Интернирование японцев в Канаде: История несправедливости и возмездия

Интернирование японцев в Канаде (1942-1949): принудительное перемещение и заключение более 22 000 канадцев японского происхождения из-за Второй мировой войны.

20 мин чтения

100%

Источник: Internment of Japanese Canadians — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Период интернирования японцев в Канаде

С 1942 по 1949 год Канада насильственно переселила и заключила в тюрьму более 22 000 японских канадцев – более 90% от общей численности японского населения Канады – из провинции Британская Колумбия под предлогом "национальной безопасности". Большинство из них были гражданами Канады по рождению и подверглись преследованиям по этническому признаку. Это решение последовало за событиями Тихоокеанской войны, развязанной Японской империей против западных союзников, такими как вторжение в Гонконг, нападение на Перл-Харбор на Гавайях и падение Сингапура, что привело к объявлению Канадой войны Японии во время Второй мировой войны. Подобно действиям, предпринятым против японских американцев в соседних Соединенных Штатах, это принудительное переселение подвергло многих японских канадцев правительственному комендантскому часу и допросам, лишению работы и имущества, а также принудительной репатриации в Японию. Сразу после нападения на Перл-Харбор в декабре 1941 года и до 1949 года японских канадцев лишили домов и предприятий, а затем отправили в лагеря интернирования и на фермы в Британской Колумбии, а также в другие части Канады, преимущественно во внутренних районах. Интернирование в Канаде включало кражу, конфискацию и продажу имущества, принадлежавшего этому насильственно перемещенному населению, в том числе рыболовных лодок, автомобилей, домов, ферм, предприятий и личных вещей. Японских канадцев заставляли использовать вырученные от принудительной продажи средства для удовлетворения своих основных потребностей во время интернирования. К 1947 году многим японским канадцам было разрешено покинуть эту запретную зону. Однако свобода передвижения и возможность вернуться в "защищенную зону" вдоль побережья Британской Колумбии были предоставлены японским канадцам только 1 апреля 1949 года. 22 сентября 1988 года премьер-министр Брайан Малруни принес извинения, а правительство Канады объявило о компенсационном пакете, спустя месяц после того, как президент Рональд Рейган предпринял аналогичные шаги в Соединенных Штатах после интернирования японских американцев. Компенсационный пакет для интернированных японских канадцев включал выплату в размере 21 000 долларов США каждому выжившему интернированному и восстановление канадского гражданства тем, кто был депортирован в Японию. После извинений Малруни в 1988 году было заключено Соглашение о возмещении ущерба японским канадцам, а также создан Японско-канадский фонд возмещения ущерба (JCRF; 1988–2002) для выплаты компенсаций жертвам интернирования с целью финансирования образовательных программ.

From 1942 to 1949, Canada forcibly relocated and incarcerated over 22,000 Japanese Canadians—comprising over 90% of the total Japanese Canadian population—from British Columbia in the name of "national security". The majority were Canadian citizens by birth and were targeted based on their ancestry. This decision followed the events of the Japanese Empire's war in the Pacific against the Western Allies, such as the invasion of Hong Kong, the attack on Pearl Harbor in Hawaii, and the Fall of Singapore which led to the Canadian declaration of war on Japan during World War II. Similar to the actions taken against Japanese Americans in neighbouring United States, this forced relocation subjected many Japanese Canadians to government enforced curfews and interrogations, job and property losses, and forced repatriation to Japan. From shortly after the December 1941 attack on Pearl Harbor until 1949, Japanese Canadians were stripped of their homes and businesses, then sent to internment camps and farms in British Columbia as well as in some other parts of Canada, mostly towards the interior. The internment in Canada included the theft, seizure, and sale of property belonging to this forcefully displaced population, which included fishing boats, motor vehicles, houses, farms, businesses, and personal belongings. Japanese Canadians were forced to use the proceeds of forced sales to pay for their basic needs during the internment. By 1947, many Japanese Canadians had been granted exemption to this enforced no entry zone. Yet it was not until April 1, 1949, that Japanese Canadians were granted freedom of movement and could re enter the "protected zone" along BC's coast. On September 22, 1988, Prime Minister Brian Mulroney delivered an apology, and the Canadian government announced a compensation package, one month after President Ronald Reagan made similar gestures in the United States following the internment of Japanese Americans. The package for interned Japanese Canadians included $21,000 to each surviving internee, and the reinstatement of Canadian citizenship to those who were deported to Japan. Following Mulroney's apology, the Japanese Canadian Redress Agreement was established in 1988, along with the Japanese Canadian Redress Foundation (JCRF; 1988–2002), to issue redress payments for internment victims, with the intent of funding education.

Раннее поселение

Напряженность между канадцами и японскими иммигрантами в Канаду существовала задолго до начала Второй мировой войны. Начиная с 1858 года, с притоком азиатских иммигрантов во время золотой лихорадки во Фрейзер-Каньоне, убеждения и страхи относительно азиатских иммигрантов начали влиять на население Британской Колумбии (БК). В Британской Колумбии было распространено предвзятое мнение, что как японские, так и китайские иммигранты отнимают рабочие места у белых канадцев. Канадский ученый Чарльз Янг пришел к выводу, что многие канадцы утверждали, что "восточный труд снижает уровень жизни белых". Также утверждалось, что азиатские иммигранты были довольны более низким уровнем жизни. Аргументировалось, что многие китайские и японские иммигранты в БК жили в антисанитарных условиях и не стремились улучшить свое жилище, тем самым демонстрируя свое неполноценство и нежелание стать истинными канадцами. Виолетта опровергла это утверждение, заявив, что, хотя японские и китайские иммигранты часто жили в плохих условиях, обеим группам было трудно ассимилироваться из-за сложностей с поиском постоянной работы с равной оплатой. В отношении японских канадцев, географ Одри Кобаяши утверждает, что до войны расизм "определял их общины с момента прибытия первых иммигрантов в 1870-х годах". Начиная с 1877 года, с Мандзо Нагано – 19-летнего моряка, который был первым японцем, официально иммигрировавшим в Канаду и занявшимся экспортом лосося, – японцы быстро интегрировались в канадскую промышленность. Некоторые канадцы европейского происхождения считали, что, в то время как китайцы довольствовались "ограничением несколькими отраслями", японцы проникали во все сферы промышленности и конкурировали с белыми рабочими. Это чувство беспокойства среди белых канадцев усилилось из-за растущего числа японских рыбаков в начале 1900-х годов. Японских иммигрантов также обвиняли в сопротивлении ассимиляции в британско-канадском обществе из-за японских языковых школ, буддийских храмов и низкого уровня межэтнических браков, среди прочего. Утверждалось, что у японцев был свой уклад жизни, и что многие, получившие канадское гражданство, сделали это для получения лицензий на рыбную ловлю, а не из желания стать канадцами. Эти аргументы укрепили представление о том, что японцы оставались верны Японии.

The tension between Canadians and Japanese immigrants to Canada existed long before the outbreak of World War II. Starting as early as 1858 with the influx of Asian immigrants during the Fraser Canyon Gold Rush, beliefs and fears about Asian immigrants began to affect the populace in British Columbia (BC). It was a common prejudiced belief within British Columbia that both Japanese and Chinese immigrants were stealing jobs away from white Canadians. Canadian academic Charles H. Young concluded that many Canadians argued based on this fear that "Oriental labour lowers the standard of living of White groups." It was also argued that Asian immigrants were content with a lower standard of living. The argument was that many Chinese and Japanese immigrants in BC lived in unsanitary conditions and were not inclined to improve their living space, thereby proving their inferiority and their unwillingness to become truly Canadian. Violette refuted this claim by stating that, while Japanese and Chinese immigrants did often have poor living conditions, both of the groups were hindered in their attempt to assimilate due to the difficulty they had in finding steady work at equal wages. In reference to Japanese Canadians specifically, human geographer Audrey Kobayashi argues that prior to the war, racism "had defined their communities since the first immigrants arrived in the 1870s." Starting in 1877 with Manzo Nagano—a 19 year old sailor who was the first Japanese person to officially immigrate to Canada, and entering the salmon exporting business—the Japanese were quick to integrate themselves into Canadian industries. Some European descended Canadians felt that, while the Chinese were content with being "confined to a few industries," the Japanese were infiltrating all areas of industry and competing with white workers. This sense of unease among white Canadians was worsened by the growing rate of Japanese fishermen in the early 1900s. Japanese immigrants were also accused of being resistant to assimilation into British Canadian society, because of Japanese language schools, Buddhist temples, and low intermarriage rates, among other examples. It was asserted that the Japanese had their own manner of living, and that many who had become naturalized in Canada did so to obtain fishing licences rather than out of a desire to become Canadian. These arguments reinforced the idea that the Japanese remained strictly loyal to Japan.

Беспорядки 1907 года

Ситуация усугубилась, когда в 1907 году Соединенные Штаты начали запрещать японским иммигрантам доступ на материковую часть США через Гавайи, что привело к массивному притоку (более 7000 по сравнению с 2042 в 1906) японских иммигрантов в Британскую Колумбию. В основном вследствие этого, 12 августа того же года группа рабочих из Ванкувера сформировала антиазиатскую лигу, известную как Лига азиатского исключения, насчитывавшую "более пятисот" членов. Впоследствии, участники беспорядков обратились к японскому кварталу в Ванкувере. Японские канадцы в Литтл-Токио, предупрежденные о предыдущих беспорядках, смогли отразить нападение толпы без серьезных травм или жертв. После беспорядков Лига и другие группы, придерживающиеся националистических взглядов, использовали свое влияние, чтобы подтолкнуть правительство к соглашению, аналогичному Джентльменскому соглашению США, ограничивающему количество паспортов, выдаваемых японским иммигрантам-мужчинам, до 400 в год. Женщины не учитывались в квоте, поэтому "невесты по фотографии" – женщины, которые выходили замуж по доверенности и иммигрировали в Канаду, чтобы присоединиться (и во многих случаях впервые встретиться) со своими мужьями, стали обычным явлением после 1908 года. Приток женщин-иммигрантов – и вскоре после этого, детей, рожденных в Канаде – изменил состав населения с временной рабочей силы на постоянное присутствие, и японские канадские семьи поселились по всей Британской Колумбии и южной Альберте. Однако к концу войны солдаты, возвращавшиеся домой и обнаруживавшие, что их рабочие места заняты другими, в том числе японскими иммигрантами, были возмущены. Пока они сражались в Европе, японцы прочно обосновались во многих сферах бизнеса и теперь, как никогда, воспринимались как угроза для белых рабочих. "Патриотизм" и "Исключение" стали лозунгами того времени. Японских канадцев рассматривали как важных партнеров в открытии японских рынков для предприятий Британской Колумбии. Несмотря на работу таких организаций, как Японское общество, многие группы по-прежнему выступали против японской иммиграции в Канаду, особенно в рыболовной отрасли Британской Колумбии в 1920-х и 1930-х годах. До 1920-х годов многие японские рабочие были заняты в качестве тягачей, работа, которая требовала от них помощи сетевым рыбакам в выгребании лодок к месту ловли. Эта работа не требовала лицензии, поэтому она была одной из немногих доступных для японских иммигрантов первого поколения, не являвшихся канадскими гражданами. Однако в 1923 году правительство сняло запрет на использование моторных лодок и потребовало, чтобы тягачи имели лицензию. Это означало, что иммигранты первого поколения, известные как иссей, не могли найти работу в рыболовной отрасли, что привело к массовой безработице среди них. Японские канадцы второго поколения, известные как нисей, родившиеся в Канаде, начали вступать в рыболовную отрасль в более молодом возрасте, чтобы компенсировать это, но даже им было трудно, поскольку увеличение использования моторных лодок привело к меньшей потребности в тягачах, и лишь небольшое количество лицензий на рыболовство было выдано японским канадцам. Ситуация обострилась в мае 1938 года, когда генерал-губернатор полностью отменил лицензию на тягачей, несмотря на протесты японских канадцев. В результате многие молодые японские канадцы были вынуждены покинуть рыболовную отрасль, оставив японских канадских сетевых рыбаков без средств к существованию. Позже в том же году, в августе, изменение границ рыболовных районов в этом районе привело к потере лицензий нескольких японских канадских рыбаков, которые утверждали, что их не проинформировали об этом изменении. Хотя эти события привели к снижению конкуренции со стороны японских канадцев в рыболовной отрасли, они создали дополнительную напряженность в других областях. Японские канадцы уже смогли занять прочные позиции во многих сферах бизнеса во время Первой мировой войны, но их число оставалось относительно небольшим, поскольку многие оставались в рыболовной отрасли. По мере того как японских канадцев стали вытеснять из рыболовства, они все чаще стали работать на фермах и в малом бизнесе. Этот переход в сельское хозяйство и бизнес рассматривался как еще одно доказательство экономической угрозы, которую японские канадцы представляли для белых канадцев, что привело к усилению расовой напряженности. В годы, предшествовавшие Второй мировой войне, примерно 29 000 человек японского происхождения проживали в Британской Колумбии; 80% из них были гражданами Канады. В то время им было отказано в праве голоса и законом запрещено заниматься различными профессиями. Расовая напряженность часто возникала из-за убеждения многих канадцев в том, что все японские иммигранты, как иссей первого поколения, так и нисей второго поколения, оставались верны только Японии. В журнале Maclean's профессор Университета Британской Колумбии заявил, что "японцы в Британской Колумбии так же преданы [Японии], как японцы в любой точке мира". Другие канадцы считали, что напряженность, особенно в Британской Колумбии, происходила из-за того, что японцы были сосредоточены почти исключительно в районе Ванкувера. В результате, уже в 1938 году обсуждалась возможность поощрения японских канадцев к переселению на восток от Скалистых гор. Действия Японии, предшествовавшие Второй мировой войне, также вызывали опасения. Япония вышла из Лиги Наций в 1933 году, проигнорировала военно-морское соотношение, установленное Вашингтонской морской конференцией 1922 года, отказалась соблюдать Второй Лондонский морской договор в 1936 году и заключила союз с Германией посредством Антикоминтерновского пакта. Поскольку многие канадцы верили, что японские иммигранты, проживающие в стране, всегда останутся верны своей родине, японцы в Британской Колумбии, даже родившиеся и выросшие в Канаде, часто подвергались осуждению за эти воинственные действия, предпринятые их исторической родиной.

The situation was exacerbated when, in 1907, the United States began prohibiting Japanese immigrants from accessing the mainland US through Hawaii, resulting in a massive influx (over 7,000 as compared to 2,042 in 1906) of Japanese immigrants into British Columbia. Largely as a result, on August 12 that year, a group of Vancouver labourers formed an anti Asiatic league, known as the Asiatic Exclusion League, with its membership numbering "over five hundred." Afterwards, the rioters turned to the Japanese Canadian neighbourhood. Alerted by the previous rioting, Japanese Canadians in Little Tokyo were able to repel the mob without any serious injury or loss of life. After the riot, the League and other nativist groups used their influence to push the government into an arrangement similar to the United States' Gentlemen's Agreement, limiting the number of passports given to male Japanese immigrants to 400 per year. Women were not counted toward the quota, so "picture brides," women who married by proxy and immigrated to Canada to join (and in many cases, meet for the first time) their new husbands, became common after 1908. The influx of female immigrants—and soon after, Canadian born children—shifted the population from a temporary workforce to a permanent presence, and Japanese Canadian family groups settled throughout British Columbia and southern Alberta. However, by the end of the war, soldiers returning home to find their jobs filled by others, including Japanese immigrants, were outraged. While they had been fighting in Europe, the Japanese had established themselves securely in many business and were now, more than ever, perceived as a threat to white workers. "'Patriotism' and 'Exclusion' became the watchwords of the day." They saw Japanese Canadians as being important partners in helping to open Japanese markets to businesses in British Columbia. Despite the work of organizations like the Japan Society, many groups still opposed Japanese immigration to Canada, especially in BC's fishing industry during the 1920s and 1930s. Prior to the 1920s, many Japanese labourers were employed as pullers, a job that required them to help the net men row the boats out to fish. The job required no licence, so it was one of the few jobs for first generation Japanese immigrants who were not Canadian citizens. In 1923, however, the government lifted a ban on the use of motorboats and required that pullers be licensed. This meant that first generation immigrants, known as Issei, were unable to get jobs in the fishing industry, which resulted in large–scale unemployment among these Issei. Second generation Japanese Canadians, known as Nisei, and who were born in Canada, began entering the fishing industry at a younger age to compensate for this, but even they were hindered as the increased use of motorboats resulted in less need for pullers and only a small number of fishing licences were issued to Japanese Canadians. This situation escalated in May 1938, when the Governor General abolished the puller licence entirely despite Japanese Canadian protests. This resulted in many younger Japanese Canadians being forced from the fishing industry, leaving Japanese Canadian net men to fend for themselves. Later that year, in August, a change to the borders of fishing districts in the area resulted in the loss of licences for several Japanese Canadian fishermen, who claimed they had not been informed of the change. While these events did result in reduced competition from Japanese Canadians in the fishing industry, it created further tensions elsewhere. Japanese Canadians had already been able to establish a secure position in many businesses during World War I, but their numbers had remained relatively small as many had remained in the fishing industry. As Japanese Canadians began to be pushed out of the fishing industry, they increasingly began to work on farms and in small businesses. This outward move into farming and business was viewed as more evidence of the economic threat Japanese Canadians posed towards white Canadians, leading to increased racial tension. In the years leading up to World War II, approximately 29,000 people of Japanese ancestry lived in British Columbia; 80% of these were Canadian nationals. At the time, they were denied the right to vote and barred by law from various professions. Racial tensions often stemmed from the belief of many Canadians that all Japanese immigrants, both first generation Issei and second generation Nisei, remained loyal to Japan alone. In Maclean's Magazine, a professor at the University of British Columbia stated that the "Japanese in B. C. are as loyal to [Japan] as Japanese anywhere in the world." Other Canadians felt that tensions, in British Columbia specifically, originated from the fact that the Japanese were clustered together almost entirely in and around Vancouver. As a result, as early as 1938, there was talk of encouraging Japanese Canadians to begin moving east of the Rocky Mountains. The actions of Japan leading up to World War II were also seen as cause for concern. Japan withdrew from the League of Nations in 1933, ignored the naval ratio set up by the Washington Naval Conference of 1922, refused to follow the Second London Naval Treaty in 1936, and allied with Germany with the Anti Comintern Pact. Because many Canadians believed that resident Japanese immigrants would always remain loyal to their home country, the Japanese in British Columbia, even those born and raised in Canada, were often judged for these militant actions taken by their ancestral home.

Вторая мировая война

Когда началась Тихоокеанская война, дискриминация в отношении японских канадцев усилилась. После нападения на Перл-Харбор в декабре 1941 года все японские канадцы, независимо от гражданства, были отнесены к категории вражеских иностранцев согласно Закону о военных мерах, однако место проживания на момент начала войны существенно повлияло на лишение их прав. Начиная с 8 декабря 1941 года, 1200 рыболовных судов, принадлежавших японским канадцам, были изъяты в качестве "меры защиты". 14 января 1942 года федеральное правительство издало указ о выдворении японских граждан мужского пола в возрасте от 18 до 45 лет из обозначенной охраняемой зоны, простиравшейся на 161 км (100 миль) вглубь от побережья Британской Колумбии. Федеральное правительство также ввело запрет на рыболовство для японских канадцев во время войны, запретило коротковолновые радиоприемники и установило контроль над продажей бензина и динамита японским канадцам. Японские граждане, вывезенные с побережья после указа от 14 января, были отправлены в трудовые лагеря в районе Джаспера, провинция Альберта. 19 февраля 1942 года президент США Франклин Д. Рузвельт подписал Исполнительный указ № 9066, предписывающий выселение 110 000 человек японского происхождения с американского побережья. Энн Сунахара, историк интернирования, утверждает, что "действие американской стороны предопределило судьбу японских канадцев". 24 февраля канадское правительство издало постановление Совета PC 1486, разрешавшее выдворение "всех лиц японского происхождения". Данное постановление Совета предоставило министру юстиции широкие полномочия по выдворению людей из любой охраняемой территории в Канаде, но в первую очередь касалось японских канадцев, проживавших на тихоокеанском побережье. 25 февраля федеральное правительство объявило о перемещении японских канадцев по соображениям национальной безопасности. В общей сложности 27 000 человек были задержаны без предъявления обвинений или суда, а их имущество было конфисковано. Других депортировали в Японию.

Защита японских канадцев

Однако не все канадцы считали, что японские канадцы представляют угрозу национальной безопасности, включая некоторых высокопоставленных чиновников Королевской канадской конной полиции (RCMP), Королевского канадского флота и Департамента труда и рыболовства. Среди известных сторонников японских канадцев был Хью Льюэллин Кинлейсайд, помощник заместителя министра иностранных дел во время интернирования японских канадцев. Сунахара утверждает, что Кинлейсайд был сочувствующим администратором, который активно выступал против выселения японских канадцев с побережья Британской Колумбии. Он безуспешно пытался напомнить другим государственным служащим о различии между японскими иностранными гражданами и гражданами Канады в отношении их личных и гражданских прав. Фредерик Дж. Мид, помощник комиссара RCMP, также использовал свое положение для защиты японских канадцев и смягчения правительственных мер. Миду было поручено внедрение нескольких федеральных политик, включая выселение японских канадцев из "защищенной зоны" вдоль побережья в 1942 году. Мид попытался замедлить этот процесс, предоставив отдельным лицам и семьям больше времени на подготовку, строго следуя букве закона, которая требовала получения сложного набора разрешений от занятых министров, а не быстрого выселения, которое предполагалось. Однако сочувствие к японским канадцам проявляли не только государственные служащие, но и частные лица. Капитан В. К. Бест, житель острова Солт-Спринг, начал писать письма в январе 1941 года и более двух лет выступал против жестокого обращения с японскими канадцами. Бест в течение большей части этого периода писал непосредственно Кинлейсайду, протестуя против анти-японских настроений в прессе, выступая за призыв японских канадцев в вооруженные силы и, когда началось принудительное выселение и интернирование японских канадцев, – против условий, в которых они содержались в лагерях интернирования.

Маккензи Кинг

Уильям Лайон Маккензи Кинг занимал пост премьер-министра в период с 1935 по 1948 год, после чего отошел от канадской политики. Он дважды занимал этот пост ранее, но этот период, пожалуй, наиболее известен. Его политика в этот период включала страхование по безработице и заключение тарифных соглашений с Великобританией и Соединенными Штатами. Премьер-министр Кинг вел дневник почти ежедневно на протяжении большей части своей жизни. Эти записи предоставили историкам понимание мыслей и чувств Кинга во время войны. Историк Н. Ф. Дрейзигер писал, что "хотя он, несомненно, считал себя человеком гуманитарных взглядов, он был продуктом своего времени и разделял ценности своих соотечественников-канадцев. Он был – вне всякого сомнения – антисемитом и нес, в большей степени, чем кто-либо из его коллег по кабинету, ответственность за то, чтобы не допустить въезд еврейских беженцев в страну накануне и во время войны". До атомной бомбардировки Японии премьер-министра Кинга не считали расистом. Он проявлял обеспокоенность судьбой человечества и выступал против применения атомной бомбы и даже против ее создания. Когда Кинг узнал о предполагаемой дате сброса бомбы, он записал в своем дневнике: "Сердце разрывается от мысли о гибели людей, как невинных, так и виновных, которую [бомба] причинит". 6 августа 1945 года, в день атомной бомбардировки Хиросимы, Кинг написал в своем дневнике: "К счастью, бомба была применена против японцев, а не против белых рас Европы".

Японские канадцы, служившие в Первой и Второй мировых войнах

Для многих японских канадцев Первая мировая война предоставила возможность доказать свою лояльность Канаде и ее союзникам посредством военной службы в надежде получить ранее отнятые гражданские права. Однако в первые годы войны количество желающих поступить на службу превышало потребность, поэтому офицеры могли выбирать, кого принимать. Тем не менее, большое количество японских канадцев добровольно вступили в армию, как и представители других видимых меньшинств, таких как афроканадцы и коренные народы. В связи с этим канадское правительство предложило компромисс: если представители меньшинств будут набраны, они смогут сражаться отдельно. Японская канадская община активно поддерживала эту инициативу. Канадская японская ассоциация Ванкувера предложила в 1915 году сформировать батальон и, получив учтивый ответ, приступила к набору и обучению 277 добровольцев за счет средств японской канадской общины. Однако это предложение было отклонено премьер-министром Робертом Борденом и его федеральным кабинетом. К лету 1916 года число погибших на фронте возросло, что создало новую потребность в солдатах и увеличло спрос на рабочую силу внутри страны. В результате политика в отношении набора представителей меньшинств была пересмотрена. Согласно новой политике, японские канадцы могли поступать на службу индивидуально, отправляясь в другие регионы Канады, где их присутствие считалось менее угрожающим. К концу Первой мировой войны 185 японских канадцев служили за границей в 11 различных батальонах. Во время Второй мировой войны некоторые из интернированных японских канадцев были ветеранами Канадского экспедиционного корпуса, в том числе несколько человек, награжденных за храбрость на Западном фронте. Несмотря на первые организации по делам ветеранов, созданные во время Второй мировой войны, страх и расизм определяли политику и ставились выше прав ветеранов, что означало, что практически ни один японский канадский ветеран не был освобожден от принудительного переселения с побережья Британской Колумбии. Небольшое количество японских канадцев призывного возраста было допущено к службе в канадской армии во Второй мировой войне в качестве переводчиков и в подразделениях связи и разведки. К январю 1945 года несколько японских канадцев были прикомандированы к британским частям на Дальнем Востоке в качестве переводчиков. Всего около 200 канадских нисэй вступили в канадские вооруженные силы во время Второй мировой войны. На протяжении всей войны канадцы "восточного расового происхождения" не призывались на обязательную военную службу.

For many Japanese Canadians, World War I provided an opportunity to prove their loyalty to Canada and their allies through military service in the hopes of gaining previously denied citizenship rights. In the early years of the war, however, the supply of enlisting men surpassed demand, so recruiting officers could be selective in who they accepted. Still, large numbers of Japanese Canadians volunteered, as did members of other visible minorities like Black Canadians and First Nations, so the Canadian government proposed a compromise that, if enlisted, minorities could fight separately. The Japanese Canadian community was very energetic on this front. The Canadian Japanese Association of Vancouver offered to raise a battalion in 1915 and, upon receiving a polite reply, proceeded to enlist and train 277 volunteers at the expense of the Japanese Canadian community. This offer, however, was rejected by Prime Minister Robert Borden and his federal cabinet. Yet, by the summer of 1916, the death toll in the trenches had risen, creating a new demand for soldiers and an increased need for domestic labour, which meant that the recruitment of minorities was reconsidered. Under this new policy, Japanese Canadians were able to enlist individually by travelling elsewhere in Canada where their presence was deemed less of a threat. By the end of World War I, 185 Japanese Canadians served overseas in 11 different battalions. During World War II, some of the interned Japanese Canadians were combat veterans of the Canadian Expeditionary Force, including several men who had been decorated for bravery on the Western Front. Despite the first iterations of veterans affairs associations established during World War II, fear and racism drove policy and trumped veterans' rights, meaning that virtually no Japanese Canadian veterans were exempt from being removed from the BC coast. Small numbers of military age Japanese Canadian men were permitted to serve in the Canadian Army in the Second World War as interpreters and in signal/intelligence units. By January 1945, several Japanese Canadian men were attached to British units in the Far East as interpreters and translators. In total, about 200 Canadian Nisei joined Canadian forces during World War II. Throughout the war, Canadians of "Oriental racial origin" were not called upon to perform compulsory military service.

Принудительное выселение, расселение и интернирование японских канадцев

После объявления Канадой войны Японии 8 декабря 1941 года многие призывали к выселению и интернированию японских канадцев в соответствии с Правилами обороны Канады. Еще с прибытия японских, китайских и южноазиатских иммигрантов в Британскую Колумбию в конце 1800-х годов раздавались призывы к их исключению. Член парламента от Ванкувера Ян Маккензи рассматривал войну как возможность изгнать японских канадцев из Британской Колумбии. Он написал одному из своих избирателей, что "их родиной никогда не должна была быть Канада. Я не верю, что японцы – раса, способная к ассимиляции". Британская Колумбия, граничащая с Тихим океаном, считалась легко уязвимой для вражеских атак со стороны Японии. Несмотря на то, что Королевская канадская конная полиция и Министерство национальной обороны не располагали доказательствами саботажа или шпионажа, существовали опасения, что японские канадцы поддерживают Японию в войне. Премьер-министр Уильям Лайон Маккензи Кинг, например, разделял мнение, что все японские канадцы "будут заниматься саботажем и помогут Японии, когда наступит подходящий момент". В общей сложности 22 000 японских канадцев (14 000 из которых родились в Канаде) были интернированы, начиная с 1942 года. Массовое интернирование было санкционировано 4 марта 1942 года, с принятием приказа в совете № 1665 в соответствии с Законом о военных мерах и Правилами обороны Канады, который предоставил федеральному правительству право интернировать всех "лиц японского происхождения". Полоса земли шириной в 161 километр вдоль побережья Тихого океана была объявлена "защищенной зоной", и мужчины японского происхождения в возрасте от 18 до 45 лет были удалены из этой зоны. Впоследствии все японское канадское население было выселено из обозначенной зоны. К ноябрю 1942 года 22 000 человек лишились крова.

Места принудительного переселения

Японских канадцев на западном побережье насильственно переселяли в лагеря вдоль дорог, на сахарные свекловичные фермы или в лагеря для военнопленных. Перед отправкой многих мужчин и их семьи проходили через Хейстингс-Парк в Ванкувере, а других сразу же отправляли в различные пункты назначения на восток. Многие мужчины в парке были разлучены со своими семьями и отправлены вглубь Британской Колумбии или в другие регионы Канады, в то время как большинство женщин и детей оставались в парке до отправки в лагеря для интернированных или до принятия семейного решения присоединиться к фермам по выращиванию сахарной свеклы на прериях. Либеральное правительство также депортировало трудоспособных японских канадцев в лагеря возле полей и садов, например, в долине Оканаган в Британской Колумбии. Японские канадские рабочие использовались как решение проблемы нехватки сельскохозяйственной рабочей силы, что устранило японскую конкуренцию в рыболовной отрасли. В 1940-х годах канадское правительство проводило политику, направляющую китайцев, японцев и коренные народы в сельское хозяйство и другие сектора экономики, которые "другие группы покидали ради более прибыльной работы в других местах". В начале марта 1942 года всем лицам японской национальности было приказано покинуть охраняемую зону, и на них был введен комендантский час, действующий только в дневное время. Различные лагеря в районе Лилуэт и на озере Кристина формально являлись "самообеспечивающимися проектами" (также называемыми "центрами релокации"), в которых размещались отобранные семьи среднего и высшего класса и другие, не представлявшие серьезной угрозы общественной безопасности. Принудительное удаление многих японских канадских мужчин на трудовые работы в других частях Канады вызвало замешательство и панику среди семей, что привело к отказу некоторых мужчин от приказов отправляться в трудовые лагеря. 23 марта 1942 года группа нисэй отказалась от отправки и была заключена в лагеря для военнопленных в Онтарио. Была сформирована Группа массовой эвакуации нисэй для протеста против разделения семей и лоббирования правительственных организаций по этому вопросу. Однако их попытки были проигнорированы, и члены группы начали уходить в подполье, предпочитая интернирование или отправку в Онтарио, а не присоединение к трудовым группам. К июлю 1942 года, после забастовок в самих трудовых лагерях, федеральное правительство приняло политику, направленную на сохранение семейного единства при их перемещении в лагеря для интернированных в глубине Британской Колумбии или на сахарные свекловичные фермы на прериях.

Japanese Canadians on the west coast were forcibly moved to road camps, sugar beet farms, or prisoner of war camps. Before being sent off, many of the men and their families were processed through Hastings Park in Vancouver; others were sent immediately for various destinations eastward. Many of the men at the park were separated from their families and sent into the British Columbia Interior or elsewhere in Canada, but most women and children stayed in the park until they were sent to Internment Camps in the interior or decided as a family to join the sugar beet farms in the Prairies. The Liberal government also deported able bodied Japanese Canadian labourers to camps near fields and orchards, such as BC's Okanagan Valley. The Japanese Canadian labourers were used as a solution to a shortage of farm workers. This obliterated any Japanese competition in the fishing sector. During the 1940s, the Canadian government created policies to direct Chinese, Japanese, and First Nations into farming, and other sectors of the economy that "other groups were abandoning for more lucrative employment elsewhere." In early March 1942, all ethnic Japanese people were ordered out of the protected area, and a daytime only curfew was imposed on them. Various camps in the Lillooet area and in Christina Lake were formally "self supporting projects" (also called "relocation centres") which housed selected middle and upper class families and others not deemed as much of a threat to public safety. The forced removal of many Japanese Canadian men to become labourers elsewhere in Canada created confusion and panic among families, causing some men to refuse orders to ship out to labour camps. On March 23, 1942, a group of Nisei refused to be shipped out and so were sent to prisoner of war camps in Ontario to be detained. The Nisei Mass Evacuation Group was formed to protest family break ups and lobbied government organizations on the topic. However, their attempts were ignored and members of the group began going underground, preferring to be interned or sent to Ontario rather than join labour groups. By July 1942, after strikes occurred within the labour camps themselves, the federal government made a policy to keep families together in their removal to internment camps in the BC interior or sugar beet farms across the prairies.

Условия лагеря

Многие канадцы не знали об условиях жизни в лагерях для интернированных. Японские канадцы, проживавшие в лагере в Гастингс-парке, были размещены в конюшнях и коровниках, где они жили без уединения в антисанитарных условиях. Кимико, бывшая интернированная, свидетельствовала об "очень сильном холоде зимой" и о том, что единственным источником тепла для нее была "чугунная печь-буржуйка" в конюшне. Общие условия были настолько плохими, что Красный Крест перенаправил основные поставки продовольствия, предназначенные для гражданских лиц, пострадавших от войны, интернированным. Некоторые интернированные выступали против своих условий, часто жалуясь непосредственно в Комиссию по безопасности Британской Колумбии, когда это было возможно. В одном случае 15 мужчин, разлученных со своими семьями и отправленных на работы в Слокан-Вэлли, протестовали, отказываясь работать четыре дня подряд. Несмотря на попытки переговоров, мужчинам в конечном итоге сообщили, что они будут отправлены в тюрьму в здании иммиграционной службы в Ванкувере за отказ от работы. Такое жестокое обращение заставило некоторых из них начать надеяться на победу Японии в войне и на то, что Канада будет вынуждена выплатить им компенсацию. Лагерь Ташме, расположенный на шоссе №3 к востоку от Хоуп, был печально известен своими суровыми условиями и находился за пределами охраняемой зоны. Другие лагеря для интернированных, включая Слокан, располагались в регионе Кутенэй на юго-востоке Британской Колумбии. Руководящие должности в лагерях предлагались только нисэй, то есть гражданам японского происхождения, родившимся в Канаде, что исключало иссэй – первых иммигрантов из Японии. Лагеря для интернированных во внутренних районах провинции Б.К. часто представляли собой полупустые города с недостаточной инфраструктурой для размещения прибывающего населения. Когда японские канадцы начали прибывать летом и осенью 1942 года, любое предоставленное жилье делилось между несколькими семьями, и многим приходилось жить в палатках, пока летом 1942 года строились лачуги. Лачуги были небольшими и построены из сырого, зеленого дерева. С наступлением зимы древесина делала все сырым, а отсутствие изоляции приводило к тому, что внутри лачуг часто замерзало ночью. Интернированным предоставлялось очень мало – зеленое дерево для строительства жилья и печь были всем, что получали большинство. Мужчины могли зарабатывать немного денег на строительных работах, чтобы содержать свои семьи, но у женщин было очень мало возможностей. Однако поиск работы был почти необходим, поскольку интернированным японским канадцам приходилось обеспечивать себя и покупать еду, используя небольшие заработанные платы или пособия от правительства для безработных. Размер пособий был настолько мал, что многим семьям приходилось использовать свои личные сбережения, чтобы выжить в лагерях.

Many Canadians were unaware of the living conditions in the internment camps. The Japanese Canadians who resided within the camp at Hastings Park were placed in stables and barnyards, where they lived without privacy in an unsanitary environment. Kimiko, a former internee, attested to the "intense cold during the winter" and her only source of heat was from a "pot bellied stove" within the stable. General conditions were poor enough that the Red Cross transferred fundamental food shipments from civilians affected by the war to the internees. Some internees spoke out against their conditions, often complaining to the British Columbia Security Commission directly whenever possible. In one incident, 15 men who had been separated from their families and put to work in Slocan Valley protested by refusing to work for four days straight. Despite attempts at negotiation, the men were eventually informed that they would be sent to the Immigration Building jail in Vancouver for their refusal to work. Their mistreatment caused several of the men to begin hoping that Japan would win the war and force Canada to compensate them. Tashme, a camp on Highway 3 just east of Hope, was notorious for the camp's harsh conditions and existed just outside the protected area. Other internment camps, including Slocan, were in the Kootenay Country in southeastern British Columbia. Leadership positions within the camps were only offered to Nisei, or Canadian born citizens of Japanese origin, thereby excluding Issei, the original immigrants from Japan. The internment camps in the B. C. interior were often ghost towns with little infrastructure to support the influx of people. When Japanese Canadians began arriving in the summer and fall of 1942, any accommodations given were shared between multiple families and many had to live in tents while shacks were constructed in the summer of 1942. The shacks were small and built with damp, green wood. When winter came, the wood made everything damp and the lack of insulation meant that the inside of the shacks often froze during the night. Very little was provided for the internees – green wood to build accommodation and a stove was all that most received. Men could make some money in construction work to support their families, but women had very few opportunities. Yet, finding work was almost essential since interned Japanese Canadians had to support themselves and buy food using the small salaries they had collected or through allowances from the government for the unemployed. The relief rates were so low that many families had to use their personal savings to live in the camps.

Послевоенный

Часто после интернирования семьи не могли воссоединиться. Многие матери оставались с детьми, но без мужей. Более того, восстановить общины было невозможно. Отсутствие общности привело к еще большему углублению разрыва между поколениями. У детей не было возможности говорить по-японски вне дома, и в результате они редко достигали свободного владения языком. Это разрушение общинности также привело к утрате японской культурной основы, и многие дети потеряли крепкую связь со своей культурой. Матери, в свою очередь, стали более самостоятельными и начали работать за плату, что означало, что у них оставалось меньше времени на то, чтобы знакомить детей с японской культурой и традициями. Лагеря для интернированных навсегда изменили уклад жизни японских канадцев.