Дикая Охота: Мотив в Фольклоре Северной Европы

Введение

Германский фольклорный мотив

Дикая охота – фольклорный мотив, встречающийся в различных северных, западных и восточных европейских культурах и присутствующий в религиях германцев, кельтов и славян (мотив E501 по классификации Томпсона). Дикая охота обычно представляет собой погоню, возглавляемую мифологическим персонажем в сопровождении призрачной или сверхъестественной группы охотников, занятых преследованием. Вожаком охоты часто является конкретный персонаж, связанный с Одином в германских легендах, но им также может быть историческая или легендарная фигура, такая как Теодорих Великий, датский король Вальдемар Атердаг, драконоборец Сигурд, валлийский психопомп Гвин ап Нудд, библейские персонажи, например Ирод, Каин, Гавриил или Дьявол, либо неопознанная заблудшая душа – мужчина или женщина. Охотники обычно являются душами умерших или призрачными собаками, иногда феями, валькириями или эльфами. Считалось, что увидеть Дикую охоту – предзнаменование какой-либо катастрофы, такой как война или чума, или, в лучшем случае, смерти свидетеля. Встречающие охотников могли быть похищены в подземный мир или царство фей. В некоторых случаях полагали, что во время сна дух человека может быть увлечен присоединиться к процессии. Эта концепция была разработана Якобом Гриммом в его «Немецкой мифологии» (Deutsche Mythologie, 1835) на основе сравнительной мифологии. Гримм полагал, что совокупность этих историй представляет собой фольклорное пережиток германского язычества, однако это оспаривается современными исследователями, утверждающими, что схожие народные мифы встречаются по всей Северной, Западной и Центральной Европе. Тем не менее, Лотте Моц отметила, что этот мотив особенно распространен «прежде всего в областях германоязычного пространства». Гримм популяризировал термин «Wilde Jagd» («Дикая охота») для обозначения этого явления.

Германская традиция

На основе сравнительного изучения немецкого фольклора, это явление часто упоминается как Wilde Jagd (нем.: "Дикая охота/погоня") или Wütendes Heer ("Гневное войско/армия"). Термин "Hunt" был более распространен в северной Германии, а "Host" – на юге; однако четкой границы между ними нет, поскольку в некоторых частях южной Германии знают "Hunt", а в некоторых частях севера – "Host". В Германии это явление также было известно как Wildes Heer ("Дикая армия"), и его предводителю давали различные имена, включая Водана (или "Woden"), Кнехта Рупрехта (сравните с Крампусом), Бертольда (или Берхту) и Хольду (или "Holle"). Дикая охота также известна из фольклора позднего Средневековья. В Англии она была известна как Herlaþing (древнеанглийский: "собрание Хёрлы"), Охота Водена, Охота Ирода, Охота Каина, Дьявольские гончие (в Корнуолле), Гончие Гавриила (в северной Англии) и Призрачные всадники (в Северной Америке). В Скандинавии Дикая охота известна как Оскорея (обычно интерпретируется как "Поездка в Асгард") и как Oensjægeren ("Охотники Одина"). Также зафиксированы названия Åsgårdsrei ("Поездка в Асгард", как известно из некоторых частей Трёнделага), Odens jakt и Vilda jakten (шведский: "охота Одина" и "дикая охота"). Во главе Оскореи едет Гуро Рыссерова ("Гудрун Конский хвост"), часто называемая Гуро Асгард, которая "велика и ужасна, ее лошадь черная и зовется Skokse". Существуют разногласия относительно этимологии слова oskorei. Первый элемент имеет несколько предполагаемых источников: Åsgård ("Асгард"), oska ("гром") или древнескандинавский ǫskurligr ("ужасный"). Ранее также выдвигалась гипотеза Ásgoðreið ("Поездка богов Æsir"). Только второй элемент, rei ("поездка") из древнескандинавского reið, не вызывает споров. Слово народно ассоциировалось с Асгардом, что видно из народной баллады о Сигурде Свейне, которого Оскорея и Гуро Рыссерова забрали в Асгард. В Нидерландах и Фландрии (на севере Бельгии) Дикая охота известна как Bokkenrijders ("Всадники на козлах") и использовалась шайками разбойников в своих целях в 1700-х годах.

Based on the comparative study of the German folklore, the phenomenon is often referred to as Wilde Jagd (German: 'Wild Hunt/chase') or Wütendes Heer ('Raging Host/army'). The term 'Hunt' was more common in northern Germany and 'Host' was more used in the south; with however no clear dividing line since parts of southern Germany know the 'Hunt', and parts of the north know the 'Host'. It was also known in Germany as the Wildes Heer ('Wild Army'), its leader was given various identities, including Wodan (or "Woden"), Knecht Ruprecht (compare Krampus), Berchtold (or Berchta), and Holda (or "Holle"). The Wild Hunt is also known from post medieval folklore. In England, it was known as Herlaþing (Old English: 'Herla's assembly'), Woden's Hunt, Herod's Hunt, Cain's Hunt, the Devil's Dandy Dogs (in Cornwall), Gabriel's Hounds (in northern England), and Ghost Riders (in North America). In Scandinavia, the Wild Hunt is known as Oskoreia (commonly interpreted as 'The Asgard Ride'), and as Oensjægeren ('Odin's Hunters'). The names Åsgårdsrei ('Asgard Ride' as attested in parts of Trøndelag), Odens jakt and Vilda jakten (Swedish: 'the hunt of Odin' and 'wild hunt') are also attested. At the very front of Oskoreia rides Guro Rysserova ('Gudrun Horsetail'), often called Guro Åsgard, who is "big and horrid, her horse black and called Skokse ( )"

There is disagreement about the etymology of the word oskorei. The first element has several proposed sources: Åsgård ('Asgard'), oska ('thunder'), or Old Norse ǫskurligr ('dreadful'). The hypothetical Ásgoðreið ('Æsir God Ride') was also once proposed. Only the second element, rei ('ride') from Old Norse reið, is uncontroversial. The word was popularly perceived to be connected to Asgard, as seen in the folk ballad of Sigurd Svein, who is taken to Asgard by Oskoreia and Guro Rysserova. In the Netherlands and Flanders (in northern Belgium), the Wild Hunt is known as the Buckriders (Dutch: Bokkenrijders) and was used by gangs of highwaymen for their advantage in the 1700s.

Европа

В валлийском фольклоре Гвин ап Нудд изображался как дикий охотник, скачущий на демонической лошади, который охотится за душами по ночам в сопровождении стаи белоснежных собак с красными ушами – "адских псов". В артуровских легендах он – король подземного мира, следящий за тем, чтобы заточенные дьяволы не погубили человеческие души. Сравнимый валлийский народный миф известен как Cŵn Annwn (валл.: "псы Аннуна"). Во Франции "Покров" (Host) в латинских источниках назывался Familia Hellequini, а на старофранцузском – Maisnie Hellequin ("свита или окружение Хеллекина"). Старофранцузское имя Хеллекин, вероятно, было заимствовано из среднеанглийского Herla (древнеанглийский Her(e)la cyning) романскоязычными норманнскими завоевателями Британии. Другие подобные фигуры встречаются во французском фольклоре, например, Le Grand Veneur – охотник, преследовавший дичь с собаками в лесу Фонтенбло, и традиция Пуату, где охотник, осмелившийся охотиться в воскресенье, обречен искупить вину ночной охотой, а также его франко-канадский вариант – Chasse galerie. Среди западнославянских народов он известен как divoký hon или štvaní (чеш.: "дикая охота", "натрава"), dzëwô/dzëkô jachta (кашуб.: "дикая охота"), Dziki Gon или Dziki Łów (польск.). Он также известен сорбам и южнославянским словенцам как Divja Jaga (словен.: "дикая охотничья свита" или "дикая охота"). Однако исследователи славянского фольклора отмечают, что этот мотив имеет иностранное, в частности германское, происхождение. На белорусском языке он называется Дзiкае Паляванне (белор.: "дикая охота"). Учитывая, что Беларусь входила в состав Польши, мотив, вероятно, проник туда как посредник. В Италии его называют Caccia Morta ("Мертвая охота"), Caccia infernale ("адская охота") или Caccia selvaggia ("Дикая охота"); в Галисии – Estantiga (от Hoste Antiga "старая армия") или Hostia ("Армия"), а в Испании – Compaña и Santa Compaña ("отряд, компания") в Галисии; Güestia в Астурии; Hueste de Ánimas ("отряд призраков") в Леоне; и Hueste de Guerra ("военный отряд") или Cortejo de Gente de Muerte ("смертельная свита") в Эстремадуре.

In Welsh folklore, Gwyn ap Nudd was depicted as a wild huntsman riding a demon horse who hunts souls at night along with a pack of white bodied and red eared "dogs of hell". In Arthurian legends, he is the king of the underworld who makes sure that the imprisoned devils do not destroy human souls. A comparable Welsh folk myth is known as Cŵn Annwn (Welsh: "hounds of Annwn"). In France, the "Host" was known in Latin sources as Familia Hellequini and in Old French as Maisnie Hellequin (the "household or retinue of Hellequin"). The Old French name Hellequin was probably borrowed from Middle English [[Herla (Old English Her(e)la cyning) by the Romance speaking Norman invaders of Britain. Other similar figures appear in the French folklore, such as Le Grand Veneur, a hunter who chased with dogs in the forest of Fontainebleau, and a Poitou tradition where a hunter who has faulted by hunting on Sunday is condemned to redeem himself by hunting during the night, along with its French Canadian version the Chasse galerie. Among West Slavs, it is known as divoký hon or štvaní (Czech: "wild hunt", "baiting"), dzëwô/dzëkô jachta (Kashubian: "wild hunt"), Dziki Gon or Dziki Łów (Polish). It is also known among the Sorbs and among the South Slavic Slovenes Divja Jaga (Slovene: "the wild hunting party" or "wild hunt"). However, scholars of Slavic folklore have noted it is a motif of foreign, specifically German(ic), origin. In Belarusian, it is called Дзiкае Паляванне (Belarusian: "wild hunt"). As Belarus used to be part of Poland, the motif's presence likely came from there as an intermediary. In Italy, it is called Caccia Morta ("Dead Hunt"), Caccia infernale ("infernal hunt") or Caccia selvaggia ("Wild Hunt"); in Galician Estantiga (from Hoste Antiga "the old army") or Hostia ("Army") or in Spanish Compaña and Santa Compaña ("troop, company") in Galicia; Güestia in Asturias; Hueste de Ánimas ("troop of ghosts") in León; and Hueste de Guerra ("war company") or Cortejo de Gente de Muerte ("deadly retinue") in Extremadura.

Историография

Концепция дикой охоты была впервые задокументирована немецким фольклористом Якобом Гриммом, который впервые опубликовал ее в своей книге Deutsche Mythologie 1835 года. Именно в этой работе он популяризировал термин Wilde Jagd («Дикая охота») для этого явления. Методологический подход Гримма был основан на идее, распространенной в Европе девятнадцатого века, что современный фольклор представляет собой ископаемое пережиток верований далекого прошлого. Развивая свою идею о дикой охоте, он смешал недавние фольклорные источники с текстовыми свидетельствами, датируемыми средневековым и ранним современным периодами. Этот подход подвергся критике в области фольклористики в течение 20-го века, поскольку больше внимания уделялось «динамической и развивающейся природе фольклора». Гримм интерпретировал феномен Дикой охоты как имеющий дохристианское происхождение, утверждая, что мужская фигура, появляющаяся в ней, была выживанием народных верований о боге Водане, который «потерял свой общительный характер, свои близкие черты и принял облик темной и грозной силы – призрака и дьявола». Гримм считал, что эта мужская фигура иногда заменялась женской, которую он называл Хольдой и Берхтой. По его словам, «не только Вуотан и другие боги, но и языческие богини также могут возглавить яростное войско: дикий охотник превращается в лесную жену, Воден – в Фрау Гауде». Он добавил, что эта женщина была женой Водена. Обсуждая воинственные элементы Дикой охоты, Гримм отметил, что «она движется как армия, она предвещает начало войны». Он добавил, что ряд фигур, которые были зафиксированы как ведущие охоту, таких как «Вуотан, Гукельбернд, Берхольт, верхом на белом военном коне, вооруженные и в стременах, по-прежнему предстают как высшие руководители войны, на которую они, так сказать, дают разрешение человечеству». Гримм считал, что в дохристианской Европе охота, возглавляемая богом и богиней, либо посещала «землю в определенное священное время, принося благополучие и благословение, принимая дары и жертвы людей», либо они попеременно плыли «невидимыми по воздуху, ощутимыми в облачных формах, в реве и вое ветров, ведя войну, охоту или игру в девяти кеглях – главные занятия древних героев: строй, который, менее привязанный к определенному времени, больше объясняет природные явления». Он считал, что под влиянием христианизации история была преобразована из «торжественного шествия богов» в «стаю ужасных призраков, сдобренных темными и дьявольскими ингредиентами». Чуть раньше, в 1823 году, Фелиция Хеманс записала эту легенду в своей поэме «Дикий охотник», связывая ее здесь конкретно с замками Роденштейн и Шнельертс и с Оденвальдом. В влиятельной книге Kultische Geheimbünde der Germanen (1934) Отто Хёфлер утверждал, что немецкие мотивы «Дикой охоты» следует интерпретировать как спектральные войска, возглавляемые богом Вуотаном, у которого был ритуальный аналог в живых группах экстатических воинов (староскандинавские берсерки), предположительно в культовом союзе с мертвыми воинами прошлого. Ханс Петер Дюрер (1985) отметил, что современным читателям «обычно трудно определить, на основании источников, является ли то, что говорится в сообщениях о появлении Дикой охоты, просто демонической интерпретацией природного явления, или же мы имеем дело с описанием ритуальных процессий людей, превращенных в демонов». Историк Рональд Хаттон отметил, что существовала «мощная и хорошо устоявшаяся международная научная традиция», которая утверждала, что средневековые легенды о дикой охоте оказали влияние на развитие ранних современных идей о шабаше ведьм. Тем не менее, Хаттон считал, что этот подход может быть «фундаментально оспорен». Лотте Моц отметила, что этот мотив встречается «прежде всего в областях германской речи». Хотя эти легенды встречаются в районах, когда-то заселенных кельтами, они рассказываются реже, и их не встречают в Средиземноморских регионах, «по крайней мере, не так часто». Большинство сказок повествуют о человеке, который встречает Дикую охоту. Если этот человек выступит против охотников, он будет наказан. Если он помогает охоте, ему дадут деньги, золото или, чаще всего, ногу убитого животного или человека, которая часто проклята таким образом, что избавиться от нее невозможно. В этом случае человек должен найти священника или мага, способного снять проклятие или обмануть Дикую охоту, чтобы вернуть ногу, попросив соли, которую охота не может доставить. Во многих версиях человек, остающийся прямо посреди дороги во время встречи, в безопасности.

The concept of the Wild Hunt was first documented by the German folklorist Jacob Grimm who first published it in his 1835 book Deutsche Mythologie. It was in this work that he popularized the term Wilde Jagd ("Wild Hunt") for the phenomenon. Grimm's methodological approach was rooted in the idea, common in nineteenth century Europe, that modern folklore represented a fossilized survival of the beliefs of the distant past. In developing his idea of the Wild Hunt, he mixed together recent folkloric sources with textual evidence dating to the medieval and early modern periods. This approach came to be criticized within the field of folkloristics during the 20th century as more emphasis was placed on the "dynamic and evolving nature of folklore". Grimm interpreted the Wild Hunt phenomenon as having pre Christian origins, arguing that the male figure who appeared in it was a survival of folk beliefs about the god Wodan who had "lost his sociable character, his near familiar features, and assumed the aspect of a dark and dreadful power a specter and a devil." Grimm believed that this male figure was sometimes replaced by a female counterpart, whom he referred to as Holda and Berchta. In his words, "not only Wuotan and other gods, but heathen goddesses too, may head the furious host: the wild hunter passes into the wood wife, Wôden into Frau Gaude." He added his opinion that this female figure was Woden's wife. Discussing martial elements of the Wild Hunt, Grimm commented that "it marches as an army, it portends the outbreak of war." He added that a number of figures that had been recorded as leading the hunt, such as "Wuotan, Huckelbernd, Berholt, bestriding their white war horse, armed and spurred, appear still as supreme directors of the war for which they, so to speak, give license to mankind." Grimm believed that in pre Christian Europe, the hunt, led by a god and a goddess, either visited "the land at some holy tide, bringing welfare and blessing, accepting gifts and offerings of the people" or they alternately float "unseen through the air, perceptible in cloudy shapes, in the roar and howl of the winds, carrying on war, hunting or the game of ninepins, the chief employments of ancient heroes: an array which, less tied down to a definite time, explains more the natural phenomenon." He believed that under the influence of Christianisation, the story was converted from being that of a "solemn march of gods" to being "a pack of horrid spectres, dashed with dark and devilish ingredients". A little earlier, in 1823, Felicia Hemans records this legend in her poem The Wild Huntsman, linking it here specifically to the castles of Rodenstein and Schnellerts and to the Odenwald. In the influential book Kultische Geheimbünde der Germanen (1934), Otto Höfler argued that the German motifs of the "Wild Hunt" should be interpreted as the spectral troops led by the god Wuotan which had a ritualistic counterpart in the living bands of ecstatic warriors (Old Norse berserkir), allegedly in a cultic union with the dead warriors of the past. Hans Peter Duerr (1985) noted that for modern readers, it "is generally difficult to decide, on the basis of the sources, whether what is involved in the reports about the appearance of the Wild Hunt is merely a demonic interpretation of natural phenomenon, or whether we are dealing with a description of ritual processions of humans changed into demons." Historian Ronald Hutton noted that there was "a powerful and well established international scholarly tradition" which argued that the medieval Wild Hunt legends were an influence on the development of the early modern ideas of the Witches' Sabbath. Hutton nevertheless believed that this approach could be "fundamentally challenged". Lotte Motz noted that the motif is found "above all in areas of Germanic speech." While found in areas once settled by Celts, these legends are told less frequently and they are not encountered in the Mediterranean regions, "at least not easily". The majority of the tales deal with some person encountering the Wild Hunt. If this person stands up against the hunters, he will be punished. If he helps the hunt, he will be awarded money, gold, or, most often, a leg of a slain animal or human, which is often cursed in a way that makes it impossible to be rid of it. In this case, the person has to find a priest or magician able to ban it or trick the Wild Hunt into taking the leg back by asking for salt, which the hunt can not deliver. In many versions, a person staying right in the middle of the road during the encounter is safe.

Скандинавия

В Скандинавии лидером охоты был Один, и это событие называлось Odens jakt (охота Одина) и Oskoreia (от Asgårdsreien – небесная процессия Асгарда). Охоту Одина слышали, но редко видели, и типичной чертой было то, что одна из собак Одина лаяла громче, а другая – тише. Помимо одного-двух выстрелов, эти лаи были единственными четко различимыми звуками. Когда слышалась охота Одина, это предвещало перемену погоды во многих регионах, но также могло означать войну и смуту. По некоторым сведениям, лес затихал, и можно было услышать лишь скуление и лай собак. В западной Швеции, а иногда и на востоке, говорили, что Один был дворянином или даже королем, который охотился по воскресеньям и поэтому был обречен вечно преследовать и убивать сверхъестественных существ. Согласно некоторым преданиям, Один не ездит верхом, а путешествует в повозке, в частности, на одноколёсной телеге. В некоторых частях Смоланда, по-видимому, люди верили, что когда собаки уставали, Один охотился с большими птицами. При необходимости он мог превратить стаю воробьев в вооруженное войско. Если дома строились на месте старых дорог, их могли сжечь, поскольку Один не менял своих маршрутов, если когда-то по ним проезжал. Даже угольные печи нельзя было строить на заброшенных дорогах, потому что если Один охотился, печь вспыхивала. Существует предание, что Один не заезжал дальше, чем носит ярмо бык, поэтому, если во время охоты Одина нужно было спасаться, безопаснее всего было упасть на землю, чтобы избежать удара – это объяснение, возникшее как причина популярной веры в то, что люди, лежащие на земле, в большей безопасности от удара молнии, чем стоящие. В Эльгульте в Смоланде во время Юла, отправляясь в церковь и возвращаясь, безопаснее всего было брать с собой кусок хлеба и кусок стали. Если встречался всадник в широкополой шляпе, следовало бросить кусок стали перед собой, а если первыми встречались его собаки – куски хлеба.

In Scandinavia, the leader of the hunt was Odin and the event was referred to as Odens jakt (Odin's hunt) and Oskoreia (from Asgårdsreien – the Asgard Ride). Odin's hunt was heard but rarely seen, and a typical trait is that one of Odin's dogs was barking louder and a second one fainter. Besides one or two shots, these barks were the only sounds that were clearly identified. When Odin's hunt was heard, it meant changing weather in many regions, but it could also mean war and unrest. According to some reports, the forest turned silent and only a whining sound and dog barks could be heard. In western Sweden and sometimes in the east as well, it has been said that Odin was a nobleman or even a king who had hunted on Sundays and therefore was doomed to hunt down and kill supernatural beings until the end of time. According to certain accounts, Odin does not ride, but travels in a wheeled vehicle, specifically a one wheeled cart. In parts of Småland, it appears that people believed that Odin hunted with large birds when the dogs got tired. When it was needed, he could transform a bevy of sparrows into an armed host. If houses were built on former roads, they could be burnt down, because Odin did not change his plans if he had formerly travelled on a road there. Not even charcoal kilns could be built on disused roads, because if Odin was hunting the kiln would be ablaze. One tradition maintains that Odin did not travel further up than an ox wears his yoke, so if Odin was hunting, it was safest to throw oneself onto the ground in order to avoid being hit, a pourquoi story that evolved as an explanation for the popular belief that persons lying at ground level are safer from lightning strikes than are persons who are standing. In Älghult in Småland, it was safest to carry a piece of bread and a piece of steel when going to church and back during Yule. The reason was that if one met the rider with the broad rimmed hat, one should throw the piece of steel in front of oneself, but if one met his dogs first, one should throw the pieces of bread instead.

Интерпретации

По словам ученого Сьюзан Гринвуд, "Дикая охота" "прежде всего касается посвящения в дикие, неукрощенные силы природы в ее темных и хтонических проявлениях". Метаморфозы, процессии, экстазы, за которыми следует исход души в облике животного – это различные пути к единой цели. Между животными и душами, животными и мертвыми, животными и потусторонним миром существует глубокая связь. (Ginzburg, Ecstasies: Deciphering the Witches' Sabbath, p. 263).

На Санта-Клаусе

Теоретизируется, что роль Дикой охоты Вотана в период Юла оказала влияние на формирование голландского рождественского персонажа Синтерклааса, а следовательно, и его американского аналога Санта-Клауса, во многих аспектах. В частности, это касается его длинной белой бороды и серого коня для ночных путешествий.

В современном язычестве

Различные практикующие современной языческой религии Викка использовали фольклор, связанный с Дикой Охотой, для вдохновения собственных обрядов. В их контексте лидером Дикой Охоты является богиня Геката. Антрополог Сьюзан Гринвуд описала один из таких ритуалов Дикой Охоты, проведенный современной языческой группой в Норфолке в конце 1990-х годов, заявив, что они использовали эту мифологию "как способ столкнуться с темной стороной природы в процессе инициации". Организаторы называли его "Испытанием Дикой Охоты", он проходил в Хэллоуин и заключался в том, что участники днем обходили местный лесной массив, а затем повторяли это задание ночью в формате соревнования на время, "чтобы обрести контроль над частью охотничьих угодий Гвин ап Нудда". Считалось, что в случае успешного завершения участник завоевал доверие духов леса и получил право срубить с деревьев древесину для изготовления посоха. Антрополог Рейчел Морген сообщила о "ритуальной реконструкции" Дикой Охоты в традиции Восстановления Викки в Сан-Франциско.

В популярной культуре

Åsgårdsreien, картина Петра Николая Арбо 1872 года, изображает скандинавскую версию Дикой охоты, где Одином руководит охотничье шествие. Эта картина использована на обложке альбома Bathory 1988 года "Blood Fire Death".

Музыка

Дикая охота является темой Трансцендентального этюда № 8 до минор, "Wilde Jagd" (Дикая охота) Франца Листа, и появляется в опере 1821 года Карла Марии фон Вебера "Der Freischütz" и в оратории Арнольда Шёнберга "Gurre Lieder" 1911 года. Оркестровая поэма Цезаря Франка "Le Chasseur maudit" (Проклятый охотник) основана на балладе Готфрида Августа Бюргера "Der wilde Jäger". В первом акте оперы Рихарда Вагнера 1870 года "Die Walküre" Зигмунд рассказывает, что его преследует "Das wütende Heer", что служит намёком для зрителей на то, что именно Вотан вызвал бурю, которая привела его (Зигмунда) к жилищу Хундинга. Тема американской кантри-песни Стэна Джонса "Ghost Riders in the Sky" 1948 года, повествующей о ковбоях, преследующих скот Дьявола в ночном небе, перекликается с европейским мифом. Шведский фолк-музыкант The Tallest Man on Earth выпустил в 2010 году альбом под названием "The Wild Hunt", а в 2013 году шведская блэк-метал группа Watain выпустила альбом с тем же названием. Немецкая фолк-группа Versengold выпустила песню "Die wilde Jagt" в 2021 году в качестве первого сингла из их альбома 2022 года "Was kost die Welt".

Комиксы

Дикая Охота появляется в комиксах Marvel, главным образом в серии «Тор», и возглавляется Малекитом Проклятым, Королём Тёмных Эльфов Свартальфхейма и одним из главных врагов Тора. В комиксах Майка Мигнолы «Hellboy» представлено две версии мифа о Дикой Охоте. В «Дикой Охоте» герой получает приглашение от британских дворян принять участие в грандиозной охоте под названием «Дикая Охота», вдохновлённой легендой о «Герне, боге охоты». В «Короле Волде» Хеллбой сталкивается с «Королём Волдом, летающим охотником», чей образ основан на норвежской народной сказке «Летающий охотник (безголовый король Вольмер и его гончие)» по словам Мигнолы. Дикая Охота была адаптирована для части Grace Note в аниме-адаптации «The Case Files of Lord El Melloi II» в 4-м и 5-м эпизодах, где Лорд Эль Меллой II (озвучен Дайсуке Намикавой) помогает своему коллеге-магу, учителю по имени Уиллс Пелхэм Кодрингтон (озвучен Томоаки Маэно), в деле, связанном с домом его отца, где линии лей стали нестабильными. Там они сталкиваются с Чёрными Псами, воплощением молнии, которые убивают людей в округе. С помощью своих союзников, Уиллса и феи по имени Фэй, Лорду Эль Меллои II удаётся раскрыть дело и предотвратить угрозу.

Кино и телевидение

Эпизод 5 сериала BBC, показанного в 1958/9, "Quatermass and the Pit", написанный Найджелом Нилом, назывался "Дикая охота" и часто ссылался на мифы, описанные здесь. "Дикая охота" – канадский фильм ужасов 2009 года режиссёра Александра Франчи. В сериале MTV "Волчонок" "Дикая охота" выступает в роли главных злодеев в первой половине шестого сезона. Сериал развивает легенду, утверждая, что "Дикая охота" стирает людей из реальности, а те, кого она забирает, становятся её членами после того, как их стирают из памяти и забывают. "Дикая охота" играет важную роль в эпизоде "Небесная война" сериала Netflix "Маленькая ведьма Академия", где главные герои, Акко Кагари и Констанц Амали фон Брауншбанк Альбрехтсбергер, принимают участие в самой охоте.

Игры

Охота фигурирует в ролевой видеоигре CD Projekt Red 2015 года The Witcher 3: Wild Hunt, основанной на книгах, после многочисленных упоминаний в событиях и флэшбэках The Witcher и The Witcher 2: Assassins of Kings. В оригинальном дополнении к Advanced Dungeons & Dragons (1-е издание) "Deities and Demigods" Дикая Охота представлена в разделах, посвященных кельтской мифологии, как Мастер Охоты и Свита Дикой Охоты. Игроки рискуют сами стать добычей или могут быть вынуждены присоединиться к Охоте и выследить источник зла, вызвавшего её, либо, если это зло не будет найдено, участвовать в убийстве невинного человека или крупного животного, что может противоречить их мировоззрению и воле. В серии ролевых видеоигр The Elder Scrolls Дикая Охота – это ритуал, совершаемый босмерами (лесными эльфами) во время войны, мести или в других отчаянных ситуациях. Эльфы превращаются в орду ужасных существ, уничтожающих всё на своём пути. Дедрик Лорд Хирсин также вдохновлён Дикой Охотой, особенно в The Elder Scrolls III: Morrowind. Ненадёжный источник: дата=сентябрь 2023.

Дикая Охота широко представлена и детально проработана в видеоигре Pentiment от Obsidian Entertainment.