Дело Роджерса против Теннесси: Отмена правила "год и день" и принцип справедливого предупреждения.

Введение

Rogers v. Tennessee, 532 U.S. 451 (2001), было делом Верховного суда США, установившим отсутствие нарушения принципа надлежащей правовой процедуры из-за отсутствия надлежащего предупреждения, когда ранее существовавшие ограничения общего права, определяющие, какие деяния составляют преступление, в соответствии с более общо сформулированным уголовным законом, расширяются на включение дополнительных деяний, даже если подсудимому не было сообщено о том, что суд может отменить эти ограничения общего права, при условии, что уголовный закон был принят до совершения деяний, и что расширение на вновь включенные деяния является ожидаемым или обоснованным в отношении данного закона. Суд указал: "В контексте принципов общего права строгое применение принципов запрета обратного действия закона (ex post facto) будет необоснованно препятствовать постепенной и обоснованной разработке прецедентов, которые составляют основу системы общего права". Данное решение не затронуло требование о надлежащем предупреждении, применимое к законам, принятым законодательными органами. "Положение Конституции о запрете обратного действия закона является ограничением полномочий законодательной власти и само по себе не распространяется на судебную власть". Изменение судом доктрины уголовного права, основанной на общем праве, нарушает принцип надлежащего предупреждения только в том случае, когда оно "неожиданно и не может быть обосновано ссылкой на закон, который был сформулирован до совершения соответствующего деяния". Дело касалось убийцы, Уилберта Роджерса, который нанес удар ножом в сердце своей жертве, что привело к остановке сердца и коме. Жертву поддерживали в жизни в течение пятнадцати месяцев с использованием современных медицинских методов. Старинный принцип общего права гласил, что если жертва преступления умирает более чем через год и один день после совершения преступления, то это деяние не рассматривается как убийство, поскольку медицинская наука не способна установить причинно-следственную связь, простирающуюся далеко за пределы преступного деяния, что порождает разумные сомнения относительно причины смерти. Это было известно как правило "года и дня". Это правило восходит к XII веку, и большинство современных судов, рассматривавших это правило, сочли его устаревшим в свете современных медицинских и научных достижений. Суд отметил: "В рамках общего права правило "года и дня" предусматривало, что обвиняемый не может быть признан виновным в убийстве, если его жертва умирает в течение года и одного дня после совершения деяния". Верховный суд штата Теннесси признал, что это правило "было частью общего права [в 1907 году], однако [в рассматриваемом деле с участием Роджерса] суд установил, что первоначальные основания для признания этого правила больше не существуют [на момент убийства, совершенного Роджерсом]". Верховный суд штата Теннесси отменил это правило в деле об убийстве Роджерса, не уведомив Роджерса о предстоящем изменении правила. Верховный суд США постановил, что отмена Верховным судом штата Теннесси правила "года и дня" может быть применена ретроспективно к преступлениям, совершенным до отмены правила, в соответствии с пунктом о надлежащей правовой процедуре Конституции Соединенных Штатов, при условии, что до совершения преступления был принят уголовный закон, и изменение в толковании общего права в отношении этого закона было либо ожидаемым, либо обоснованным в соответствии с этим законом. Следовательно, приговор, вынесенный подсудимому за убийство, был оставлен в силе в апелляционной инстанции, несмотря на то, что жертва умерла через 15 месяцев после нанесения подсудимым смертельного удара.

Rogers v. Tennessee, 532 U. S. 451 (2001), was a U. S. Supreme Court case holding that there is no due process violation for lack of fair warning when pre existing common law limitations on what acts constitute a crime, under a more broadly worded statutory criminal law, are broadened to include additional acts, even when there is no notice to the defendant that the court might undo the common law limitations, so long as the statutory criminal law was made prior to the acts, and so long as the expansion to the newly included acts is expected or defensible in reference to the statutory law. The court wrote,
In the context of common law doctrines Strict application of ex post facto principles would unduly impair the incremental and reasoned development of precedent that is the foundation of the common law system." The decision did not affect the requirement of fair warning placed on statutes passed by legislatures "The Constitution's Ex Post Facto Clause 'is a limitation upon the powers of the Legislature, and does not of its own force apply to the Judicial Branch of government' a judicial alteration of a common law doctrine of criminal law [only] violates the principal of fair warning where it is 'unexpected and indefensible by reference to the law which had been expressed prior to the conduct in issue. The case was about a murderer, Wilbert Rogers, who stabbed his victim in the heart, causing the victim to have cardiac arrest and lapse into a coma. The victim was kept alive for fifteen months using modern medical methods. An ancient common law was that if a victim of a crime died more than a year after a criminal act, that act was not considered to be murder, under a justification that medical science was not capable of establishing causation so far beyond the criminal act, whereby there was reasonable doubt as to the cause of death. This was known as the year and a day rule. The rule dated from as far back as the 12th century, and most modern courts that examined the rule found it to be obsolete given modern medical scientific advances. The court wrote,
At common law, the year and a day rule provided that no defendant could be convicted of murder unless his victim died by defendant's act within a year and a day of the act The Supreme Court of Tennessee had recognized the rule 'was part of the common law [in 1907] however [in the underlying case involving Rogers], the court found that the original reasons for recognizing the rule no longer exist [at the time of the Rogers homicide]. The Tennessee Supreme Court abolished the rule in the Rogers homicide case, without Rogers having any notice that the rule change would occur. The US Supreme Court held that the Tennessee Supreme Court's abolition of the common law year and a day rule could apply retroactively to crimes committed before the court abolished the rule under the Due Process Clause of the United States Constitution, so long as there was a statutory criminal law passed prior to the criminal act, and the change in common law interpretation of the statutory law was either expected or defensible in reference to that statutory law. Accordingly, the defendant's conviction for murder was sustained on appeal despite the fact that the victim died 15 months after the defendant struck the ultimately fatal blow.

Факты

Роджерс нанес Джеймсу Боудери ножевые ранения мясным ножом 6 мая 1994 года. Одно из ранений пронзило сердце Боудери, и во время операции по устранению раны у Боудери произошла остановка сердца. Боудери выжил, но из-за церебральной гипоксии впал в кому. Впоследствии у Боудери развилась инфекция почек, от которой он скончался 7 августа 1995 года, через 15 месяцев после нападения. Судмедэксперт установил причиной смерти церебральную гипоксию, "возникшую в результате ножевого ранения сердца". Роджерс был признан виновным в убийстве второй степени согласно законодательству штата Теннесси, которое не содержит правила "года и дня". Роджерс обжаловал приговор в Апелляционном суде штата Теннесси, утверждая, что правило "года и дня" является частью общего права штата Теннесси, несмотря на его отсутствие в законе об убийствах штата. Апелляционный суд не согласился, указав, что закон о реформе уголовного наказания упразднил все защиты, основанные на общем праве, в уголовных делах, включая правило "года и дня". Роджерс вновь обжаловал решение в Верховный суд штата Теннесси. Суд постановил, что правило "года и дня", основанное на общем праве, сохранилось в Теннесси, но устарело. В связи с этим суд отменил данное правило. Роджерс также утверждал, что отмена правила после совершения им преступления нарушит положение о запрете обратного действия закона (ex post facto) статьи I Конституции США. Верховный суд штата Теннесси не согласился с этим, рассудив, что, хотя судебные решения могут являться законами, действующими с обратной силой, отмена правила в данном случае не нарушит принципы надлежащей правовой процедуры, поскольку правило "года и дня" было настолько устаревшим, что разумный человек не стал бы предполагать его существование в современном праве. Верховный суд США согласился рассмотреть дело по просьбе Роджерса.

Мнение большинства

Суд рассмотрел это дело в рамках принципа надлежащей правовой процедуры, а не ограничений на принятие законов с обратной силой, предусмотренных Конституцией. Это обусловлено тем, что положение о запрете законов с обратной силой ограничивает только законодательные действия, но не судебные решения. Однако ограничения на судебные решения, принимаемые с обратной силой, являются неотъемлемой частью принципов надлежащей правовой процедуры. Например, в деле Bouie v. City of Columbia, Суд постановил, что надлежащая правовая процедура запрещает применение нового толкования уголовного закона штата Южная Каролина к обвиняемому, который не был заранее предупрежден о возможности такого толкования, неблагоприятного для него. Дело Bouie и последующие решения, основанные на нем, четко показали, что положение о надлежащей правовой процедуре Четырнадцатой поправки не включает в себя гарантию защиты от законов с обратной силой в отношении штатов каким-либо конкретным образом. Обоснование решения по делу Bouie основывалось на "ключевых принципах надлежащей правовой процедуры, таких как уведомление, предсказуемость и, в частности, право на справедливое предупреждение, в той мере, в которой эти принципы касаются конституционности применения уголовных наказаний к действиям, которые ранее считались правомерными". Хотя набор интересов, защищаемых положением о надлежащей правовой процедуре, может существенно совпадать с набором интересов, защищаемых положениями о запрете законов с обратной силой, приравнивание этих двух положений, как это было сделано в деле Bouie, означало бы игнорирование текстовых различий между ними, а также контекстуальных различий между законодательной и судебной деятельностью по созданию права. Иными словами, наложение строгого запрета на принятие законов с обратной силой на суды общего права лишило бы их возможности толковать закон таким образом, чтобы соответствовать устоявшимся ожиданиям сторон, живущих в современном мире. Суды общего права во время разработки Конституции, несомненно, полагали, что они устанавливают, а не создают право. Однако, как бы ни характеризовать их действия, факт остается фактом: суды общего права тогда, как и сейчас, рассматривали дела и, таким образом, формировали и совершенствовали право, исходя из разума и опыта. Надлежащая правовая процедура явно не запрещала этот процесс судебной эволюции во время разработки Конституции, и не запрещает его сегодня. Роджерс должен был предвидеть, что правило "года и дня" может больше не существовать в современных условиях. Медицинская наука тринадцатого века не могла установить причину смерти вне разумных сомнений по истечении значительного времени после нанесения смертельного удара. По этой причине правило "года и дня" служило своего рода сроком давности для привлечения к ответственности за убийство. Однако с развитием медицины судмедицинские эксперты стали способны устанавливать причину смерти человека спустя более длительное время после наступления смертельного события. "По этой причине правило "года и дня" было законодательно или судебным путем отменено в подавляющем большинстве юрисдикций, недавно рассматривавших этот вопрос", – отметил Верховный суд штата Теннесси. Это повсеместное изменение в законодательстве должно было предупредить Роджерса о том, что, хотя правило и не было официально отменено в Теннесси, оно явно устарело в 1994 году в американском праве в целом и в праве Теннесси в частности. Соответственно, не было ничего неожиданного или необоснованного в том, что Верховный суд штата Теннесси, рассматривая апелляцию по делу об осуждении самого Роджерса, сначала формально отменил это правило, а затем применил это решение ретроактивно к его делу.

The Court evaluated this case under the rubric of due process rather than the limitations on ex post facto lawmaking present in the Constitution. This is so because the Ex Post Facto Clause limits only legislative actions rather than judicial decisions. However, limitations on ex post facto judicial decisionmaking are inherent in the notions of due process. For instance, in Bouie v. City of Columbia, , the Court had held that due process forbade applying a novel interpretation of South Carolina's criminal trespassing statute to a criminal defendant who had no prior warning that the statute might be interpreted in a manner adverse to the defendant. Bouie and subsequent cases applying Bouie made clear that the Due Process Clause of the Fourteenth Amendment did not incorporate the Ex Post Facto guarantee against the states in any particular manner. The rationale of Bouie rested on "core due process concepts of notice, foreseeability, and, in particular, the right to fair warning as those concepts bear on the constitutionality of attaching criminal penalties to what previously had been innocent conduct." Although the set of interests protected by the Due Process Clause might overlap substantially with the set of interests protected by the Ex Post Facto Clauses, to elide the distinction between the two provisions as set forth in Bouie would be to ignore the textual differences between the clauses as well as the contextual differences between legislative and judicial lawmaking. Put another way, imposing a strict prohibition against ex post facto lawmaking on common law courts would deprive such courts of the ability to interpret the law in a manner consistent with settled expectations of parties before it who live in the modern world. Common law courts at the time of the framing undoubtedly believed that they were finding rather than making law. But, however one characterizes their actions, the fact of the matter is that common law courts then, as now, were deciding cases, and in doing so were fashioning and refining the law as it then existed in light of reason and experience. Due process clearly did not prohibit this process of judicial evolution at the time of the framing, and it does not do so today. Rogers should have anticipated that the year and a day rule might no longer exist under modern circumstances. Thirteenth century medical science was not capable of determining the cause of death beyond a reasonable doubt after a significant amount of time had elapsed following the ultimately fatal blow. For this reason, the year and a day rule served as a kind of limitation period on murder prosecutions. However, as medical science has advanced, forensic scientists have been able to determine the cause of a person's death later and later after the fatal event occurs. "For this reason, the year and a day rule has been legislatively or judicially abolished in the vast majority of jurisdictions recently to have addressed the issue," as the Tennessee Supreme Court observed. This pervasive change in the law should have put Rogers on notice that, although the rule had not been formally abolished in Tennessee, it was clearly moribund in 1994 in American law generally and Tennessee law specifically. Accordingly, it was hardly unexpected and indefensible for the Tennessee Supreme Court, while considering an appeal from Rogers's own conviction, to first formally abolish the rule and then to apply that decision retroactively to his own case.

Отсутствие согласия

Применяя свое оригинальное понимание принципа запрета ретроактивного действия закона, судья Скалия пришел к выводу, что ретроактивное применение Верховным судом штата Теннесси своего решения об отмене правила года и дня в судебной практике сделало обвинительный приговор Роджерса за убийство недействительным. Скалия исходил из иного посыла, чем большинство, – что Верховный суд штата Теннесси изменил законодательство штата об убийстве, отменив правило года и дня в деле Роджерса. Если бы правило было отменено законодательным органом, принцип запрета ретроактивного действия закона не позволил бы применить отмену к делу Роджерса. Почему имеет значение тот факт, что правило отменил именно Верховный суд штата? Процесс принятия законов судами общего права – применение правовых принципов к новым фактическим обстоятельствам – не прерывается запретом на применение новых правовых принципов к новым фактическим ситуациям. Скалия полагал, что нет оснований не распространять действие принципа запрета ретроактивного действия закона на «неизбранных судей» так же, как он распространяется на «избранных представителей всего народа». Произошедшее в настоящем деле, по его мнению, полностью соответствует тому, что говорил Блэкстоун и что считали Основатели – этого недостаточно [в качестве обоснования решения суда по обычному праву]. Верховный суд штата Теннесси не утверждал, что правило года и дня изначально было «неправильным»; скорее, он заявил, что необходимость в этом правиле, как в средстве обеспечения причинно-следственной связи между действием и смертью, со временем отпала. Блэкстоун и Основатели, воспитанные на его трудах, безусловно, сочли бы такое изменение закона прерогативой законодательного органа, а не суда. Именно поэтому Конституция ограничивает только законодательный орган в принятии ретроактивных законов. В соответствии с общепринятыми нормами судебного процесса [действовавшими во времена Основателей], ретроактивный закон просто не был доступным инструментом для судов. По этим историческим причинам Скалия считал, что большинство не должно было обходить ограничения принципа запрета ретроактивного действия закона, анализируя действия Верховного суда Теннесси в рамках принципа надлежащей правовой процедуры. «Я не могу поверить, как считает Суд, что это сильное неприятие ретроактивного законотворчества относится только к законам, принятым законодательным органом, и не распространяется в равной степени на судебное решение, приводящее к тому же результату путем игнорирования традиционных ограничений судебной власти». Скалия также не согласился с выводом о том, что Роджерс был надлежащим образом предупрежден о том, что правило года и дня настолько устарело, что фактически было отменено. Другие преступления, предусмотренные общим правом, содержали устаревшие элементы, и, конечно, суд общего права не мог заявить, что эти элементы больше не существуют, только потому, что древние основания для них изменились – например, вынос имущества как элемент кражи по общему праву или «взлом замка» как элемент взлома с отягчающими обстоятельствами. (Разумеется, сегодня такое поведение подлежит наказанию в соответствии с законодательным определением преступлений, а не с определениями общего права.) Роджерс мог знать, что правило устарело, но он не мог знать, что оно перестало существовать, пока суд или законодательный орган не сообщили ему об этом. И хотя статус правила в законодательстве Теннесси мог быть сомнительным, Верховный суд штата Теннесси заявил, что оно является законом, и суд обычно принимает такие заявления на веру. В отсутствие какого-либо надлежащего предупреждения, как он полагал, Скалия пришел к выводу, что обвинительный приговор Роджерса за убийство недействителен.

Applying his originalist understanding of the Ex Post Facto Clause, Justice Scalia concluded that the Tennessee Supreme Court's retroactive application of its decision to remove the year and a day rule from its jurisprudence rendered Rogers's conviction for murder invalid. Scalia began with a different premise than the majority—that the Tennessee Supreme Court had changed that state's law of murder when it abolished the year and a day rule in Rogers's case. If the legislature had abolished the rule, the Ex Post Facto Clause would not allow that abolishment to apply to Rogers's case. Why should the fact that it was the state supreme court that abolished the rule make a difference? The process of lawmaking by common law courts—applying legal principles to novel fact situations—is not interrupted by forbidding them from applying new legal principles to new factual situations, after all. Scalia thus believed that there was no reason not to apply the Ex Post Facto Clause to "unelected judges" just as it applied to the "elected representatives of all the people." What occurred in the present case, then, is precisely what Blackstone said—and the Framers believed—would not suffice [as a rationale of decision by a common law court]. The Tennessee Supreme Court made no pretense that the year and a day rule was 'bad' from the outset; rather, it asserted the need for the rule, as a means of assuring causality of the death, had disappeared with time. Blackstone—and the Framers who were formed by Blackstone—would clearly have regarded that change in law as a matter for the legislature, beyond the power of the court That explains why the Constitution restricted only the legislature from enacting ex post facto laws. Under accepted norms of judicial process [that prevailed in the time of the Framers], an ex post facto law was simply not an option for the courts. For these historical reasons, Scalia believed, the majority should not have circumvented the strictures of the Ex Post Facto Clause by analyzing what the Tennessee Supreme Court had done under the rubric of due process. "I find it impossible to believe, as the Court does, that this strong sentiment [against ex post facto lawmaking] attached only to retroactive laws passed by the legislature, and would not apply equally to a court's production of the same result through disregard of the traditional limits on judicial power." Scalia also disagreed with the conclusion that Rogers had had fair warning that the year and a day rule was so moribund as to have been effectively abolished. Other common law crimes had outmoded elements, and certainly a common law court could not say those elements no longer existed because the ancient rationale for them had changed—asportation, as an element of common law larceny, or "breaking the close" as an element of burglary, for instance. (Of course, today this behavior would be subject to punishment under statutory definitions of crimes rather than common law definitions.) Rogers might have known that the rule was outmoded, but he could not have known that the rule had ceased to exist until the court or the legislature told him so. And although the rule might have had dubious status in Tennessee law, the Tennessee Supreme Court had explained that it was the law, and the Court typically takes such statements at face value. In the absence of any fair warning, as he saw it, Scalia concluded that Rogers's conviction for murder was not valid.