Восточный вопрос: упадок Османской империи и европейское соперничество.

Введение

Упадок Османской империи и его влияние на баланс сил

Decline of Ottoman Empire and its effect on the balance of power
In diplomatic history, the Eastern question was the issue of the political and economic instability in the Ottoman Empire from the late 18th to early 20th centuries and the subsequent strategic competition and political considerations of the European great powers in light of this. Characterized as the "sick man of Europe", the relative weakening of the empire's military strength in the second half of the eighteenth century threatened to undermine the fragile balance of power system largely shaped by the Concert of Europe. The Eastern question encompassed myriad interrelated elements: Ottoman military defeats, Ottoman institutional insolvency, the ongoing Ottoman political and economic modernization programme, the rise of ethno religious nationalism in its provinces, and Great Power rivalries. In an attempt to triangulate between these various concerns, the historian Leslie Rogne Schumacher has proposed the following definition of the Eastern Question:

The "Eastern Question" refers to the events and the complex set of dynamics related to Europe's experience of and stake in the decline in political, military and economic power and regional significance of the Ottoman Empire from the latter half of the eighteenth century to the formation of modern Turkey in 1923. The period in which the Eastern Question was internationally prominent is also open to interpretation. While there is no specific date on which the Eastern question began, the Russo Turkish War (1828–29) brought the issue to the attention of the European powers, Russia and Britain in particular. As the dissolution of the Ottoman Empire was believed to be imminent, the European powers engaged in a power struggle to safeguard their military, strategic and commercial interests in the Ottoman domains. Imperial Russia stood to benefit from the decline of the Ottoman Empire; on the other hand, Austria Hungary and Great Britain deemed the preservation of the Empire to be in their best interests. The Eastern question was put to rest after the First World War, one of the outcomes of which was the collapse and division of the Ottoman holdings.

В дипломатической истории «Восточный вопрос» – это проблема политической и экономической нестабильности в Османской империи с конца XVIII до начала XX века и последовавшая за этим стратегическая конкуренция и политические соображения европейских великих держав в связи с этим. Характеризуемая как «больной человек Европы», относительное ослабление военной мощи империи во второй половине XVIII века угрожало подорвать хрупкую систему баланса сил, во многом сформированную Концертом Европы. «Восточный вопрос» охватывал множество взаимосвязанных элементов: османские военные поражения, институциональную несостоятельность Османской империи, продолжающуюся программу политической и экономической модернизации, рост этнорелигиозного национализма в провинциях и соперничество великих держав. В попытке учесть все эти различные аспекты, историк Лесли Рогн Шумахер предложила следующее определение «Восточного вопроса»:

«Восточный вопрос» относится к событиям и комплексу динамики, связанных с опытом и заинтересованностью Европы в упадке политической, военной и экономической мощи и регионального значения Османской империи – от второй половины XVIII века до образования современной Турции в 1923 году. Период, в течение которого «Восточный вопрос» был на международном уровне актуален, также подлежит интерпретации. Хотя не существует конкретной даты начала «Восточного вопроса», Русско-турецкая война (1828–1829 гг.) привлекла к этой проблеме внимание европейских держав, особенно России и Великобритании. Поскольку распад Османской империи считался неминуемым, европейские державы вступили в борьбу за власть, чтобы защитить свои военные, стратегические и коммерческие интересы в османских владениях. Имперская Россия могла извлечь выгоду из упадка Османской империи, в то время как Австро-Венгрия и Великобритания считали, что сохранение империи отвечает их интересам. «Восточный вопрос» был окончательно решен после Первой мировой войны, одним из итогов которой стал распад и раздел османских владений.

Предыстория

Восточный вопрос возник, когда могущество Османской империи стало ослабевать в XVIII веке. Османы достигли пика своего влияния в 1683 году, когда потерпели поражение в битве при Вене от объединенных сил Речи Посполитой и Австрии под командованием Яна III Собеского. Мир был заключен значительно позже, в 1699 году, Карловицким мирным договором, который вынудил Османскую империю уступить многие свои центральноевропейские владения, включая оккупированные части Венгрии. Прекратив экспансию на запад, Османская империя больше никогда не представляла серьезной угрозы для Австрии, которая стала доминирующей державой в этом регионе Европы. Восточный вопрос в полной мере оформился лишь в ходе русско-турецких войн XVIII века. По мнению Карла Маркса, изложенному в его работах о Крымской войне, ключевым фактором Восточного вопроса являлся российский империализм по отношению к Турции, поскольку Турция выступала барьером, защищающим остальную Европу, и, следовательно, интересы Великобритании в период Крымской войны совпадали с интересами Османской империи.

Наполеоновская эпоха

Наполеоновская эпоха (1799–1815) принесла некоторое облегчение переживающей упадок Османской империи. Она отвлекла Россию от дальнейших продвижений. Наполеон вторгся в Египет, но его армия оказалась там заблокированной после решительного поражения французского флота от британцев в Абукирской бухте. Мирный перерыв в 1803 году позволил армии вернуться во Францию. Чтобы обеспечить собственное господство и лишить остальную Европу всякой силы, Наполеон установил союз с Россией, заключив Тильзитский договор в 1807 году. Россия обязалась оказать помощь Наполеону в войне против Великобритании, а взамен император России должен был получить османские территории Молдавии и Валахии. Если султан откажется уступить эти территории, Франция и Россия должны были напасть на Империю, а османские владения в Европе – разделить между двумя союзниками. Наполеоновский план угрожал не только султану, но и Великобритании, Австрии и Пруссии, которые были почти бессильны перед лицом столь мощного союза. Альянс, естественно, оказался удобен австрийцам, которые надеялись, что совместное франко-русское нападение, которое, вероятно, полностью уничтожило бы Османскую империю, можно будет предотвратить дипломатией; но если дипломатические усилия провалятся, австрийский министр Клеменс фон Меттерних решил поддержать раздел Османской империи – решение, невыгодное для Австрии, но не столь опасное, как полный российский захват Юго-Восточной Европы. Однако нападения на Империю не произошло, и союз, заключенный в Тильзите, был расторгнут французским вторжением в Россию в 1812 году. После поражения Наполеона великими державами в 1815 году представители победителей встретились на Венском конгрессе, но не предприняли никаких действий в отношении территориальной целостности угасающей Османской империи. Это упущение, вместе с исключением султана из Священного союза, было многими истолковано как поддержка точки зрения, что Восточный вопрос являлся внутренним делом России и не касался других европейских государств.

The Napoleonic era (1799–1815) brought some relief to the faltering Ottoman Empire. It distracted Russia from further advances. Napoleon invaded Egypt but his army was trapped there when the British decisively defeated the French fleet at Aboukir Bay. A peace interlude in 1803 allowed the army to return to France. To secure his own domination and to render the rest of Europe virtually powerless, Napoleon established an alliance with Russia by concluding the Treaty of Tilsit in 1807. Russia pledged to provide aid to Napoleon in his war against Britain; in turn, the Emperor of Russia would receive the Ottoman territories of Moldavia and Wallachia. If the Sultan refused to surrender these territories, France and Russia were to attack the Empire, and the Ottoman domains in Europe were to be partitioned between the two allies. The Napoleonic scheme threatened not only the Sultan, but also Britain, Austria and Prussia, which were almost powerless in the face of such a potent alliance. The alliance naturally proved accommodating to the Austrians, who hoped that a joint Franco Russian attack, which would probably have utterly devastated the Ottoman Empire, could be prevented by diplomacy; but if diplomatic measures failed, the Austrian minister Klemens von Metternich decided that he would support the partition of the Ottoman Empire—a solution disadvantageous to Austria, but not as dangerous as a complete Russian takeover of Southeastern Europe. An attack on the Empire, however, did not come to pass, and the alliance concluded at Tilsit was dissolved by the French invasion of Russia in 1812. Following Napoleon's defeat by the Great Powers in 1815, representatives of the victors met at the Congress of Vienna, but failed to take any action relating to the territorial integrity of the decaying Ottoman Empire. This omission, together with the exclusion of the Sultan from the Holy Alliance, was interpreted by many as supportive of the position that the Eastern question was a Russian domestic issue that did not concern any other European nations.

Сербская революция

Сербская революция, или Революционная Сербия, относится к национально-социальной революции сербского народа в период с 1804 по 1815 год, в ходе которой Сербии удалось полностью освободиться от Османской империи и обрести статус суверенного европейского национального государства, а также к последующему периоду (1815–1833), отмеченному интенсивными переговорами между Белградом и Османской империей. Термин был введен известным немецким историком Леопольдом фон Ранке в его книге «Сербская революция», опубликованной в 1829 году. Эти события заложили основу современной Сербии. Если первая фаза революции (1804–1815) фактически представляла собой войну за независимость, то вторая фаза (1815–1833) привела к официальному признанию Портой (османским правительством) сузеренного сербского государства, что ознаменовало завершение революции. Революция проходила в несколько этапов: Первое сербское восстание (1804–1813) под предводительством Караджордже Петровича; восстание Хаджи Продана (1814); Второе сербское восстание (1815) под руководством Милоша Обреновича; и официальное признание сербского государства Портой (1815–1833). Прокламация (1809) Караджордже в столице Белграде стала кульминацией революции. В ней призывалось к единству сербской нации, подчеркивалась важность свободы вероисповедания, сербской истории и формальных, письменных законов, которые, как утверждалось, Османская империя не смогла обеспечить. Также в прокламации содержался призыв к сербам прекратить выплату джизьи Порте. Итогом восстаний стало обретение Сербией вассальной зависимости от Османской империи. Было образовано Сербское княжество, управляемое собственным парламентом, правительством, конституцией и королевской династией. Социальный аспект революции был реализован посредством внедрения в Сербии ценностей буржуазного общества, что позволило считать её самым восточным буржуазным восстанием в мире, завершившимся отменой феодализма в 1806 году. Принятие первой конституции на Балканах в 1835 году (позднее отмененной) и основание в 1808 году первого университета – Белградской Великой школы – стали дополнительными достижениями молодого сербского государства. К 1833 году Сербия была официально признана вассалом Османской империи и, соответственно, наследственной монархией. Полная независимость Княжества была международно признана во второй половине XIX века.

The Serbian revolution or Revolutionary Serbia refers to the national and social revolution of the Serbian people between 1804 and 1815, during which Serbia managed to fully emancipate itself from the Ottoman Empire and exist as a sovereign European nation state, and a latter period (1815–1833), marked by intense negotiations between Belgrade and the Ottoman Empire. The term was invented by a famous German historian, Leopold von Ranke, in his book Die Serbische Revolution, published in 1829. These events marked the foundation of modern Serbia. While the first phase of the revolution (1804–1815) was in fact a war of independence, the second phase (1815–1833) resulted in official recognition of a suzerain Serbian state by the Porte (the Ottoman government), thus bringing the revolution to its end. The revolution took place by stages: the First Serbian Uprising (1804–1813), led by Karađorđe Petrović; Hadži Prodan's revolt (1814); the Second Serbian Uprising (1815) under Miloš Obrenović; and official recognition of the Serbian state (1815–1833) by the Porte. The Proclamation (1809) by Karađorđe in the capital Belgrade represented the peak of the revolution. It called for unity of the Serbian nation, emphasizing the importance of freedom of religion, Serbian history and formal, written rules of law, all of which it claimed the Ottoman Empire had failed to provide. It also called on Serbs to stop paying the jizya tax to the Porte. The ultimate result of the uprisings was Serbia's suzerainty from the Ottoman Empire. The Principality of Serbia was established, governed by its own parliament, government, constitution and its own royal dynasty. Social element of the revolution was achieved through introduction of the bourgeois society values in Serbia, which is why it was considered the world's easternmost bourgeois revolt, which culminated with the abolition of feudalism in 1806. The establishment of the first constitution in the Balkans in 1835 (later abolished) and the founding in 1808 of its first university, Belgrade's Great Academy, added to the achievements of the young Serb state. By 1833, Serbia was officially recognized as a tributary to the Ottoman Empire and as such, acknowledged as a hereditary monarchy. Full independence of the Principality was internationally recognized during the second half of the 19th century.

Греческая война за независимость

Восточный вопрос вновь стал главной европейской проблемой, когда греки объявили независимость от султана в 1821 году. Примерно в это время и возникло выражение "Восточный вопрос". С момента поражения Наполеона в 1815 году ходили слухи о стремлении российского императора вторгнуться в Османскую империю, а греческое восстание казалось лишь усиливающим эту вероятность. Министр иностранных дел Великобритании, Роберт Стюарт, виконт Кастлер, и австрийский министр иностранных дел Меттерних советовали российскому императору Александру I воздержаться от вступления в войну. Вместо этого они призывали его сохранить "Концерт Европы" – дух широкого сотрудничества, установившийся после поражения Наполеона. Александр I, основатель Священного союза, сам также был сторонником мирного сотрудничества. Однако, вместо того чтобы немедленно разрешить Восточный вопрос, оказав помощь грекам и напав на османов, Александр колебался и в итоге не предпринял решительных действий. Смерть Александра в 1825 году привела к восшествию на престол Николая I. Решив, что больше не потерпит переговоров и конференций, он принял решение вмешаться в греческие дела. Вскоре к этому присоединилась и Великобритания, мотивированная, в частности, желанием не допустить превращения молодого греческого государства в российского вассала. Дух романтизма, господствовавший в то время в западноевропейской культуре, также сделал поддержку греческой независимости политически оправданной. Франция также поддержала греков, в то время как Австрия (по-прежнему обеспокоенная российской экспансией) этого не сделала. Возмущенный вмешательством великих держав, османский султан Махмуд II объявил Россию врагом ислама, что побудило Россию объявить войну в 1828 году. Обеспокоенная Австрия попыталась сформировать антироссийскую коалицию, но ее усилия оказались безуспешными. К 1829 году, когда война продолжалась, Россия получила ощутимое преимущество над Османской империей. Однако дальнейшее продолжение боевых действий могло спровоцировать Австрию на вступление в войну против России и вызвать серьезные подозрения в Великобритании. Поэтому для России продолжение войны с целью уничтожения Османской империи было бы неразумным. В этот момент король Франции Карл X предложил раздел Османской империи между Австрией, Россией и другими державами, но его план был представлен слишком поздно, чтобы иметь какой-либо эффект. Таким образом, России не удалось добиться ни решительного поражения, ни раздела Османской империи. Вместо этого она выбрала политику сведения Османской империи к положению зависимого государства. В 1829 году российский император заключил с султаном Адрианопольский мирный договор: России были переданы дополнительные территории вдоль Черного моря, российским торговым судам был обеспечен доступ к Дарданеллам, а коммерческие права русских граждан в Османской империи были расширены. Греческая война за независимость завершилась вскоре после этого, поскольку Греция получила независимость по условиям Константинопольского договора 1832 года.

The Eastern question once again became a major European issue when the Greeks declared independence from the Sultan in 1821. It was at about this time that the phrase "Eastern question" was coined. Ever since the defeat of Napoleon in 1815, there had been rumours that the Emperor of Russia sought to invade the Ottoman Empire, and the Greek Revolt seemed to make an invasion even more likely. The British foreign minister, Robert Stewart, Viscount Castlereagh, as well as the Austrian foreign minister, Metternich, counselled the Emperor of Russia, Alexander I, not to enter the war. Instead, they pleaded that he maintain the Concert of Europe (the spirit of broad collaboration in Europe which had persisted since Napoleon's defeat). A desire for peaceful co operation was also held by Alexander I, who had founded the Holy Alliance. Rather than immediately putting the Eastern question to rest by aiding the Greeks and attacking the Ottomans, Alexander wavered, ultimately failing to take any decisive action. Alexander's death in 1825 brought Nicholas I to the Imperial Throne of Russia. Deciding that he would no longer tolerate negotiations and conferences, he chose to intervene in Greece. Britain also soon became involved, with its intervention motivated in part by the desire to prevent the young Greek state from becoming a wholly Russian vassal. The spirit of romanticism that then dominated Western European cultural life also made support for Greek independence politically viable. France too aligned itself with the Greeks, but Austria (still worried about Russian expansion) did not. Outraged by the interference of the Great Powers, the Ottoman Sultan, Mahmud II, denounced Russia as an enemy of Islam, prompting Russia to declare war in 1828. An alarmed Austria sought to form an anti Russian coalition, but its attempts were in vain. As the war continued into 1829, Russia gained a firm advantage over the Ottoman Empire. By prolonging hostilities further, however, Russia would have invited Austria to enter the war against her and would have resulted in considerable suspicion in Britain. Therefore, for the Russians to continue with the war in hopes of destroying the Ottoman Empire would have been inexpedient. At this stage, the King of France, Charles X, proposed the partition of the Ottoman Empire among Austria, Russia and others, but his scheme was presented too belatedly to produce a result. Thus, Russia was able to secure neither a decisive defeat nor a partition of the Ottoman Empire. It chose, however, to adopt the policy of degrading the Ottoman Empire to a mere dependency. In 1829, the Emperor of Russia concluded the Treaty of Adrianople with the Sultan; his empire was granted additional territory along the Black Sea, Russian commercial vessels were granted access to the Dardanelles, and the commercial rights of Russians in the Ottoman Empire were enhanced. The Greek War of Independence was terminated shortly thereafter, as Greece was granted independence by the Treaty of Constantinople in 1832.

Мухаммед Али из Египта

Как только греческое восстание подходило к концу, в Османской империи вспыхнула Египетско-османская война (1831–1833) между султаном и его номинальным наместником в Египте, Мухаммедом Али. Современные и хорошо обученные египтяне казались способными завоевать империю. Царь России, в соответствии со своей политикой сведения османского султана до положения мелкого вассала, предложил сформировать союз с султаном. В 1833 году два правителя заключили договор в Ункиар-Скелесси, в котором Россия обеспечила себе полное господство над Османской империей. Русские обязались защищать империю от внешних атак; в свою очередь, султан пообещал закрыть Дарданеллы для военных кораблей всякий раз, когда Россия будет находиться в состоянии войны. Это положение договора породило проблему, известную как «проливной вопрос». Соглашение предусматривало закрытие для всех военных кораблей, но многие европейские государственные деятели ошибочно полагали, что пункт разрешает проход российским судам. Британия и Франция были возмущены неверной интерпретацией этого пункта; они также стремились сдержать российский экспансионизм. Однако два королевства расходились во мнениях относительно способов достижения этой цели: британцы хотели поддержать султана, а французы предпочли сделать Мухаммеда Али (которого они считали более компетентным) правителем всей Османской империи. Российское вмешательство побудило султана заключить мир с Мухаммедом Али в 1833 году, но война вспыхнула вновь в 1839 году. Султан Махмуд II умер в том же году, оставив Османскую империю своему сыну Абдул-Меджиду I в критическом состоянии: османская армия потерпела значительное поражение от войск Мухаммеда Али. Последовала еще одна катастрофа, когда египетские войска захватили весь турецкий флот. Великобритания и Россия вмешались, чтобы предотвратить крах Османской империи, но Франция продолжала поддерживать Мухаммеда Али. Однако в 1840 году великие державы пришли к компромиссу: Мухаммед Али согласился на формальный акт подчинения султану, но получил наследственное управление Египтом. Единственным нерешенным вопросом периода оставался проливной вопрос. В 1841 году Россия согласилась на отмену договора в Ункиар-Скелесси, приняв Лондонскую конвенцию о проливах. Великие державы — Россия, Великобритания, Франция, Австрия и Пруссия — согласились на восстановление «древнего правила» Османской империи, согласно которому турецкие проливы должны быть закрыты для всех военных кораблей, за исключением союзников султана во время войны. С Конвенцией о проливах российский император Николай I отказался от идеи сведения султана к состоянию зависимости и вернулся к плану раздела османских территорий в Европе. Таким образом, после разрешения египетской борьбы, начавшейся в 1831 году, слабая Османская империя перестала быть полностью зависимой от России, но стала зависимой от великих держав в вопросах защиты. Попытки внутренних реформ не смогли остановить упадок империи. К 1840-м годам Османская империя стала «больным человеком Европы», и ее окончательное распад казался неизбежным.

Just as the Greek Revolt was coming to an end, the Egyptian–Ottoman War (1831–1833) broke out in the Ottoman Empire between the Sultan and his nominal viceroy in Egypt, Muhammad Ali. The modern and well trained Egyptians looked as though they could conquer the empire. The Tsar of Russia, in keeping with his policy of reducing the Ottoman Sultan to a petty vassal, offered to form an alliance with the Sultan. In 1833, the two rulers negotiated the Treaty of Unkiar Skelessi, in which Russia secured complete dominance over the Ottomans. The Russians pledged to protect the Empire from external attacks; in turn, the Sultan pledged to close the Dardanelles to warships whenever Russia was at war. This provision of the Treaty raised a problem known as the "Straits question". The agreement provided for the closure for all warships, but many European statesmen mistakenly believed that the clause allowed Russian vessels. Britain and France were angered by the misinterpreted clause; they also sought to contain Russian expansionism. The two kingdoms, however, differed on how to achieve their objective; the British wished to uphold the Sultan, but the French preferred to make Muhammad Ali (whom they saw as more competent) the ruler of the entire Ottoman Empire. Russian intervention led the Sultan to negotiate a peace with Muhammad Ali in 1833, but war broke out once again in 1839. Sultan Mahmud II died the same year, leaving the Ottoman Empire to his son Abdulmejid I in a critical state: the Ottoman army had been significantly defeated by the forces of Muhammad Ali. Another disaster followed when the entire Turkish fleet was seized by the Egyptian forces. Great Britain and Russia now intervened to prevent the collapse of the Ottoman Empire, but France still continued to support Muhammad Ali. In 1840, however, the Great Powers agreed to compromise; Muhammad Ali agreed to make a nominal act of submission to the Sultan, but was granted hereditary control of Egypt. The only unresolved issue of the period was the Straits question. In 1841, Russia consented to the abrogation of the Treaty of Unkiar Skelessi by accepting the London Straits Convention. The Great Powers — Russia, Britain, France, Austria and Prussia — agreed to the re establishment of the "ancient rule" of the Ottoman Empire, which provided that the Turkish straits would be closed to all warships whatsoever, with the exception of the Sultan's allies during wartime. With the Straits Convention, the Russian Emperor Nicholas I abandoned the idea of reducing the Sultan to a state of dependence, and returned to the plan of partitioning Ottoman territories in Europe. Thus, after the resolution of the Egyptian struggle which had begun in 1831, the weak Ottoman Empire was no longer wholly dependent on Russia but was dependent on the Great Powers for protection. Attempts at internal reform failed to end the decline of the Empire. By the 1840s, the Ottoman Empire had become the "sick man of Europe", and its eventual dissolution appeared inevitable.

Революции 1848 года

После того, как великие державы достигли компромисса, положившего конец восстанию Мехмета Али, восточный вопрос оставался в бездействии около десятилетия, пока не был вновь поднят революциями 1848 года. Хотя Россия могла бы воспользоваться ситуацией и напасть на Османскую империю – Франция и Австрия в то время были заняты своими собственными восстаниями – она предпочла этого не делать. Вместо этого император Николай направил свои войска на защиту Австрии, надеясь заслужить расположение, чтобы в дальнейшем захватить османские владения в Европе. После подавления Австрийской революции казалось неизбежным, что Австрия и Россия начнут войну против Османской империи. Императоры Австрии и России потребовали от султана выдать австрийских повстанцев, искавших убежища в империи, но он отказал. Возмущенные монархи отозвали своих послов из Высокой Порты, угрожая вооруженным конфликтом. Однако почти немедленно Великобритания и Франция направили свои флоты для защиты Османской империи. Убедившись в бесперспективности военных действий, оба императора отказались от требования о выдаче беглецов. Этот непродолжительный кризис укрепил отношения между Великобританией и Францией, что привело к совместной войне против России в Крымской войне 1853–1856 годов.

Крымская война

Новый конфликт начался в 1850-х годах с религиозного спора. Согласно договорам, заключенным в XVIII веке, Франция была гарантом прав католиков в Османской империи, а Россия – защитником православных христиан. Однако на протяжении нескольких лет католические и православные монахи оспаривали владение церковью Рождества Христова и церковью Гроба Господня в Палестине. В начале 1850-х годов обе стороны выдвинули требования, которые султан не мог удовлетворить одновременно. В 1853 году султан вынес решение в пользу французов, несмотря на энергичные протесты местных православных монахов. Император Николай послал князя Меншикова на специальное поручение к Порте. Предыдущие договоры обязывали султана «защищать христианскую религию и ее церкви», но Меншиков попытался договориться о новом договоре, согласно которому России было бы разрешено вмешиваться, если она сочтет защиту султана недостаточной. В то же время британское правительство направило лорда Стратфорда, который узнал о требованиях Меншикова по прибытии. Благодаря умелой дипломатии лорд Стратфорд убедил султана отклонить договор, который ставил под угрозу независимость Османской империи. Вскоре после того, как он узнал о провале дипломатии Меншикова, Николай ввел войска в Молдавию и Валахию (османские княжества, в которых Россия признавалась особым покровителем Православной церкви), под предлогом неспособности султана решить вопрос о Святых местах. Николай полагал, что европейские державы не будут сильно возражать против аннексии нескольких соседних османских провинций, особенно учитывая участие России в подавлении революций 1848 года. Великобритания, стремясь обеспечить безопасность Османской империи, направила флот к Дарданеллам, где к нему присоединился еще один флот, отправленный Францией. Однако европейские державы надеялись на дипломатический компромисс. Представители четырех нейтральных великих держав – Великобритании, Франции, Австрии и Пруссии – встретились в Вене, где разработали ноту, которая, как они надеялись, будет приемлема как для русских, так и для османов. Ноту одобрил Николай, но султан Абдул-Меджид I отклонил ее, посчитав, что неудачная формулировка оставляет место для множества толкований. Великобритания, Франция и Австрия объединились в предложении поправок, чтобы успокоить султана, но их предложения были проигнорированы в Санкт-Петербурге. Великобритания и Франция отказались от идеи продолжения переговоров, но Австрия и Пруссия сохраняли надежду на дипломатию, несмотря на отклонение предложенных поправок. Султан начал войну, его армии атаковали русскую армию у Дуная. Николай ответил отправкой военных кораблей, которые уничтожили весь османский флот в Синопе 30 ноября 1853 года, что позволило России относительно легко высаживать и снабжать свои войска на османском побережье. Уничтожение османского флота и угроза российской экспансии встревожили и Великобританию, и Францию, которые выступили в защиту Османской империи. В 1854 году, после того как Россия проигнорировала англо-французский ультиматум о выводе войск из Дунайских княжеств, Великобритания и Франция объявили войну. Франция отняла Алжир у Турции, и почти каждый год Англия аннексирует еще одно индийское княжество: ничто из этого не нарушает баланс сил; но когда Россия оккупирует Молдавию и Валахию, пусть даже временно, это нарушает баланс сил. Франция оккупирует Рим и остается там несколько лет в мирное время: это ничего; но Россия только и думает об оккупации Константинополя, и миру Европы угрожает опасность. Англичане объявляют войну китайцам, которые, по-видимому, оскорбили их: никто не имеет права вмешиваться; но Россия обязана спрашивать у Европы разрешения, если она ссорится со своим соседом. Англия угрожает Греции, чтобы она поддержала ложные притязания несчастного еврея и сжигает ее флот: это законное действие; но Россия требует договора о защите миллионов христиан, и это считается укреплением ее позиций на Востоке за счет баланса сил. Мы не можем ожидать от Запада ничего, кроме слепой ненависти и злобы (комментарий Николая I: «В этом вся суть»). Карл Маркс рассматривал Крымскую войну как конфликт между демократическими идеалами Запада, начавшимися с «великого движения 1789 года», и «Россией и абсолютизмом». Маркс видел Османскую империю как буфер против экспансионистской политики царя. Россия теперь намеревалась вступить в конфликт на стороне повстанцев. Делегаты великих держав (которых теперь стало шесть из-за возвышения Италии) собрались на Константинопольской конференции (23 декабря 1876 года – 20 января 1877 года), чтобы предпринять еще одну попытку достижения мира. Однако султан отказался от предложений декабря 1876 года о разрешении международным представителям контролировать реформы в Боснии и Герцеговине. В 1877 году великие державы вновь представили предложения Османской империи, которые Порта отклонила (18 января 1877 года). Россия объявила войну Османской империи 24 апреля 1877 года. Российский канцлер князь Горчаков фактически обеспечил нейтралитет Австрии благодаря Рейхштадтскому соглашению июля 1876 года, согласно которому территории, захваченные в ходе войны, будут разделены между Россией и Австро-Венгрией, причем последняя получит Боснию и Герцеговину. Великобритания, хотя и остро осознавала российскую угрозу своим колониям в Индии, не вмешивалась в конфликт. Однако, когда Россия пригрозила захватить Константинополь, британский премьер-министр Бенджамин Дизраэли призвал Австрию и Германию объединиться с ним против этой военной цели. Россия вела мирные переговоры посредством Сан-Стефанского мирного договора (3 марта 1878 года), который предусматривал независимость Румынии, Сербии и Черногории, автономию Болгарии, реформы в Боснии и Герцеговине, передачу Добруджи и части Армении, а также выплату Россией большой контрибуции. Это дало бы России значительное влияние в Юго-Восточной Европе, поскольку она могла бы доминировать в новообразованных независимых государствах. Чтобы уменьшить эти преимущества России, великие державы (особенно Великобритания) настояли на тщательном пересмотре Сан-Стефанского договора. На Берлинском конгрессе Берлинский договор от 13 июля 1878 года скорректировал границы новых государств в пользу Османской империи. Болгария была разделена на два государства (Болгарию и Восточную Румелию), поскольку опасались, что единое государство будет подвержено российскому влиянию. Передачи России были в значительной степени сохранены. Босния и Герцеговина, хотя формально и оставались в составе Османской империи, были переданы под австрийский контроль. Тайное соглашение между Великобританией и Османской империей передало османский остров Кипр Великобритании. Эти последние две процедуры были в основном согласованы Дизраэли, которого Отто фон Бисмарк прославился описать как «старого еврея, это тот человек», после его рассудительного пальмерстоновского подхода к Восточному вопросу.

A new conflict began during the 1850s with a religious dispute. Under treaties negotiated during the 18th century, France was the guardian of Roman Catholics in the Ottoman Empire, while Russia was the protector of Orthodox Christians. For several years, however, Catholic and Orthodox monks had disputed possession of the Church of the Nativity and the Church of the Holy Sepulchre in Palestine. During the early 1850s, the two sides made demands which the Sultan could not possibly satisfy simultaneously. In 1853, the Sultan adjudicated in favour of the French, despite the vehement protestations of the local Orthodox monks. Emperor Nicholas of Russia dispatched Prince Menshikov on a special mission to the Porte. By previous treaties, the Sultan was committed "to protect the Christian religion and its Churches", but Menshikov tried to negotiate a new treaty, under which Russia would be allowed to interfere whenever it deemed the Sultan's protection inadequate. At the same time, however, the British government sent Lord Stratford, who learnt of Menshikov's demands upon arriving. Through skillful diplomacy, Lord Stratford convinced the Sultan to reject the treaty, which compromised the independence of the Ottomans. Shortly after he learned of the failure of Menshikov's diplomacy, Nicholas marched into Moldavia and Wallachia (Ottoman principalities in which Russia was acknowledged as a special guardian of the Orthodox Church), with the pretext that the Sultan failed to resolve the issue of the Holy Places. Nicholas believed that the European powers would not object strongly to the annexation of a few neighbouring Ottoman provinces, especially given Russian involvement in suppressing the Revolutions of 1848. Britain, seeking to maintain the security of the Ottoman Empire, sent a fleet to the Dardanelles, where it was joined by another fleet sent by France. Yet the European powers hoped for a diplomatic compromise. The representatives of the four neutral Great Powers—Britain, France, Austria and Prussia—met in Vienna, where they drafted a note which they hoped would be acceptable to both the Russians and the Ottomans. The note was approved by Nicolas but rejected by Sultan Abd ul Mejid I, who felt that the document's poor phrasing left it open to many interpretations. Britain, France and Austria were united in proposing amendments to mollify the Sultan, but their suggestions were ignored in the Court of Saint Petersburg. Britain and France set aside the idea of continuing negotiations, but Austria and Prussia held hope for diplomacy despite the rejection of the proposed amendments. The Sultan proceeded to war, his armies attacking the Russian army near the Danube. Nicholas responded by despatching warships, which destroyed the entire Ottoman fleet at Sinop on 30 November 1853, allowing Russia to land and supply its forces on the Ottoman shores fairly easily. The destruction of the Ottoman fleet and the threat of Russian expansion alarmed both Britain and France, who stepped forth in defence of the Ottoman Empire. In 1854, after Russia ignored an Anglo French ultimatum to withdraw from the Danubian Principalities, Britain and France declared war. France takes Algeria from Turkey, and almost every year England annexes another Indian principality: none of this disturbs the balance of power; but when Russia occupies Moldavia and Wallachia, albeit only temporarily, that disturbs the balance of power. France occupies Rome and stays there several years during peacetime: that is nothing; but Russia only thinks of occupying Constantinople, and the peace of Europe is threatened. The English declare war on the Chinese, who have, it seems, offended them: no one has the right to intervene; but Russia is obliged to ask Europe for permission if it quarrels with its neighbor. England threatens Greece to support the false claims of a miserable Jew and burns its fleet: that is a lawful action; but Russia demands a treaty to protect millions of Christians, and that is deemed to strengthen its position in the East at the expense of the balance of power. We can expect nothing from the West but blind hatred and malice (comment in the margin by Nicholas I: ‘This is the whole point’).|Mikhail Pogodin's memorandum to Nicholas I

Among those who supported the Franco English point of view was Karl Marx, in his articles for the New York Tribune circa 1853. Karl Marx saw the Crimean War as a conflict between the democratic ideals of the west that started with "great movement of 1789" against "Russia and Absolutism". Marx saw the Ottoman Empire as a buffer against a pattern of expansionism by the Tsar. Russia now intended to enter the conflict on the side of the rebels. Delegates of the Great Powers (who now numbered six due to the rise of Italy) assembled at the Constantinople Conference (23 December 1876 to 20 January 1877) to make another attempt for peace. However, the Sultan refused the December 1876 proposals to allow international representatives to oversee the reforms in Bosnia and Herzegovina. In 1877 the Great Powers again made proposals to the Ottoman Empire, which the Porte rejected (18 January 1877). Russia declared war against the Ottoman Empire on 24 April 1877. The Russian chancellor Prince Gorchakov had effectively secured Austrian neutrality with the Reichstadt Agreement of July 1876, under which Ottoman territories captured in the course of the war would be partitioned between the Russian and Austria Hungarian Empires, with the latter obtaining Bosnia and Herzegovina. Britain, though acutely aware of the Russian threat to its colonies in India, did not involve itself in the conflict. However, when Russia threatened to conquer Constantinople, British Prime Minister Benjamin Disraeli urged Austria and Germany to ally with him against this war aim. Russia negotiated peace through the Treaty of San Stefano (3 March 1878), which stipulated independence to Romania, Serbia, and Montenegro, autonomy to Bulgaria, reforms in Bosnia and Herzegovina; the ceding Dobruja and parts of Armenia and a large indemnity to Russia. This would give Russia great influence in Southeastern Europe, as it could dominate the newly independent states. To reduce these advantages to Russia, the Great Powers (especially Britain), insisted on a thorough revision of the Treaty of San Stefano. At the Congress of Berlin, the Treaty of Berlin of 13 July 1878 adjusted the boundaries of the new states in the Ottoman Empire's favour. Bulgaria was divided into two states (Bulgaria and Eastern Rumelia), as it was feared that a single state would be susceptible to Russian domination. Ottoman cessions to Russia were largely sustained. Bosnia and Herzegovina, though still nominally within the Ottoman Empire, were transferred to Austrian control. A secret agreement between Britain and the Ottoman Empire transferred the Ottoman island of Cyprus to Britain. These final two procedures were predominantly negotiated by Disraeli, whom Otto von Bismarck famously described as "The old Jew, that is the man", after his level headed Palmerstonian approach to the Eastern question.

Германия и Османская империя

Германия отошла от России и сблизилась с Австро-Венгрией, с которой заключила Двойной союз в 1879 году. Германия также установила тесный союз с Османской империей. Правительство Германии взяло на себя реорганизацию военной и финансовой системы Османской империи; взамен оно получило ряд коммерческих концессий, включая разрешение на строительство Багдадской железной дороги, что обеспечило ей доступ к важным экономическим рынкам и открыло потенциальную возможность для выхода Германии в район Персидского залива, находившийся под контролем Великобритании. Интерес Германии был обусловлен не только коммерческими соображениями, но и растущим соперничеством с Великобританией и Францией. Тем временем Великобритания заключила с Францией Антанту Кордиаль в 1904 году, тем самым урегулировав разногласия между двумя странами по международным вопросам. Великобритания также примирилась с Россией в 1907 году, заключив Англо-русское соглашение (Антанту). Немецкий историк Леопольд фон Ранке считал христианство морально наивысшим и несовершенным. Когда Ранке по заказу кайзера написал работу "К восточному вопросу. Заключение", он представил Восточный вопрос как в первую очередь религиозный; гражданские права христиан против мусульман в Османской империи могли быть гарантированы только вмешательством христианских европейских держав. В свое время он считался ведущим авторитетом в области востоковедения.

Революция молодых турок

В апреле 1908 года Комитет единства и прогресса (чаще называемый «Молодые турки»), политическая партия, выступавшая против деспотического правления султана Абдул-Хамида II, подняла восстание против султана. К июлю 1909 года сторонники реформ, «Молодые турки», свергли султана и заменили его неэффективным Мехмедом V. Это положило начало Второй конституционной эпохе Османской империи. В последующие годы были проведены различные конституционные и политические реформы, однако упадок Османской империи продолжался.

Боснийский кризис

Когда к власти в Османской империи пришли молодые турки, австрийцы опасались, что те могут вновь установить контроль над Боснией и Герцеговиной – которая, согласно Берлинскому договору, находилась под де-факто управлением Австро-Венгрии, хотя формально провинции оставались владением Османской империи. Австрийский министр иностранных дел граф Лекса фон Эренталь решил аннексировать эту территорию, имевшую важное экономическое и стратегическое значение. Эренталь обратился к России. Извольский согласился, что Россия не будет возражать против аннексии. В обмен Австрия не станет препятствовать открытию Босфорского и Дарданелльского проливов для российских военных кораблей – преимущества, которого Россия была лишена с 1841 года. 7 октября 1908 года Австро-Венгрия аннексировала Боснию и Герцеговину. Сербы были возмущены. Однако Германия была союзником Австрии, что делало Сербию беспомощной перед лицом двух великих держав. Хотя конфликт был разрешен без немедленного начала войны, его исход отравил отношения между Сербией и Австро-Венгрией. Обида России, почувствовавшей себя обманутой и униженной, способствовала началу Первой мировой войны.

Историография

Абази, Эника и Альберт Доджа. "Прошлое в настоящем: время и нарратив балканских войн в медиаиндустрии и международной политике". Third World Quarterly 38.4 (2017): 1012–1042. Рассматриваются путевые заметки, репортажи СМИ, дипломатические документы, процесс принятия политических решений, заявления об истине и экспертные оценки. Кейс, Холли. Эпоха вопросов (Princeton University Press, 2018) – отрывок.

Шумахер, Лесли Рогне. "Восточный вопрос как европейский вопрос: взгляд на становление «Европы» через призму упадка Османской империи". Journal of European Studies 44.1 (2014): 64–80. Обширная библиография на стр. 77–80.

Тусан, Мишель. "Британия и Ближний Восток: новые исторические перспективы восточного вопроса". History Compass (2010), 8#3, стр. 212–222.