Введение
Греческий лирический поэт (ок. 556–468 до н.э.)
Симонид Кеосский (/s//aɪ/'/m//ɒ//n//ɪ/,/d//iː//z/; ок. 556–468 до н.э.) – греческий лирический поэт, родившийся в Иулиде на Кеосе. Ученые эллинистической Александрии включили его в канонический список девяти лирических поэтов, которых они считали достойными критического изучения. В этот список входили Бакилид, его племянник, и Пиндар, считавшийся его ярым соперником, оба из которых извлекли пользу из его новаторского подхода к лирической поэзии. Однако Симонид был более тесно связан с ключевыми событиями и личностями своего времени, чем кто-либо из них. Лессинг, писавший в эпоху Просвещения, называл его «греческим Вольтером». Его широкая известность во многом обусловлена традиционными рассказами о его яркой жизни: как об одном из мудрейших людей, как о скупом и жадном человеке, как об изобретателе системы мнемоники и некоторых букв греческого алфавита (ω, η, ξ, ψ). Эти рассказы содержат вымышленные элементы, но он оказал реальное влияние на софистическое просвещение классической эпохи. Его слава как поэта во многом основана на его способности передавать основные человеческие ситуации с трогательной простотой. Он часто ассоциируется с эпитафиями в память павших воинов, например, спартанцев в битве при Фермопилах.
Сегодня от его поэзии сохранились лишь фрагменты, обнаруженные в папирусных рукописях или цитируемые древними авторами, однако археологи продолжают находить новые фрагменты в Оксиринхе – городе и археологическом памятнике в Египте, где более века ведутся раскопки, принесшие множество папирусных фрагментов. Он упоминается в различных произведениях, таких как современный исторический роман Мэри Рено «Певец хвалы» (где он выступает рассказчиком и главным героем), диалог Платона «Протагор» (где он является темой обсуждения) и некоторые стихи из «Этий» Каллимаха (где он предстает в образе призрака, жалующегося на осквернение своей гробницы в Акрагасе).
Биография
Несмотря на его славу и влияние, до наших дней дошло немного достоверных фактов о жизни Симонида. Древние источники расходятся даже в дате его рождения. Согласно византийской энциклопедии Суда: «Он родился в 56-й Олимпиаде (556/552 гг. до н.э.) или, по некоторым сведениям, в 62-й (532/528 гг. до н.э.) и дожил до 78-й (468/464 гг. до н.э.), прожив восемьдесят девять лет». Симониду часто приписывают изобретение четырех букв обновленного алфавита, и как автор надписей, он стал первым крупным поэтом, сочинявшим стихи для чтения, а не для декламации. По совпадению, он также написал дифирамб о Персее, который сейчас является одним из наиболее крупных сохранившихся фрагментов его поэзии. Современные исследователи обычно принимают 556–468 гг. до н.э. в качестве периода его жизни, несмотря на некоторые нестыковки — например, это означало бы, что он был примерно на пятьдесят лет старше своего племянника Бакхилида и оставался весьма активным на международной арене в возрасте около 80 лет. Другие древние источники также содержат противоречия. Например, согласно записи в Парийском мраморе, Симонид умер в 468/467 гг. до н.э. в возрасте девяноста лет, однако в другой записи упоминается победа его деда в поэтическом состязании в Афинах в 489/488 гг. до н.э. — этот дед должен был быть старше ста лет, если даты рождения Симонида верны. Имя деда, как указано в Парийском мраморе, также было Симонидом, и некоторые ученые полагают, что самые ранние упоминания о Симониде в древних источниках на самом деле могут относиться к этому деду. Однако Парийский мрамор известен своей ненадежностью, и возможно, победу в Афинах одержал не дед, а внук. Согласно Суде, этот внук также был по имени Симонид и являлся автором трудов по генеалогии.
Ранние годы: Сеос и Афины
Симонид был сыном Леопрепа и внуком или потомком Гилиха. Он родился в городе Иулис на острове Кеос (Ἰουλίς, Κέως), самом отдалённом острове Киклад. На самом близком острове, Делосе, считалось местом рождения Аполлона, и жители Кеоса регулярно отправляли туда хоры для исполнения гимнов в честь бога. В Карфее, другом городе Кеоса, находился хорегийон, или школа, где обучали хоры, и, возможно, Симонид работал там учителем в молодости. Помимо развитой музыкальной культуры, Кеос славился богатыми традициями спортивных состязаний, особенно в беге и боксе (имена кеосцев, победивших на общегреческих играх, заносились в Иулисе на каменные плиты), что создавало благоприятную почву для жанра хоровой лирики, который Симонид стал пионером – победной оди. В самом деле, дед племянника Симонида, Бакхилида, был одним из известных атлетов острова. Кеос расположен всего в пятнадцати милях к юго-востоку от Аттики, куда Симонида, около тридцати лет, привлекли перспективы, открывавшиеся при дворе тирана Гиппарха, покровителя искусств. Его соперничество с другим руководителем хора и поэтом, Ласом из Гермиона, стало предметом шуток для афинян более поздних поколений – об этом вкратце упоминает комедийный драматург Аристофан, характеризуя Симонида как скупого профессионального поэта (см. «Скупец» ниже).
Средняя карьера: Фессалия
После убийства Гиппарха (514 г. до н. э.) Симонид удалился в Фессалию, где пользовался защитой и покровительством Скопадей и Алеудаев. Это были две из самых влиятельных семей в фессалийской феодальной аристократии, однако позднейшие греки, такие как Теокрит, помнили их лишь в связи с Симонидом. Фессалия в то время оставалась культурно отсталой, пребывая в «тёмные века» вплоть до конца V века. По свидетельству Плутарха, ионийский поэт однажды назвал тессальцев «слишком непросвещёнными», чтобы их можно было очаровать поэзией. Среди наиболее колоритных его «непросвещённых» покровителей был глава клана Скопадов по имени Скопас. Любитель выпивки, шумных компаний и показного богатства, этот аристократ в своих гордых и своенравных отношениях с Симонидом проявил себя в истории, переданной Цицероном и Квинтилианом, согласно которой поэту было заказано написать победную оду в честь боксёра. Симонид настолько обильно украсил свою оду упоминаниями близнецов Кастора и Полидевка (героических прототипов боксёра), что Скопас велел ему взыскать половину гонорара с них, а другую половину обещал заплатить сам. Однако Симонид получил от мифических близнецов не только плату, но и саму жизнь (см. «Чудесные спасения»). Согласно этой истории, его позвали из зала пира, чтобы принять двух посетителей, прибывших и расспрашивавших о нём – предположительно Кастора и Полидевка. Едва он покинул зал, как тот обрушился, убив всех находившихся внутри. Говорят, эти события вдохновили его на разработку системы мнемоники, основанной на образах и местах, известной как метод локусов. Метод локусов является одним из компонентов искусства памяти.
Последние годы: Сицилия
Последние годы жизни поэта прошли на Сицилии, где он стал другом и доверенным лицом Иерона Сиракузского. Согласно одному из комментаторов к произведениям Пиндара, он однажды выступил посредником между Иероном и другим сицилийским тираном, Тероном Акрагантским, положив конец войне между ними. Комментаторы – единственный источник сведений о соперничестве между Симонидом и Пиндаром при дворе Иерона, традиционно используемом для толкования некоторых значений в победных одах Пиндара (см. статьи о Бахилиде и Пиндаре). Если эти рассказы о соперничестве правдивы, можно предположить, что опыт Симонида при дворах тиранов Гиппарха и Скопа дал ему преимущество перед надменным Пиндаром и позволил ему способствовать карьере своего племянника Бакхилида в ущерб Пиндару. Однако комментаторы к Пиндару обычно считаются ненадежными, и нет оснований доверять их свидетельствам. Эллинистический поэт Каллимах в одном из своих стихотворений сообщил, что Симонид был похоронен за пределами Акрагаса, а его надгробный камень впоследствии был использован не по назначению при строительстве башни.
Биографические темы
Традиционные повествования о жизни поэта отражают разнообразные темы.
Чудесные побеги
Как упоминалось выше, и Цицерон, и Квинтилиан являются источниками рассказа о том, что Скопас, тассальский вельможа, отказался выплатить Симониду полную плату за победную оду, в которой было чрезмерно много украшений, отсылающих к мифическим близнецам Кастору и Поллуксу. Согласно дальнейшему повествованию, Симонид праздновал эту же победу со Скопасом и его родственниками на пиру, когда получил известие, что снаружи его ждут два юноши. Однако, выйдя наружу, он обнаружил, во-первых, что юношей нигде нет, а во-вторых, что обеденный зал рушится у него за спиной. Скопас и несколько его родственников погибли. По-видимому, этими юношами были близнецы, и они отблагодарили поэта за его интерес к ним, таким образом спасая ему жизнь. Позже Симонид извлек пользу из этой трагедии, разработав на её основе систему мнемоники (см. «Изобретатель»). Квинтилиан отвергает этот рассказ как вымысел, поскольку «поэт нигде не упоминает об этом происшествии, хотя вряд ли он мог умолчать о событии, принесшем ему столь великую славу». Однако это было не единственное чудесное спасение, которое ему даровало его благочестие. В Палатинской антологии сохранились две эпиграммы, обе приписываемые Симониду и обе посвящены утонувшему человеку, чьё тело поэт и его спутники, как говорят, нашли и похоронили на острове. Первая – эпитафия, в которой умерший, по всей видимости, призывает благословения на тех, кто похоронил его тело, а вторая – выражение благодарности поэта утонувшему за спасение его жизни: Симониду было предсказано призраком утопшего не отплывать с острова вместе со своими спутниками, которые впоследствии все погибли.
Изобретатель
Во время раскопок завалов обеденного зала Скопа Симонида призвали опознать каждого убитого гостя. Их тела были раздавлены до неузнаваемости, но он выполнил эту жуткую задачу, сопоставив их личности с местами, где они сидели (loci на латыни), за столом перед своим отъездом. Позже он использовал этот опыт для разработки «театра памяти» или «дворца памяти» – системы мнемоники, широко применявшейся в обществах, передающих знания устно, вплоть до эпохи Возрождения. По словам Цицерона, Темистокл не был особо впечатлен изобретением поэта: «Я бы предпочел технику забывания, ибо я помню то, что хотел бы не помнить, и не могу забыть то, что хотел бы забыть». В «Суде» Симониду приписывают изобретение «третьей струны лиры» (что, как известно, неверно, поскольку лира имела семь струн с VII века до н.э.) и четырех букв греческого алфавита. Независимо от достоверности этих утверждений, его поэзия демонстрирует творческий и оригинальный склад ума, поскольку ему, вероятно, принадлежит изобретение жанра победной оды, а также он выразительно сформулировал новый набор этических норм (см. Этика).
Скупой.
В своей пьесе «Мир» Аристофан представил, что трагический поэт Софокл превратился в Симонида: «Он может быть стар и немощен, но в наши дни, если заплатить ему достаточно, он отправится в море в решете». Один ученый, комментируя этот отрывок, написал: «Симонид, кажется, был первым, кто начал вводить в свои песни стремление к наживе и писать стихи за плату», и в качестве доказательства процитировал отрывок из одной из од Пиндара («Тогда Муза еще не питала любви к выгоде и наемничеству»), который он истолковал как завуалированную критику Симонида. Тот же ученый пересказал популярную историю о том, что поэт хранил два ящика: один пустой, а другой полный – в пустом он хранил услуги, а в полном – деньги. По словам Афинея, когда Симонид находился при дворе Иерона в Сиракузах, он обычно продавал большую часть ежедневных припасов, которые получал от тирана, оправдываясь так: «Чтобы все могли видеть великолепие Иерона и мою умеренность». Аристотель сообщает, что однажды жена Иерона спросила Симонида, что лучше – богатство или мудрость, на что он, по-видимому, ответил: «Богатство, ибо я вижу мудрых, проводящих дни у дверей богатых». Согласно анекдоту, записанному на папирусе, датируемому примерно 250 годом до н.э., Иерон однажды спросил поэта, все ли стареет: «Да, – ответил Симонид, – все, кроме умения зарабатывать деньги; а добрые дела стареют быстрее всего». Однажды он отказался от небольшого гонорара за написание победной оды победителю мульских скачек (это не было престижным состязанием), но, по словам Аристотеля, передумал, когда гонорар был увеличен, что привело к такому пышному началу: «Приветствуйте, дочери буреносных коней!» В цитате, записанной Плутархом, он однажды пожаловался, что старость лишила его всех удовольствий, кроме зарабатывания денег. Все эти забавные анекдоты, возможно, просто отражают тот факт, что он был первым поэтом, который брал плату за свои услуги – о его щедрости свидетельствует плата за надпись на эпитафии друга, как записано Геродотом. Геродот также упоминает более раннего поэта Ариона, который сколотил состояние во время визита в Италию и Сицилию, поэтому, возможно, Симонид не был первым профессиональным поэтом, как утверждают сами греки.
Мудрец и остроумный
Платон в "Государстве" причислил Симонида к Биасу и Питтаку среди мудрых и счастливых, вложив даже в уста Сократа слова: "нелегко не верить Симониду, ибо он мудрец и боговдохновенный", но в диалоге "Протагор" Платон отнес Симонида к Гомеру и Гесиоду как к предшественникам софистов. Ему приписывается множество апокрифических изречений. Михаил Пселл приписывает ему фразу: "слово есть образ вещи". Плутарх высоко оценил изречение Симонида о том, что он часто сожалел о сказанном, но никогда о промолчавшем, и заметил, что "Симонид называет живопись безмолвной поэзией, а поэзию – говорящей живописью" (позже перефразированной латинским поэтом Горацием как *ut pictura poesis*). Диоген Лаэртский, процитировав знаменитую эпиграмму Клеобула (одного из "семи мудрецов" Древней Греции), в которой изображенная на гробнице дева будто бы провозглашает свою вечную бдительность, приводит комментарий Симонида в собственном стихотворении: "Камень ломают даже смертные руки. Таково суждение глупца". Его рационалистическое понимание космоса проявляется также в утешительном письме Плутарха Аполлонию: "по словам Симонида, тысяча или десять тысяч лет – это неопределенная точка, или, скорее, самая малая часть точки". Цицерон рассказал, как, когда Иероним Сиракузский попросил его дать определение богу, Симонид постоянно откладывал ответ, "потому что чем дольше я размышляю, тем более туманным кажется мне этот вопрос". Стобей записал его ответ человеку, который поделился с Симонидом неприятными слухами о нем: "Прекрати, пожалуйста, очернять меня своими ушами!".
Поэзия
Симонид сочинял стихи почти исключительно для публичных выступлений и надписей, в отличие от предыдущих лирических поэтов, таких как Сапфо и Алкей, которые сочиняли более интимные стихи для развлечения друзей. «С Симонидом эпоха индивидуализма в лирической поэзии прошла». Так по крайней мере считали современные ученые до недавнего открытия папируса P. Oxy. 3965, в котором Симонид предстает в симпосиальном контексте, говоря, например, как старик, омолодившийся в компании своего гомоэротического возлюбленного, возлежащего на ложе из цветов. Некоторые короткие отрывки, идентифицированные древними или современными авторами как эпиграммы, также могли исполняться на симпозиумах. Очень мало его поэзии сохранилось до наших дней, но достаточное количество зафиксировано на фрагментах папируса и в цитатах древних комментаторов, чтобы сделать множество предварительных выводов (никто не знает, откроют ли пески Египта новые находки в будущем). Симонид писал широкий спектр хоровых лирических произведений с ионическим колоритом и элегические стихи в дорических идиомах. Ему приписывают изобретение нового типа хоровой лирики – энкомия, и особенно популяризацию его формы, победной оды. Эти оды были развитием гимна, который предыдущие поколения поэтов посвящали лишь богам и героям: в одной победной оде, посвященной Глакусу Каристскому, знаменитому боксеру, Симонид заявляет, что даже Геракл или Полидевк не смогли бы устоять против него – заявление, чья богохульность показалась примечательной даже Лукиану спустя многие поколения. Симонид первым утвердил хоровой плач как признанную форму лирической поэзии, его мастерство в этом подтверждается, например, Квинтилианом (см. цитату во Введении), Горацием («Ceae munera neniae»), Катуллом («maestius lacrimis Simonideis») и Дионисием Галикарнасским. Симонид также был умел в создании живых композиций, подходящих для танцев (hyporchema), за что его хвалит Плутарх. Он был очень успешен в дитирамбических состязаниях, согласно анонимной эпиграмме эллинистического периода, которая приписывает ему 57 побед, возможно, в Афинах. Дитирамб, жанр текстов, традиционно исполняемых в честь Диониса, позже развился в повествования, иллюстрирующие героические мифы; Симонид – самый ранний поэт, который, как известно, сочинял в этой расширенной форме (географ Страбон упоминает дитирамб «Мемнон», в котором Симонид указал местонахождение гробницы героя в Сирии, что указывает на то, что он сочинял не только легенды о Дионисе). Симонид давно известен как автор эпитафий для павших в Персидских войнах, что привело к тому, что многие лаконичные стихи были ошибочно приписаны ему – «как мудрые изречения Конфуцию или музыкальные анекдоты Бичему». Современные ученые обычно считают, что только одна из приписываемых эпиграмм является несомненно подлинной (надпись о провидце Мегистии, цитируемая Геродотом), что ставит под сомнение даже некоторые из самых известных примеров, такие как надпись о спартанцах в Фермопилах, цитируемая во Введении. Он сочинил более длинные произведения на тему Персидской войны, включая «Плач по павшим в Фермопилах», «Битва при Артемизии» и «Битва при Саламине», но их жанры не ясны из сохранившихся фрагментов. Первый был обозначен Диодором Сицилийским как энкомиум, но, вероятно, это был гимн, а второй был охарактеризован в Суде как элегический, но Присциан в комментарии к просодии указал, что он был написан лирическим размером. Существенные фрагменты недавно обнаруженной поэмы, описывающей подготовку к битве при Платеях и сравнивающей Паусания с Ахиллом, показывают, что он действительно сочинял повествовательные произведения в элегическом размере. Симонид также писал пеаны и молитвы/проклятия (κατευχαί) и, возможно, в других жанрах, работы которых не дошли до нас.
In one victory ode, celebrating Glaucus of Carystus, a famous boxer, Simonides declares that not even Heracles or Polydeuces could have stood against him—a statement whose impiety seemed notable even to Lucian many generations later. Simonides was the first to establish the choral dirge as a recognized form of lyric poetry, his aptitude for it being testified, for example, by Quintillian (see quote in the Introduction), Horace ("Ceae munera neniae"), Catullus ("maestius lacrimis Simonideis") and Dionysius of Halicarnassus, where he says:
Simonides was adept too at lively compositions suited to dancing (hyporchema), for which he is commended by Plutarch. He was highly successful in dithyrambic competitions according to an anonymous epigram dating from the Hellenistic period, which credited him with 57 victories, possibly in Athens. The dithyramb, a genre of lyrics traditionally sung to Dionysus, was later developed into narratives illustrating heroic myths; Simonides is the earliest poet known to have composed in this enlarged form (the geographer Strabo mentioned a dithyramb, Memnon, in which Simonides located the hero's tomb in Syria, indicating that he didn't compose only on legends of Dionysus.) Simonides has long been known to have written epitaphs for those who died in the Persian Wars and this has resulted in many pithy verses being mis attributed to him " as wise saws to Confucius or musical anecdotes to Beecham." Modern scholars generally consider only one of the attributed epigrams to be unquestionably authentic (an inscription for the seer Megistius quoted by Herodotus), which places in doubt even some of the most famous examples, such as the one to the Spartans at Thermopylae, quoted in the introduction. He composed longer pieces on a Persian War theme, including Dirge for the Fallen at Thermopylae, Battle at Artemisium and Battle at Salamis but their genres are not clear from the fragmentary remains the first was labelled by Diodorus Siculus as an encomium but it was probably a hymn and the second was characterised in the Suda as elegiac yet Priscian, in a comment on prosody, indicated that it was composed in lyric meter. Substantial fragments of a recently discovered poem, describing the run up to the Battle of Plataea and comparing Pausanias to Achilles, show that he actually did compose narrative accounts in elegiac meter. Simonides also wrote Paeans and Prayers/Curses (κατευχαί) and possibly in some genres where no record of his work survives.
Этика
Симонид проповедовал терпимое, гуманистическое мировоззрение, воспевавшее простую добродетель и признававшее колоссальное бремя, которое жизнь возлагает на человека. Это отношение проявляется в следующем стихотворении Симонида (fr. 542), а именно: