Найры: история и традиции касты в Индии.

Введение

Кастовая группа в Индии, индуистская каста.

Наиры ( /ˈn//aɪər/ ), также известные как Наяры, – это группа индийских индуистских каст, описанная антропологом Кэтлин Гоф как «не единая группа, а именованная категория каст». Наиры включают в себя несколько каст и множество подразделений, не все из которых исторически носили имя «Наир». Эти люди жили и продолжают жить в районе, который сейчас является индийским штатом Керала. Их внутреннее кастовое поведение и системы значительно различаются между жителями северных и южных частей региона, хотя надежной информации о тех, кто обитает на севере, немного. Исторически наиры жили в больших семейных единицах, называемых тхаравадами, где проживали потомки одного общего женского предка, в соответствии с законом Марумаккатайам. Эти матрилинейные семейные единицы, наряду с их необычными брачными обычаями, которые больше не практикуются, были предметом интенсивного изучения. Хотя детали варьировались от региона к региону, исследователей брачных обычаев наиров особенно интересовали два ритуала – препубертатный таликетту кальянам и последующий самбандхам – а также практика полигамии в некоторых районах. Некоторые женщины-наиры также практиковали гипергамию с браминами Намбудири из региона Малабар. Наиры исторически участвовали в военных конфликтах в регионе. После столкновений между наирами и британцами в 1809 году британцы ограничили участие наиров в британской индийской армии. После обретения Индией независимости бригада наиров из сил штата Траванкор была объединена с индийской армией и стала частью 9-го батальона Мадрасского полка – старейшего батальона в индийской армии. Змею почитают семьи наиров как хранителя рода. Поклонение змеям, дравидийский обычай, настолько распространено в этом районе, что один антрополог отметил: «Нигде в мире поклонение змеям не является столь повсеместным, как в Керале». Змеиные рощи находились в юго-западном углу почти каждого владения наиров.

The Nair ('/n//aɪər/, ) also known as Nayar, are a group of Indian Hindu castes, described by anthropologist Kathleen Gough as "not a unitary group but a named category of castes". The Nair include several castes and many subdivisions, not all of whom historically bore the name 'Nair'. These people lived, and continue to live, in the area which is now the Indian state of Kerala. Their internal caste behaviours and systems are markedly different between the people in the northern and southern sections of the area, although there is not very much reliable information on those inhabiting the north. Historically, Nairs lived in large family units called tharavads that housed descendants of one common female ancestor, in observance of Marumakkathayam law. These matrilineally defined family units along with their unusual marriage customs, which are no longer practiced, have been much studied. Although the detail varied from one region to the next, the main points of interest to researchers of Nair marriage customs were the existence of two particular rituals—the pre pubertal thalikettu kalyanam and the later sambandam—and the practice of polygamy in some areas. Some Nair women also practiced hypergamy with Nambudiri Brahmins from the Malabar region. The Nair were historically involved in military conflicts in the region. Following hostilities between the Nair and the British in 1809, the British limited Nair participation in the British Indian Army. After India's independence, the Nair Brigade of the Travancore State Force was merged into the Indian Army and became a part of the 9th Battalion, Madras Regiment, the oldest battalion in the Indian Army. The serpent is worshipped by Nair families as a guardian of the clan. The worship of snakes, a Dravidian custom, is so prevalent in the area that one anthropologist notes: "In no part of the world is snake worship more general than in Kerala." Serpent groves were found in the southwestern corner of nearly every Nair compound.

Ранний период

Происхождение наиров является предметом споров. Некоторые полагают, что само название происходит от *наяка*, почетного слова, означающего «лидер народа», в то время как другие считают, что оно связано с приверженностью общины культу Нага, культу поклонения змеям. Антрополог Кристофер Фуллер предположил, что первое упоминание об общине наиров содержится в «Естественной истории» Плиния Старшего, датируемой 77 годом нашей эры. В этом труде описывается, предположительно, район побережья Малабар, где обитали «нареи, окруженные хребтом Капиталис, самым высоким из всех гор в Индии». Фуллер считает вероятным, что «нареи» – это наиры, а хребет Капиталис – Западные Гаты. В ранней истории региона Керала, известной нам, имеются значительные пробелы. В I веке нашей эры регион, как считается, находился под управлением династии Чера, которая к концу III века нашей эры распалась, возможно, из-за упадка торговли с римлянами. Нет никаких свидетельств присутствия наиров в этом районе в тот период. Надписи на медных пластинах, касающиеся предоставления земельных участков и прав на поселения еврейским и христианским торговцам, датируемые приблизительно VII–IX веками нашей эры, упоминают вождей и воинов-наиров из районов Эранад, Валлуванад, Венад (позже известный как Траванкор) и Палгат. Поскольку в этих надписях наиры выступают свидетелями соглашений между торговцами и преемниками Чера, перумалами, вероятно, к тому времени наиры были вассальными вождями. К XIII веку некоторые наиры, безусловно, были правителями небольших королевств, а перумалы исчезли. Торговля с Китаем, которая некоторое время приходила в упадок, вновь начала расти в XIII веке, и именно в этот период были основаны два небольших королевства наиров – в Колатунаде и Вернаде. Оба этих королевства имели крупные морские порты и расширялись, захватывая внутренние территории соседних вождей. Хотя торговля с Китаем вновь пошла на спад в XIV веке, ее заменила торговля с мусульманскими арабами. Эти торговцы посещали этот район на протяжении нескольких сотен лет, но их активность возросла настолько, что было основано третье королевство наиров, базирующееся в порту Каликут. Небольшие королевства существовали также в Валлуванаде и Палгате, вдали от побережья. Этот период характеризовался непрерывными войнами между этими различными королевствами, и большинство способных к службе мужчин-наиров были призваны участвовать в этих войнах. Большое количество путешественников и торговцев, посетивших Кералу, оставили множество ранних описаний наиров. Эти описания изначально были идеализированы европейцами благодаря воинственному обществу, производительности, духовности и брачным обычаям наиров. Примеры ранних работ – «Путешествия» Джона Мандевиля (1356), «Зеркало мира» Уильяма Кэкстона (1481) и «Шесть книг о республике» Жана Будена (1576). В старинных источниках наиры описываются как вежливые и учтивые, и почти во всех исторических описаниях они предстают высокомерными. Сведений о женщинах-наирах мало, и они написаны мужчинами, в основном комментируя их красоту. Португальцы прибыли в этот район в 1498 году, когда заморин (король) Каликута пришел к власти. Арабские торговцы прочно обосновались в его порту, и хотя торговля продолжалась и в портах двух других небольших королевств, объемы ее были относительно невелики. Королевство, базирующееся в Колатунаде, разделилось на три еще меньших королевства, а правитель Вернада передал значительные полномочия местным вождям. К моменту прибытия европейцев титул «наир» использовался для обозначения всех военных каст. Португальцы использовали термин «найр» для всех солдат, а до 1498 года, как полагают, военных или служащих-наиров называли «локар». Гоф утверждает, что титул «наир» существовал и ранее, относясь только к семьям, вовлеченным в военное дело. Португальцы активно участвовали в Южной Индии, в том числе поддерживали параваров в торговой битве за контроль над жемчужной рыбалкой Малабара, но в королевствах наиров их главным интересом был контроль над торговлей перцем. В этом они последовали за мусульманскими арабами, которых в конечном итоге отодвинули на второй план, а затем за ними в 1683 году пришли голландцы. Британцы и французы также были активны в регионе, ныне известном как Керала, первые – с 1615 года, вторые – с 1725 года. Эти различные европейские державы объединялись с теми или иными правителями-наирами, сражаясь за контроль. Одним из заметных союзов был союз португальцев с Королевством Кочин, с которым они объединились, чтобы противостоять власти заморинов Каликута. Хотя Каликут оставался самым значительным из королевств до 1730-х годов, его власть ослабевала, а правители Кочина освободились от вассальной зависимости от заморинов.

The origin of the Nair is disputed. Some people think the name itself is derived from nayaka, an honorific meaning "leader of the people", while others believe it stems from the community's association with the Naga cult of serpent worship. Christopher Fuller, an anthropologist, has said that it is likely that the first reference to the Nair community was made by Pliny the Elder in his Natural History, dating from 77 AD. That work describes what is probably the Malabar coast area wherein could be found the "Nareae, who are shut in by the Capitalis range, the highest of all the mountains in India". Fuller believes it probable that the Nareae referred to the Nairs and the Capitalis range is the Western Ghats. There are large gaps in the known early history of the Kerala region, which in the 1st century AD is thought to have been governed by the Chera dynasty and which by the late 3rd century AD had broken up, possibly as a consequence of a decline in trade with the Romans. There is no evidence of Nairs in the area during this period. Inscriptions on copper plate regarding grants of land and rights to settlements of Jewish and Christian traders, dated approximately between the 7th and 9th centuries AD, refer to Nair chiefs and soldiers from the Eranad, Valluvanad, Venad (later known as Travancore) and Palghat areas. As these inscriptions show the Nairs as witnesses to the agreements between those traders and the successors to the Cheras, the Perumals, it is probable that by this time the Nairs were vassal chieftains. Certainly by the 13th century, some Nairs were the rulers of small kingdoms and the Perumals had disappeared. Trade with China, which had declined for some time, began to increase once more in the 13th century and it was during this period that two small Nair kingdoms were established. Both of these—at Kolattunad and at Vernad—contained major seaports, and they expanded by taking over the inland territory of neighbouring chieftains. Although trade with China once more went into decline in the 14th century, it was replaced by trade with Muslim Arabs. These traders had been visiting the area for several hundred years but their activities increased to the point that a third Nair kingdom, based on the port of Calicut, became established. There were also small kingdoms at Walluvanad and Palghat, away from the coastline. This period was characterized by continuous war between these various kingdoms, and most able bodied Nair men were assigned to fight in these wars. The large influx of travelers and traders to Kerala had left many early accounts of the Nairs. These descriptions were initially idealized by Europeans for its martial society, productivity, spirituality, and for its marriage practices. Some early examples of these works being John Mandeville’s ‘’Travels’’ (1356), William Caxton’s ‘The mirrour of the wourld’ (1481), and Jean Boudin’s ‘Les sex livres de la republique’ (1576). The Nair men are described as being polite and well mannered in old sources, and nearly all historical descriptions describe them as arrogant. Sources on Nair women are scant and were written by men, and these primarily comment on their beauty. The Portuguese arrived in the area from 1498, by which time the Zamorin (King) of Calicut had come to the fore. Arab traders had firmly established themselves at his port and although trade still went to the ports of the other two small kingdoms it was in relatively small amounts. Indeed, the kingdom based at Kolattunad had split into three even smaller kingdoms; and the ruler of Vernad had conceded considerable powers to local chiefs within his kingdom. By the time of European arrival, the title Nair was used to refer to all military castes. The Portuguese used the term Nair for all soldiers, and prior to 1498 the military or retainer Nairs are believed to have been called 'Lokar'. Gough states that the title Nair existed prior to that time referring to only those families that were involved in the military. The Portuguese had many involvements in South India, including their support of the Paravars in a trade battle over control of the pearl fisheries of Malabar, but in the Nair kingdoms their principal interest was to obtain control of the trade in pepper. In this they followed the Muslim Arabs, whom they eventually marginalised; and they were in turn followed by the Dutch in 1683. The British and French were also active in the region now known as Kerala, the former from 1615 and the latter from 1725. These various European powers combined with one or another of the Nair rulers, fighting for control. One notable alliance was that of the Portuguese with the Kingdom of Cochin, with whom they sided in order to work against the power of the Zamorins of Calicut. Although Calicut remained the most significant of the kingdoms until the 1730s, its power was eroded and the rulers of Cochin were freed from being vassals of the Zamorins.

Снижение доминирующего положения

В 1729 году Мартханда Варма стал раджей Венада и унаследовал государство, охваченное войной и противостоянием вождей Наир. Варма ограничил власть вождей Наир и привлек тамильских брахманов к формированию ключевого звена в своей администрации. В период правления Мартханды Вармы Траванкорский пехотный корпус Наир (также известный как Наир Патталам) проявил себя в битве против голландцев в битве при Колачеле (1741). Армия Наир была реорганизована по европейскому образцу и трансформировалась из феодального войска в регулярную армию. Хотя эта армия по-прежнему состояла из Наир, это ослабило власть местных вождей и стало первым ограничением доминирования Наир. В средневековый период происходили столкновения между индусами и мусульманами, особенно когда мусульманские армии из Майсура вторглись и взяли под контроль северную Кералу в 1766 году. Наиры из Коттаяма и Кадатанада возглавили сопротивление, и Наирам удалось разгромить все майсурские гарнизоны, за исключением тех, что находились в Палаккаде. Вскоре после этого Хайдер Али умер, а его сын Типу Султан взошел на престол. Наиры из Каликута и Южного Малабара отвоевали Каликут и разбили армию, отправленную Типу Султаном для снятия осады. Это вынудило самого султана лично вмешаться в 1789 году, в ходе которого многие индусы, особенно Наиры, были взяты в плен или убиты мусульманами при Типу Султане. Многие Наиры бежали под защиту Траванкора, а другие вели партизанскую войну. Однако Наиры из Траванкора смогли победить мусульманские войска в 1792 году в ходе Третьей англо-майсурской войны. После этого Ост-Индская компания утвердила свое господство во всем регионе Кералы. Наиры верили в духов и иногда пытались умиротворить их, проводя различные ритуалы. По словам Паниккара, они верили в духов, таких как Претам, Бутам и Писачу. Претам – это дух преждевременно умерших людей; Бутам, как говорит Паниккар, «обычно встречается в болотистых местностях и не всегда причиняет вред людям, если они не подходят к нему слишком близко»; а Писачу – это дух скверного воздуха, вызывающий болезни. Считая, что Претам бродит вокруг места смерти, они предупреждали людей не приближаться к этим районам с 9 утра до 3 часов дня. Они также верили в комического эльфа по имени Кутти Чаттан, склонного к шалостям. Они верили в сглаз – что комплименты от других оказывают негативное воздействие; они также считали, что высказывания человека с кари накку (черным языком) оказывают аналогичное дурное влияние. Они также верили, что коти (проклятие) от бедного человека, наблюдающего за тем, как кто-то ест вкусную еду, вызовет боли в животе и дизентерию.

In 1729, Marthanda Varma became the Raja of Venad and inherited a state facing war and refractory Nair chiefs. Varma curtailed the power of the Nair chiefs and introduced Tamil Brahmins to form a core component of his administration. Under Marthanda Varma's reign, the Travancore Nair Infantry (also known as the Nair Pattalam) distinguished themselves in battle against the Dutch at the Battle of Colachel (1741). The Nair army was re organized in the European style and had transformed from a feudal based force into a standing army. Though this army was still made up of Nairs, this had checked the power of local chiefs and was the first limit on Nair dominance. There had been Hindu–Muslim clashes during the medieval period, notably when Muslim armies from Mysore invaded and gained control of northern Kerala in 1766. The Nairs of Kottayam and Kadathanad led the resistance, and the Nairs managed to defeat all Mysorean garrisons except for those in Palakkad. Shortly afterwards, Haider Ali died and his son Tipu had become Sultan. The Nairs of Calicut and South Malabar had recaptured Calicut and defeated an army sent by Tipu to break the siege. This had caused the Sultan himself to intervene in 1789 during which many Hindus, especially Nairs, were kept captive or killed by Muslims under Tipu Sultan. Many Nairs had fled to the protection of Travancore, while others engaged in guerilla warfare. However the Nairs of Travancore were able to defeat the Muslim forces in 1792 at the Third Anglo Mysore War. After this, the East India Company established its pre eminence throughout the entire Kerala region. Nairs believed in spirits, which on some occasions they attempted to tame by performing various rituals. According to Panikkar, they believed in spirits such as Pretam, Bhutam and Pisachu. Pretam is the spirit of prematurely dead people; Bhutam, Panikkar says, "is seen generally in marshy districts and does not always hurt people unless they go very near him"; and Pisachu is spirit of bad air causing illnesses. Believing Pretam to be wandering around the place of death, they warned people to stay away from those areas between 9 am and 3 pm. They also believed in a comic elf called Kutti Chattan who would be prone to mischief. They believed in evil eye—that compliments from others had negative effect; they also believed that utterances of a person with kari nakku (black tongue) had a similarly bad effect. They also believed koti from a poor man watching someone eating a delicious food will cause stomach aches and dysentery.

Ритуалы рождения и смерти

Наир традиционно практиковали определенные ритуалы, связанные с рождением, хотя часто только для первенцев. Из них пуликуди был самым значительным для них. Это включало втирание кокосового масла в беременную женщину, за которым следовало омовение, облачение в праздничную одежду, консультация с астрологом относительно предполагаемой даты рождения и церемониальное питье сока тамаринда, капающего по лезвию меча. Женщина также выбирала зерно, по которому, как считалось, можно было определить пол ребенка. Этот ритуал проводился на виду у общины и содержал множество символических отсылок; например, использование меча, как полагали, должно было воспитать в ребенке воина. В последующие месяцы после рождения проводились и другие ритуалы, включая очищение и надевание на ребенка символического пояса для защиты от болезней, а также церемония наречения имени, в которой астролог вновь играл важную роль. Существовали также различные диетические ограничения как для женщины во время беременности, так и для ребенка в первые месяцы его жизни. За кремацией следовал сложный четырнадцатидневный период траура, в течение которого семья совершала различные символические действия вокруг погребального костра и считалась сильно оскверненной в ритуальном смысле, что требовало не только регулярных омовений, но и того, чтобы любой другой Наир, прикоснувшийся к ним, также совершил омовение. За этим следовал пир и участие в спортивных мероприятиях, в которых также участвовали наиры из соседних деревень. Впоследствии семья оставалась в трауре, пока один из ее членов не проходил дикшу, в течение которой он должен был вести праведную жизнь. Это подразумевало проживание с брамином, двукратное омовение в день, воздержание от стрижки волос и ногтей, а также запрет на разговоры и даже на вид женщин. В некоторых случаях дикша могла длиться год вместо обычных сорока одного дня, в этом случае ее окончание отмечалось большим празднованием. Даже высокопоставленные наиры употребляли мясо буйвола. Наиры избегали говядины, и многие не ели баранину. В наши дни алкоголь является неотъемлемой частью фестивалей, проводимых наирами в Керале. По словам Гоф, деревни обычно занимали площадь от одной до четырех квадратных миль, и их землями обычно владела одна семья землевладельцев, которая претендовала на более высокий ритуальный статус, чем остальные жители. Землевладелец также обычно был десаважи (старостой), и во всех случаях их семьи были известны как дженми. Эти землевладельцы происходили из родов королевских семей или феодальных вождей, либо были патрилинейными семьями Намбудири, либо владениями храмов, управляемыми группами этих семей. Они также происходили из родов матрилинейных вассальных вождей Самантан, и, наконец, самыми низкими дженми с точки зрения ритуального ранга были наиры, унаследовавшие от матрилинейных предков, которым король предоставил землю и соответствующую должность старосты. Во всех случаях земельные владения не могли быть проданы без королевского разрешения. Исторически деревни были в основном самодостаточными, в каждой из них существовали ремесленные производства, такие как гончарное дело и металлообработка. Это означало, что не было необходимости в тесном централизованном управлении со стороны высших уровней организационной иерархии, а также означало, что торговля между деревнями была минимальной. Те торговцы, которые существовали, в основном концентрировались в портовых городах и состояли из иммигрантов-сирийцев, мусульман, христиан и евреев, позже прибыли индуистские торговцы из других частей Индии, а также европейцы. Наиры были единственными членами деревенских организаций, которые существовали для таких целей, как управление делами храмов и, в свое время, организация военной подготовки и развертывания. Семья Наиров считалась частью деревенской организации, даже если она переехала из нее. В этих деревнях были и другие касты, и другие религиозные группы, но они были исключены из организаций. Эта структура отличалась от той, что существовала в других частях Индии, и еще одним отличием было то, что каждый дом, будь то для наиров или для кого-то другого, обычно располагался на своем собственном участке. Не было общих земель, как это было в других местах, и не было общего плана планировки деревни. Брамины Намбудири занимали вершину ритуальной кастовой иерархии и в этой системе превосходили даже королей. Они считали всех наиров шудрами. Ниже Намбудири находились тамильские брамины и другие более поздние иммигранты из варны браминов. Далее точный порядок ранжирования вызывает некоторые разногласия. Кодот поместил касту Самантан ниже кшатриев, но выше наиров, но Гоф считает, что Пушпаганы и Чакьяры, оба из которых имели самый высокий ранг в группе служителей храма, известной как Амбалаваси, занимали место между браминами и наирами, как и несколько других членов группы Амбалаваси. Она также полагает, что некоторые наиры приняли титул Самантан, чтобы подчеркнуть свое превосходство над другими в своей касте. Нежелание высших варн заниматься тем, что они считали оскверняющей деятельностью, такой как промышленное и коммерческое производство, было названо причиной относительно слабого экономического развития региона. В керальских традициях было принято, что определенным общинам не разрешалось приближаться к другим кастам на определенном расстоянии, поскольку они могли бы "осквернить" группу с более высоким рангом. Например, далитам было запрещено приближаться на расстояние 64 фута. Аналогично, наир мог подойти к Намбудири, но не касаться его.

The Nair traditionally practised certain rituals relating to births, although often only for those of the first born. Of these, pulicudi was the most significant to them. This involved rubbing coconut oil into the pregnant woman, followed by bathing, formal dressing, consultation with an astrologer regarding the expected date of birth and a ceremonial drinking of tamarind juice, dripped along the blade of a sword. The woman would also select a grain, from which it was believed possible to determine the gender of the child. This ritual was performed in front of the community and contained many symbolic references; for example, the use of the sword was believed to make the child a warrior. In the months subsequent to the birth there followed other rituals, including those of purification and the adornment of the child with a symbolic belt to ward off illness, as well as a name giving ceremony at which an astrologer again played a significant role. There were also various dietary restrictions, both for the woman during pregnancy and for the child in the first few months of its life. An elaborate fourteen day period of mourning followed the cremation, during which the family performed various symbolic acts around the pyre and were regarded to be highly polluted in ritual terms, thus necessitating not only that they took regular baths but also that any other Nair who might touch them must also take a bath. The period was followed by a feast and by participation in sports events, which also involved Nairs from nearby villages. Subsequently, the family stayed in mourning while one male member undertook a diksha, during which time he had to maintain a pure life. This involved him living with a Brahmin, bathing twice daily and desisting from cutting either his hair or his fingernails, as well as being prevented from speaking with or indeed even seeing women. In some cases the diksha might last for a year rather than the more usual forty one days, in which case there would be considerable celebration at its end. and even high status Nairs were noted as eating buffalo meat. The Nair avoided beef, and many did not eat lamb. In the modern day, alcohol is a component of Nair dominated festivals in Kerala. According to Gough, the villages were generally between one and four square miles in area and their lands were usually owned by one landlord family, who claimed a higher ritual rank than its other inhabitants. The landlord was also usually the desavazhi (headman) and in all cases their families were known as jenmis. These landlords were from the lineages of the royal families or feudatory chiefs; or were patrilineal Nambudiri families or the estates of temples operated by groups of those families. They were also from the lineages of the matrilineal vassal Samantan chiefs and, finally, the lowest jenmis in terms of ritual ranking were Nairs who had inherited from matrilineal ancestors to whom land and the concomitant headmanship had been granted by a king. In all cases, the landholdings could not be sold without royal permission. The villages were historically mostly self sufficient, with craft trades such as pottery and metalwork present in each of them. This meant that there was little need for close central control by the higher levels in the organisational hierarchy, and it also meant that trade between villages was minimal. Such traders as did exist were mostly concentrated in the port towns and consisted of immigrant Syrians, Muslims, Christians and Jews, with Hindu traders later arriving from other parts of India, as well as the Europeans. The Nairs were the sole members of the village organisations, which existed for such purposes as managing the affairs of the temples and, at one time, organising military training and deployment. A Nair family was considered to be part of the village organisation even if they had moved away from it. There were other castes in these villages, and other religious groups also, but they were excluded from the organisations. This arrangement was different from that found elsewhere in India, and another difference was that each house, whether for Nairs or otherwise, was usually in its own compound. There was no communal land, as existed elsewhere, and no communal plan for the village layout. The Nambudiri Brahmins were at the top of the ritual caste hierarchy and in that system outranked even the kings. They regarded all Nairs as Shudra. Below the Nambudiris came the Tamil Brahmins and other later immigrants of the Brahmin varna. Beyond this, the precise ranking is subject to some difference in opinion. Kodoth has placed the Samantan caste below the Kshatriya rank but above the Nairs, but Gough considers that the Pushpagans and Chakyars, both of which were the highest ranked in the group of temple servants known as Ambalavasis, were ranked between the Brahmins and the Nairs, as were several other members of the Ambalavasi group. She also believes that some Nairs adopted the title of Samantan in order to emphasise their superiority over others in their caste. The unwillingness of the higher varnas to engage in what they considered to be the polluting activities of industrial and commercial activity has been cited as a reason for the region's relatively limited economic development. Keralite traditions included that certain communities were not allowed within a given distance of other castes on the grounds that they would "pollute" the relatively higher ranked group. For example, Dalits were prohibited within 64 feet. Likewise, a Nair could approach but not touch a Nambudiri.

Попытки достичь кастовой сплоченности

Общество службы Наир (NSS) было основано в 1914 году. Носситер описал его первоначальную цель как «освобождение общины от суеверий, табу и устаревших обычаев, создание сети образовательных и благотворительных учреждений, а также защиту и продвижение интересов Наир на политической арене». Вплоть до 1975 года НСС по-прежнему опиралось в основном на поддержку в регионе Центрального Траванкора, хотя имело также множество филиалов по всему миру. С первых лет своего существования, когда НСС утверждало, что наирам необходимо объединиться, чтобы стать политической силой, оно призывало членов касты отказаться от упоминания своих традиционных подразделений и воспринимать себя как единое целое. После этого данные переписей населения относительно подразделений стали менее достоверными, отчасти из-за кампании НСС, направленной на то, чтобы респонденты не предоставляли запрашиваемую информацию. НСС также поощряло браки между различными подразделениями в попытке укрепить кастовую сплоченность, однако в этом отношении добилось лишь ограниченного успеха. Фактически, даже в 1970-х годах межподразделенческие браки были, вероятно, редки в целом, и особенно это касалось района Центрального Траванкора. Эти классификации используются для определения групп населения в определенных регионах, которые подпадают под действие политики позитивной дискриминации в сфере образования и трудоустройства.

Тхаравад

Наиры жили в матрилинейной (марумаккатайам) структуре большой семьи, называемой тхаравадом, где потомки от одной общей прародительницы жили под одной крышей. Тхаравады, насчитывающие от 50 до 80 членов, были обычным явлением, и сообщалось о некоторых, в которых было до 200 членов. В основном доме жили только женщины, мужчины – в отдельных комнатах, а иногда и в отдельном доме поблизости. Семьи разделялись, когда становились слишком большими или возникали конфликты между членами. При разделении имущество делилось по женской линии. Карнаван, старейший мужчина в тхараваде, обладал правом принимать решения, включая управление общим имуществом. Паниккар, известный писатель из общины Наиров, писал в 1918 году, что…

Гипергамия

Традиция брахманов Намбудири, ограничивавшая выбор супругов рамками собственной касты, привела к практике гипергамии. Гоф отмечает, что разница в кастовом статусе в отношениях между брахманом и женщиной из касты Наир означала, что женщина не могла проживать со своим мужем (мужьями) в брахманской семье и оставалась в своей родной семье. Дети от таких браков неизменно становились наирами. Паниккар утверждает, что именно такие отношения послужили причиной формирования матрилинейной и матрилокальной системы. Также высказывается мнение, что эта практика, в сочетании с обдуманным выбором мужчины, надевавшего тали, являлась частью культуры стремлений Наир к повышению своего статуса внутри касты. Более того, среди наиров высших рангов (а также кшатриев и самантов), в отличие от "простых" наиров, не признавалось равенства между подразделениями. Таким образом, отношения, возникавшие в результате обряда таликетту кальянам и союза самбандхам, всегда носили гипергамический характер.

Полиандрия

Фуллер утверждает, что имеются убедительные доказательства того, что женщины Найр, наряду с мужчинами, имели более одного партнера в скандхаме одновременно, что "как мужчины, так и женщины могли иметь несколько партнеров одновременно, и любая из сторон была свободна разорвать отношения по любой причине или без нее, когда пожелает". Он полагает, что полиандрические скандхамы и гипергамия были наиболее распространены в Центральной Керале. В северном Траванкоре, по всей видимости, гипергамия не была столь распространена из-за относительной нехватки брахманов, проживавших там. Фуллер считает, что в относительно малоизученном южном Траванкоре, вероятно, преобладала моногамия, и хотя матрилинейная совместная семья сохранялась, обычно жена жила с тхаравадом своего мужа. Нэнси Левин и Уолтер Сангри утверждают, что, хотя женщины Найр состояли в брачных отношениях с несколькими мужчинами, мужчины также были женаты на более чем одной женщине. Женщины и их партнеры не жили вместе, и их отношения не имели иного значения, кроме "сексуальных связей" и законности для детей. Гоф пошла дальше Фуллера в интерпретации событий на севере, полагая, что в этом регионе нет никаких свидетельств полиандрии. Она утверждает, что все европейские путевые заметки, описывающие полиандрию, происходят из региона Центральной Кералы. Гоф отмечает различные личные опыты ранних комментаторов Найр, что может частично объяснить разнообразие высказываний: Паниккар, ставящий под сомнение существование полиандрии, родом из северного Траванкора; А. Айяппан, признающий ее существование, – из Центральной Кералы; и оба основывали свои работы на обычаях, в которых выросли, в совершенно разных условиях. Возможной причиной различных темпов изменений в регионе является степень влияния Найр на различные местные аграрные экономики. Носситер указывает на это как на одну из причин, по которой это "соответствовало роли военной касты в феодальном обществе", и объясняет, что упадок традиционной роли воина, развитие денежной экономики, отмена сельскохозяйственного рабства и влияние западного образования в совокупности привели к упадку традиционных практик. Все эти факторы оказывали влияние в течение XIX века и вызвали эрозию социального доминирования Найр, которое они когда-то имели, в конечном итоге достигнув точки между Первой и Второй мировыми войнами, когда это доминирование было утрачено. Отношение сэра Си. П. Рамасвами Айера в 1930-х годах отражало обеспокоенность среди индусов ростом христианского населения Траванкора и, как следствие, опасность превращения региона в христианское государство. Перепись 1931 года зафиксировала более 31 процента населения как христиан, по сравнению с примерно 4 процентами в 1820 году.

Fuller argues that there is overwhelming evidence that Nair women as well as men had more than one sambandham partner at the same time, that "both men and women could have several partners at once, and either party was free to break the relationship, for any reason or for none, whenever they wished." He believes that both polyandrous sambandhams and hypergamy were most common in Central Kerala. In northern Travancore there appears not to have been as great a prevalence of hypergamy because of a relative scarcity of Brahmins living there. Fuller believes that in the relatively undocumented southern Travancore monogamy may have been predominant, and that although the matrilineal joint family still applied it was usually the case that the wife lived with the tharavad of her husband. Nancy Levine and Walter Sangree state that while Nair women were maritally involved with a number of men, the men were also married to more than one woman. The women and their husbands did not live together and their relationship had no meaning other than "sexual liaison" and legitimacy for the children. Gough has gone further than Fuller with regard to the interpretation of events in the north, believing that there is no evidence of polyandry in that area at all. She argues that all European travelogues describing polyandry came from the region of Central Kerala. Gough notes the differing personal experiences of earlier Nair commentators and that this could go some way to explaining the varied pronouncement: Panikkar, who queries the existence of polyandry, comes from the northern Travancore region; that A. Aiyappan, who acknowledges its existence, comes from Central Kerala; and that both have based their writings on customs they grew up with in their very different environs. A possible reason for the various rates of change across the region lies in the extent to which the various agrarian local economies were dominated by the Nairs. Nossiter cites this as one reason why it was "congruent with the role of a military caste in a feudal society." and explains that the decline in the traditional warrior role, the rise of an economy based on money, together with the ending of agricultural slavery and the effects of western education, all combined to cause the decline of the traditional practices. All of these factors were having an impact during the 19th century and they caused erosion of the social dominance which the Nairs once held, eventually reaching a point some time between World War I and World War II where that dominance was lost,efn|The attitude of Sir C. P. Ramaswamy Iyer during the 1930s reflected a concern among Hindus that the Christian population of Travancore was rising and that there was a consequent danger of the region becoming a Christian state. The 1931 census recorded over 31 per cent of the population as being Christian, compared to around 4 per cent in 1820.

Демография

В 1968 году социально-экономическое обследование, проведенное правительством штата Керала, показало, что численность общины Наиров составляла приблизительно 14,5% (2,9 миллиона) от общей численности населения штата.