуждены бежать из Германии начиная с 1933 года, а затем, по мере того как нацисты расширяли свой контроль над всей Европой, включая Австрию, Францию, Голландию, Польшу, Италию и другие страны. Нацисты создали специальные организации для грабежа, такие как Рейхслейтер Розенберга, чья миссия заключалась в захвате еврейской собственности, в особенности ценных произведений искусства. Когда те, кто был вынужден покинуть родину или был депортирован в лагеря смерти, владели ценностями, включая произведения искусства, их часто продавали для финансирования нацистской военной кампании, отправляли в личный музей Гитлера, обменивали или конфисковали чиновники для личной выгоды. Несколько работ Писсарро были разграблены у их еврейских владельцев в Германии, Франции и других странах нацистами. «Пастушка, возвращающаяся с овцами» (La Bergère Rentrant des Moutons) Писсарро была похищена у еврейских коллекционеров Ивонн и Рауля Мейер во Франции в 1941 году и прошла через Швейцарию и Нью-Йорк, прежде чем попасть в Музей Фреда Джонса-младшего при Университете Оклахомы. В 2014 году дочь Мейер, Леони Ноэль Мейер, подала иск о реституции, что привело к многолетней судебной тяжбе. В результате судебного разбирательства было признано право собственности Мейер и передача картины Франции на пять лет, с соглашением о перемещении картины между Парижем и Оклахомой каждые три года после этого. Однако в 2020 году Мейер подала иск во французский суд, чтобы оспорить это соглашение. После того, как Музей Фреда Джонса-младшего подал в суд на Мейер с требованием выплатить значительные финансовые штрафы, пережившая Холокост отказалась от попыток вернуть Писсарро, заявив: «У меня нет другого выбора». «Сбор гороха» (La Cueillette) Писсарро была разграблена у еврейского бизнесмена Симона Бауэра, в дополнение к 92 другим произведениям искусства, захваченным в 1943 году коллаборационистским режимом Виши во Франции. «Сеятель и пахарь» Писсарро принадлежал доктору Анри Хинриксену, еврейскому музыкальному издателю из Лейпцига, до 11 января 1940 года, когда он был вынужден передать картину Хильдебранду Гурлитту в оккупированном нацистами Брюсселе, прежде чем быть убитым в Освенциме в сентябре 1942 года. «Le Quai Malaquais, Printemps» Писсарро, принадлежавший немецкому еврейскому издателю Сэмюэлю Фишеру, основателю знаменитого издательства S. Fischer Verlag, прошла через руки печально известного нацистского грабителя искусства Бруно Лохсе. «Бульвар Монмартр, Весеннее утро» Писсарро, принадлежавший Максу Сильбербергу, немецкому еврейскому промышленнику, чья известная коллекция искусства считалась «одной из лучших в довоенной Германии», была конфискована и продана на принудительном аукционе, прежде чем Сильберберг и его жена Йоханна были убиты в Освенциме. В десятилетия после Второй мировой войны многие шедевры искусства были обнаружены в различных галереях и музеях Европы и Соединенных Штатов, часто с ложными данными о происхождении и отсутствующими этикетками. Некоторые из них, в результате судебных разбирательств, позже были возвращены семьям первоначальных владельцев. Многие из найденных картин затем были пожертвованы в тот же или другие музеи. Одна из таких потерянных работ, картина Писсарро, написанная маслом в 1897 году, «Улица Сен-Оноре, После полудня, Дождливый эффект», была обнаружена в музее Мадрида, принадлежащем правительству, Музее Тиссена-Борнемисы. В январе 2011 года испанское правительство отклонило просьбу посла США вернуть картину. На последовавшем судебном процессе в Лос-Анджелесе суд постановил, что Фонд коллекции Тиссена-Борнемисы является законным владельцем. В 1999 году картина Писсарро «Le Boulevard de Montmartre, Matinée de Printemps» 1897 года появилась в Израильском музее в Иерусалиме, ее даритель не знал о ее довоенном происхождении. В январе 2012 года цветной монотип «Le Marché aux Poissons» (Рыбный рынок) был возвращен после 30 лет. При жизни Камил Писсарро продал лишь немногие свои картины. Однако к XXI веку его картины продавались за миллионы. Рекорд аукциона для художника был установлен 6 ноября 2007 года в Christie's в Нью-Йорке, где группа из четырех картин «Les Quatre Saisons» (Четыре сезона) была продана за 14 601 000 долларов (оценка 12 000 000 – 18 000 000 долларов). В ноябре 2009 года «Le Pont Boieldieu et la Gare d'Orléans, Rouen, Soleil» была продана за 7 026 500 долларов на Sotheby's в Нью-Йорке. В феврале 2014 года «Le Boulevard de Montmartre, Matinée de Printemps» 1897 года, первоначально принадлежавшая немецкому промышленнику и жертве Холокоста Максу Сильбербергу, была продана на Sotheby's в Лондоне за 19,9 млн фунтов стерлингов, что почти в пять раз превышает предыдущий рекорд. В октябре 2021 года Берлинская Старая национальная галерея реституировала Писсарро «Площадь в Ла-Рош-Гюйон» (1867) наследникам Армана Дорвиля, французского еврейского коллекционера искусства, чья семья подвергалась преследованиям со стороны нацистов, а его картины были проданы на аукционе в Ницце в 1942 году под надзором Генерального комиссариата по еврейским вопросам. Затем музей выкупил Писсарро обратно.

During the early 1930s throughout Europe, Jewish owners of numerous fine art masterpieces found themselves forced to give up or sell off their collections for minimal prices due to anti Jewish laws created by the new Nazi regime. Many Jews were forced to flee Germany starting in 1933, and then, as the Nazis expanded their hold over all of Europe, Austria, France, Holland, Poland, Italy and other countries. The Nazis created special looting organizations like the Reichsleiter Rosenberg Taskforce whose mission it was to seize Jewish property notably valuable artworks. When those forced into exile or deported to extermination camps owned valuables, including artwork, they were often sold to finance the Nazi war effort, sent to Hitler's personal museum, traded or seized by officials for personal gain. Several artworks by Pissarro were looted from their Jewish owners in Germany, France and elsewhere by the Nazis. Pissarro's Shepherdess Bringing Home the Sheep (La Bergère Rentrant des Moutons") was looted from the Jewish art collectors Yvonne et Raoul Meyer in France in 1941 and transited via Switzerland and New York before entering the Fred Jones Jr Museum at the University of Oklahoma. In 2014, Meyer's daughter, Léonie Noëlle Meyer filed a restitution claim which resulted in years of court battle. The lawsuit resulted in the recognition of Meyer's ownership and its transfer to France for five years, coupled with an agreement to shuttle the painting back and forth between Paris and Oklahoma every three years after that. However, in 2020 Meyer filed suit in a French court to challenge the accord. After Fred Jones Jr Museum sued Meyer requesting heavy financial penalties, the Holocaust survivor abandoned her effort to recover the Pissarro, saying, "I have no other choice. Pissarro's Picking Peas (La Cueillette) was looted from Jewish businessman Simon Bauer, in addition to 92 other artworks seized in 1943 by the Vichy collaborationist regime in France. Pissarro's Sower And Ploughman, was owned by Dr Henri Hinrichsen, a Jewish music publisher from Leipzig, until 11 January 1940, when he was forced to relinquish the painting to Hildebrand Gurlitt in Nazi occupied Brussels, before being murdered in Auschwitz in September 1942. Pissarro's "Le Quai Malaquais, Printemps", owned by German Jewish publisher Samuel Fischer, founder of the famous S. Fischer Verlag, passed through the hands of infamous Nazi art looter Bruno Lohse. Pissarro's Le Boulevard de Montmartre, Matinée de Printemps, owned by Max Silberberg, a German Jewish industrialist whose renowned art collection was considered "one of the best in pre war Germany", was seized and sold in a forced auction before Silberberg and his wife Johanna were murdered in Auschwitz. In the decades after World War II, many art masterpieces were found on display in various galleries and museums in Europe and the United States, often with false provenances and labels missing. Some, as a result of legal action, were later returned to the families of the original owners. Many of the recovered paintings were then donated to the same or other museums as a gift. One such lost piece, Pissarro's 1897 oil painting, Rue St. Honoré, Apres Midi, Effet de Pluie, was discovered hanging at Madrid's government owned museum, the Museo Thyssen Bornemisza. In January 2011 the Spanish government denied a request by the US ambassador to return the painting. At the subsequent trial in Los Angeles, the court ruled that the Thyssen Bornemisza Collection Foundation was the rightful owner. In 1999, Pissarro's 1897 Le Boulevard de Montmartre, Matinée de Printemps appeared in the Israel Museum in Jerusalem, its donor having been unaware of its pre war provenance. In January 2012, Le Marché aux Poissons (The Fish Market), a color monotype, was returned after 30 years. During his lifetime, Camille Pissarro sold few of his paintings. By the 21st century, however, his paintings were selling for millions. An auction record for the artist was set on 6 November 2007 at Christie's in New York, where a group of four paintings, Les Quatre Saisons (the Four Seasons), sold for $14,601,000 (estimate $12,000,000 – $18,000,000). In November 2009 Le Pont Boieldieu et la Gare d'Orléans, Rouen, Soleil sold for $7,026,500 at Sotheby's in New York. In February 2014 the 1897 Le Boulevard de Montmartre, Matinée de Printemps, originally owned by the German industrialist and Holocaust victim Max Silberberg (de), sold at Sotheby's in London for £19.9M, nearly five times the previous record. In October 2021 Berlin's Alte Nationalgalerie restituted Pissarro's "A Square in La Roche Guyon" (1867) to the heirs of Armand Dorville, a French Jewish art collector whose family was persecuted by the Nazis and whose paintings had been sold at a 1942 auction in Nice that was overseen by the Commissariat Général aux Questions Juives. The museum then purchased the Pissarro back.

Семья художников

Сын Камилля, Люсьен, был художником-импрессионистом и неоимпрессионистом, как и его второй и третий сыновья – Жорж Анри Манзана Писсарро и Феликс Писсарро. Дочь Люсьена, Оровида Писсарро, также была художницей. Правнук Камилля, Йоахим Писсарро, стал главным куратором графики и живописи в Музее современного искусства в Нью-Йорке и профессором художественного факультета Хантер-колледжа. Правнучка Камилля, Лелия Писсарро, выставляла свои работы вместе со своим прадедом. Еще одна правнучка, Джулия Писсарро, выпускница Барнард-колледжа, также активно участвует в художественной жизни. От единственной дочери Камилля, Жанны Писсарро, происходят другие художники, такие как Анри Бонин-Писсарро (1918–2003) и Клод Бонин-Писсарро (родившийся в 1921 году), который является отцом художника-абстракциониста Фредерика Бонина-Писсарро (родившегося в 1964 году). Внук Камилля Писсарро, Хью Клод Писсарро (известный как Помие), родился в 1935 году в западной части Парижа, в Нёйи-сюр-Сен, и начал рисовать и писать картины в детстве под руководством отца. В подростковом возрасте и в начале двадцатых годов он изучал работы великих мастеров в Лувре. Его работы были представлены на выставках в Европе и Соединенных Штатах, а в 1959 году Белый дом заказал ему портрет президента США Дуайта Эйзенхауэра. Сейчас он живет и пишет картины в Донеголе, Ирландия, со своей женой Коррин, также талантливой художницей, и их детьми.

Каталог критических картин

В июне 2006 года был опубликован трехтомник объемом 1500 страниц под названием «Писсарро: критический каталог живописи». Он был составлен Йоахимом Писсарро, потомком художника, и Клэр Дюран-Рюэль Сноллертс, потомком французского арт-дилера Поля Дюран-Рюэля. Эта работа – наиболее полная на сегодняшний день коллекция картин Писсарро. Она включает в себя иллюстрации рисунков и этюдов, а также ранее не публиковавшиеся фотографии Писсарро и его семьи.