Ирландия в войне за английский престол (1689–1691)

Введение

1689–91 конфликт

Один из современников, Джордж Стори, подсчитал, что война стоила более 100 000 жизней из-за болезней, голода и в боях. Последующие якобитские восстания были ограничены Шотландией и Англией, но война оказала длительное влияние на политический и культурный ландшафт Ирландии, закрепив британское и протестантское правление в стране более чем на два столетия. Хотя Лимерикский договор предоставлял ряд гарантий католикам, дальнейшее расширение репрессивных законов, особенно во время войны за испанское наследство, еще больше ущемляло их гражданские права.

Предыстория

Война началась в марте 1689 года, когда Яков II и VII высадился в Ирландии, стремясь отменить Славную революцию ноября 1688 года, которая заменила его племянником Вильгельмом III и дочерью Марией II. Конфликт был частью Девятилетней войны 1688–1697 годов между Людовиком XIV Франции и Великим альянсом, коалицией во главе с Вильгельмом в качестве штатгальтера Нидерландов. И Людовик, и Вильгельм рассматривали Ирландию как второстепенный театр военных действий, как и Яков, чьей главной целью было возвращение Англии. Ирландия была выбрана, поскольку около 75% населения исповедовали католицизм, как и Яков, а протестанты были сосредоточены в Ольстере, где они составляли почти 50% населения. Кроме того, Ирландия располагала крупной католической армией, созданной графом Тирконнеллом с 1687 года; хотя большинство солдат были плохо вооружены и не получали жалованья, Яков привез с собой оружие и французских регулярных войск для обучения. Однако уступки, потребованные ирландскими католиками в обмен на поддержку, подорвали поддержку якобитов в Англии и Шотландии, которые были преимущественно протестантскими. Это также касалось Ольстера, без которого Яков не мог поддержать восстание в Шотландии, вторгнуться в Англию или помешать Вильгельму ввести войска и снабжение. Их основные требования включали отмену конфискации земель, в результате которой доля католической собственности уменьшилась с 90% в 1600 году до 22% к 1685 году. Этому противились как протестанты, так и представители ирландской католической элиты, извлекшие выгоду из предыдущих земельных наделов, в том числе Тирконнелл и сам Яков. Еще одним требованием была автономия парламента Ирландии, идея, которая противоречила стюартовской идеологии, приверженной принципам унионизма. Эти различные внешние и внутренние цели подорвали кампанию якобитов.

16881689: Север

До ноября 1688 года Яков был настолько уверен в верности Ирландии, что приказал перевести в Англию 2500 солдат, или около 40% ирландской армии. Это лишило Тирконнелла жизненно важных обученных кадров, в то время как их присутствие чуть не привело к мятежу в нескольких наиболее надежных английских подразделениях Якова. Многие ирландские рядовые были арестованы после высадки Вильгельма и затем отправлены служить под командованием императора Леопольда в австрийско-османской войне. Очевидно, потрясенный скоростью падения Якова, Тирконнелл начал переговоры с Вильгельмом, хотя это, возможно, было тактикой затягивания времени. Его жена, Фрэнсис Тальбот, была старшей сестрой Сары Черчилль, чей муж, Мальборо, был ключевой фигурой в английском военном заговоре против Якова. Среди переведенных в Англию в сентябре был Ричард Гамильтон, ирландский католик, профессиональный солдат. Находясь под стражей в лондонском Тауэре после бегства Якова, в январе Вильгельм отправил его на переговоры с Тирконнеллом. Однако, вернувшись в Ирландию, он, как многие полагали, убедил Тирконнелла отказаться от переговоров. В январе Тирконнелл издал ордера на набор еще 40 000 ополченцев, почти полностью католиков, организованных по стандартному полковому уставу. К весне 1689 года армия насчитывала теоретически около 36 000 человек, хотя опытных офицеров по-прежнему не хватало. Оплата, снабжение и обучение такого количества людей были невозможны, и многие были организованы в раппари или нерегулярные формирования, в значительной степени неподконтрольные Тирконнеллу. Несмотря на заверения в защите, самым простым способом добыть припасы или деньги была конфискация у протестантов; многие бежали на север или в Англию, распространяя "предсказания о надвигающейся катастрофе". Страхи росли, поскольку районы за пределами городов становились все более беззаконными, что усугубилось приказом Дублинского замка разоружить протестантскую милицию. Это вызвало отток населения из сельской местности; население Дерри выросло с 2500 человек в декабре до более чем 30 000 к апрелю. Сомнения в способности режима Тирконнелла обеспечивать закон и порядок касались не только протестантов; многие католики также искали безопасности за границей или в крупных городах. Яков высадился в Кинсейле 12 марта, в сопровождении французских регулярных войск под командованием Конрада фон Розена, а также английских, шотландских и ирландских добровольцев. Эта новость вызвала демонстрации в Белфасте, в то время как в других местах реакция была более сдержанной. Артур Роудон, который позже организовал Армию Севера, предложил сражаться за Якова против Монмута в 1685 году и не примкнул к Вильгельму до марта 1689 года. Протестанты были сосредоточены в Ольстере и городских центрах, таких как Слайго и Дублин, которые Тирконнелл стремился защитить католическими подразделениями ирландской армии. 7 декабря католическим войскам было отказано во входе в Дерри, хотя протестантский городской совет одновременно заявил о своей "верности и долге перед нашим сувереном, Яковом". Вильгельм рассматривал это как вторжение, организованное Францией, с которым лучше всего бороться, напав на Францию, и согласился перенаправить ресурсы только потому, что "отказаться" от осажденных ирландских протестантов было политически неприемлемо в Англии и Шотландии. 8 марта английский парламент одобрил финансирование ирландского экспедиционного корпуса в 22 230 человек, состоящего из новых наемников и европейских наемников. Взамен парламент согласился присоединиться к Великому Альянсу и стать частью более широкой Девятилетней войны. Гамильтон был назначен командующим якобитов на Севере, и 14 марта он обеспечил контроль над восточным Ольстером, разгромив милицию Вильгельма у Дромора. 11 апреля виконт Данди поднял восстание якобитов в Шотландии; 18 апреля Яков присоединился к осаде Дерри, а 29 апреля французы высадили еще 1500–3000 якобитов в заливе Бантри. Когда в середине апреля в Дерри прибыли подкрепления из Англии, губернатор Роберт Ланди посоветовал им вернуться, заявив, что город невозможно защитить. Их командиры, Ричардс и Каннингем, позже были уволены Вильгельмом за трусость, а Ланди бежал из города под видом простолюдина. Сосредоточенность якобитов на западном Ольстере, в частности на Дерри и Эннискиллене, была признана стратегической ошибкой. Восточный регион имел большее значение, поскольку обеспечивал взаимную поддержку между ирландскими и шотландскими якобитами, и в случае его захвата снабжение из Англии было бы значительно затруднено. К середине мая положение Вильгельма улучшилось; 16-го правительственные войска сохранили контроль над Кинтайром, прервав прямую связь между Шотландией и Ирландией. Основная армия якобитов застряла у Дерри, и ее французский контингент оказался менее популярен среди ирландских коллег, чем среди противников. 11 июня четыре батальона подкреплений Вильгельма под командованием сурового и опытного Перси Кирка прибыли на Фойл, к северу от Дерри. Война на Севере решилась тремя событиями в последнюю неделю июля. Победа Данди при Килликранки 27-го была нивелирована его собственной смертью и большими потерями среди его войск, что положило конец шотландскому восстанию как серьезной угрозе. 28-го войска Кирка при поддержке флота прорвали блокаду якобитов и сняли осаду Дерри; осажденные подожгли окружающую местность и отступили на юг. 31-го якобитская атака на Эннискиллен была разбита у Ньютаунбатлера; погибло более 1500 человек, а их предводитель Маунткашел был взят в плен. От положения виртуального господства якобиты потеряли контроль над Ольстером в течение недели. 13 августа Шомберг высадился в Белфастской бухте с основной армией Вильгельма; к концу месяца у него было более 20 000 человек. Каррикфергус пал 27 августа; Яков настоял на удержании Дандолка, вопреки совету своих французских советников, которые хотели отступить за реку Шеннон. Тирконнелл был пессимистичен в отношении их шансов, но возможность для Шомберга закончить войну, захватив Дандолк, была упущена, в основном из-за полного провала логистики. Ирландия была относительно бедной страной с небольшим населением, что заставляло обе армии зависеть от внешней поддержки. Хотя в конечном итоге это стало большей проблемой для якобитов, у людей Шомберга не хватало палаток, угля, еды и одежды, в основном потому, что его неопытный комиссар в Честере не смог арендовать достаточно кораблей. Ситуацию усугубил выбор лагеря на низменной, болотистой местности, которая под осенними дождями и из-за отсутствия гигиены быстро превратилась в зловонную трясину. Почти 6000 человек умерли от болезней, прежде чем Шомберг приказал отступить на зимние квартиры в ноябре. Осматривая заброшенный лагерь, Джон Стивенс, английский католик, служивший в полку Великого Приора, записал, что "там было найдено огромное количество не похороненных трупов, и немало еще дышащих, но почти объеденных вшами и другими паразитами".

Prior to November 1688, James was so confident Ireland would remain loyal that he ordered 2,500 troops, or around 40% of the Irish army, transferred to England. This deprived Tyrconnell of vital trained personnel, while their presence led to near mutiny in several of James' most reliable English units. Many of the Irish rank and file were arrested after William's landing, and later sent to serve under Emperor Leopold in the Austrian–Ottoman War. Apparently shaken by the speed of James's fall, Tyrconnell opened negotiations with William, although this may have been a delaying tactic. His wife, Frances Talbot, was the elder sister of Sarah Churchill, whose husband Marlborough was a key member of the English military conspiracy against James. One of those transferred to England in September was Richard Hamilton, an Irish Catholic professional soldier. Confined in the Tower of London after James' flight, in January William sent him to negotiate with Tyrconnell: once back in Ireland, however, he was widely thought to have convinced Tyrconnell to abandon negotiations. In January, Tyrconnell issued warrants for the recruitment of another 40,000 levies, almost entirely Catholic and organised along standard regimental lines. By spring 1689, the army theoretically had around 36,000 men, although experienced officers remained in short supply. Paying, equipping and training this number was impossible and many were organised as Rapparees or irregulars, largely beyond Tyrconnell's control. Despite assurances of protection, the easiest way to obtain supplies or money was to confiscate it from Protestants; many fled to the North or England, spreading "predictions of impending catastrophe". Fears grew as areas outside the towns became increasingly lawless, exacerbated when Dublin Castle ordered Protestant militia to be disarmed. This caused an exodus from the countryside; the population of Derry grew from 2,500 in December to over 30,000 by April. Doubts over the ability of Tyrconnell's regime to ensure law and order was not confined to Protestants; many Catholics also sought security abroad or in large towns. James landed in Kinsale on 12 March, accompanied by French regulars under Conrad von Rosen, along with English, Scottish and Irish volunteers. The news sparked pro Williamite demonstrations in Belfast, offset by a more cautious response elsewhere. Arthur Rawdon, who later organised the Army of the North, had offered to fight for James against Monmouth in 1685 and did not commit to William until March 1689. Protestants were concentrated in Ulster and urban centres such as Sligo and Dublin, which Tyrconnell sought to secure with Catholic units of the Irish army. Catholic troops were refused entry to Derry on 7 December, although the Protestant town council simultaneously declared their "duty and loyalty to our sovereign lord, (James)". William viewed it as a French proxy invasion, best dealt with by attacking France and agreed to divert resources only because "abandoning" beleaguered Irish Protestants was politically unacceptable in England and Scotland. On 8 March, the English Parliament approved funding for an Irish expeditionary force of 22,230 men, composed of new levies and European mercenaries. In return, Parliament agreed to join the Grand Alliance and become part of the wider Nine Years' War. Hamilton had been appointed Jacobite commander in the North, and on 14 March he secured eastern Ulster by routing a Williamite militia at Dromore. On 11 April, Viscount Dundee launched a Jacobite rising in Scotland; on 18th, James joined the siege of Derry and on 29th, the French landed another 1,500–3,000 Jacobites at Bantry Bay. When reinforcements from England reached Derry in mid April, governor Robert Lundy advised them to return, claiming the city was indefensible. Their commanders, Richards and Cunningham, were later dismissed by William for cowardice and Lundy fled the town in disguise. The Jacobite focus on western Ulster, specifically Derry and Enniskillen, has been described as a strategic error. The eastern region was of greater significance, since it allowed mutual support between Irish and Scots Jacobites and, if it had been captured, resupply from England would have been made far more difficult. By mid May, the Williamite position had improved; on 16th, government forces retained control of Kintyre, cutting direct links between Scotland and Ireland. The main Jacobite army was stuck outside Derry, its French contingent proving more unpopular with their Irish colleagues than their opponents. On 11 June, four battalions of Williamite reinforcements under the tough and experienced Percy Kirke arrived on the Foyle, north of Derry. The war in the North turned on three events in the last week of July. Dundee's victory at Killiecrankie on 27th was offset by his own death and heavy losses among his troops, ending the Scottish rising as a serious threat. On the 28th, Kirke's forces broke the Jacobite blockade with naval support and raised the siege of Derry; the besiegers fired the surrounding countryside and retreated south. On the 31st, a Jacobite attack on Enniskillen was defeated at Newtownbutler; over 1,500 men were killed and its leader Mountcashel captured. From a position of virtual domination, the Jacobites lost their hold on Ulster within a week. On 13 August, Schomberg landed in Belfast Lough with the main Williamite army; by the end of the month, he had more than 20,000 men. Carrickfergus fell on 27 August; James insisted on holding Dundalk, against the advice of his French advisors who wanted to retreat beyond the Shannon. Tyrconnell was pessimistic about their chances but an opportunity for Schomberg to end the war by taking Dundalk was missed, largely due to a complete failure of logistics. Ireland was a relatively poor country with a small population, obliging both armies to depend on external support. While this ultimately proved a greater problem for the Jacobites, Schomberg's men lacked tents, coal, food and clothing, largely because his inexperienced commissary agent in Chester could not charter enough ships. This was worsened by choosing a campsite on low, marshy ground, which autumn rains and lack of hygiene quickly turned into a stinking swamp. Nearly 6,000 men died from disease before Schomberg ordered a withdrawal into winter quarters in November. Inspecting the abandoned camp, John Stevens, an English Catholic serving with the Grand Prior's Regiment, recorded that "a vast number of dead bodies was found there unburied, and not a few yet breathing but almost devoured with lice and other vermin".

Якобитские политические и стратегические цели 16891690

Якобиты были ослаблены расхождениями в политических и стратегических целях, что отразилось в ирландском парламенте, заседающем с мая по июль. Поскольку выборы не проводились в графствах Фермана и Донегал, Палата общин была на 70 членов меньше и состояла в основном из католиков; среди них меньшинство составляли представители старого гэльского дворянства, или «старые ирландцы», а большинство – так называемые «старые англичане» англо-нормандского происхождения. В Палате лордов заседали пять протестантских пэров и четыре епископа Церкви Ирландии, а Энтони Доппинг, епископ Мита, выступал в качестве лидера оппозиции. Этот парламент, названный «Парламентом патриотов» националистическим историком XIX века Чарльзом Даффи, на деле был глубоко расколот. Для Якова главной целью было возвращение Англии, и уступки его ирландским сторонникам могли ослабить его позиции там. На ранних этапах войны поддержка якобитов со стороны протестантов была более значительной, чем принято считать, и включала многих членов установленной Церкви Ирландии, наиболее видным из которых был виконт Маунтджой. Его противодействие ирландской автономии означало, что Яков неохотно шел на уступки и, несмотря на собственное католичество, настаивал на правах установленной церкви. Хотя лично он был предан Якову, Тирконнелл считал его восстановление второстепенным по отношению к сохранению католических прав. Будучи одним из немногих католиков, получивших выгоду от земельного урегулирования 1662 года, он и другие бенефициары не стремились к существенным изменениям в нем. Возглавляемая графом Лимерика фракция настаивала на компромиссном соглашении с Вильгельмом в январе. Ей противостояли «старые ирландцы», чьим основным требованием было возвращение земель, конфискованных у них после Кромвеллианского завоевания 1652 года. В результате значительная часть ирландского парламента предпочла вести переговоры, что означало избежание сражений для сохранения армии и удержания как можно большей территории. Сам Яков рассматривал войну в Ирландии как тупик и указывал на то, что французы предоставляли лишь достаточное количество припасов для поддержания конфликта, но не для его победы. Как бывший военно-морской командующий, он утверждал, что возвращение Англии подразумевает вторжение через Ла-Манш, а французские предложения осуществить его через Ирландское море были просто нереалистичными. Поскольку французский флот не мог снабжать свои силы в Ирландии, вряд ли он мог контролировать Ирландское море достаточно долго, чтобы высадить войска перед лицом враждебного населения. Периферийные восстания в Ирландии и Шотландии были экономически эффективным способом для Франции отвлечь британские ресурсы от Европы. Это означало, что продление войны было более полезным, чем ее победа, хотя и потенциально разрушительным для местного населения – дилемма, которая вновь возникла в Шотландском восстании 1745 года. В 1689 году французский посланник д’Аво призвал якобитов отступить за реку Шеннон, предварительно уничтожив все между ними, включая Дублин. Неудивительно, что это предложение было отвергнуто, а ирландцы были едины в своей неприязни к французам в целом и к д’Аво в частности. Чувства были взаимными: когда д’Аво был заменен в апреле 1690 года, он сказал своему преемнику Лаузуну, что ирландцы – «народ с ничтожным духом и трусливый, солдаты которого никогда не сражаются, а офицеры никогда не подчиняются приказам».

The Jacobites were undermined by differing political and strategic objectives, reflected in the Irish Parliament that sat from May to July. Since no elections were held in Counties Fermanagh and Donegal, the Commons was 70 members short and largely composed of Catholics; of these, a minority were members of the old Gaelic gentry or 'Old Irish', the majority being so called 'Old English' of Anglo Norman descent. Five Protestant peers and four Church of Ireland bishops sat in the Lords, with Anthony Dopping, Bishop of Meath acting as leader of the opposition. Dubbed the "Patriot Parliament" by 19th century nationalist historian Charles Duffy, in reality it was deeply divided. For James, regaining England was his main objective, and concessions to his Irish supporters potentially weakened his position there. In the early stages of the war, Protestant Jacobite support was more significant than often appreciated and included many members of the established Church of Ireland, the most prominent being Viscount Mountjoy. His opposition to Irish autonomy meant James made concessions with great reluctance and despite his own Catholicism, insisted on the rights of the established church. While personally loyal to James, Tyrconnell viewed his restoration as secondary to preservation of Catholic rights. One of the few Catholics who benefited from the 1662 Land Settlement, he and other beneficiaries had no desire to make substantial changes to it. Led by the Earl of Limerick, this faction urged a compromise settlement with William in January. They were opposed by the 'Old Irish', whose main demand was regaining estates confiscated from them after the 1652 Cromwellian conquest. As a result, a significant proportion of the Irish Parliament preferred to negotiate, which meant avoiding combat to preserve the army and retain as much territory as possible. James himself viewed war in Ireland as a dead end, and pointed out that the French provided only enough supplies to keep the conflict going, not win it. As a former naval commander, he argued retaking England meant a cross Channel invasion, and French suggestions of doing so via the Irish Sea were simply unrealistic. Since the French navy was unable to resupply their own forces in Ireland, it was unlikely they could control the Irish Sea long enough to land troops in the face of a hostile population. Peripheral rebellions in Ireland and Scotland were a cost effective way for France to divert British resources from Europe. This meant prolonging the war was more useful than winning it, although potentially devastating for the local populace, a dilemma that resurfaced in the 1745 Scottish Rising. In 1689, the French envoy d'Avaux urged the Jacobites to withdraw beyond the Shannon, first destroying everything in between, including Dublin. Unsurprisingly, this suggestion was rejected, while the Irish were united in their dislike of the French in general and d'Avaux in particular. The feeling was mutual; when replaced in April 1690, d'Avaux told his successor Lauzun the Irish were 'a poor spirited and cowardly people, whose soldiers never fight and whose officers will never obey orders.'

1690: Бойн и Лимерик

В апреле 1690 года прибыло еще 6000 французских регулярных солдат в обмен на примерно равное количество ирландских войск под командованием Маунткашеля, которые были отправлены во Францию. Чтобы удержать как можно больше территории, якобиты заняли позицию вдоль реки Бойн, предварительно уничтожив или вывезя урожай и скот на север. Это привело местное население к полному отчаянию; французский чиновник с ужасом описывал, как люди "едят траву, как лошади", а их трупы устилают дороги. Потребовалось более пятидесяти лет, чтобы район вокруг Дрогеды оправился от этого разорения. В ответ на требования английского правительства решить вопрос с Ирландией до начала наступления во Фландрии, Вильгельм направил туда большую часть своих доступных сил и лично возглавил кампанию. 14 июня 1690 года 300 кораблей прибыли в Белфастский залив, перевозя почти 31 000 человек – голландские, английские и датские полки. Парламент поддержал его увеличением финансирования, и проблемы, с которыми столкнулся Шомберг, были решены, при этом только транспортные расходы возросли с 15 000 фунтов стерлингов в 1689 году до более чем 100 000 фунтов стерлингов в 1690 году. Якобиты заняли оборонительные позиции в Олдбридже, за пределами Дрогеды на южном берегу реки Бойн. В битве при Бойне 1 июля Вильгельм переправился через реку в нескольких местах, вынудив их отступить. Результат не был решающим, с обеих сторон погибло менее 2000 человек, включая Шомберга, но деморализованная и ослабленная дезертирством армия якобитов отступила в Лимерик. Это позволило Вильгельму войти в Дублин без сопротивления. В то же время победа при Флерусе 1 июля дала французам контроль над Фландрией, а в тот же день, что и битва при Бойне, они разгромили объединенный англо-голландский флот у Бичи-Хед, вызвав панику в Англии. Джеймс, будучи бывшим английским военно-морским командиром, осознал, что контроль над Ла-Маншем – редкая возможность, и вернулся во Францию, чтобы призвать к немедленному вторжению. Однако французы не смогли воспользоваться своей победой, и к августу англо-голландский флот восстановил господство на море. Тирконнелл в течение зимы 1689–1690 годов убеждал Людовика XIV поддержать "десант на Англию" и избегать сражений на ирландской земле. Его просьбы были отклонены, поскольку вторжение требовало огромных затрат, а Людовик не доверял ни Джеймсу, ни его английским сторонникам. Хотя у него были веские стратегические причины для поспешного отъезда, которые поддерживали его старшие командиры, Джеймс вошел в ирландскую историю как Сеамус ан Чака, или "Джеймс Подлый/Трус". Возможность положить конец войне была упущена, когда Вильгельм переоценил свои позиции. Декларация Фингласа от 17 июля исключила офицеров якобитов и католическую земельную аристократию из всеобщего помилования, побуждая их продолжать борьбу. Вскоре после этого Джеймс Дуглас и 7500 человек попытались прорвать оборонительную линию якобитов вдоль Шаннона, взяв Атлон. Однако им не хватило достаточной осадной артиллерии и продовольствия, и до Дугласа дошли слухи, что Патрик Сарсфилд марширует с 15 000 человек, чтобы отрезать их силы от отступления. Дуглас решил отступить посреди ночи, выбрав альтернативный маршрут, чтобы избежать встречи с ирландскими силами. Лимерик, стратегический ключ к западу Ирландии, стал следующей целью Вильгельма, и якобиты сосредоточили основную часть своих сил в городе. Отряд под командованием Марлборо захватил Корк и Кинсейл, но Лимерик отразил серию штурмов, нанеся противнику большие потери. Кавалерийские рейды под командованием Патрика Сарсфилда уничтожили артиллерийский парк Вильгельма, а сильные дожди помешали его восполнению. Столкнувшись с многочисленными угрозами в континентальной Европе, Вильгельм покинул Ирландию в конце 1690 года, оставив якобитам большую часть западной Ирландии. Голландский генерал де Гинкель принял командование, разместившись в Килкенни, Дуглас – в Ольстере, а датчане под командованием Вюртемберга – в Уотерфорде. В областях, контролируемых вильгельмитами, была восстановлена протестантская администрация, сопровождавшаяся арестами и конфискацией якобитских поместий, предназначенными для вознаграждения сторонников Вильгельма. Гинкель указал, что выплата компенсаций наличными, а не землей, обходится дешевле, чем месяц войны, и призвал к более щедрым условиям. 24 июля письмо от Джеймса подтвердило, что корабли направляются для эвакуации французской бригады и всех желающих уехать; он также освободил своих ирландских офицеров от присяги, позволив им добиваться мирного урегулирования. Тирконнелл и французские войска отплыли из Голуэя в начале сентября; неискусный внебрачный сын Джеймса, Бервик, остался командовать, опираясь на совет офицеров, состоящий из Томаса Максвелла, Доминика Шелдона, Джона Гамильтона и Сарсфилда. Тирконнелл надеялся получить достаточную французскую поддержку для продолжения конфликта и достижения более выгодных условий, которые, по его словам, Людовик мог обеспечить, направив ограниченное количество французских войск. Для достижения мирного соглашения ему также необходимо было ослабить влияние провоенной группировки во главе с Сарсфилдом, который пользовался растущей популярностью в армии. Он сообщил Джеймсу, что эта группа стремится к ирландской автономии или даже независимости, в то время как он хотел видеть Ирландию прочно связанной с Англией; для этого ему нужны были оружие, деньги и "опытный" французский генерал, способный заменить Сарсфилда и Бервика.

In April 1690, an additional 6,000 French regulars arrived, in exchange for a roughly equivalent number of Irish troops under Mountcashel, who were sent to France. To retain as much territory as possible, the Jacobites held a line along the River Boyne, first destroying or removing crops and livestock to the north. This reduced the local population to utter misery; a French official recorded his horror at seeing people "eating grass like horses", or their corpses littering the roads. It took over fifty years for the area around Drogheda to recover from this devastation. Faced by demands from his English government that he resolve the position in Ireland before taking the offensive in Flanders, William committed the majority of his available forces there and took personal command of the campaign. On 14 June 1690, 300 ships arrived in Belfast Lough carrying nearly 31,000 men, a combination of Dutch, English and Danish regiments. Parliament backed him with increased funding and the issues faced by Schomberg were remedied, transportation costs alone rising from £15,000 in 1689 to over £100,000 in 1690. The Jacobites established defensive positions at Oldbridge, outside Drogheda on the south bank of the Boyne. In the Battle of the Boyne on 1 July, William crossed the river in several places, forcing them to retreat. The result itself was not decisive, with fewer than 2,000 dead on both sides, including Schomberg, but demoralised and weakened by desertion, the Jacobite army retreated to Limerick. This allowed William to enter Dublin unopposed. Elsewhere, victory at Fleurus on 1 July gave the French control of Flanders; on the same day as the Boyne, they defeated a combined Anglo Dutch fleet at Beachy Head, causing panic in England. As a former English naval commander, James recognised control of the Channel was a rare opportunity and returned to France to urge an immediate invasion. However, the French failed to follow up their victory and by August, the Anglo Dutch fleet had regained command of the sea. Tyrconnell had spent the winter of 1689 to 1690 urging Louis XIV to support a "descent on England" and avoid fighting on Irish soil. His requests were rejected; an invasion required enormous expenditure and Louis trusted neither James nor his English supporters. While there were sound strategic reasons for his hurried departure, which were backed by his senior commanders, James has gone down in Irish history as Séamus an Chaca or "James the beshitten/coward". An opportunity to end the war was missed when William overestimated the strength of his position. The Declaration of Finglas of 17 July excluded Jacobite officers and the Catholic landed class from a general pardon, encouraging them to continue fighting. Shortly afterwards, James Douglas and 7,500 men tried to break the Jacobite defensive line along the Shannon by taking Athlone. However they lacked sufficient siege artillery and provisions and rumors had reached Douglas that Patrick Sarsfield was marching with 15,000 men to cut off their forces from retreat. Douglas decided to withdraw in the middle of the night and by alternate route to avoid meeting the Irish force. Limerick, strategic key to the west of Ireland, became William's next objective, the Jacobites concentrating the bulk of their forces in the city. A detachment under Marlborough captured Cork and Kinsale but Limerick repulsed a series of assaults, inflicting heavy casualties. Cavalry raids led by Patrick Sarsfield destroyed William's artillery train and heavy rain prevented replacements. Faced by multiple threats in mainland Europe, William withdrew and left Ireland in late 1690, the Jacobites retaining large parts of western Ireland. Dutch general de Ginkell assumed command, based at Kilkenny, with Douglas in Ulster and the Danes under Württemberg at Waterford. Protestant administration was re established in the counties held by Williamites, with arrests and confiscation of Jacobite estates, intended to reward William's supporters. Ginkel pointed out doing so in cash, not land, was cheaper than a month of war and urged more generous terms. On 24 July, a letter from James confirmed ships were on their way to evacuate the French brigade and any others who wanted to leave; he also released his Irish officers from their oaths, allowing them to seek a negotiated end to the war. Tyrconnell and the French troops sailed from Galway in early September; James's inexperienced illegitimate son Berwick was left in command, supported by a council of officers composed of Thomas Maxwell, Dominic Sheldon, John Hamilton and Sarsfield. Tyrconnell hoped to obtain sufficient French support to extend the conflict and gain better terms, which he told Louis could be done with limited numbers of French troops. A negotiated peace also required him to reduce the influence of the pro war party, led by Sarsfield, who was increasingly popular with the army. He told James the pro war group wanted Irish autonomy or even independence, while he wished to see Ireland linked firmly to England; to do so, he needed arms, money and an 'experienced' French general to replace Sarsfield and Berwick.

1691: Атлон, Огрим и вторая осада Лимерика

К концу 1690 года обострились разногласия между якобитскими "Партией мира" и "Партией войны". Среди сторонников усилий Тирконнелла по переговорам с Вильгельмом были старшие офицеры Томас Максвелл и Джон Гамильтон, а также политические деятели, такие как лорд Риверстон и Денис Дейли. "Партия войны" Сарсфилда утверждала, что Вильгельма еще можно победить; хотя ранее ее представляли как выражающую интересы "старых ирландцев", ее лидерами были английский офицер Доррингтон и представители "старого английского" дворянства Перселл и Латтрелл. Воодушевленная неудачей Вильгельма при взятии Лимерика и стремясь ослабить влияние Тирконнелла, фракция Сарсфилда напрямую обратилась к Людовику XIV с просьбой об отстранении Тирконнелла и Бервика от должностей. Они также запросили значительную французскую военную помощь, однако это было маловероятно, поскольку французское правительство считало Фландрию, Рейн и Италию более приоритетными стратегическими направлениями. Гинкель наконец получил разрешение Вильгельма предложить якобитам умеренные условия капитуляции, включая гарантию религиозной терпимости, но когда в декабре "Партия мира" предприняла шаги к их принятию, Сарсфилд потребовал ареста Гамильтона, Риверстона и Дейли Бервиком. Бервик подчинился, вероятно, с молчаливого согласия Тирконнелла, который вернулся из Франции, чтобы попытаться восстановить контроль, предоставив Сарсфилду уступки. Глубоко обеспокоенный расколом среди своих ирландских сторонников, Яков был убежден обратиться к Людовику с просьбой об оказании дополнительной военной поддержки. Людовик направил генерала Шарля Шальмо, маркиза де Сен-Рюэ, на замену Бервика в качестве командующего ирландской армией, с секретным поручением оценить ситуацию и помочь Людовику принять решение об отправке дополнительной военной помощи. Сен-Рюэ в сопровождении генерал-лейтенантов де Тессе и д’Юссона прибыл в Лимерик 9 мая; они привезли достаточно оружия, зерна и муки, чтобы продержать армию до осени, но не войска и деньги. К концу весны, опасаясь, что французский конвой может высадить подкрепления в Голуэе или Лимерике, Гинкель начал готовиться к скорейшему выходу в поле. В течение мая обе стороны начали сосредотачивать свои силы для летней кампании: якобиты в Лимерике и вильямиты в Маллинге́ре, при этом продолжались незначительные стычки. 16 июня кавалерия Гинкеля начала разведку из Баллимора в направлении Атлона. Сен-Рюэ первоначально расположил свои войска за линией Шеннона, но к 19 июня понял, что целью является Атлон, и начал концентрировать свои войска к западу от города. Гинкель прорвал якобитскую линию обороны и взял Атлон 30 июня после короткой, но кровопролитной осады, взяв Максвелла в плен; Сен-Рюэ не смог оказать помощь гарнизону и отступил на запад. Атлон был признан важной победой войск Вильгельма, поскольку считалось, что армия Сен-Рюэ, вероятно, рухнет, если Шеннон будет переправлен. Лорды-юстиции в Дублине издали прокламацию, предлагающую щедрые условия для якобитов, сдающихся в плен, включая полное помилование, восстановление конфискованных имений и предложение аналогичного или более высокого ранга и жалованья в случае присоединения к армии Вильгельма. Командование якобитов распалось в результате взаимных обвинений: фракция Сарсфилда обвинила Максвелла, сторонника Тирконнелла, в предательстве, в то время как подчиненный Сен-Рюэ д’Юссон встал на сторону Тирконнелла, который назначил его губернатором Голуэя. Не зная о местонахождении основной армии Сен-Рюэ и полагая, что его превосходят численностью, 10 июля Гинкель продолжил осторожное наступление через Баллинасло по главной дороге в Лимерик и Голуэй. Первоначальный план Сен-Рюэ, одобренный Тирконнеллом, заключался в отступлении к Лимерику и вынуждении вильямитов к еще одному году кампании, но, желая исправить свои ошибки при Атлоне, он, по-видимому, решил дать решающую битву. Гинкель с 20 000 человек обнаружил, что его путь заблокирован армией Сен-Рюэ примерно того же размера в Огриме рано утром 12 июля. Несмотря на храбрую и упорную оборону неопытной ирландской пехоты, в битве при Огриме погиб Сен-Рюэ, многие старшие офицеры якобитов были взяты в плен или убиты, а армия якобитов была разгромлена. Д’Юссон стал главнокомандующим: он сдал Голуэй 21 июля на выгодных условиях. После Огрима остатки армии Сен-Рюэ отступили в горы, прежде чем перегруппироваться под командованием Сарсфилда в Лимерике, где ремонт оборонительных сооружений все еще продолжался: многие пехотные полки якобитов были серьезно ослаблены, хотя некоторые дезертиры прибыли позже. Тирконнелл, который уже некоторое время болел, вскоре после этого умер в Лимерике, лишив якобитов их главного переговорщика. Сарсфилд и основная армия якобитов сдались в Лимерике в октябре после короткой осады.

By late 1690, divisions between the Jacobite "Peace Party" and "War Party" had widened. Those who supported Tyrconnell's efforts to negotiate with William included senior officers Thomas Maxwell and John Hamilton, in addition to political figures such as Lord Riverston and Denis Daly. Sarsfield's "War Party" argued William could still be defeated; while once characterised as representing the 'Old Irish' interest, its leaders included the English officer Dorrington and 'Old English' Purcell and Luttrell. Encouraged by William's failure to take Limerick and looking to reduce Tyrconnell's influence, Sarsfield's faction appealed directly to Louis XIV requesting that Tyrconnell and Berwick were removed from office. They also asked for substantial French military aid, although this was unlikely as the French regime saw Flanders, the Rhine, and Italy as greater strategic priorities. Ginkell had finally obtained William's permission to offer the Jacobites moderate terms of surrender, including a guarantee of religious toleration, but when in December the "Peace Party" made moves to accept, Sarsfield demanded that Berwick have Hamilton, Riverston and Daly arrested. Berwick complied, although likely with the tacit approval of Tyrconnell, who returned from France to try to regain control by offering Sarsfield concessions. Deeply alarmed by the rift between his Irish supporters, James was persuaded to request further military support directly from Louis. Louis dispatched general Charles Chalmot, Marquis de Saint Ruhe, to replace Berwick as commander of the Irish Army, with secret instructions to assess the situation and help Louis make a decision on whether to send additional military aid. Saint Ruhe, accompanied by lieutenant generals de Tessé and d'Usson, arrived at Limerick on 9 May; they brought sufficient arms, corn and meal to sustain the army until the autumn, but no troops or money. By late spring, concerned that a French convoy could land further reinforcements at Galway or Limerick, Ginkell began making preparations to enter the field as quickly as possible. During May, both sides began assembling their forces for a summer campaign, the Jacobites at Limerick and the Williamites at Mullingar, while low level skirmishing continued. On 16 June, Ginkell's cavalry began reconnoitring from Ballymore towards Athlone. Saint Ruhe had initially strung out his forces behind the line of the Shannon, but by 19 June he realised Athlone was the target and began concentrating his troops west of the town. Ginkell breached the Jacobite lines of defence and took Athlone on 30 June after a short but bloody siege, taking Maxwell prisoner; Saint Ruhe failed in his attempts to relieve the garrison and fell back to the west. Athlone was seen as a significant victory for William's forces, as it was believed that Saint Ruhe's army would probably collapse if the Shannon was crossed. The Lords Justice in Dublin issued a proclamation offering generous terms for Jacobites who surrendered, including a free pardon, restoration of forfeited estates, and the offer of similar or higher rank and pay if they wished to join William's army. The Jacobite command fell apart in mutual recriminations: Sarsfield's faction accused Maxwell, a follower of Tyrconnell, of treachery, while Saint Ruhe's subordinate d'Usson sided with Tyrconnell, who appointed him governor of Galway. Unaware of the location of Saint Ruhe's main army and assuming he was outnumbered, on 10 July Ginkell continued a cautious advance through Ballinasloe down the main Limerick and Galway road. Saint Ruhe's initial plan, endorsed by Tyrconnell, had been to fall back on Limerick and force the Williamites into another year of campaigning, but wishing to redeem his errors at Athlone he appears to have instead decided to force a decisive battle. Ginkell, with 20,000 men, found his way blocked by Saint Ruhe's similarly sized army at Aughrim on the early morning of 12 July. Despite a brave and tenacious defence by the inexperienced Irish infantry, the Battle of Aughrim would see Saint Ruhe dead, many senior Jacobite officers captured or killed, and the Jacobite army shattered. D'Usson succeeded as overall commander: he surrendered Galway on 21 July, on advantageous terms. Following Aughrim the remnants of Saint Ruhe's army retreated to the mountains before regrouping under Sarsfield's command at Limerick, where the defences were still in the process of being repaired: many of the Jacobite infantry regiments were seriously depleted, although some stragglers arrived later. Tyrconnell, who had been sick for some time, died at Limerick shortly afterwards, depriving the Jacobites of their main negotiator. Sarsfield and the Jacobites' main army surrendered at Limerick in October after a short siege.

Лимерикский договор

Теперь старший командир якобитов, Сарсфилд, подписал Лимерикский договор с Гинкелем 3 октября 1691 года. Договор гарантировал свободу вероисповедания католикам и правовую защиту якобитам, готовым принести присягу на верность Вильгельму и Марии, хотя имущество тех, кто погиб до заключения договора, все еще подлежало конфискации. Также была удовлетворена просьба Сарсфилда разрешить солдатам, продолжавшим служить в армии якобитов, отправиться во Францию. Этот исход, получивший название «Полет диких гусей», начался почти немедленно и завершился к декабрю. Современные оценки указывают на то, что около 19 000 солдат и раппарцев покинули страну; женщины и дети увеличили это число до чуть более 20 000 человек, что составляет примерно один процент населения Ирландии. По некоторым сведениям, некоторых солдат насильно посадили на корабли, когда они узнали, что должны будут присоединиться к французской армии. Большинство из них не смогли взять с собой семьи или связаться с ними, и многие, по-видимому, дезертировали по пути из Лимерика в Корк, откуда осуществлялся отплытие.

Последствия

"Дикие гуси" были изначально сформированы в армию Якова II в изгнании. После смерти Якова они были объединены с Ирландской бригадой Франции, которая была создана в 1689 году, используя 6000 солдат, сопровождавших Маунткашеля. Расформированные якобиты по-прежнему представляли значительную угрозу безопасности в Ирландии, и, несмотря на сопротивление английского и ирландского парламентов, Вильгельм продолжал поощрять их вступать в его армию; к концу 1693 года еще 3650 бывших якобитов присоединились к войскам Вильгельма, сражающимся на континенте. Лорд-лейтенант виконт Сидни в конечном итоге ограничил набор в армию "известными протестантами", после чего последние остатки якобитской армии, все еще находившиеся в Ирландии, были отправлены домой с финансовым вознаграждением за поддержание мира. В то же время английский законодательный орган, возможно, под давлением ирландских протестантских беженцев в Лондоне, принял в 1691 году Акт "об отмене Присяги о верховенстве в Ирландии и установлении других присяг". Этот акт требовал от каждого, приносящего Присягу о верховенстве, например, при занятии юридической практикой, врачебной деятельностью или при занятии места в ирландском парламенте, отрицать транссубстанциацию; фактически это лишало прав всех католиков, хотя и содержало пункт, освобождающий бенефициаров статей Лимерика в определенных обстоятельствах. Несмотря на это, многие протестанты изначально были возмущены тем, что, по их мнению, договор оставил якобитов "неподвластными наказаниям за поражение". Тот факт, что администрация решила запретить поиски якобитского оружия и лошадей, чтобы предотвратить разрешение личных счетов, был воспринят как свидетельство прокатолической предвзятости, и даже ходили слухи, что лорд-канцлер сэр Чарльз Портер был "тайным якобитом". Продолжающиеся опасения по поводу возможной поддержки католиками французского вторжения и назначение Капелла лордом-заместителем в 1695 году привели к изменению отношения. В том же году ирландский парламент принял Акт о разоружении, запрещающий католикам, за исключением "артилеменов" из Лимерика и Голуэя, владеть оружием или лошадью стоимостью более 5 фунтов стерлингов. Второй законопроект 1695 года, направленный на то, чтобы удержать ирландских католиков "от их зарубежной переписки и зависимости" и особенно нацеленный на "старинные английские семьи" страны, запрещал католикам обучать своих детей за границей. Католическая знать рассматривала такие действия как серьезное нарушение веры, выраженное фразой cuimhnigí Luimneach agus feall na Sassanaigh ("помните Лимерик и саксонское вероломство"), предположительно использованной в более поздние годы изгнанниками Ирландской бригады. Однако, несмотря на последующее расширение карательных законов, "артилемены" Лимерика, Голуэя, Дроэды и других гарнизонов, подчинявшихся условиям капитуляции Вильгельма, в целом оставались освобожденными до конца своей жизни.

The "Wild Geese" were initially formed into James II's army in exile. After James's death, they were merged into France's Irish Brigade, which had been set up in 1689 using the 6,000 troops accompanying Mountcashel. Disbanded Jacobites still presented a considerable risk to security in Ireland and despite resistance from the English and Irish parliaments, William continued to encourage them to join his own army; by the end of 1693 a further 3,650 former Jacobites had joined William's forces fighting on the Continent. The Lord Lieutenant Viscount Sidney eventually restricted enlistment to "known Protestants", upon which the last remnants of the Jacobite army still in Ireland were sent home with a financial inducement to keep the peace. In the interim the English legislature, possibly acting under pressure from Irish Protestant refugees in London, passed a 1691 Act "for the Abrogating the Oath of Supremacy in Ireland and Appointing other Oaths". This required anyone taking the Oath of Supremacy, such as when practising law, as a physician, or when taking a seat in the Irish Parliament, to deny transubstantiation; it effectively barred all Catholics, although included a clause exempting beneficiaries of the articles of Limerick in some circumstances. Despite this, many Protestants were initially outraged by their perception that the treaty had left the Jacobites "immune to the penalties of defeat". The fact that the administration chose to forbid searches for Jacobite arms and horses in order to prevent the settling of private scores was taken as evidence of pro Catholic bias, and it was even rumoured that the Lord Chancellor Sir Charles Porter was a "secret Jacobite". Continuing fears over Catholics' potential support of a French invasion and the appointment in 1695 of Capell as Lord Deputy saw a change of attitude. The same year, the Irish Parliament passed the Disarming Act, forbidding Catholics other than the Limerick and Galway 'articlemen' to own a weapon or a horse worth more than £5. A second 1695 bill, designed to deter Irish Catholics "from their foreign correspondency and dependency" and aimed particularly at the country's "English ancient families", restrained Catholics from educating their children abroad. Catholic gentry saw such actions as a serious breach of faith, summed up by the phrase cuimhnigí Luimneach agus feall na Sassanaigh ("remember Limerick and Saxon perfidy") supposedly used in later years by the exiles of the Irish Brigade. However, despite later extension of the penal laws, the 'articlemen' of Limerick, Galway, Drogheda and other garrisons subject to Williamite articles of surrender generally stayed exempt for the remainder of their lives.

Долгосрочные последствия

Победа вильгельмитов в войне в Ирландии имела два основных долгосрочных последствия. Первое – она гарантировала, что Яков II не сможет вернуть себе троны в Англии, Ирландии и Шотландии военным путем. Второе – она обеспечила более прочное британское и протестантское господство над Ирландией. До XIX века Ирландией управляла так называемая «протестантская аристократия» – преимущественно протестантская правящая верхушка. Большинство ирландских католиков и пресвитериане Ольстера были систематически отстранены от власти, основанной на владении землей. Более столетия после войны ирландские католики сохраняли сентиментальную привязанность к якобитскому делу, представляя Якова и Стюартов как законных монархов, которые предоставили бы Ирландии справедливое урегулирование, включая самоуправление, возвращение конфискованных земель и веротерпимость к католицизму. Тысячи ирландских солдат покинули страну, чтобы служить монархам Стюартов в испанской и французской армиях. Вплоть до 1766 года Франция и Папство оставались приверженцами восстановления Стюартов на британских престолах. По крайней мере, один составной ирландский батальон (500 человек), сформированный из ирландских солдат, состоявших на французской службе, сражался на стороне якобитов в шотландских якобитских восстаниях вплоть до битвы при Каллодене в 1746 году. Война также положила начало проникновению ирландского протестантского дворянства в офицерский корпус британской армии; к 1770-м годам ирландские протестанты составляли около трети всего офицерского корпуса, что было несоразмерно их численности населения. Протестанты представляли победу Вильгельма как триумф религиозной и гражданской свободы. Триумфальные изображения короля Вильгельма по-прежнему спорно украшают фасады зданий в Ольстере, а поражение католиков в войне Вильгельма до сих пор отмечается протестантскими юнионистами и Оранжевским орденом 12 июля.