Музыкальная культура Израиля: история и традиции

Израильская музыка: сочетание еврейских и мировых традиций. Обзор уникальной культуры, от классики до рока, и вклад израильских музыкантов в мировой жанр.

33 мин чтения

100%

Источник: Music of Israel — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Обзор музыкальных традиций в Израиле

Музыка Израиля – это сочетание еврейских и нееврейских музыкальных традиций, которые на протяжении столетия объединились, чтобы создать самобытную музыкальную культуру. Почти 150 лет музыканты искали оригинальные стилистические элементы, которые могли бы определить формирующийся национальный дух. Помимо создания израильского стиля и звучания, израильские музыканты внесли значительный вклад в классическую музыку, джаз, поп-рок и другие международные музыкальные жанры. С 1970-х годов наблюдается расцвет музыкального разнообразия: израильские рок-, фолк- и джазовые музыканты активно создают и выступают как в стране, так и за рубежом. Многие из ведущих мировых классических музыкантов – израильтяне или израильские эмигранты. Произведения израильских классических композиторов исполняются ведущими оркестрами по всему миру. Музыка в Израиле является неотъемлемой частью национальной идентичности. Начиная со времен пионеров, еврейские песни и общественные песнопения (Шира бе-цибур) поощрялись и поддерживались государством. «Общественные песнопения были обычным времяпрепровождением [первых поселенцев] и служили для них мощным фактором формирования их идентичности», – писал Натан Шахар. Этот взгляд на музыку как на инструмент нациестроительства сохраняется и сегодня. «Мы находимся в процессе создания культуры», – писал Наум Хейман, один из ведущих израильских композиторов и музыковедов. Еврейские иммигранты из Европы, Азии, Ближнего Востока и других стран привезли с собой свои музыкальные традиции, смешивая и преобразуя их в новое израильское звучание.

Русская народная музыка

Многие из сионистских иммигрантов, прибывших до 1935 года, происходили из России. Они привезли с собой русские народные мелодии и музыкальный стиль. В первые годы песни часто представляли собой контрафакты – русские народные мелодии с переведенными или новыми текстами на иврите. Примером служит "Шир ха-митпахат" ("Песня о платке") – польская песня Джержи Петербурски (Niebieska chusteczka, Sinij Platochek, синий платочек) с текстом на иврите, написанным израильским поэтом и лириком Натаном Альтерманом. Эти мелодии в русском стиле обычно написаны в миноре и часто сопровождаются аккордеоном или гитарой, имитирующей звучание балалайки.

Восточноевропейская клезмерская музыка

Клезмерская музыка также была завезена в страну иммигрантами начала XX века. Многие мелодии хасидской и клезмерской музыки вошли в канон израильской народной музыки, с текстами, переведенными с идиша или написанными на новых еврейских словах. Примером служит песня "Numi Numi" ("Спи, мой ребенок"), написанная Джоэлем Энгелем на основе хасидской колыбельной, слова к которой принадлежат Иехиилю Хейльприну.

Рок и поп-музыка

С конца 1960-х годов израильская популярная музыка находится под глубоким влиянием мейнстримной поп- и рок-музыки из Соединенного Королевства и США. Известные израильские рок-группы 1970-х годов, такие как Kaveret и Tamouz, а также певцы-авторы песен, такие как Shalom Hanoch и Miki Gavrielov, заложили основу для богатой и разнообразной современной израильской поп- и рок-сцены. Сочетание западной поп- и рок-музыки с оригинальным стилем израильской народной музыки и восточноеврейской музыки, в особенности йеменской, греческой и андалузской марокканской, создает уникальное звучание израильской музыки. Среди ведущих исполнителей израильской музыки – Etti Ankri, David D'Or, Aviv Gefen, Rita, Shlomo Artzi, HaYehudim, Ivri Lider и Dana International. Lider и International часто исполняют песни, затрагивающие тему их сексуальной ориентации – песня Лидера "Jesse" посвящена безответной гомосексуальной любви, а International, трансгендерная женщина, начала свою карьеру певицы в качестве дрэг-квин. К другим поп-звездам относятся Ninet Tayeb, Harel Skaat и Shiri Maimon – все они победители израильского телешоу "Кохав Нолад" ("Родилась звезда", израильская версия "Pop Idol"). Maimon представляла Израиль на конкурсе песни Евровидение 2005 года, где с балладой "Hasheket Shenishar" ("The Silence That Remains") заняла четвертое место среди более чем 25 стран-участниц. В 2013 году наблюдалось множество коллабораций между известными израильскими певцами и молодыми артистами. Corinne Elal, Arik Einstein, Chava Alberstein, Yehoram Gaon, Allon Olearchik и Shlomo Gronich объединились с музыкантами нового поколения. Совсем недавно Netta Barzilai победила на конкурсе песни Евровидение, продемонстрировав свой разносторонний подход к написанию песен и исполнению.

Ближневосточная музыка

На ранних композиторов еврейской народной музыки оказали влияние звуки местной арабской музыки. Позже восточные музыкальные традиции были принесены еврейскими иммигрантами из других стран Ближнего Востока – из Марокко, Йемена, Ирака, Египта и других стран. Эти иммигранты разработали эклектичный средиземноморский стиль под названием "Muzika Mizrahit" (восточная музыка), который стал все более популярным в начале 1960-х годов и позже испытал влияние популярной греческой музыки (Rembetiko), одновременно оказывая влияние на израильский поп и рок. Музика Мизрахит сочетает в себе восточные и западные элементы: в состав ансамбля входят ближневосточные инструменты, такие как уд, канун, восточная скрипка, дарбука и греческий бузуки, наряду с электрическими и акустическими гитарами, пианино и другими западными инструментами. Певцы добавляют мелизматические орнаменты арабского стиля (silsulim на иврите) и часто поют на носовом тоне, схожем с арабской музыкой. Мелодии часто модальны, колеблются между мажором и минором, а дикция – горловая. В то время как арабская музыка традиционно гомофонична и основана на мелодических структурах, называемых макамат, Музика Мизрахит ближе к греческой музыке, имеет гармоническое сопровождение и обычно использует западную 12-тоновую шкалу. Самобытные восточно-западные звучания Музика Мизрахит оставили свой отпечаток на израильской популярной музыке. Примером служит песня Зохара Аргова "HaPerach BeGani" ("Цветок в моем саду") со словами Авиху Медина и музыкой Авиху Медина и Моше Бен Моша.

Еврейская музыка Йемена

Музыка йеменских евреев оказала особое влияние на развитие израильской музыки, поскольку ранние сионисты рассматривали ее как связь с их библейскими корнями. Музыковед А. Идельсон писал, что музыка древних евреев «сохраняется в памяти и практике в различных еврейских центрах – Йемен, в Южной Аравии, [является] общиной, которая на протяжении тринадцати столетий жила практически в изоляции». Йеменская еврейская община существовала в Палестине еще до 1900 года, а европейские иммигранты, прибывшие в 1920-х годах, были очарованы йеменским стилем. Многие из ранних сионистских народных песен представляли собой вестернизированные версии йеменских песен. В 1930-х и 1940-х годах йеменская певица Браха Зефира исследовала и записала множество йеменских песен, а также исполняла оригинальные композиции в йеменском стиле. Примером служит песня «Шту ХаАдарим» (Пей, стадо) со словами Александра Пенна и музыкой Нахума Нарди. После операции «На крыльях орлов» Ахарон Амрам стал «первым, кто записал йеменскую музыку с использованием инструментов, не принадлежащих к ее традиции», преодолев первоначальное сопротивление израильских йеменских радиоведущих, которые традиционно считали подлинную йеменскую музыку состоящей лишь из жестяных инструментов и не желали транслировать его выступления. Среди инструментов, с помощью которых он сопровождал традиционное йеменское пение, были «гитара, скрипка, канун [вид цитры], труба, тромбон и ударные инструменты». Одной из хитов Ариса Сана была песня «Сигал» (слова Йовава Каца). Арис Сан, работавший в клубе «Зорба» в Яффе, принадлежавшем Шломо Бахрамову, писал песни для Ализы Азикри (Bahayim hakol over, Yesh ahava ata omer), которые эффективно разрушили барьеры между израильской песней и миром греческой и мизрахи музыки. Песни культового греческого певца Стелиоса Казанцидиса были переведены на иврит и исполнены ведущими певцами страны. Будучи греком, у Иегуды Поликера много песен, в которых используется бузуки. В конце 1960-х годов ряд молодых музыкантов отправились в Южную Америку и привезли латиноамериканские ритмы и звучания, которые стали важным фактором в популярной музыке 1970-х годов. Примером служит песня «Noah» Матти Каспи. Американское фолк-движение 1960-х и 1970-х годов оказало влияние на израильский национальный стиль, а израильские фолк-певцы, такие как Чава Альберштейн, ориентировались на Джуди Коллинз и Джони Митчелл. В 1960-х годах гитарные дуэты, такие как Dudaim и Parvarim, исполняли не только «канонические» израильские песни, но и ивритские версии американских и британских народных песен. 1970-е годы ознаменовались ростом эклектики в израильской музыке. Рок, джаз и другие жанры начали пускать корни, находясь под влиянием мировых тенденций, но также добавляя уникальные израильские элементы. Idan Raichel Project, успешная поп/этническая группа, образованная в 2000-х годах, объединяет эфиопскую и западную музыку. Райхель сотрудничал с еврейскими иммигрантами из Эфиопии, чтобы создать уникальное звучание, сочетающее в себе звуки электронной музыки, классическое пианино, электрогитару, традиционные барабаны и эфиопский стиль пения со сложными четвертными гаммами и ритмами. Песни исполняются на смеси иврита и амхарского языков.

The music of Yemenite Jews was particularly influential in the development of Israeli music because it was seen by early Zionists as a link to their biblical roots. The music of the ancient Hebrews, wrote the musicologist A. Z. Idelsohn, "is preserved in memory and practice in various Jewish centers Yemen, in South Arabia, [is] a community that lived practically in seclusion for thirteen hundred years " There was a Yemenite Jewish community in Palestine before 1900, and the European immigrants who came in the 1920s were enamored of the Yemenite style. Many of the early Zionist folk songs were westernized versions of Yemenite songs. In the 1930s and 1940s, Yemenite singer Bracha Zefira researched and recorded many Yemenite songs, and also sang original compositions in the Yemenite style. An example is the song "Shtu HaAdarim" (Drink, the Flock), with words by Alexander Penn and music by Nahum Nardi. Following Operation On Wings of Eagles, Aharon Amram became "the first to record Yemenite music using instruments from outside its tradition," overcoming initial opposition by Israeli Yemenite radio broadcasters who traditionally regarded authentic Yemenite music as being with nothing more than tin and didn't want to air his performances. Among the instruments he accompanied his traditional Yemenite singing with were "guitar, violin, qanoun [a kind of zither], trumpet, trombone and percussion instruments." One of Aris San's hit songs was "Sigal" (lyrics by Yovav Katz). Aris San, who worked at the Zorba club in Jaffa, owned and opened by Shlomo Bachramov wrote songs for Aliza Azikri (Bahayim hakol over, Yesh ahava ata omer), that effectively broke down the barriers between Israeli song and the world of Greek and Mizrahi music. The songs of the iconic Greek singer Stelios Kazantzidis were translated into Hebrew and performed by the country's leading singers. Being Greek, Yehuda Poliker has many songs that use bouzouki. A number of young musicians traveled to South America in the late 1960s, and brought back Latin rhythms and sonorities which became a force in popular music through the 1970s. An example is the song "Noah" by Matti Caspi. The American folk movement of the 1960s and 1970s influenced the Israeli national style, and Israeli folksingers, among them Chava Alberstein – patterned themselves after Judy Collins and Joni Mitchell. In the 1960s, guitar duos such as the Dudaim and the Parvarim performed not only "canonical" Israeli songs, but also Hebrew versions of American and British folk songs. The 1970s saw the growth of a new eclecticism in Israeli music. Rock, jazz and other genres began to strike roots, influenced by worldwide trends but also adding elements that were uniquely Israeli. The Idan Raichel Project, a successful pop/ethnic group formed in the 2000s, merges Ethiopian and Western music. Raichel collaborated with Ethiopian Jewish immigrants to produce a unique sound, combining Electronic music sounds, classic piano, electric guitar, traditional drums and Ethiopian style singing, with its complex quartertone scales and rhythms. The songs are sung in a combination of Hebrew and Amharic.

Ранняя история

Первые попытки создать музыкальный корпус, подходящий для новой еврейской общности, которая впоследствии стала Израилем, относятся к 1882 году. Это был год Первой Алии, первой волны еврейских иммигрантов, стремившихся создать национальный дом в Палестине. Поскольку для этого национального движения песен еще не было написано, сионистские молодежные движения в Германии и других странах издавали сборники песен, используя традиционные немецкие и другие народные мелодии с новыми текстами на иврите. Примером этого является песня, ставшая национальным гимном Израиля, "Хатиква". Слова, написанные еврейским поэтом Нафтали Герцем Имбером, выражают тоску еврейского народа о возвращении в землю Сиона. Мелодия – популярная восточноевропейская народная мелодия. В 1895 году поселенцы основали первый еврейский оркестр в Палестине. Оркестр представлял собой духовой ансамбль, расположенный в городе Ришон-Ле-Цион, и исполнял легкую классику и марши. Авраам Цви Идельсон, обученный кантор из России и музыковед, поселился в Иерусалиме в 1906 году с целью изучения и документирования музыки различных еврейских общин. В то время в Иерусалиме существовало несколько еврейских анклавов для йеменцев, хасидов, сирийцев и других еврейских этнических групп. Идельсон тщательно документировал песни и музыкальные идиомы этих групп. Он также предпринял первые попытки познакомить эти песни со всеми еврейскими поселенцами, стремясь создать новый еврейский музыкальный жанр. В Палестине к Идельсону присоединились еще несколько профессионально обученных музыкантов и этномузыковедов, в том числе Гершон Эфрос в 1909 году и позднее Джоэль Энгель в 1924 году. Подобно Идельсону, Энгель работал над распространением традиционных этнических мелодий и стилей среди широкой еврейской публики Палестины. Вторая Алия, начавшаяся в 1904 году, привела к увеличению числа оригинальных песен, написанных еврейскими поселенцами в Палестине. Среди первых композиторов народных песен были Ханина Карчевский ("Бешадмот Бейт Лехем") и Давид Маарави ("Шират Ханоар"). В течение следующих 30 лет еврейские композиторы в Палестине начали искать новые ритмические и мелодические лады, которые отличали бы их песни от традиционной европейской музыки, в которой они выросли. Лидерами этого музыкального движения были Матитьяху Шелем ("Ве Давид Йефе Эйнаим", "Шибболет Басаде"), Едидия Адмон ("Шадмати") и другие. Эти композиторы стремились имитировать звуки арабской и другой ближневосточной музыки. Они использовали простые гармонии и предпочитали натуральный минор мелодическому и гармоническому минору, используемым в европейской музыке. Они особенно избегали интервала увеличенной секунды, входящего в состав "цыганского минора", обычно используемого в клезмерской музыке. "Его характер подавляющий и сентиментальный", – писал в 1943 году музыкальный критик и композитор Менаше Равина. "Здоровое стремление освободиться от этого сентиментализма заставляет многих избегать этого интервала". Некоторые музыканты того периода, такие как Марк Лаври ("Шир Ха Эмек", "Китатену Балаила Цоедет"), писали как в новом ивритском стиле, так и в европейском стиле, которому они были обучены. Например, "Zemer" – это песня в новом стиле, а "Dan HaShomer" – опера в европейской классической традиции. Другие, такие как Мордехай Зейра, сожалели о том, что не пишут в новом еврейском стиле. Зейра, один из самых плодовитых и популярных композиторов того периода ("Хаю Лейлот", "Лейла Лейла", "Шней Шошаним"), называл свою неспособность писать в новом стиле "русской болезнью". Эммануил Замир работал в 40-х и 50-х годах в жанре, известном как "ширэй роим" (пастушьи песни). Он сочетал бедуинскую музыку с библейскими текстами, часто сопровождая ее игрой на блокфлейте.

The first efforts to create a corpus of music suitable for a new Jewish entity that would eventually become Israel were in 1882. This was the year of the First Aliyah, the first wave of Jewish immigrants seeking to create a national homeland in Palestine. As there were no songs yet written for this national movement, Zionist youth movements in Germany and elsewhere published songbooks, using traditional German and other folk melodies with new words written in Hebrew. An example of this is the song that became Israel's national anthem, "Hatikvah". The words, by the Hebrew poet Naftali Herz Imber, express the longing of the Jewish people to return to the land of Zion. The melody is a popular eastern European folk melody. In 1895 settlers established the first Jewish orchestra in Palestine. The orchestra was a wind band, located in the town of Rishon LeZion, and played light classics and marches. Avraham Zvi Idelsohn, a trained cantor from Russia and a musicologist, settled in Jerusalem in 1906, with the objective of studying and documenting the musics of the various Jewish communities there. At the time, there were a number of Jewish enclaves in Jerusalem, for Yemenites, Hassids, Syrians and other Jewish ethnic groups. Idelsohn meticulously documented the songs and musical idioms of these groups. He also made the first efforts to bring these songs to the attention of all Jewish settlers, with the aim of creating a new Jewish musical genre. Idelsohn was joined in Palestine by a few more classically trained musicians and ethnomusicologists, including Gershon Ephros in 1909 and, later, Joel Engel in 1924. Like Idelsohn, Engel worked to disseminate traditional ethnic tunes and styles to the general Jewish public of Palestine. The Second Aliyah, beginning in 1904, saw an increase in composition of original songs by Jewish settlers in Palestine. Among the earliest composers of folk songs were Hanina Karchevsky ("BeShadmot Beit Lehem"), and David Ma'aravi ("Shirat Hanoar"). Over the next 30 years, Jewish composers in Palestine began to seek new rhythmic and melodic modes that would distinguish their songs from the traditional European music they had been brought up on. Leaders of this musical movement were Matityahu Shelem ("VeDavid Yefe Eynaim", "Shibbolet Basadeh"), Yedidia Admon ("Shadmati"), and others. These composers sought to imitate the sounds of Arabic and other Middle Eastern music. They used simple harmonies, and preferred the natural minor to melodic and harmonic minors used by European music. They especially eschewed the interval of the augmented second, part of the "gypsy minor" scale used typically in klezmer music. "Its character is depressing and sentimental", wrote music critic and composer Menashe Ravina in 1943. "The healthy desire to free ourselves of this sentimentalism causes many to avoid this interval." Some musicians of the period, like Marc Lavry ("Shir Ha Emek", "Kitatenu Balayla Tzoedet"), wrote in both the new Hebrew style and the European style in which they were trained. For example, "Zemer" is a song in the new style; Dan HaShomer is an opera in the European classical tradition. Others, like Mordechai Zeira, lamented the fact that they did not write in the new Hebrew mold. Zeira, one of the most prolific and popular composers of the period ("Hayu Leylot", "Layla Layla", "Shney Shoshanim"), referred to his inability to write in the new style as "the Russian disease". Emanuel Zamir worked in the 40s and 50s in a genre known as "shirei ro'im" (shepherd songs). He combined Bedouin music with Biblical style lyrics, often accompanied by the recorder.

Музыка как строитель нации

Движение по созданию репертуара еврейских песен, и особенно отличительного музыкального стиля для этих песен, рассматривалось не просто как творческое самовыражение, а как национальная необходимость. Эта необходимость – оказавшая влияние на литературу, театр, графическое искусство того периода, а также на музыку – заключалась в поиске культурных корней новой израильской нации в культуре древних евреев, описанных в Библии. Композитор Ицхак Эдель утверждал, что характеристики нового еврейского стиля – это «остатки древнееврейской музыки, которые с трудом выжили в годы диаспоры, и стремление примитивного уклада жизни наших поселенцев, порвавших с европейской цивилизацией, найти музыкальное выражение, соответствующее их мировоззрению». Учитывая национальную важность создания нового еврейского репертуара, эта работа получила поддержку со стороны национальных институтов. Профсоюз Гистадрут, выполнявший до основания государства Израиль многие функции правительства, создал «Мерказ ЛеТарбут» (Культурный центр), который издавал множество песенников и субсидировал создание произведений еврейских композиторов. Активно поощрялись массовые пения. Движения кибуцев распространяли песенники и сделали пение центральным ежедневным событием в жизни кибуца. Массовые пения также рассматривались как способ обучения ивриту новых иммигрантов из Европы, а затем и из стран Ближнего Востока. Государственное радио также оказало значительное влияние на продвижение еврейской песни. До 1990 года все радио- и телестанции находились в государственной собственности и под контролем правительства, и таким образом являлись главными арбитрами вкуса в Палестине, а затем в Израиле. Станции считали своим долгом инициировать специальные проекты по сохранению израильского песенного наследия и стимулировать написание и запись «подлинной» музыки. По словам Нетивы Бен-Йегуды, лингвиста и музыковеда, молодые люди носили с собой блокноты, чтобы записывать песни, которые они пели с друзьями. Эта точка зрения – что израильская музыка является определяющим элементом в формировании израильской культуры – сохраняется и по сей день и оказывает влияние на исполнителей во всех музыкальных жанрах – поп, рок и классической музыке.

The movement to create a repertoire of Hebrew songs, and specifically a distinctive musical style for those songs, was seen not merely as a creative outlet, but as a national imperative. This imperative – which influenced the literature, theater and graphic arts of the period as well as music – was to seek cultural roots of the new Israeli nation in the culture of the ancient Hebrews of the Bible. The characteristics of the new Hebrew style, contended composer Yitzhak Edel, are "remnants of ancient Hebrew music that have struggled to survive the years of diaspora the primitive life of our settlers, who broke away from the European civilization, sought a musical expression that would suit their world view." In light of the national importance of creating a new Hebrew repertoire, the effort received support of national institutions. The Histadrut Labor Union, which, prior to the founding of the state of Israel served many of the functions of a government, created the "Merkaz LeTarbut" (Cultural Center), which published many songbooks, and subsidized the composition of works by Hebrew composers. Public singalongs were actively encouraged. The kibbutz movements distributed songsters and established the singalong as a central daily event in kibbutz life. Public singalongs were also seen as a way of teaching Hebrew to new immigrants from Europe and, later, from Middle Eastern countries. The state radio has also been a powerful force in promoting the Hebrew song. Until 1990, all radio and television stations were government owned and controlled. As such, they were leading arbiters of taste in Palestine and later in Israel. " the stations perceived it their duty to initiate special projects for the preservation of the Israeli song heritage and to encourage the writing and recording of 'authentic' music." According to Netiva Ben Yehuda, linguist and music historian, youths carried notebooks to jot down the songs they would sing with their friends. This view—that Israeli music is a defining element in the creation of Israeli culture—continues to this day, and influences artists in all musical genres—pop, rock, and classical.

Музыкальные кабаре

Начиная с 1920-х годов, музыка кафе и кабаре стала популярной в Палестине и оказала значительное формирующее влияние на израильскую музыку. До основания государства существовало три ведущих кабаре: «Хакумкум» (Котёл), «Хаметате» (Мётла) и «Ли Ла Ло». В этих кабаре ставились варьете, сочетавшие политическую сатиру, драму и песни. Кабаре стали трамплином для карьеры многих ведущих звёзд израильской популярной музыки: Шошана Дамари, которая популяризировала йеменский стиль пения во всем мире, начала выступать в «Ли Ла Ло» в подростковом возрасте; Яфа Яркони также начинала как кабаре-певица. Композиторы Нахум Нарди («Шту ХаАдарим», «Кахол Ям ХаМаим»), Моше Виленский («БеХол Зот Еш Ба Машеху», «Хора Мамтера»), Даниэль Самбурский («Шир ХаЭмек», «Земер ХаПлугот») и другие создали песни, вошедшие в канон израильской музыки. Многие тексты написал поэт Нейтан Альтерман. Кабаре также способствовали разнообразию израильской музыки. Многие песни были написаны в лёгком, популярном стиле, отличавшемся от стиля «новой ивритской песни» или распространённого русского народного стиля. Часто песни были написаны в мажорной тональности, а не в минорной, имели бодрый ритм и включали элементы танго, самбы и других латиноамериканских стилей. Кабаре и музыкальные ревю продолжали существовать и после образования государства Израиль в 1948 году.

Алия музыкантов в 1930-х годах

Рост нацизма в Европе вынудил многих еврейских музыкантов покинуть свои страны. Некоторые из них приехали в Израиль. Среди иммигрантов были выдающиеся европейские классические музыканты, в том числе Эдён Партош, концертмейстер Берлинского филармонического оркестра, Пол Бен-Хаим, композитор и оперный дирижёр, и композитор Александр Урия Боскович. Подобно тому, как авторы популярной музыки искали новый еврейский стиль, многие классические композиторы стремились к новым способам композиции, которые бы выражали их новую национальную идентичность. «Нельзя продолжать писать в этой стране произведения, основанные исключительно на западных концепциях», – писал музыкальный критик Давид Росолио в 1946 году. «Пейзаж, образ жизни, окружающая среда – всё требует перемен и принципиально иного подхода». В своей «Семитской сюите» для фортепиано (1945) Боскович пишет в гомофоническом стиле с бурдонным сопровождением и повторяющимися нотами, имитируя звучание арабского уда и кануна. Бен-Хаим написал «Сонату A Tre» для клавесина, мандолины и гитары (1968), которая также обладает ярко выраженным ближневосточным звучанием.

Израильский филармонический оркестр

К 1935 году еврейские музыканты по всей Европе столкнулись с увольнением, преследованиями и изгнанием. Чтобы удовлетворить острую необходимость в спасении этих музыкантов, концертный скрипач Бронислав Губерман решил создать оркестр в Палестине – как безопасное убежище и уникальный музыкальный проект. Губерман набрал музыкантов из ведущих европейских оркестров, и Палестинская филармония дебютировала в декабре 1936 года под управлением Артуро Тосканини. Израильский филармонический оркестр стал одной из ведущих сил в израильской музыке и культуре. Он представлял многие произведения израильских композиторов и способствовал началу карьеры многих израильских музыкантов. Оркестр дал ряд концертов, имевших историческое значение для Израиля. В 1967 году, сразу после Шестидневной войны, дирижер Леонард Бернштейн возглавил оркестр в турне по Синайской пустыне, где всего несколько дней назад шли бои. Симфонический оркестр также выступал на ливанской границе в 1980-х годах, играя для публики, состоявшей из израильтян и ливанцев, собравшихся по обе стороны пограничного забора, чтобы послушать. Музыкальный руководитель Зубин Мехта, хотя и не является израильтянином, говорит на иврите и является важной фигурой в израильской музыкальной жизни.

Музыка и армия

Военный истеблишмент в Израиле и роль армии в израильской культуре оказали решающее влияние на израильскую музыку. Вслед за десятилетиями конфликта с арабами темы войны и мира стали неотъемлемой частью израильской музыки. С догосударственных времен и до наших дней многие песни посвящены войне, самопожертвованию, утрате, героизму и тоске по миру. Крайне милитаристские песни, прославляющие победу над врагом, не являются типичными для израильского репертуара. Чаще всего песни о войне проникнуты меланхолией. Ярким примером служит песня "Элифелет": на сдержанную мелодию в миноре, написанную Сашей Арговым, песня (слова Натана Альтермана) рассказывает о мальчике "без капли характера", погибшем в бою из-за непродуманной ошибки. Однако влияние армии на израильскую музыку выходит далеко за рамки простого вдохновения для песен. Военный истеблишмент активно поддерживал музыку, через свои военные исполнительские коллективы и армейскую радиостанцию Galei Tsahal. С 1950-х годов Армия обороны Израиля (IDF) содержит исполнительские группы под названием Lehakot Tsva'iyot (Армейские ансамбли). Эти группы, состоящие из солдат, обладающих талантом или опытом выступлений, гастролируют по базам и передовым позициям, чтобы развлекать войска. Исполняя оригинальные произведения, тщательно подготовленные и исполненные, эти коллективы стали лидерами в израильской музыкальной и развлекательной сфере. Многие из самых популярных песен Израиля были написаны для Lehakot Tsva'iyot – например, "Дина Барзилай" (слова: Хаим Хефер, музыка: Саша Аргов), "Аллилуйя" (слова и музыка: Яир Розенблум), "Ешнан Банот" (слова: Йорам Тахар Лев, музыка: Яир Розенблум). Дуби Зельцер, считающийся одним из отцов-основателей израильской поп-музыки, написал множество песен для развлекательной труппы Nahal Brigade. Lehakot Tsva'iyot были кузницей талантов для исполнителей и композиторов, которые с 1960-х годов и по сей день стали звездами Израиля. Среди артистов, начавших свою карьеру в Lehakot, – Арик Эйнштейн, Хава Альберштейн, участники Kaveret, Йеорам Гаон, Нехама Хендель, Исраэль Борохов, Ярдена Арази, Шломо Артци, Этти Анкри и Давид Д’Ор. Композиторы и поэты-песенники, заявившие о себе благодаря работе с Lehakot, включают Наоми Шемер, Йоханана Зараи, Йони Рехтер, Нурит Хирш и Яир Розенблум. Galey Tsahal, армейская радиостанция, сыграла важную роль в продвижении оригинальной израильской музыки. Galey Tsahal начала вещание в 1950 году, уделяя значительную часть эфирного времени популярной музыке. Музыка Lehakot и Galey Tsahal не была исключительно военной; большинство созданных и транслируемых песен были общедоступными. Однако IDF рассматривал музыку как важный инструмент пропаганды и фактически спонсировал создание песен на темы, которые считал важными. Например, поэта Хаима Хефера пригласили провести неделю с элитным отрядом спецназа "Харув" и написать песню, основанную на его впечатлениях. Результатом стала песня "Yesh Li Ahuv BeSayeret Haruv" (У меня есть любимый в отряде "Харув") (музыка: Яир Розенблум). Одна из этих групп, From Israel with Love, отправилась в мировое турне, выступая с аншлагами по всей Америке и планируя гастроли по Европе. В конечном итоге группа 1972 года была расформирована преждевременно из-за мюнхенской резни во время летних Олимпийских игр 1972 года.

The military establishment in Israel, and the role of the military in Israeli culture, have been decisive influences on Israeli music. In the wake of decades of conflict with the Arabs, the themes of war and peace have become an integral part of Israeli music. From pre state times until the present day, many songs deal with war, sacrifice, loss, heroism, and the longing for peace. Extremely militaristic songs that glorify triumph over the enemy are not the standard in the Israeli repertoire. Rather, most songs dealing with war are melancholy in tone. An extreme example is the song "Eliphelet": to a halting melody in a minor key by Sasha Argov, the song (lyrics by Natan Alterman) tells of a boy "without a penny's worth of character", who is killed in combat for an unthinking error of judgment. The influence of the military on Israeli music, however, goes far beyond its being a source of inspiration for songs. The military establishment has been an active promoter of music, through its corps of military performance groups, and through its army run radio station, Galei Tsahal. Since the 1950s, the Israel Defense Forces (IDF) has run performing groups called Lehakot Tsva'iyot (Army Ensembles). These groups, comprising enlisted soldiers with talent or performing experience, tour bases and field positions to entertain the troops. Performing original materials meticulously prepared and performed, these groups became leaders in the Israeli music and entertainment field. Many of Israel's most popular songs were written for the Lehakot Tsva'iyot – for example, "Dina Barzilai" (words: Haim Hefer, music: Sasha Argov), "Halleluya" (words and music: Yair Rosenblum), "Yeshnan Banot" (words: Yoram Tahar Lev, music: Yair Rosenblum). Dubi Zeltzer, considered one of the founding fathers of Israeli pop music, wrote many of the songs for the Nahal Brigade entertainment troupe. The Lehakot Tsva'iyot were incubators for performers and composers who, from the 1960s to the present, have become Israel's stars. Among the artists who began their careers in the Lehakot are Arik Einstein, Chava Alberstein, the members of Kaveret, Yehoram Gaon, Nehama Hendel, Yisrael Borochov, Yardena Arazi, Shlomo Artzi, Etti Ankri, and David D'Or. Composers and lyricists who made their names writing material for the Lehakot include Naomi Shemer, Yohanan Zarai, Yoni Rechter, Nurit Hirsh, and Yair Rosenblum. Galey Tsahal, the IDF run radio station, has been a force in promoting original Israeli music. Galey Tsahal began broadcasting in 1950. It devoted much of its broadcast time to popular music. The music of the Lehakot and of Galey Tsahal was not specifically military music; most of the songs produced and broadcast were general songs. However, the IDF did see music as an important propaganda tool, and actually sponsored the composition of songs on subjects it deemed important. For example, lyricist Haim Hefer was invited to spend a week accompanying the elite commando group "Haruv", and to base a song on his experience. The result was "Yesh Li Ahuv BeSayeret Haruv" (I have a lover in the Haruv commando unit) (music: Yair Rosenblum). One of these groups, From Israel with Love, went on a world tour. Performing for sold out crowds all over the United States with a tour planned for Europe. Ultimately the 1972 group was broken up early due to Munich massacre during the 1972 Summer Olympics.

1967 год как поворотный момент

Война 1967 года ознаменовала важный переломный момент в израильской культуре. По словам Амоса Илона, "в Шестидневной войне 1967 года израильский народ повзрослел – это был переход от юности к зрелости". После войны наблюдался расцвет культурной жизни: за несколько лет число художественных галерей увеличилось на треть, количество театров удвоилось, и появило множество ресторанов, ночных клубов и дискотек. Экономический рост, составлявший 1 процент в год до войны, в следующем году достиг 13 процентов. Тем не менее, многие израильские музыканты, как популярные, так и классические, продолжали стремиться к определению самобытной национальной идентичности в своем творчестве.

Прогрессивный рок и фолк

Наряду с развитием израильской рок-музыки продолжалась традиция народного стиля. Певцы, такие как Чава Альберштейн, Йеорам Гаон и Наоми Шемер, продолжали писать и исполнять песни в каноническом стиле "Земля Израиля". Песни Наоми Шемер, в том числе "Yerushalayim Shel Zahav" (Иерусалим золотой), "Hoy Artsi Moladeti" (О моя земля, моя родина, слова Шауля Черниховского), "Horshat HaEkaliptus" (Эвкалиптовая роща), стали иконами в патриотическом репертуаре. Большая часть ее успеха, включая "Yerushalaim Shel Zahav", была связана с песенными конкурсами того времени. Соединяя параллельное развитие израильского рока и продолжение традиции "Земли Израиля", группа музыкантов стремилась создать аутентичный израильский стиль, который включал бы элементы нового рок-звучания. Среди этих артистов – Йехудит Равиц, Йони Рехтер, Шломо Гронич, Матти Каспи, а также пионеры рока Гиди Гов, Дэнни Сандерсон и Арик Эйнштейн. Их стиль прогрессив-рока часто использовал лирическую балладную стилистику канонического репертуара и смешивал традиционные инструменты – флейту и блокфлейту, дарбуку и акустическую гитару – с электрическими гитарами, ударными установками и синтезаторами. В отличие от типичного хард-рока с его повторяющимися ритмами и прямолинейными аккордовыми последовательностями, песни этих артистов часто были сложными в ритмическом и гармоническом плане. Например, песня Матти Каспи "Noah" ("Ной") имеет латиноамериканский оттенок, с сильными джазовыми синкопами, хроматическим гармоническим сопровождением и текстом, отсылающим к библейской истории о Ное. Дэвид Броза сделал музыку в стиле фламенко популярной в конце 70-х и 80-х годов. Рок стал своего рода музыкальной революцией для Израиля. Однако, в отличие от рок-музыки Америки в 1960-х и 1970-х годах, она не всегда была выражением социальной революции. Израильский рок, до 1985 года, с появлением Авива Гефена, почти никогда не затрагивал темы наркотиков, секса, юношеского гнева и отчуждения (хотя "Shuv Lo Shaket" ("Снова не тихо") Арика Эйнштейна является исключением), и революции. Его звезды, за исключением Шалома Ханоха и Свики Пика, были представителями аккуратного израильского стиля, в основном с коротко стриженными волосами, прошедшими службу в армии и являвшимися образцовыми гражданами. Авив Гефен изменил это. Начав свою карьеру в 17 лет, Гефен появлялся на сцене в травести и с ярким макияжем, хвастался уклонением от призыва и пел о наркотиках, сексе и отчуждении в хард-рок стиле, напоминающем панк-рок. Его музыка нашла глубокий отклик среди израильской молодежи. Он также символизировал разрыв со старыми традициями, хотя его музыка, находящаяся под влиянием The Beatles и Pink Floyd, стилистически не сильно контрастировала с творчеством его отца, Йехонатана Геффена, одного из ведущих лириков того времени. Авив Гефен по-прежнему считается одним из самых продаваемых современных израильских исполнителей, хотя его стиль и ранний провокационный внешний вид в последние годы значительно смягчились.

Alongside the development of Israeli rock music, the tradition of the folk style continued. Singers like Chava Alberstein, Yehoram Gaon and Naomi Shemer continued to write and perform songs in the canonical "Land of Israel" style. Naomi Shemer's songs, including "Yerushalayim Shel Zahav" (Jerusalem of Gold), "Hoy Artsi Moladeti" (Oh my Land My Homeland, lyrics Shaul Tchernichovsky), "Horshat HaEkaliptus" (The Eucalyptus Grove), have become icons in the patriotic repertoire. Much of her success, including "Yerushalaim Shel Zahav", was due to the song contests of the time. Bridging the parallel developments of Israeli rock and the continuation of the Land of Israel tradition was a group of musicians who sought to create an authentic Israeli style that would incorporate elements of the new rock sound. These artists include Yehudit Ravitz, Yoni Rechter, Shlomo Gronich, Matti Caspi, as well as rock pioneers Gidi Gov, Danny Sanderson and Arik Einstein. Their style of progressive rock often adopted the lyrical ballad style of the canonical repertoire, and mixed traditional instruments—flute and recorder, darbuka, and acoustical guitar—with electric guitars, trap sets and synthesizers. Unlike typical hard rock, with its repetitive common time rhythms and straightforward chord progressions, the songs of these artists were often complex rhythmically and harmonically. Matti Caspi's song "Noah", for example, has a Latin feel, with strong jazz like offbeats, chromatic harmonic accompaniments, and words relating to the biblical story of Noah. David Broza made flamenco style music popular in the late 70s and 80s. Rock was something of a musical revolution for Israel. However, unlike the rock music of America in the 1960s and 1970s, it was not always an expression of social revolution. Israeli rock, up until 1985, with the appearance of Aviv Gefen, almost never dealt with the themes of drugs, sex, youthful anger and alienation (though Arik Einstein's "Shuv Lo Shaket" is an exception), and revolution. Its stars, with the exception of Shalom Hanoch and Svika Pick, were clean cut Israelis, mostly with neatly trimmed hair, who had served in the army and were exemplary citizens. Aviv Gefen changed that. Starting his career at age 17, Gefen appeared on stage in drag and heavy makeup, bragged about his evasion of the draft, and sang about drugs, sex and alienation in a hard rock style reminiscent of Punk Rock. His music struck a deep chord among Israeli youth. He also symbolised the break with the old traditions, though his Beatles and Pink Floyd influenced music was in no sharp contrast stylistically to that of his father, Yehonatan Geffen, one of the leading lyricists of the day. Aviv Gefen is still considered as one of Israel's biggest selling contemporary male artist today, though his style and early provocative appearance has dramatically mellowed in recent years.

Израильская поп-музыка и танцевальная музыка

С 1980 года количество израильских музыкальных групп выросло многократно, и сотни групп исполняют музыку во всех современных стилях. Среди ведущих исполнителей – всемирно известная певица Офра Хаза (исполнительница "Im Nin'Alu" с альбома Shaday [1988]), Берри Сахароф, которого часто называют "Принцем израильского рока"; Рами Фортис, группы "Efo HaYeled?" (Где ребенок?), "Ethnix", "Teapacks", "Tislam", "Mashina", "Zikney Tzfat" (Старейшины Сафада), "Rockfour", "HaMakhshefot" (Ведьмы), "Mofa Ha'arnavot Shel Dr. Kasper" (Шоу кроликов доктора Каспера), Monica Sex и Shimron Elit ("20:20"). Певцы, сочетающие элементы рока и поп-музыки с традиционными песнями Земли Израиля, как правило, пользуются огромной популярностью и считаются лидерами современной израильской музыки, такие как Рита, Шломо Арци, Ахиноам Нини, Иври Лидер, Авив Гефен, Дана Бергер, Эвиатар Банай, Харел Скаат, Нинет Тайеб, Шири Маймон, Дана Интернешнл, Шарон Хазиз, Мика Карни, Рони Дуани, Дэвид Д'ор, Metropolin и многие другие. Большинство этих артистов также добавляют в свою музыку элементы электронной танцевальной музыки, поэтому в израильской музыке можно услышать влияние таких поп-икон, как Мадонна и Кайли Миноуг.

Джаз

В 2012 и 2013 годах Американское общество композиторов, авторов и издателей назвало израильского музыканта Ури Гурвича самым перспективным джазовым композитором.

Израильская мировая музыка

Исраэль Борохов работает в жанрах мировой и ближневосточной музыки в Израиле, обогащая израильскую музыку арабскими и бедуинскими мотивами. Он также руководит East West House, куда приезжают выступать одни из самых молодых талантов страны, исполняя свою эзотерическую этническую музыку в эклектичной и многонациональной, еврейско-арабской атмосфере Яффы. Проект Идана Райхеля – это сборник музыки со всего мира, включая Эфиопию, Германию, Португалию и другие страны Ближнего Востока, где песни часто исполняются на разных языках.

Психоделический транс, электронная и хаус-музыка

Психоделический транс популярен в Израиле, и некоторые израильские артисты транса (включая гоа-транс и ницзонот) получили международное признание, среди них Alien Project, Astrix, Astral Projection, Maor Levi, Vini Vici, Zafrir и Infected Mushroom. Офер Ниссим – один из наиболее известных в мире продюсеров современной хаус-музыки.

Рэп и хип-хоп

Израиль создал свой собственный стиль рэпа и хип-хопа, с такими группами, как Hadag Nahash, Subliminal, Sagol 59 и Kele 6, исполняющими израильский хип-хоп.

Тяжелые металлы

В Израиле существует небольшая андеграундная метал-сцена, о чем свидетельствует документальный фильм Global Metal. Несмотря на то, что некоторые направления хэви-метала в Израиле воспринимаются как сатанинские, группам Salem и Melechesh удалось преодолеть противоречия и завоевать известность в экстремальном метал-андерграунде.

Классическая музыка

После 1967 года израильские композиторы классической музыки продолжили поиски национальной идентичности в академической музыке. Некоторые из них сознательно использовали в своих произведениях еврейские или ближневосточные мотивы. Леон Шидловский, родившийся в Чили, поселился в Израиле в 1969 году в возрасте 38 лет. Многие его композиции вдохновлены еврейской тематикой, включая Холокост, при этом он не забывает о своем латиноамериканском происхождении. Несколько его симфонических произведений были впервые исполнены Израильским филармоническим оркестром. Шидловский преподавал в Тель-Авивском университете. Бетти Оливеро использует мелодии и лады, унаследованные от ее сефардских предков, создавая на их основе слои обертонов и пантональные гармонии, что создает одновременно диссонирующий, но в то же время узнаваемый эффект. Несмотря на современность, ее музыка обладает отчетливым сефардским и тональным характером. Примером служит "Ахот Кетана", основанная на сефардской молитве XIII века и включающая цитату из чаконы Баха. Циппи Флейшер пишет музыку к классической поэзии на арабском, угаритском и других языках. В своих композициях она использует элементы арабской музыки, включая макамы со сложной микротоновой интонацией, сочетая их с традиционными арабскими, западноевропейскими классическими и современными инструментами. Примером является "Богиня Анат", созданная на основе угаритских текстов – мультимедийная композиция для женского голоса, скрипки, фортепиано, ударных и танцовщицы. Андре Хаджу, иммигрант из Венгрии, сделал аранжировки хасидских мелодий для джазового ансамбля. Марк Копытман, прибывший в Израиль из России, сочинил симфонические и камерные произведения на еврейские темы. Примером является его композиция "Память" для струнного оркестра, напоминающая о клезмерской музыке Восточной Европы. Среди других известных израильских композиторов – Ноам Шериф, Ами Маяни, Иезекиэль Браун и Цви Авни, которые также использовали еврейские и израильские мотивы в своих произведениях. К новому поколению композиторов относятся Ицхак Едид, Лиор Навок и Гилад Хохман. Помимо Израильского филармонического оркестра, известность получили и другие израильские оркестры, такие как Иерусалимский симфонический оркестр, поддерживаемый государственной радио- и телекомпанией, оркестр Ришон-Ле-Цион и оркестр "Камерата". Создание этих оркестров было частично обусловлено необходимостью трудоустройства русских музыкантов-иммигрантов, прибывших в Израиль с высоким профессиональным уровнем, но не имевших возможности найти работу по специальности. Новая Израильская оперная компания была основана в 1985 году, став первой успешной попыткой создания постоянной оперной труппы после ряда неудачных попыток, начиная с 1940-х годов. В 1995 году Опера переехала в постоянное здание в Центре Голды в Тель-Авиве. Израиль воспитал ряд выдающихся исполнителей и дирижеров мирового уровня, включая пианиста и дирижера Даниэля Баренбойма, дирижера Элияху Инбала и множество скрипачей, таких как Ицхак Перлман, Пинхас Цукерман, Гил Шахам, Иври Гитлис, Гил Шохат и Шломо Минц. Иерусалимский квартет – струнный квартет, получивший международное признание. Среди других ведущих камерных ансамблей – Иерусалимское трио, Тель-Авивские солисты, Кармельский квартет и Авивский квартет.

After 1967, classical composers in Israel continued their quest for an Israeli identity in art music. Some Israeli composers have chosen explicitly Jewish or Middle Eastern materials for their compositions. Leon Schidlowsky, was born in Chile and settled in Israel in 1969, when he was 38 years old. Many of his compositions are inspired by Jewish themes, including the Holocaust, without forgetting his Latin American origin. Several of his symphonic works have been premiered by the Israel Philharmonic. Schidlowsky was a professor at the Tel Aviv University. Betty Olivero uses melodies and modes from her Sephardic Jewish background, building layers of overtones and pantonal harmonies on top of them, so the effect is at the same time very dissonant yet clearly familiar. Despite its modernity, her music has a distinctly Sephardic and tonal character. An example is "Achot Ketana", based on a 13th century Sephardic prayer, and quoting from a Bach chaconne. Tsippi Fleischer sets classical poetry in Arabic, Ugarith, and other languages to contemporary music. She uses many features of Arabic music in her compositions, including the use of maqamat, with complex microtonic intonation, combined with traditional Arabic, Western classical and modern instrumentation. An example is "The Goddess Anath", based on scripts in Ugarith, a composition in multimedia for woman's voice, violin, piano, percussion and dancer. Andre Hajdu, an immigrant from Hungary, has arranged Hassidic tunes for jazz ensemble. Mark Kopytman, a Russian immigrant, has composed symphonic and chamber works based on Jewish themes. An example is his composition "Memory" for string orchestra, which recalls the klezmer music of Eastern Europe. Other Israeli composers of note, including Noam Sherif, Ami Maayani, Yehezkel Braun, and Zvi Avni, have also used Jewish and Israeli themes in their compositions. A new generation of composers includes Yitzhak Yedid, Lior Navok, Gilad Hochman. In addition to the Israel Philharmonic, a number of other Israeli orchestras have achieved renown. These include the Jerusalem Symphony Orchestra, which is supported by the state radio and television authority; the Rishon LeZion Orchestra, and the Camerata Orchestra. One of the motivations for creating these orchestras was to provide employment for Russian immigrant musicians, who arrived in Israel with a high professional level but could not find jobs in their field. The New Israel Opera Company was founded in 1985. This was the first successful attempt to establish a permanent repertory opera, after a series of failed attempts starting in the 1940s In 1995, the Opera moved into a permanent home in the Golda Center in Tel Aviv. Israel has produced some of the world's leading performers and conductors. These include pianist and conductor Daniel Barenboim, conductor Eliahu Inbal and a large number of violinists, among them Itzhak Perlman, Pinchas Zukerman, Gil Shaham, Ivry Gitlis, Gil Shohat and Shlomo Mintz. The Jerusalem Quartet is a string quartet that has achieved international acclaim. Other leading chamber groups include the Jerusalem Trio, the Tel Aviv Soloists, the Carmel Quartet and the Aviv Quartet.

Музыка из Мизрахи

За последние 50 лет израильские общины иммигрантов из арабских стран создали смешанный музыкальный стиль, сочетающий в себе турецкие, греческие, арабские и израильские элементы. В отличие от «Нового еврейского стиля», который был сознательным творением восточноевропейских иммигрантов, стремившихся определить свою новую израильскую идентичность, стиль «Музыка Мизрахит» по-настоящему спонтанен и самобытен. Первоначально встретивший враждебность со стороны основных культурных институтов Израиля, он теперь стал важной силой в израильской культуре. Движение «Музыка Мизрахит» началось в 1950-х годах с местных исполнителей в этнических районах Израиля – преимущественно йеменском районе «Керем Хатеманим» в Тель-Авиве, марокканских районах и районах, населенных иранскими и иракскими иммигрантами, – которые выступали на свадьбах и других мероприятиях. Они исполняли песни на иврите, но преимущественно в арабском стиле, на традиционных инструментах – уде, кануне и дарбуке. Джо Амар и Филфел аль-Масри были двумя ранними сторонниками марокканского и египетского происхождения. В 1960-х годах к ним добавились акустическая и электрогитара, и их звучание стало более эклектичным. Вокалисты обычно украшали свое пение мелизмами и другими восточными орнаментами, а манера исполнения часто была носовой или гортанной. Однако интонация обычно была западной; певцы не использовали четвертичные лады, типичные для арабской музыки. Первоначально тексты брались из классической еврейской литературы, включая литургические тексты и стихи средневековых еврейских поэтов. Позже они добавили тексты израильских поэтов и начали писать оригинальные тексты. Примером является песня «Hanale Hitbalbela» (Ханнале была смущена), исполненная Изхаром Коэном. Текст песни написал современный еврейский поэт и лирик Натан Альтерман на традиционную мелодию. В 1970-х и начале 1980-х годов некоторые из этих исполнителей начали распространять свои песни на кассетных магнитофонах. Кассеты имели мгновенный успех. Они продавались в киосках в обветшалом торговом районе вокруг автовокзала Тель-Авива, и музыка стала известна пренебрежительно как «Muzikat Kassetot» – кассетная музыка, или «Музыка автовокзала». Среди исполнителей этого периода были Шими Тавори, Зехава Бен и Зохар Аргов, чья песня «HaPerah BeGani» (Цветок в моем саду) стала большим хитом. Аргов, противоречивая фигура, покончившая жизнь самоубийством в тюрьме в 1987 году, стал известен как «Король музыки Мизрахит»; он стал народным героем, и о его жизни был снят фильм. Несмотря на очевидную популярность этой музыки, государственное радио почти полностью избегало «Музыки Мизрахит». «Образовательное и культурное сообщество приложило все усилия, чтобы отделить второе поколение восточных иммигрантов от этой музыки посредством интенсивной социализации в школах и средствах массовой информации», – писал социолог Сами Шалом Четрит. Проникновение «Музыки Мизрахит» в израильский истеблишмент стало результатом давления со стороны композиторов и продюсеров Мизрахи, таких как Авиху Медина, подавляющей и неоспоримой популярности стиля и постепенного принятия элементов «Музыки Мизрахит» основными артистами. Ярдена Арази, одна из самых популярных звезд Израиля, записала в 1989 году альбом под названием «Димион Мизрахи» (Восточное воображение), включив в него оригинальные композиции и некоторые канонические израильские песни. Кроме того, некоторые исполнители начали развивать сплав «Музыки Мизрахит», израильской, греческой, рок-музыки и других стилей. Среди них были Эхуд Банай, Йегуда Поликер и Шломо Бар, чья группа «ХаБрера ХаТивит» (Естественный выбор) включила ситары, таблу и другие индийские инструменты для создания нового «мирового» стиля. Признание «Музыки Мизрахит» в 1990-х годах совпало с социальной борьбой израильтян Мизрахи происхождения за достижение социального и культурного признания. «Сегодня популярная «Музыка Мизрахит» начала стирать различия с рок-музыкой, и мы видим немало артистов, переходящих в мейнстрим. Этот переход к массовой культуре включает в себя культурную ассимиляцию», – пишет литературный исследователь и критик Мати Шмуэлов.

Israeli immigrant communities from Arab countries have over the last 50 years created a blended musical style that combines Turkish, Greek, Arabic, and Israeli elements. As opposed to the New Hebrew Style, which was the conscious creation of Eastern European immigrants trying to define their new Israeli identity, the Muzika Mizrahit style is truly spontaneous and indigenous. Initially met with hostility by the mainstream cultural institutions of Israel, it has now become a major force in Israeli culture. The Muzika Mizrahit movement started in the 1950s with homegrown performers in the ethnic neighborhoods of Israel – the predominantly Yemenite "Kerem Hatemanim" neighborhood of Tel Aviv, Moroccan neighborhoods and neighborhoods of Iranian and Iraqi immigrants – who played at weddings and other events. They performed songs in Hebrew, but in a predominantly Arabic style, on traditional instruments – the Oud, the Kanun, and the darbuka. Jo Amar and Filfel al Masry, were two early proponents of Moroccan and Egyptian extraction. In the 1960s, they added acoustic guitar and electric guitar, and their sound became more eclectic. Vocalists typically decorated their singing with melisma and other oriental style ornaments, and delivery was often nasal or guttural in character. Intonation was typically Western, however; singers did not use the quartertone scales typical of Arabic music. Lyrics were originally texts taken from classic Hebrew literature, including liturgical texts and poems by medieval Hebrew poets. Later they added texts by Israeli poets, and began writing original lyrics as well. An example is the song "Hanale Hitbalbela" (Hannale was confused), sung by Izhar Cohen. The lyrics are by the modern Hebrew poet and lyricist Natan Alterman, to a traditional tune. In the 1970s and early 1980s, a few of these performers began distributing their songs on cassette tapes. The tapes were an instant hit. They were sold in kiosks in the rundown shopping area around the Tel Aviv bus station, and the music became known derogatorily as "Muzikat Kassetot", cassette music, or "Bus station music". Performers during this period included Shimi Tavori, Zehava Ben and Zohar Argov, whose song "HaPerah BeGani" (the Flower in my Garden) became a major hit. Argov, a controversial character who died in 1987 by suicide while in jail, became known as the "King of Muzika Mizrahit"; he became a folk hero, and a movie was made of his life. Despite the obvious popularity of this music, the state radio eschewed Muzika Mizrahit almost entirely. "The educational and cultural establishment made every effort to separate the second generation of eastern immigrants from this music, by intense socialization in schools and in the media", wrote the social researcher Sami Shalom Chetrit. The penetration of Muzika Mizrahit into the Israeli establishment was the result of pressure by Mizrahi composers and producers such as Avihu Medina, the overwhelming, undeniable popularity of the style, and the gradual adoption of elements of Muzika Mizrahit by mainstream artists. Yardena Arazi, one of Israel's most popular stars, made a recording in 1989 called "Dimion Mizrahi" (Eastern Imagination), and included original materials and some canonic Israeli songs. Also, some performers started developing a fusion style of Muzika Mizrahit, Israeli, Greek, rock, and other styles. These included Ehud Banai, Yehuda Poliker, and Shlomo Bar, whose group "HaBrera HaTivit" (The Natural Choice, or the Natural Selection) incorporated Sitars, tabla, and other Indian instruments to create a new, "World" style. The acceptance of Muzika Mizrahit, over the 1990s, parallels the social struggle of Israelis of Mizrahi origin to achieve social and cultural acceptance. "Today, the popular Muzika Mizrahit has begun to erase the differences from rock music, and we can see not a few artists turning into mainstream This move to the mainstream culture includes cultural assimilation", writes literary researcher and critic Mati Shmuelof.

Хасидская и православная еврейская музыка

Православная еврейская община Израиля и ее параллельная община в Соединенных Штатах разработали уникальную форму хасидского рока, которая стала популярной среди молодежи в религиозных общинах. Эта музыкальная форма сочетает в себе звучание, инструментарий и ритмы рок-музыки с мелодиями в стиле клезмер и текстами, взятыми преимущественно из религиозных источников. Эта довольно необычная комбинация создается, исполняется и транслируется в почти полной изоляции от светской израильской музыки. Ее нельзя услышать на светских радиостанциях или во время светских публичных выступлений. Она транслируется на религиозных радиостанциях и звучит на религиозных мероприятиях. Одним из пионеров хасидского рока был "поющий раввин" Шломо Карлебах, который в 1960-х годах завоевал большую популярность в Нью-Йорке, исполняя религиозные песни в народном стиле, напоминающем творчество Питера, Пола и Мэри. Среди израильских исполнителей хасидского рока – группа Reva L'Sheva и певцы Ади Ран и Нафтали Абрамсон. Из-за халахического запрета на пение женщин перед смешанной аудиторией, в группах хасидского рока нет женщин. Концерты обычно проводятся с разделением по половому признаку. Хотя этот стиль с энтузиазмом поддерживается религиозным сионистским движением, включая Гуш Эмуним, он вызывает критику в среде харедим. Религиозный певец и автор песен Ишай Рибо, пишущий оригинальные тексты на темы духовности, веры и Бога, завоевал широкую аудиторию как среди религиозных, так и среди светских слушателей благодаря качеству своей музыки и художественному выражению.

Иракская еврейская музыка

Иракские евреи, эмигрировавшие в Израиль в начале 1950-х годов, сохранили свою музыкальную традицию. В первой половине XX века почти все профессиональные музыканты-инструменталисты в Ираке были евреями. Они играли в Императорском оркестре, в оркестре радио Багдада и в ночных клубах Багдада. Среди выдающихся исполнителей были композитор и исполнитель на уде Эзра Ахарон, скрипач Салих Аль-Кувейти и его брат, исполнитель на уде Дауд Аль-Кувейти, композитор Салим Аль-Нур, певица Салима Паша и другие. В период с 1949 по 1950 год почти все эти профессиональные музыканты покинули Ирак и переехали в Израиль. Арабский оркестр Израильского радиовещания (IBA) сыграл ключевую роль в сохранении их музыкальных традиций в Израиле. Многие из этих музыкантов были вынуждены искать работу вне музыкальной сферы, но продолжали выступать в кругу общины. "Наша музыкальная традиция жива", – сказала Суад Базун, певица и дочь известной семьи иракских музыкантов. "Сегодня внуки и правнуки продолжают наполнять свои дома песнями Ирака".

Идишская и ладиноязычная музыка

В Израиле наблюдается возрождение идиша и ладино. Многие частные языковые школы и университеты предлагают курсы по этим языкам, которые были разговорными языками евреев диаспоры. Тель-авивская театральная труппа «YiddishShpiel» ставит популярные музыкальные спектакли. Несколько известных израильских исполнителей записали песни на этих языках, в том числе альбом на ладино Йеорама Гаона и альбом на идише Чавы Альберштейн. Кроме того, были составлены новые сборники идишских песен, включая семитомник под редакцией Синая Лейхтера, изданный Еврейским университетом в Иерусалиме.

Музыка трудящихся-мигрантов

В 2006 году в Израиле насчитывалось около 165 000 рабочих-мигрантов. Они прибывают из Филиппин, Таиланда, Индии, Китая, Африки, Восточной Европы и других стран. Каждое сообщество мигрантов обладает своей музыкальной культурой. Посетитель района Центрального автовокзала в Тель-Авиве услышит звуки популярной музыки из Аддис-Абебы, Бангкока и Манилы. У иностранных рабочих также есть свои местные музыкальные коллективы, выступающие на праздниках и в торжественные дни.

Музыкальное образование

В Израиле существует множество возможностей для изучения музыки, начиная с раннего детства и на протяжении всей жизни. Музыкальное образование в Израиле пользуется государственной поддержкой, что является наследием довоенного периода, когда музицирование рассматривалось как инструмент обучения ивриту новых иммигрантов и формирования национального самосознания. Министерство образования Израиля поддерживает 41 музыкальную консерваторию по всей стране. Консерватории предлагают программы для всех возрастов. Одной из наиболее известных является Консерватория Стрикера в Тель-Авиве, которая, помимо уроков и курсов, организует ряд концертных серий и мастер-классов с приглашенными артистами. Ряд высших учебных заведений предлагают степени в области музыки и музыковедения. Помимо двух музыкальных академий в Тель-Авиве и Иерусалиме, Тель-Авивский университет предлагает также программы повышения квалификации в области музыковедения. В Еврейском университете также расположен Центр исследований еврейской музыки. Университет Бар-Илан предлагает программы бакалавриата, магистратуры и докторантуры по музыковедению, а также программу по музыкальной терапии; в 2007 году его колледж в Сафеде открыл трехлетнюю программу по этнической музыке, включающую стили клезмер, хасидская музыка, а также западную и восточную музыкальные традиции. Колледж Левински предлагает квалификацию учителя и степень бакалавра в области музыкального образования. Школа джаза и современной музыки «Римон», основанная в 1985 году, является единственной в Израиле школой, специализирующейся на джазе, R&B, бибопе, роке и поп-музыке. Многие ее выпускники стали известными профессиональными музыкантами и исполнителями. Музыкальное образование не ограничивается программами получения степеней. Израиль предоставляет многочисленные возможности для взрослых музыкантов продолжать обучение и выступать, даже если это не является их основной профессией. Существуют две организации для любителей камерной музыки – Израильский клуб камерной музыки для струнных инструментов и «Яншуф» для духовых инструментов. По всему Израилю действует более 20 общественных оркестров для музыкантов-любителей.

Музыка и политика

Израиль – страна, глубоко разделенная политическими разногласиями, и музыка часто ассоциируется с различными политическими фракциями. Сторонники «Гуш Эмуним» взяли репертуар старых религиозных песен и наполнили их политическим смыслом. Примером служит песня «Utsu Etsu VeTufar» (Они давали совет, но совет их был отвергнут). Эта песня символизирует безусловную правоту тех, кто тверд в своих убеждениях, подразумевая правоту борьбы «Гуш Эмуним» против политики правительства в отношении поселений. В 1967 году Израиль аннексировал арабские кварталы вокруг Иерусалима, что на тот момент получило широкую поддержку, но впоследствии вызвало споры. За несколько недель до войны Наоми Шемер написала «Иерусалим золотой», которую исполнила Шули Натан, воспевая красоту Иерусалима. Эта песня и другие произведения Наоми Шемер стали ассоциироваться с израильтянами, считающими, что Израиль не обязан отказываться от территорий, оккупированных в 1967 году. В феврале 1994 года Барух Голдштейн, сторонник организации «Ках», устроил массовое убийство 29 арабских молящихся в гробнице патриархов в Хевроне. Хотя этот акт был единогласно осужден израильским истеблишментом, некоторые экстремисты приветствовали его. См., например, «Хатевах: Мадрих Мунахим» в газете «Едиот Ахронот». После резни члены ультраправой организации «Ках» приняли песню «Барух ХаГевер», которую часто играли на еврейских свадьбах под собственный танец, поскольку ее название на иврите можно интерпретировать как «Благословен муж» или «Барух – герой». За несколько минут до убийства премьер-министра Ицхака Рабина на политическом митинге в ноябре 1995 года израильская фолк-певица Мири Алони исполнила израильскую поп-песню «Шир Лашалом» (Песня о мире). Эта песня, написанная в 1969 году и широко исполнявшаяся в то время группой «Lahaqot Tsvayiot», стала одним из гимнов израильского мирного движения. Во время арабского восстания, известного как Первая интифада, израильский певец Си Хейман исполнял песню «Yorim VeBokhim» (Стреляют и плачут) в знак протеста против израильской политики на оккупированных территориях. Эта песня была ненадолго запрещена государственным радио, но впоследствии приобрела популярность. С начала ословского процесса и, в последнее время, с планом одностороннего разъединения Израиля, протестные песни стали основным способом выражения чувств оппозиционных активистов. Песни, протестующие против этой политики, были написаны и исполнены израильскими музыкантами, такими как Ариэль Зилбер, Шалом Флиссер, Аарон Разель, Эли Бар Яхалом, Юрий Липманович, Ари Бен Ям и многие другие.

Israel is a country deeply riven by political differences, and music has often become associated with different political factions. Gush Emunim supporters have taken a repertoire of old religious songs and invested them with political meaning. An example is the song "Utsu Etsu VeTufar" (They gave counsel but their counsel was violated). The song signifies the ultimate rightness of those steadfast in their beliefs, suggesting the rightness of Gush Emunim's struggle against anti settlement policy by the government. In 1967 war, Israel annexed Arab neighborhoods surrounding Jerusalem, a move widely supported at the time, but which has engendered controversy since. A few weeks before the war, Naomi Shemer wrote Jerusalem of Gold, sung by Shuli Natan, extolling the beauties of Jerusalem. That song, and others by Naomi Shemer have become associated with those in Israel who believe that Israel has no obligation to forgo territories occupied in 1967. In February 1994, Kach supporter Baruch Goldstein massacred 29 Arab worshipers in the Tomb of the Patriarchs in Hebron. While the act was universally condemned by the Israeli establishment, some extremists praised it. See, for example, "HaTevach: Madrih Munahim", in Yediot Aharonot. After the massacre, members of the utra right Kach movement adopted "Barukh HaGever", a song often played at Jewish weddings with its own line dance, because the Hebrew title can be interpreted as "Blessed be the Man" or "Baruch the Hero." Minutes before Prime Minister Yitzhak Rabin was murdered at a political rally in November 1995, Israeli folk singer Miri Aloni sang the Israeli pop song Shir Lashalom (Song for Peace). This song, originally written in 1969 and performed extensively by the Lahaqot Tsvayiot at the time, has become one of the anthems of the Israeli peace camp. During the Arab uprising known as the First Intifada, Israeli singer Si Heyman sang Yorim VeBokhim (Shoot and Weep) to protest Israeli policy in the territories. This song was banned briefly by the state run radio, but later became popular. Since the onset of the Oslo Process and, more recently, Israel's unilateral disengagement plan, protest songs became a major avenue for opposition activists to express sentiments. Songs protesting these policies were written and performed by Israeli musicians, such as Ariel Zilber, Shalom Flisser, Aharon Razel, Eli Bar Yahalom, Yuri Lipmanovich, Ari Ben Yam, and many others.