Введение

Исмат Чугтай (21 августа 1915 – 24 октября 1991) – индийский писатель и кинорежиссёр, писавший на языке урду. Она была романистом, автором рассказов, либеральным гуманистом. Начав писать в 1930-х годах, она много писала на темы, включая женскую сексуальность и женственность, условности жизни среднего класса и классовую борьбу, часто с марксистских позиций. Благодаря стилю, отличающемуся литературным реализмом, Чугтай стала заметной фигурой в урду-литературе XX века и в 1976 году была удостоена награды Падма Шри правительством Индии.

Ранняя жизнь и начало карьеры (191541)

Исмат Чугтай родилась 21 августа 1915 года в Бадайуне, Уттар-Прадеш, в семье Нусрат Ханам и Мирзы Касема Байга Чугтая; она была девятой из десяти детей – шесть братьев и четыре сестры. Чугтай получила начальное образование в Женском колледже при Мусульманском университете Алигарха и окончила Колледж Изабеллы Тобурн со степенью бакалавра искусств в 1940 году. Несмотря на сильное сопротивление семьи, в следующем году она получила степень бакалавра педагогики в Мусульманском университете Алигарха. Чугтай начала писать втайне примерно в то же время, но не стремилась к публикации своих работ до гораздо более позднего периода. После этого она начала публиковаться в других изданиях и газетах. Среди ее ранних работ – автобиографическое произведение «Бачпан» (Детство), ее первый рассказ «Кафир» (Неверный) и ее единственный монолог «Дит» (Упрямая). Тем не менее, она продолжала писать о «том, что ей доводилось слышать». Первая повесть Чугтай «Зидди», написанная ею в начале двадцатых годов, была впервые опубликована в 1941 году. В книге рассказывается о любовной связи между женщиной, работающей домашней прислугой в богатом доме, и сыном ее работодателя. Чугтай позже обсуждала сходство тем и стиля романа с произведениями романтической писательницы Хиджаб Имтиаз Али, называя ее одним из ранних источников вдохновения. Критики высоко оценили повесть за ее «захватывающую прозу». Критик и писатель рассказов Амер Хусейн, в ретроспективном обзоре 2015 года, сравнил «оракулярный голос Чугтай, который не комментировал и не объяснял, а наполнял повествование поэтическими наблюдениями» с голосом американской писательницы Тони Моррисон. Затем, в 1942 году, она переехала в Бомбей и начала работать инспектором школ. Широкое внимание Чугтай привлекла ее повесть «Лихаф» (Покрывало), опубликованная в 1942 году в лахорском литературном журнале «Adab i Latif». Писатель и член движения прогрессивных писателей Садат Хасан Манто также был обвинен в аналогичном нарушении за свой рассказ «Бу» (Запах) и сопровождал Чугтай в Лахор. Несмотря на предъявленные обвинения, и Чугтай, и Манто были оправданы. Судебный процесс, состоявшийся в 1945 году, привлек большое внимание средств массовой информации и общественности и принес дуэту печальную известность. Чугтай пользовалась большей поддержкой общественности, получив поддержку таких коллег по движению прогрессивных писателей, как Маджнун Горакхпури и Кришан Чандер. Тем не менее, она ненавидела освещение этого инцидента в прессе, которое, по ее мнению, сильно повлияло на ее дальнейшую работу: «“[Лихаф] принес мне столько дурной славы, что я возненавидела жизнь. Он стал присказкой, которой меня били, и все, что я написала после этого, было раздавлено под его тяжестью.”» Чугтай, которая поначалу опасалась встречи, позже выразила свое удовольствие в мемуарах, написав: «Среди камней можно заставить расцвести цветы. Единственное условие – поливать растение кровью своего сердца». Книга повествует о жизни мусульманской общины, особенно женщин, на фоне угасающей Британской империи. Исследование Чугтай «внутреннего мира женской жизни» было хорошо воспринято критиками, которые описывали ее работу в «Теди Лейкер» как «проницательную и актуальную» и «расширяющую возможности». Она сама вспоминала свой творческий процесс в интервью 1972 года, говоря, что находила вдохновение в небольших происшествиях, которые она наблюдала вокруг себя, и даже в личных разговорах, которые происходили между женщинами в ее семье: «Я пишу о людях, которых знаю или знала. О чем вообще должен писать писатель?» Затем она написала диалог и сценарий для романтической драмы «Арзу» 1950 года с участием Каушаля и Дилипа Кумара. Чугтай расширила свою карьеру, занявшись режиссурой, с фильмом «Фареб» 1953 года, в котором снялись Амар, Майя Даас, Кишор Кумар, Лалита Павар и Зохра Сехгал. Снова написав сценарий на основе одного из своих рассказов, Чугтай сняла фильм в соавторстве с Латифом. Связь Чугтай с кино укрепилась, когда она и Латиф основали продюсерскую компанию Filmina. «Сон Ки Чидия» был описан как значимое произведение, «[хроникизирующее] бурное время в индийском кино» и демонстрирующее «грязь за блеском» киноиндустрии. Нутан, получившая положительные отзывы за свою роль в фильме, сама назвала его одним из своих любимых проектов. Также в 1958 году Чугтай спродюсировала романтическую драму «Лала Рукх» с участием Махмуда Шьямы. В то время, несмотря на свою занятость в кинопроектах, Чугтай продолжала писать рассказы. Ее четвертый сборник рассказов «Чуи Муи» (Не трогай меня) был выпущен в 1952 году и получил восторженный прием. Заглавный рассказ был отмечен как «актуальный анализ нашего общества» и ставящий под сомнение почитаемую традицию материнства, особенно его отождествление с женственностью. Ее следующая работа, повесть «Саудай» (Одержимость) 1966 года, была основана на сценарии фильма «Буздил» 1951 года, который она написала в соавторстве с Латифом. Критики отметили, что «Саудай» так и не смогла избавиться от своей структуры и по-прежнему читается как сценарий, несмотря на усилия Чугтай. После не слишком теплого приема «Масумы» и «Саудай», роман рассказывает о жизни разнообразной группы женщин, живущих в консервативной мусульманской семье в Уттар-Прадеше. «Дил Ки Дуния», как и «Теди Лейкер», имеет автобиографический характер, поскольку Чугтай в значительной степени опиралась на свое детство в Бахрайче, Уттар-Прадеш. Сравнивая эти два произведения, Хусейн говорит: «Если «Теди Лейкер» впечатлила меня своей смелостью, широтой и значимостью как романа, то влияние «Дил Ки Дунии» останется со мной навсегда, и я найду ее тематические и стилистические отголоски в своих собственных рассказах». «Джангли Кабутар», впервые опубликованный в 1970 году, рассказывает о жизни актрисы и был частично вдохновлен реальным инцидентом, произошедшим в то время. В интервью с Mumbai Mirror в 2015 году внук Чугтай, режиссер Айяз Хан, выразил заинтересованность в создании полнометражного фильма по этой истории: «Я хотел бы снять один из ее рассказов, «Джангли Кабутар», [потому что эта история] всегда меня очаровывала». «Аджеб Аадми» также рассказывает о жизни Дхарама Дева, популярного ведущего актера в Болливуде, и о влиянии его внебрачной связи с Зарин Джамал, коллегой-актрисой, на жизни вовлеченных людей. Говорят, что роман был основан на романе между частыми партнерами по съемкам Гуру Дуттом и Вахидой Рехман; Дутт был женат на певице Гита Дутт, и у пары было трое детей в то время. Писатель и журналист из Мумбаи Джерри Пинто отметил влияние первоначального выхода «Аджеб Аадми», сказав: «До этого не было более драматичного и откровенного рассказа о запутанной эмоциональной жизни Болливуда».

Поздние годы, переоценка критикой и последующее признание (1990-е и после)

В конце 1980-х годов у Чугтай диагностировали болезнь Альцгеймера, что ограничило ее творческую деятельность в дальнейшем. Она умерла в своем доме в Мумбаи 24 октября 1991 года после продолжительной болезни. Известно, что Чугтай негативно относилась к погребению, распространенной погребальной практике в исламе. Рахшанда Джалил цитирует один из разговоров Чугтай с Куратулаином Хайдером, другом и современным писателем, в книге «Неукротимая женщина: сочинения об Исмате Чугтай»: «Я очень боюсь могилы. Закопают под грудой земли… Задохнешься. Я бы предпочла кремацию». По большинству свидетельств, Чугтай была кремирована на крематории Чанданвади в соответствии с ее последней волей. После перевода многочисленных ее произведений на английский язык, возрождения интереса к литературе урду XX века и последовавших критических переосмыслений, авторитет Чугтай как писательницы возрос. Критическая переоценка ее работ началась с повторного прочтения «Лихааф», который со временем приобрел особое значение; его отметили за изображение изолированной жизни пренебрегаемой жены в феодальном обществе и за новаторское изображение сексуальности, все еще являвшейся табу в современной индийской литературе. С тех пор «Лихаф» широко включался в антологии и стал одним из наиболее ценимых произведений Чугтай. По мере того как с годами все больше ее работ становилось доступно для широкой аудитории, критика, сосредоточенная на ограниченности тематики произведений Чугтай, также утихла. В ретроспективной статье 1993 года Накви также опровергла предполагаемый охват творчества Чугтай, заявив, что ее работы «не ограничиваются и не исчерпываются» центральными темами «Лихааф»: «она могла предложить гораздо больше». Критик и драматург Шамим Ханфи дает роману самую высокую оценку, отмечая, что его первая половина соответствует высочайшим стандартам мировой литературы. Хусейн сравнивает его с одним из лучших романов на языке урду и отмечает, что Чугтай объединяет все свои литературные влияния и личный опыт, чтобы создать радикальный текст. Он сопоставил структуру романа с рамками бильдунгсромана и высоко оценил его исследование националистических и феминистских проблем того времени. Комментаторы также сравнили стиль письма Чугтай в романе со стилем французской писательницы и интеллектуала Симоны де Бовуар, основываясь на экзистенциалистских и гуманистических взглядах обеих авторов. Она говорила, что читала не только Коран, но и Гиту и Библию с открытым сердцем. В годы становления Чугтай Назар Саджад Хайдер заявила о себе как об независимом феминистском голосе, а рассказы двух очень разных женщин, Хиджаб Имтиаз Али и Рашид Джехан, также оказали на нее значительное влияние. Многие ее произведения, в том числе «Ангарей» и «Лихаф», были запрещены в Южной Азии, поскольку их реформистское и феминистское содержание оскорбляло консерваторов (например, ее мнение о том, что никах, покрывало, которое носят женщины в мусульманских обществах, следует не поощрять среди мусульманок, поскольку оно угнетает и является пережитком феодализма).

Издания об Исмате Чугтай

Исмат: Её жизнь, её время. Сукрита Пол Кумар, Катха, Нью-Дели, 2000. Исмат Чугтай, Бесстрашный голос. Манжула Неги, Рупа и Ко, 2003. 81 29101 53 X. "Факел литературной революции". The Hindu, воскресенье, 21 мая 2000 года. Кашмирская еженедельная газета "Узма" на урду, Шринагар, 27 декабря 2004 года, 2 января 2005 года. "Исмат Чугтай – Пакистан-Индия (1915–1991)", World People, 5 мая 2006 года. Эяд Н. Аль-Самман, "Исмат Чугтай: Иконоборческая дама урдуской прозы", Yemem Times, 13 апреля 2009 года. Песня "Yeh Dunya", выпущенная в четырнадцатом сезоне Coke Studio Pakistan, в которой певец Фарис Шафи упоминает Исмат Чугтай в своем рэпе.

Почет

21 августа 2018 года Google отметила 107-летие художницы с помощью Google Doodle.

Награды и почести

Год Работа Награда Категория Результат Ссылка (Реф.)
1974 Терхи Лейкер Премия Галиб Лучшая урду драма 1974–75
Гарам Хава Национальные кинопремии Лучший сценарий Премия "Филмфэйр" Лучший сценарий Государственная премия Правительства Индии
1976 Индийские гражданские награды Падма Шри
1979 Премия Урду Академии Андхра-Прадеш Премия Макдум Литературная премия
1982 Премия Нехру Советской земли
1990 Урду Академия Раджастана Премия Икбал Самман