Истинный верующий: о природе массовых движений.

Введение

Книга Эрика Хоффера «Истинный верующий: размышления о природе массовых движений» – это научно-популярная книга, написанная американским социальным философом Эриком Хоффером. Опубликованная в 1951 году, она представляет собой ряд аргументов, основанных на мировой истории и социальной психологии, объясняющих причины возникновения массовых движений, бросающих вызов существующему порядку. Хоффер изначально пытается объяснить мотивы различных типов личностей, порождающих массовые движения, и почему одни усилия оказываются успешными, а другие – нет. Далее он формулирует циклическое представление об истории, исследуя, как и почему эти движения возникают, развиваются и завершаются. Хоффер утверждает, что массовые движения в целом взаимозаменяемы, даже если их заявленные цели или ценности существенно различаются. Таким образом, люди склонны присоединяться к движению, предлагающему возможность растворить свою индивидуальность в более широком коллективе. Лидеры играют важную роль в росте массового движения, как описано ниже, но для достижения успеха лидеру необходимо, чтобы предпосылки для этого движения уже существовали в умах людей. Хотя массовые движения обычно представляют собой смесь националистических, политических и религиозных идей, Хоффер утверждает, что есть два важных общих признака: «Все массовые движения носят соревновательный характер» и рассматривают приток новообращенных как игру с нулевой суммой; и «все массовые движения взаимозаменяемы». В качестве примера взаимозаменяемости массовых движений Хоффер приводит случай Савла, почти 2000 лет назад фанатичного противника христианства, который стал Павлом, его страстным защитником и проповедником. Расовые и религиозные меньшинства, особенно те, которые лишь частично ассимилировались в доминирующую культуру, также часто участвуют в массовых движениях. Люди, ведущие традиционный образ жизни, как правило, удовлетворены, но частично ассимилированные чувствуют себя оторванными как от своих предков, так и от доминирующей культуры («ортодоксальный еврей менее разочарован, чем эмансипированный еврей»). В массовых движениях также можно встретить различных людей, которых Хоффер называет «неприспособленными». К ним относятся «хронически скучающие», люди с физическими недостатками или хроническими болезнями, не обладающие талантами, преступники или «грешники». Во всех этих случаях, по мнению Хоффера, эти люди чувствуют, что их индивидуальная жизнь лишена смысла и ценности. Хоффер утверждает, что относительно небольшое количество массовых движений в Соединенных Штатах в то время объяснялось культурой, которая стирала традиционные жесткие границы между националистическими, расовыми и религиозными группами и предоставляла больше возможностей для индивидуальных достижений.

Book by Eric Hoffer

The True Believer: Thoughts on the Nature of Mass Movements is a non fiction book authored by the American social philosopher Eric Hoffer. Published in 1951, it depicts a variety of arguments in terms of applied world history and social psychology to explain why mass movements arise to challenge the status quo. Hoffer initially attempts to explain the motives of the various types of personalities that give rise to mass movements in the first place and why certain efforts succeed while many others fail. He goes on to articulate a cyclical view of history such that why and how said movements start, progress and end is explored. Whether intended to be cultural, ideological, religious, or whatever else, Hoffer argues that mass movements are broadly interchangeable even when their stated goals or values differ dramatically. Thus, such people are ripe to participate in a movement that offers the option of subsuming their individual lives in a larger collective. Leaders are vital in the growth of a mass movement, as outlined below, but for the leader to find any success, the seeds of the mass movement must already exist in people's hearts. While mass movements are usually some blend of nationalist, political and religious ideas, Hoffer argues there are two important commonalities: "All mass movements are competitive" and perceive the supply of converts as zero sum; and "all mass movements are interchangeable". As examples of the interchangeable nature of mass movements, Hoffer cites how almost 2000 years ago Saul, a fanatical opponent of Christianity, became Paul, a fanatical apologist and promoter of Christianity. Racial and religious minorities, particularly those only partly assimilated into mainstream culture, are also found in mass movements. Those who live traditionalist lifestyles tend to be content, but the partially assimilated feel alienated from both their forebears and the mainstream culture ("the orthodox Jew is less frustrated than the emancipated Jew"). A variety of what Hoffer terms "misfits" are also found in mass movements. Examples include "chronically bored", the physically disabled or perpetually ill, the talentless, and criminals or "sinners". In all cases, Hoffer argues, these people feel as if their individual lives are meaningless and worthless. Hoffer argues that the relatively low number of mass movements in the United States at that time was attributable to a culture that blurred traditionally rigid boundaries between nationalist, racial and religious groups and allowed greater opportunities for individual accomplishment.

Часть 3. Объединенные действия и самопожертвование

В массовых движениях цели или мнения отдельных людей не имеют значения. Скорее, главная забота массового движения – создать, усовершенствовать и увековечить способность к объединенным действиям и самопожертвованию. Массовые движения располагают рядом средств. Массовые движения требуют полного отказа от собственной индивидуальности. Человек прежде всего определяет себя как члена определенного племени или семьи – религиозного, политического, революционного или националистического. Каждая важная составляющая личности и жизни истинного верующего должна в конечном итоге определяться его отождествлением с более широким сообществом; даже в одиночестве истинный верующий не должен чувствовать себя изолированным и незамеченным. Хоффер определяет эту общинную восприимчивость как возвращение к "примитивному состоянию бытия", свойственному досовременным культурам. Массовые движения также используют театрализованные представления и зрелища, призванные вызвать у человека ощущение подавленности и благоговения перед своим членством в племени, как, например, масштабные церемониальные парады и речи нацистов. В то время как массовые движения идеализируют прошлое и прославляют будущее, современный мир подвергается уничижению: "Радикалы и реакционеры презирают настоящее". Таким образом, рассматривая современный мир как презренный и никчемный, массовые движения вдохновляют на непрерывную борьбу с настоящим. Массовые движения активно продвигают доктрины, возвышающие веру над разумом и служащие "экраном, ограждающим верующих от реальности мира". Доктрина массового движения не должна подвергаться сомнению ни при каких обстоятельствах. Примерами могут служить японские солдаты, отказывавшиеся верить в окончание Второй мировой войны, или стойкие защитники Советского Союза, отвергавшие неопровержимые доказательства зверств большевиков. Для распространения и укрепления своей доктрины массовые движения используют убеждение, принуждение и прозелитизм. Убеждение предпочтительнее, но эффективно лишь по отношению к тем, кто уже симпатизирует массовому движению. Более того, убеждение должно быть достаточно захватывающим, чтобы взволновать слушателя, но и достаточно расплывчатым, чтобы "разочарованные могли услышать эхо собственных мыслей в страстной двусмысленности". Хоффер цитирует нацистского пропагандиста Йозефа Геббельса: "Для того чтобы пропаганда была действительно эффективной, за ней всегда должен стоять острый меч". Успешным массовым движениям необязательно верить в Бога, но они должны верить в дьявола. Ненависть сплачивает истинных верующих, а "идеальный дьявол – иностранец", которому приписываются почти сверхъестественные силы зла. Например, Гитлер описывал евреев как чужеземных захватчиков, а эфемерная "еврейскость", якобы оскверняющая немецкую душу, подвергалась столь же яростному осуждению, как и сами евреи. Ненависть истинного верующего на самом деле является замаскированной ненавистью к себе, как, например, осуждение капитализма социалистами, в то время как Россия при большевиках наблюдала более интенсивную монополизацию экономики, чем любая другая страна в истории. Без дьявола, которого можно ненавидеть, массовые движения часто терпят крах (например, Чан Кайши эффективно руководил миллионами китайцев во время японской оккупации в 1930-х и 1940-х годах, но быстро потерял популярность после поражения японцев). Фанатизм поощряется в массовых движениях. Хоффер утверждает, что "фанатик постоянно неполноценен и неуверен в себе" и поэтому использует бескомпромиссные действия и самопожертвование, чтобы придать смысл своей жизни.

In mass movements, an individual's goals or opinions are unimportant. Rather, the mass movement's "chief preoccupation is to foster, perfect and perpetuate a facility for united action and self sacrifice". Mass movements have several means. Mass movements demand a "total surrender of a distinct self". One identifies the most as “a member of a certain tribe or family," whether religious, political, revolutionary, or nationalist. Every important part of the true believer's persona and life must ultimately come from their identification with the larger community; even when alone, the true believer must never feel isolated and unwatched. Hoffer identifies this communal sensibility as the reappearance of a "primitive state of being" common among pre modern cultures. Mass movements also use play acting and spectacle designed to make the individual feel overwhelmed and awed by their membership in the tribe, as with the massive ceremonial parades and speeches of the Nazis. While mass movements idealize the past and glorify the future, the present world is denigrated: "The radical and the reactionary loathe the present." Thus, by regarding the modern world as vile and worthless, mass movements inspire a perpetual battle against the present. Mass movements aggressively promote the use of doctrines that elevate faith over reason and serve as "fact proof screens between the faithful and the realities of the world". The doctrine of the mass movement must not be questioned under any circumstances. Examples include the Japanese holdouts, who refused to believe that the Second World War was over, or the staunch defenders of the Soviet Union, who rejected overwhelming evidence of Bolshevik atrocities. To spread and reinforce their doctrine, mass movements use persuasion, coercion, and proselytization. Persuasion is preferable but practical only with those already sympathetic to the mass movement. Moreover, persuasion must be thrilling enough to excite the listener yet vague enough to allow "the frustrated to hear the echo of their own musings in the impassioned double talk". Hoffer quotes Nazi propagandist Joseph Goebbels: "a sharp sword must always stand behind propaganda if it is to be really effective". Successful mass movements need not believe in a god, but they must believe in a devil. Hatred unifies the true believers, and "the ideal devil is a foreigner" attributed with nearly supernatural powers of evil. For example, Hitler described Jews as foreign interlopers and moreover an ephemeral Jewishness, alleged to taint the German soul, was as vehemently condemned as were flesh and blood Jews. The hatred of a true believer is actually a disguised self loathing, as with the condemnation of capitalism by socialists while Russia under the Bolsheviks saw more intensive monopolization of the economy than any other nation in history. Without a devil to hate, mass movements often falter (for example, Chiang Kai shek effectively led millions of Chinese during the Japanese occupation of the 1930s and the 1940s but quickly fell out of favor once the Japanese were defeated). Fanaticism is encouraged in mass movements. Hoffer argues that "the fanatic is perpetually incomplete and insecure" and thus uses uncompromising action and personal sacrifice to give meaning to his life.

Часть 4. Начало и конец

Хоффер выделяет три основных типа личности, выступающих лидерами массовых движений: "людей слова", "фанатиков" и "практических людей действия". Ни один человек не принадлежит исключительно к одной категории, и их доминирующая черта может меняться со временем. Массовые движения начинаются с "людей слова" или "критически настроенных интеллектуалов", таких как священнослужители, журналисты, ученые и студенты, которые осуждают существующий общественный порядок (например, Троцкий, Мухаммед и Ленин). Люди слова чувствуют себя несправедливо исключенными, высмеянными и угнетенными существующей властью в обществе, и они неустанно критикуют или дискредитируют существующие институты. Выступая неизменно от имени обездоленных, человек слова на самом деле движим глубокой личной обидой. Он неустанно стремится "подорвать господствующие убеждения" и создает "жажду веры", которую затем насыщают "доктрины и лозунги новой веры". Вокруг человека слова постепенно формируется круг последователей, что приводит к следующему этапу массового движения. В конечном итоге, руководство массовым движением переходит к фанатику. Если "творческий человек слова" находит удовлетворение в литературе, философии или искусстве, то "нетворческий человек слова" чувствует себя непризнанным или подавленным и впадает в экстремизм против общественного порядка. Хотя и человек слова, и фанатик разделяют недовольство миром, фанатик отличается жестокостью и стремлением к разрушению. Фанатик чувствует себя реализованным только в непрерывной борьбе за власть и перемены. Примеры включают Жана-Поля Марата, Максимилиана Робеспьера, Бенито Муссолини и Адольфа Гитлера. В книге также исследуется поведение массовых движений после того, как они становятся устоявшимися социальными институтами (или покидают "активную фазу"). С разрушением общности люди больше не могут преодолеть свои постоянные чувства неуверенности и незащищенности, принадлежа к единому целому. Если у изолированного человека нет возможностей для личного роста, развития талантов и действий (например, тех, что можно найти на окраинах), он будет искать суррогаты. Этими суррогатами станут гордость вместо уверенности в себе, членство в коллективе, таком как массовое движение, и абсолютная уверенность вместо понимания. "Практические люди действия" берут на себя руководство у фанатиков, знаменуя конец "динамической фазы" и отклоняя массовое движение от саморазрушительности фанатиков. "Гитлер, который имел четкое видение всего хода движения, даже когда он взращивал свой юный национал-социализм, предупреждал, что движение сохраняет свою силу только до тех пор, пока не может предложить ничего в настоящем. Движение на этом этапе все еще заботится о разочарованных – не для того, чтобы использовать их недовольство в смертельной борьбе с настоящим, а чтобы примирить их с ним; сделать их терпеливыми и кроткими". Акцент смещается с немедленных требований революции на создание массового движения как социального института, где честолюбивые могут найти влияние и славу. Руководство использует эклектичную смесь идеологических обрывков, чтобы укрепить доктрину, заимствуя из любого источника, который успешно удерживает внимание верующих. Например, ранние христиане были фанатиками, предсказывали конец света, осуждали идолопоклонство, требовали безбрачия и сеяли раздор в семьях, но из этих корней вырос римский католицизм, который имитировал сложную бюрократическую структуру Римской империи, канонизировал ранних христиан как святых и заимствовал языческие праздники и обряды. В отсутствие практического человека действия массовое движение часто увядает и умирает вместе с фанатиком (нацизм прекратил свое существование как жизнеспособное массовое движение со смертью Гитлера). Массовые движения, добившиеся радикальных перемен, часто превосходят по жестокости прежний режим, которому они противостояли. Большевики в России и якобинцы во Франции якобы возникли в ответ на угнетение своих монархий, но оказались гораздо более жестокими и беспощадными в подавлении своих противников. Хоффер не придерживается исключительно негативного взгляда на "истинных верующих" и массовые движения, которые они начинают. Он приводит примеры того, как те же силы, которые порождают массовые движения истинных верующих, могут быть направлены в более позитивное русло.

Hoffer identifies three main personality types as the leaders of mass movements, "men of words", "fanatics", and "practical men of action". No person falls exclusively into one category, and their predominant quality may shift over time. Mass movements begin with "men of words" or "fault finding intellectuals" such as clergy, journalists, academics, and students who condemn the established social order (such as Trotsky, Mohammed, and Lenin). The men of words feel unjustly excluded from or mocked and oppressed by the existing powers in society, and they relentlessly criticize or denigrate present institutions. Invariably speaking out in the name of disadvantaged commoners, the man of words is actually motivated by a deep personal grievance. The man of words relentlessly attempts to "discredit the prevailing creeds" and creates a "hunger for faith" which is then fed by "doctrines and slogans of the new faith". A cadre of devotees gradually develops around the man of words, leading to the next stage in a mass movement. Eventually, the fanatic takes over leadership of the mass movement from the man of words. While the "creative man of words" finds satisfaction in his literature, philosophy or art, the "noncreative man of words" feels unrecognized or stifled and thus veers into an extremism against the social order. Though the man of words and the fanatic share a discontent with the world, the fanatic is distinguished by his viciousness and urge to destroy. The fanatic feels fulfilled only in a perpetual struggle for power and change. Examples include Jean Paul Marat, Maximilien de Robespierre, Benito Mussolini, and Adolf Hitler. The book also explores the behavior of mass movements once they become established as social institutions (or leave the "active phase"). With their collapse of a communal framework, people can no longer defeat their abiding feelings of insecurity and uncertainty by belonging to a compact whole. If the isolated individual lacks opportunities for personal advancement, development of talents, and action (such as those found on a frontier), he will seek substitutes. The substitutes would be pride instead of self confidence, memberships in a collective whole like a mass movement, absolute certainty instead of understanding. The "practical men of action" take over leadership from the fanatics, marking the end of the "dynamic phase" and steering the mass movement away from the fanatic's self destructiveness. "Hitler, who had a clear vision of the whole course of a movement even while he was nursing his infant National Socialism, warned that a movement retains its vigor only so long as it can offer nothing in the present The movement at this stage still concerns itself with the frustrated—not to harness their discontent in a deadly struggle with the present, but to reconcile them with it; to make them patient and meek." The focus shifts from immediate demands for revolution to establishing the mass movement as a social institution where the ambitious can find influence and fame. Leadership uses an eclectic bricolage of ideological scraps to reinforce the doctrine, borrowing from whatever source is successful in holding the attention of true believers. For example, proto Christians were fanatics, predicting the end of the world, condemning idolatry, demanding celibacy and sowing discontent between family members, yet from those roots grew Roman Catholicism, which mimicked the elaborate bureaucratic structure of the Roman Empire, canonized early Christians as saints, and borrowed pagan holidays and rites. In the absence of a practical man of action, the mass movement often withers and dies with the fanatic (Nazism died as a viable mass movement with Hitler's death). Mass movements that succeed in causing radical change often exceed in brutality the former regime that the mass movement opposed. The Bolsheviks in Russia and the Jacobins in France ostensibly formed in reaction to the oppression of their respective monarchies but proved themselves far more vicious and brutal in oppressing their opponents. Hoffer does not take an exclusively negative view of "true believers" and the mass movements they begin. He gives examples of how the same forces that give rise to true believer mass movements can be channelled in more positive ways:

Хоффер утверждает, что продолжительность "активной фазы" массового движения, наиболее энергичной фазы, когда у власти находятся фанатики, может быть предсказана с определенной точностью. Массовые движения с конкретной целью, как правило, живут меньше и характеризуются меньшим террором и кровопролитием (например, Американская революция). Напротив, размытая цель приводит к более длительной активной фазе, длящейся десятилетия, а не месяцы или годы, и также включает в себя значительно большее кровопролитие (например, большевики в России, национал-социализм в Германии). В любом случае, Хоффер предполагает, что массовые движения сопровождаются недостатком творческих инноваций, поскольку так много энергии посвящено самому движению. Например, в Англии Джон Мильтон начал писать свою эпическую поэму "Потерянный рай" в 1640-х годах, прежде чем направить свои литературные таланты на написание памфлетов для Английского Содружества, и закончил поэму и другие свои основные произведения только после смены правительства в 1660 году.

Прием

Президент США Дуайт Эйзенхауэр прочитал книгу «Истинный верующий» в 1952 году, подарил её друзьям и рекомендовал другим. В 1956 году журнал Look опубликовал статью, в которой Хоффера называли «любимым автором Эйзенхауэра». Британский философ Бертран Рассел назвал эту книгу «настолько же интеллектуально обоснованной, насколько и актуальной в политическом плане». Книга «Истинный верующий» вновь привлекла внимание после террористических атак 11 сентября 2001 года, а также после протестов движения «Чайная партия» и протестов «Захвати Уолл-стрит» примерно через десять лет. Хиллари Клинтон в своей книге 2017 года «Что произошло», где она анализирует своё поражение на президентских выборах 2016 года от Дональда Трампа, упоминает «Истинного верующего» как книгу, которую она рекомендовала своим сотрудникам во время предвыборной кампании.