Шломо Карлебах: Поющий раввин и духовный лидер

Введение

Еврейский музыкант и раввин (1925–1994), машгиах рухани йешивы раввина Хаима Берлина.

Шломо Карлебах (14 января 1925 – 20 октября 1994), известный как Реб Шломо среди своих последователей, был раввином, религиозным наставником, духовным лидером, композитором и певцом, которого при жизни называли «поющим раввином». Несмотря на то, что его корни уходили в традиционные ортодоксальные йешивы, он создал свой собственный стиль, сочетая хасидский иудаизм, теплоту и личное общение, публичные концерты и наполненные песнями богослужения в синагоге. В разное время он жил на Манхэттене, в Сан-Франциско, Торонто и в мошаве, который он основал, Мevo Modi'im, в Израиле. Карлебах является героем мюзикла «Доктор души», который дебютировал на Бродвее в 2013 году. Многие считают Карлебаха выдающимся еврейским религиозным композитором XX века. Карлебах также считался пионером движения «бааль-тешува» («возвращающихся к иудаизму»), поощряя разочарованную еврейскую молодежь к возвращению к своим корням, используя свой особый стиль просвещенного обучения, а также свои мелодии, песни и вдохновляющие истории. После его смерти против него были выдвинуты многочисленные обвинения в сексуальном насилии, опубликованные в журнале Lilith Magazine.

Биография

Карлебах происходил из старых раввинских династий в довоенной Германии. Семья Карлебах – еврейская семья из Германии, обосновавшаяся в нескольких странах. Он родился в 1925 году в Берлине, где его отец, Хартвиг Нафтали Карлебах (1889–1967), был ортодоксальным раввином. У него был брат-близнец, раввин Эли Хаим Карлебах, и сестра, Шуламит Левович. Семья Карлебах покинула Германию в 1931 году и жила в Бадене-бай-Вин, Австрия, а к 1933 году – в Швейцарии. Карлебах учился в Йешиве Тора Водаат и Йешиве раввина Хаима Берлина в Бруклине, Нью-Йорк, и в Бет-Медраш Гевоха в Лейквуде, Нью-Джерси. Среди его учителей были раввины Шломо Хайман и Аарон Котлер. Он считался одним из лучших учеников Котлера. Во время учебы в йешиве его часто просили возглавлять службы в качестве хазана (кантора). Он получил семиху (рабинское рукоположение) от Ицхака Хутнера. В 1950 году Карлебах создал небольшую группу для изучения Торы под названием Т. С. Г. Г. (произносится ТАСГИГ), аббревиатура от "Вкуси и узри, что Господь благ". В 1951 году Карлебах начал изучать английский язык в специальной программе Колумбийского университета, ранее говоря в основном на идише. Овладев английским языком лишь в 26 лет, он выработал необычную грамматику, смешивая идиш и английский, что стало его отличительной чертой и впоследствии повлияло на язык его последователей, а также многих других членов неохасидского движения. С 1951 по 1954 год он работал одним из первых шлюхимов (эмиссаров) Менахема Менделя Шнеерсона, седьмого любавичского ребе, который призывал его использовать свои особые навыки и посещать университетские кампусы, чтобы вновь соединить евреев с иудаизмом, но впоследствии не одобрил нетрадиционные тактики, которые он использовал. В 1954 году газета Atlanta Southern Israelite сообщила, что Карлебах был назначен техническим консультантом для постановки "Диббука". Карлебах должен был консультировать по музыкальному сопровождению театральной постановки. Его стали называть "Поющим раввином". Некоторые мелодии Карлебаха были представлены на ежегодном Хасидском фестивале песни в Израиле. В 1969 году его песня "Ве'хаэр Энейну", исполненная группой Шлошарим, заняла третье место. Хасидские фестивали были ежегодным мероприятием, которое помогло популяризировать его музыку. Он также выпускал альбомы с более литургическим звучанием. Некоторые из музыкантов, с которыми он работал в этот период, добавляли психоделические элементы и более широкий спектр инструментов. Карлебах теперь проводил большую часть времени в Израиле, живя в мошаве Меор Модиим. Песни Карлебаха отличались относительно короткими мелодиями и традиционными текстами. Его новые мелодии было легко запомнить, и они стали частью молитвенных служб во многих синагогах по всему миру. Еврейская дата была 16 хешвана 5755 года. Его тело было доставлено в Израиль для захоронения на горе Хар-Ха-Менухот. Во время похорон скорбящие пели песни Карлебаха, в том числе "Хасдей Хашем Ки Ло Самну". Главный раввин израильских ашкеназов Исраэль Меир Лау произнес панихиду. Ежегодная поминальная служба проводится на его могиле 16-го числа месяца хешван. В Израиле и по всему миру проводятся дополнительные памятные мероприятия. По словам раввина Джонатана Розенблатта, Карлебах "изменил представление о молитвенном опыте – от пристойного и мрачного к возвышающему и экстатическому, покорив поколения элементарными мелодиями и историями о чудесной человеческой святости, скромности и бескорыстии". После его смерти музыка Карлебаха была включена в богослужения многих синагог, некоторые из которых проводят Carlebach minyanim. Мюзикл, написанный о его жизни, "Soul Doctor" Дэниелом Уайзом, был представлен за пределами Бродвея в 2008 году и в Новом Орлеане в 2010 году и получил высокую оценку критиков. В 2012 году мюзикл был показан в качестве гостевой постановки в Нью-Йоркской театральной мастерской.

Carlebach was descended from old rabbinical dynasties in pre Holocaust Germany. The Carlebach family is a Jewish family originally from Germany that settled in several countries. He was born in 1925 in Berlin, where his father, Hartwig Naftali Carlebach (1889–1967), was an Orthodox rabbi. He had a twin brother, Rabbi Eli Chaim Carlebach and a sister, Shulamith Levovitz. His family left Germany in 1931 and lived in Baden bei Wien, Austria and by 1933 in Switzerland. Carlebach studied at Yeshiva Torah Vodaath and Yeshiva Rabbi Chaim Berlin in Brooklyn, New York, and Beth Medrash Gevoha in Lakewood, New Jersey. His teachers included rabbis Shlomo Heiman and Aharon Kotler. He was considered one of Kotler's best students. During his yeshiva studies he was often asked to lead the services as a hazzan (cantor). He received semikha (rabbinic ordination) from Yitzchak Hutner. In 1950 Carlebach set up a small Torah learning group called T. S. G. G. (pronounced TASGIG), an acronym for "Taste And See God Is Good". In 1951, Carlebach began learning English in a special program at Columbia University, having previously spoken mainly Yiddish. Becoming fluent in English only at the age of 26, he developed an unusual grammar, mixing Yiddish and English, that became his hallmark, and later influenced the language of his followers, as well as many other members of the neo hassidic movement. From 1951 to 1954, he worked briefly as one of the first emissaries (shluchim) of Menachem Mendel Schneerson, the seventh Lubavitcher rebbe, who urged him to use his special skills and go to college campuses to reconnect Jews to Judaism, but would later disapprove of the non traditional tactics he used. In 1954, the Atlanta Southern Israelite reported that Carlebach was named as the technical advisor for a production of The Dybbuk. Carlebach was to advise on the music used in the theatrical production. He became known as "The Singing Rabbi". Some Carlebach melodies were entered in Israel's annual Hasidic Song Festival. In 1969, his song Ve'haer Eneinu, sung by the Shlosharim won third prize. The Hasidic festivals were a yearly event that helped to popularize his music. He also produced albums with a more liturgical sound. Some of the musicians he worked with during this period added a psychedelic tinge and a wider range of backup instrumentation. Carlebach now spent much of his time in Israel, living in Moshav Me'or Modi'im. Carlebach's songs were characterized by relatively short melodies and traditional lyrics. His new tunes were easy to learn and became part of the prayer services in many synagogues around the world. The Hebrew date was 16 Cheshvan 5755. His body was flown to Israel for burial at Har HaMenuchot. During the funeral the mourners sang Carlebach's songs, including Chasdei Hashem Ki Lo Samnu. Israel's Ashkenazi Chief Rabbi Yisrael Meir Lau gave a eulogy. An annual memorial service is held at his grave on the 16th of Cheshvan. Additional memorial events take place throughout Israel and around the world. According to Rabbi Jonathan Rosenblatt, Carlebach "changed the expectations of the prayer experience from decorous and sombre to uplifting and ecstatic as he captivated generations with elemental melodies and stories of miraculous human saintliness, modesty and unselfishness." Since his death, Carlebach's music has been incorporated in the services of many synagogues, some of which conduct Carlebach minyanim. A musical written about his life, Soul Doctor, by Daniel Wise was presented off Broadway in 2008 and New Orleans in 2010, and was received with critical acclaim. The musical had a brief off Broadway run as a guest attraction at New York Theatre Workshop in the Summer of 2012,

Фонд Шломо Карлебаха был создан для сохранения и распространения учения, музыки и историй раввина Шломо Карлебаха, а также для развития общин, которые будут делиться любовью и радостью, которые он излучал.

Противоречия

Подход Карлебаха к кируву (популярный еврейский термин для обозначения просветительской деятельности в ортодоксальном иудаизме) часто был омрачен спорами. Если говорить наиболее благосклонно, "он действовал вне традиционных еврейских структур как по форме, так и по содержанию, и говорил о Боге и Его любви таким образом, который мог вызывать дискомфорт у других раввинов". После его смерти журнал Lilith, еврейское феминистское издание, опубликовал перечень обвинений в сексуальных проступках в его адрес. В статье приводятся имена заявительниц, а также неназванные источники и лидеры еврейских общин, осведомленные об этих обвинениях. Однако еще при жизни Карлебаха к нему обращались по этим вопросам. Lilith сообщает, что свидетели конфронтаций утверждают, что он признал свою неправоту, выразил сожаление и согласился с тем, что его поведение в какой-то степени нуждается в изменении. В статье отмечается, что большинство людей в окружении Карлебаха в то время не решались высказывать свои обвинения, что привело к распространению политики "молчания", которая, в частности, способствовала продолжению его проступков. После его смерти многие другие выступили с заявлениями о том, что Карлебах просил их о внимании, касался их во время танцев или на частных прогулках. Некоторые из предполагаемых преступлений были совершены в отношении молодых женщин, подростков в лагерях или на молодежных выездных мероприятиях. Некоторые из его старших обвинительниц указывают на то, что он обращался к ним в период особой уязвимости, когда многие из них только начинали осваивать еврейский образ жизни и обычаи, и, следовательно, переживали значительные перемены. Как их единственный духовный наставник в то время, Карлебах обладал значительной властью над ними. Большинство его проступков заключались в неожиданных и нежелательных прикосновениях или телефонных звонках "среди ночи", которые обвинительницы описывают как тревожные и странные. В статье Lilith говорится, что для многих его наследие неоднозначно. Даже многие из его жертв утверждают, что он оказал значительное положительное влияние на их жизнь, несмотря на непоправимую боль, которую он причинил, и что, если бы его проблема была более известной и ему была доступна помощь, возможно, он бы сам обратился за ней. Его последователи отвергают эти обвинения, считая несправедливым обвинять его после смерти. Однако обвинения выдвигались уже в 1970-х годах. Особенно в свете движения #metoo некоторые стали сомневаться, следует ли еврейским общинам продолжать использовать его музыку. В январе 2018 года его дочь Нешама написала открытое письмо женщинам, пострадавшим от действий Карлебаха. Она написала: "Я принимаю всю полноту личности моего отца, со всеми его недостатками. Я сержусь на него. И я отказываюсь видеть его недостатки как единственное, что его определяло".

Carlebach's approach towards kiruv (the popular Hebrew term for Orthodox Jewish outreach) was often tinged with controversy. Put most favorably, "He operated outside traditional Jewish structures in style and substance, and spoke about God and His love in a way that could make other rabbis uncomfortable." After his death, Lilith magazine, a Jewish feminist publication, catalogued allegations of sexual impropriety against him. Specifically, named accusers are quoted in this article, as well as unnamed sources and Jewish communal leaders with knowledge of the allegations. However, even in his lifetime, Carlebach was approached about these matters. Lilith reports that people present when he was confronted say he acknowledged impropriety, expressed regret, and agreed that, to some degree, his behavior needed to change. The article indicates that most in Carlebach's circles were uncomfortable voicing their accusations at the time, leading to a widespread policy of "silence" which had, in part, enabled his continued offenses. Since his death, many others have come forward with allegations that Carlebach solicited them, touched them during dancing, or on private walks. Some of the alleged offenses were toward young women, teenagers in camps or youth group retreats. Some of his older accusers point out that they were approached by him at a time in their lives when they were particularly vulnerable, as many of them were transitioning into Jewish life and practice, and as such undergoing large changes in their lives. As their sole spiritual leader at the time, Carlebach held a lot of potential power over them. Most of his offenses were unexpected and undesired touching, or telephone calls "in the middle of the night", which his accusers describe as disturbing, but also as odd. The Lilith article says that for many, his legacy is mixed. Even many of his victims state that he still had great positive impact on their lives, despite the irreparable hurt he caused and that, had his problem been more public, and more help been available to him, it is possible he would have willingly sought it. His followers reject these accusations and say that it is unfair to accuse him after his death. However, accusations had already been made as early as the 1970s. Especially in light of the #metoo movement some have begun to question whether Jewish communities should still use his music. In January 2018 his daughter Neshama wrote an open letter to the women who were harmed by Carlebach. She wrote "I accept the fullness of who my father was, flaws and all. I am angry with him. And I refuse to see his faults as the totality of who he was."