Введение

Ярослав Ежек (25 сентября 1906 – 1 января 1942) – чехословацкий композитор, пианист, дирижёр и педагог. Он был чешским композитором, пианистом и дирижёром, автором джазовой, классической, сценической и киномузыки.

Жизнь

Ежек родился в пражском квартале Жижков в семье портного. Он был почти слеп с раннего возраста. Он изучал композицию в Пражской консерватории у Карела Болеслава Джирака (1924–1927), в мастерской композиции у Йозефа Сука (1927–1930), а также непродолжительное время у Алоиса Хаба (1927–1928). Ежек познакомился с драматургами и комиками Яном Верихом и Йиржи Восковецом, руководителями «Освобожденного театра» в Праге, и занял должность главного композитора и дирижера театра. В течение следующего десятилетия (с 1928 по 1939 год) он писал музыку, песни, танцы и балеты к комическим и сатирическим пьесам Восковеца и Вериха. В 1934 году он стал членом Чешской группы сюрреалистов. Вынужденные покинуть Чехословакию после нацистской оккупации, Ежек, Восковец и Верих отправились в изгнание в Нью-Йорк. Там он работал преподавателем фортепиано и хормейстером, продолжая сотрудничество с Восковецом и Верихом. В 1942 году, после продолжительной болезни, Ежек умер от хронической болезни почек в Нью-Йорке. 29 декабря 1941 года, за три дня до смерти, Ежек женился на Франсис Бечаковой. Он сотрудничал со многими авангардными художниками довоенной Чехословакии, такими как Витезслав Незвал и Э. Ф. Буриан.

Музыка

Его музыкальное творчество обычно разделяют на две части. Первая часть его работ состоит из камерных, фортепианных и концертных композиций, созданных изначально под влиянием Стравинского, парижской группы Les Six и Арнольда Шёнберга. Позже он нашёл свой собственный, выразительный и современный стиль. Он также стал популярным джазовым композитором в довоенной Чехословакии. Он сочинил песни и танцы для ревю-спектаклей Пражского свободного театра («Осёл и тень», «Цезарь», «Палач и дурак» и др.), а также для фильмов Восковеца и Вериха («Пыль и бензин», «Мир принадлежит нам», «Вперёд!»). Его мелодии до сих пор популярны в Чехии. Очевидно, что Ежека увлекал американский джаз. В период с 1929 по 1936 год, а возможно, и раньше, он организовал и руководил оркестром, исполнявшим его оригинальные джазовые композиции и аранжировки. Под названиями «Ježek's Jazz» и «Ježkův swingband» они записывались на чешском лейбле Ultraphon, создавая одну из самых самобытных музыкальных стихий в Европе. «Bugatti Step» (1930; Ultraphone A10166) – это энергичная композиция для фортепиано и джазового оркестра, неизменно пользующаяся популярностью как виртуозное джазовое фортепианное соло. «Teď ještě ne» (1931; Ultraphon A10217) – это зажигательная танцевальная музыка в стиле Жана Голдкетта или группы Coon Sanders' Nighthawks. «Rubbish Heap Blues» (1937; Ultraphon A11421) демонстрирует, что Ежека не только интересовали записи Дюка Эллингтона, но и он следил за его новейшими работами. В «Rubbish Heap» звучит альт-саксофон в манере Джонни Ходжеса и труба с приглушенным звуком, напоминающая игру Кути Уильямса, а также секция из трёх тромбонов, дополняющая три трубы. Композиция Ежека под названием просто «Polonaisa» (1931; Ultraphon A10355) представляет собой традиционную полонезу, облечённую в современную инструментовку, гармонию и фактуру. Словно Шопен и Гершвин работали вместе, польские танцевальные ритмы органично сочетаются с горячей синкопой. Ежека также давал волю музыкантам в своих аранжировках известных джазовых стандартов, таких как «Tiger Rag», «Dinah» и «Chinatown, My Chinatown». Эти записи, большинство из которых не пережили нацистскую оккупацию и Вторую мировую войну, почти неизвестны, по крайней мере, в Соединенных Штатах. В 1994 году (и переиздан в 2007 году) чешский лейбл Supraphon выпустил семитомный альбом-ретроспективу работ Восковеца и Вериха для Освобождённого театра (1929–1938), включающий упомянутые произведения и десятки других.