Христоцентризм в христианской теологии

Введение

Вера в Иисуса Христа как центр религиозного дискурса

Кристоцентризм – это доктринальный термин в христианстве, описывающий теологические направления, фокусирующиеся на Иисусе Христе, втором лице христианской Троицы, по отношению к Богу в целом (теоцентризм) или Святому Духу (пневмоцентризм). Кристоцентрические теологии делают Христа центральной темой, вокруг которой выстраиваются все остальные теологические позиции и доктрины.

Августинство

Некоторые богословские традиции в христианской церкви можно охарактеризовать как более выраженно христоцентричные. В частности, учения Августина Гиппонского и Павла Тарского, оказавшие значительное влияние на Запад, придают особое значение личности Иисуса в процессе спасения. Например, в теологии Реформации лютеранская традиция считается более теологически христоцентричной, поскольку ставит в центр своего богословия доктрину оправдания по благодати, которая прежде всего является христологической доктриной. В то же время, кальвинистская традиция рассматривается как более теологически теоцентричная, поскольку в центре её внимания находится доктрина о суверенитете Бога ("Отца").

Джон Дунс Скотус

Скотт известен своей верой в Абсолютное Первенство Христа, согласно которой Христос воплотился бы, даже если бы грехопадение никогда не случилось. Скотт пишет: "Тот факт, что Бог предопределил эту душу [Христа] к столь великой славе, кажется, не обусловлен лишь [искуплением], поскольку искупление или слава искупаемой души несопоставимы со славой души Христа. Невероятно, чтобы высшее благо в творении было лишь следствием какого-то меньшего блага; и маловероятно, что Он предопределил Адама к этому благу раньше, чем предопределил Христа; однако это вытекало бы [если бы воплощение было вызвано грехом Адама]. Более того, если бы предопределение души Христа было исключительно ради искупления других, последовало бы еще более абсурдное утверждение, а именно, что, предопределяя Адама к славе, Он предвидел бы его грехопадение до того, как предопределил Христа к славе". Таким образом, теология Скота основывается на утверждении, что творение существует ради Христа, независимо от того, совершает ли кто-либо грех.

Иоанн Павел II

Католические богословы называют учение Иоанна Павла II христоцентричным. Он также учил, что марианские благочестия, в частности, Чётки, на самом деле были христоцентричными, поскольку они вели верующих к Иисусу через Марию.

Библейская герменевтика

Кристоцентрический принцип также широко используется в библейской герменевтике. Его целью является чтение и толкование повествований Ветхого Завета в свете и с приоритетом откровения Христа. Обычно он применяется для демонстрации Христа типологически (или посредством аллегории) в Еврейских Писаниях (поскольку Христос не исполнил никаких пророчеств в авторском контексте), но не в грамматическом или авторском смысле, как это понимается сегодня. Другая цель – очистить от вредных и/или теологически несогласованных представлений о Боге, встречающихся в текстах Ветхого Завета. Кристоцентрический метод (в том смысле, что Христос является интерпретационным telos, или целью чтения Закона) упоминается апостолом Павлом в Послании к Римлянам 10:4, а Игнатий Антиохийский тематически показывает, что Христос (или откровение Христа) является авторитетным и “нерушимым” свидетельством, или “уставами” согласно Дж. Б. Лайтфуту и Кирсоппу Лейку; Игнатий считает воплощение Христа превосходящим еврейские писания, когда он не согласен с (кажущимися) религиозными евреями в отношении того, что считается авторитетным (К Филадельфийцам 8:2, 9:2). Игнатий повторяет эту мысль, говоря: “Но Евангелие имеет особое превосходство: пришествие Спасителя, нашего Господа Иисуса Христа, Его страдания и воскресение”, или “ἐξαίρετον δέ τι ἔχει τὸ εὐαγγέλιον, τὴν παρουσίαν τοῦ σωτῆρος, κυρίου ἡμῶν Ἰησοῦ Χριστοῦ, τὸ πάθος αὐτοῦ, καὶ τὴν ἀνάστασιν”. Греческий текст содержится в издании Кирсоппа. Этот интерпретативный прием используется ранними христианами, такими как Павел Тарский, когда он утверждает (через риторический, дихотомический вопрос), что заповедь о заботе о волах не была вдохновлена Богом в ее первоначальном контексте, но в ее духовном смысле для верующих (1 Кор. 9:9–10), когда он утверждает, что мозаические обряды выступали как символы или типы Христа (Кол. 2:16–17), как патристический Варнава, который утверждал, что Бог никогда не запрещал употребление свинины и не повелевал обрезание, поскольку эти вещи наивно понимались из-за обмана злого ангела, но служили духовными уроками (там же, 9:1, 4, 6, 10:2–3, 9), как Ориген Александрийский, когда он утверждал, что у новообращенных христиан были порочные и иррациональные представления о Боге (подобная ошибка в толковании, свойственная гностикам и иудеям) из-за буквального понимания и отсутствия пневматического, интерпретационного подхода (Первая Прин. IV.8–9), как святой Афанасий, который, цитируя Колоссянам 2:17 и Евреям 9:10, утверждал, что Бог никогда не повелевал жертвоприношениями через закон Моисея, “даже когда они пришли к горе Синай”, но предвосхитил символы, указывающие на Христа (Письмо 19, разделы 3–4), как Григорий Нисский, когда он писал, что повествование об Исходе, где первенцы умирают за грехи отцов, является настолько нечестивой идеей, что он считает ее недостойной Бога; таким образом, он переосмысливает его как: “Учение состоит в том, что, когда через добродетель человек вступает в борьбу со злом, он должен полностью уничтожить его первые проявления” (Жизнь Моисея 2.89–101), и даже ранний христианский документ, Дидаскалия, говорит об исполнении типов и отрицает, что Бог повелел жертвоприношение в начале Каину и Авелю (там же, Глава 26, перевод Р. Хью Коннолли).

The christocentric principle is also commonly used for biblical hermeneutics. The aim behind it is to read and interpret the narratives of the Old Testament in light and in primacy of the revelation of Christ. It is normally employed to demonstrate Christ typologically (or via allegoresis) through the Hebrew Bible (since Christ did not fulfill any prophecy in the authorial context), but not in a grammatical or authorial sense as understood today. And another aim behind it is to purge away detrimental and/or theologically incoherent ideas of God found in the texts of the Old Testament. The Christocentric method (as in Christ is the interpretive telos or goal behind reading the Law) is mentioned by the apostle Paul in Romans 10:4, and Ignatius of Antioch thematically demonstrates that Christ (or the revelation of Christ) is the magisterial and “inviolable” record, or the “charters” according to J. B. Lightfoot and Kirsopp Lake; Ignatius considers the incarnation of Christ to be superior to the Hebraic writings when he disagrees with (what is seemingly) the religious Jews on what is considered authoritative (Philadelphians 8:2 9:2). Ignatius repeats this idea by writing, “But the Gospel has its own preeminence: the advent of the Savior, our Lord Jesus Christ, His passion, and the resurrection,” or “ ἐξαίρετον δέ τι ἔχει τὸ εὐαγγέλιον, τὴν παρουσίαν τοῦ σωτῆρος, κυρίου ἡμῶν Ἰησοῦ Χριστοῦ, τὸ πάθος αὐτοῦ, καὶ τὴν ἀνάστασιν”. The Greek is found in Kirsopp’s edition. This interpretive technique is employed by early Christians like Paul of Tarsus when he argues (through a rhetorical, dichotomous question) that the mosaic command for the care of oxen was not inspired by God in its original context, but in its spiritual form for believers (1st Corin. 9:9 10), when he argues that the mosaic rites acted as symbols or types for Christ (Colo. 2:16 17), like patristic Barnabas who argued that God never forbade the consumption of pork, nor commanded circumcision since these things were interpreted naively due to an evil angel misleading them, but these served as spiritual lessons (ibid. 9:1, 4, 6, 10:2 3, 9), like Origen of Alexandria when he argued that infantile Christians had vicious and irrational ideas of God (an interpretive mistake similarly employed by the Gnostics and Jews) due to literalism and a lack of the pneumatic, interpretive approach (First Prin. IV.8 9), like Saint Athanasius, who cited Colossians 2:17 and Hebrews 9:10, argued that God never commanded sacrifice through the law of Moses, “nor even when they came to mount Sinai,” but He prefigured the symbols towards Christ (Letter 19, Section 3–4), like Gregory of Nyssa when he wrote that the Exodus narrative where the firstborn die for the sins of their fathers is an idea so impious that he considers it unworthy of God; thus, he reinterprets it as “The teaching is this: When through virtue one comes to grips with any evil, he must completely destroy the first beginnings of evil” (Life of Moses 2.89 101), and even an early Christian document, the Didascalia, speaks of Christ fulfilling the types and it denies God commanding sacrifice in the beginning to Cain and Abel (ibid. Chapter 26, translated by R. Hugh Connolly).

Межрелигиозность и экуменизм

Кристоцентризм – это также название, данное определенному подходу в межрелигиозном и экуменическом диалоге. Он утверждает, что христианство является абсолютной истиной, но элементы истины в других религиях всегда рассматриваются в связи с полнотой истины, содержащейся в христианстве. Считается, что Святой Дух допускает межрелигиозный диалог и воздействует на неверующих, направляя их к Христу. Эта точка зрения особенно выражена Католической Церковью в декларациях Nostra aetate, Unitatis Redintegratio и Dominus Iesus.