Введение
Демократический подход к медиаисследованиям
Медиадемократия – это демократический подход к изучению медиа, выступающий за реформирование массовых медиа с целью укрепления общественного вещания и развития участия в альтернативных медиа и гражданской журналистике, чтобы создать медиасистему, информирующую и расширяющую возможности всех членов общества и способствующую укреплению демократических ценностей. Медиадемократия является одновременно теорией и социальным движением. Она выступает против концентрации собственности в медиа и поддерживает разнообразие голосов и точек зрения в новостном пространстве.
Концентрация владения СМИ
Культурологические исследования изучили изменения в растущей тенденции современных средств массовой информации в сфере политики – размывание и смешение границ между журналистикой, развлечениями, связями с общественностью и рекламой. Для того чтобы зрители, читатели и слушатели получали широкий спектр информации из разнообразных источников, не подвергающихся жесткому контролю, предвзятости и фильтрации, необходим широкий круг поставщиков информации. Доступ к различным источникам информации предотвращает преднамеренные попытки дезинформации и позволяет общественности самостоятельно оценивать ситуацию и формировать собственное мнение. Это критически важно, поскольку для функционирования демократии необходимо, чтобы люди могли принимать решения и действовать автономно. Последние несколько десятилетий характеризуются усилением концентрации собственности на средства массовой информации в руках крупных частных компаний. В Соединенных Штатах эти компании известны как "Большая шестерка", в которую входят: General Electric, Walt Disney Co., News Corporation, Time Warner, Viacom и CBS Corporation. Аналогичный подход применяется и в Канаде, где большинство средств массовой информации принадлежат национальным конгломератам. Это привело к сокращению числа представленных в публичном пространстве голосов и мнений, к увеличению коммерциализации новостей и информации, к снижению количества журналистских расследований и к приоритету инфотейнмента и прибыльности над содержательными общественными дискуссиями. Концентрация медиа-собственности стимулировалась дерегулированием со стороны государства и неолиберальной торговой политикой. В Соединенных Штатах Закон о телекоммуникациях 1996 года отменил большинство ранее действовавших правил владения СМИ, что привело к масштабной консолидации телекоммуникационной отрасли. Было выкуплено более 4000 радиостанций, а доля собственности меньшинств в телеканалах снизилась до самого низкого уровня с 1990 года, когда федеральное правительство начало вести соответствующую статистику. Другой аспект концентрации медиа-собственности – природа политической экономики, которая за этим следует. Некоторые теоретики СМИ утверждают, что на первый план выходят корпоративные интересы, и лишь небольшое число медиа-структур имеет привилегию контролировать доступ населения к информации. Более того, сторонники медиа-демократии утверждают, что корпоративная собственность и коммерческое давление влияют на содержание СМИ, существенно ограничивая спектр новостей, мнений и развлечений, получаемых гражданами. В связи с этим они призывают к более равному распределению экономического, социального, культурного и информационного капитала, что способствовало бы повышению информированности граждан и развитию более просвещенной и представительной политической дискуссии. Для противодействия концентрации медиа-собственности сторонники медиа-демократии выступают за диверсификацию СМИ. Например, они отдают предпочтение местным источникам новостей, поскольку они обеспечивают большее разнообразие идей благодаря своей независимости от корпоративной экономики, ведь разнообразие является основой справедливой демократии.
Демократия в интернет-СМИ
Всемирная паутина, особенно Web 2.0, рассматривается как мощное средство содействия развитию медиа-демократии, поскольку она предоставляет участникам «потенциальный голос, платформу и доступ к средствам производства». Интернет используется как платформа для политической деятельности и обсуждения других острых проблем, таких как социальные, экологические и экономические [например, в Египте и Ливии]. Эти события демонстрируют, что население может получать информацию из альтернативных источников и соответствующим образом корректировать свое поведение. Даже те, у кого не было доступа к социальным сетям, могли следить за новостями через спутниковые каналы и от других людей, подключенных к Интернету. Платформы краудфандинга также связаны с расширением медиа-демократии. Выборы в Румынии в 2014 году служат примером интернет-медиа-демократии. Во время выборов многие люди использовали социальные сети, чтобы выразить свое мнение и поделиться фотографиями из избирательных участков по всему миру. Эти выборы 2014 года запомнились как первый случай, когда виртуальные амбиции и использование социальных сетей положительно и напрямую повлияли на результаты голосования. Многие румыны активно вели предвыборную кампанию в Интернете через социальные сети, в частности Facebook. «Поскольку более 7 миллионов румын имеют профили хотя бы в одной социальной сети, и более 70% из них были активны ежедневно, кампания была сосредоточена на развитии гражданского участия через интернет-социальные сети». СМИ рассматриваются с точки зрения того, что именно способ использования медиа определяет восприятие контента, а не само содержание. По словам Алека Чарльза, редактора издания Media/Democracy, «не пресса, не телевидение, не интернет и даже сама демократия хороши или плохи по своей сути. Все зависит от того, как мы их используем». Роль правительства в ограничении деятельности СМИ также вызывает скептицизм. Вмешательство правительства в работу СМИ может быть связано с недоверием между правительством и медиа, поскольку правительство ранее критиковало СМИ. Часть вины за недоверие между правительством и обществом с обеих сторон часто возлагается на СМИ, поскольку общественность может считать, что получает недостоверную информацию, а правительство – что СМИ распространяет ложные сведения. Эти функции СМИ в существующем виде описаны в рецензии на книгу Виктора Пикарда «Битва Америки за медиа-демократию: триумф корпоративного либертарианства и будущее реформы СМИ», где Джош Шепперд пишет: «Если рассматривать исторический вопрос о собственности на СМИ с точки зрения модели общественного служения, то частная направленность системы заслуживает похвалы за ее инновации и самодостаточность, но требует тщательного изучения ее в значительной степени неоспоримого утверждения о том, что существующая система обеспечивает наилучшие возможности для общественного признания». В своей речи на NASIG в 2005 году Лейф Утне заявил, что медиа-демократия связана со свободой прессы, поскольку она способствует взаимному обмену желаниями и информацией между прессой, государством и населением.
Реальная роль СМИ в демократии
Есть широкая обеспокоенность тем, что средства массовой информации и социальные сети не выполняют ту роль, которую должны выполнять в хорошо функционирующей демократии. Например, СМИ призваны транслировать политические новости, чтобы правдиво информировать население, но эти сообщения могут преследовать двойную цель – как способствовать благу населения, так и продвигать карьеру политиков посредством связей с общественностью, что может затруднять работу журналистов. Существует необходимость в том, чтобы общественность была информирована об определенных вопросах – социальных, политических или экологических. СМИ традиционно заслуживают доверия в информировании и своевременном обновлении информации о происходящем, однако начиная с 80-х и 90-х годов эту функцию все чаще стали выполнять корпоративные медиа.
Феминизм
Феминистские теории СМИ утверждают, что средства массовой информации не могут считаться по-настоящему инклюзивными или демократичными, если они продолжают опираться на патриархальные представления о беспристрастности и объективности. Они утверждают, что для создания более инклюзивных и демократичных СМИ необходимо пересмотреть наше понимание новостей и их основополагающих принципов. Утверждается, что разделение на публичную и частную информацию, лежащее в основе определения ценности и уместности новостного контента, также является гендерно обусловленным. Несмотря на эту критику, некоторые теоретики признают, что стирание границ между публичным и частным с появлением новых альтернативных форм медиапроизводства (а также расширение возможностей для взаимодействия и пользовательского контента) может свидетельствовать о позитивном сдвиге в сторону более демократичной и инклюзивной медиадемократии. Определенные формы медиадемократии на практике (такие как гражданская или альтернативная журналистика) ставят под сомнение основополагающие принципы журналистики (объективность и беспристрастность), отвергая представление о возможности повествования без предвзятости и, что более важно, о его социальной или моральной предпочтительности.
Активизм
День демократии в СМИ, OpenMedia и NewsWatch Canada – это канадские инициативы, работающие над реформированием медиапространства. Они стремятся обеспечить равное представительство для всех точек зрения.
Критика
СМИ предоставили политическим партиям инструменты для охвата широкой аудитории и информирования о ключевых вопросах – от политики до выборов. СМИ можно рассматривать как фактор, способствующий развитию демократии: повышение образованности избирателей привело бы к более легитимному правительству. Однако критики, такие как Джулиан Кинг, утверждают, что злоумышленники – как государственные, так и негосударственные – могут легко перехватить эти же инструменты и использовать их в качестве оружия против людей. За последние несколько лет СМИ стали прямой угрозой демократии. Две организации группы Омидьяр, Фонд демократии и Сеть Омидьяр, объединили усилия для изучения взаимосвязи между СМИ и демократией. Их первоначальные выводы выявили шесть способов, которыми социальные сети представляют прямую угрозу демократии. Многие платформы социальных сетей, такие как Facebook, используют инфраструктуру наблюдения для сбора данных пользователей и таргетирования определенных групп населения персонализированной рекламой. Поскольку пользователи оставляют цифровые следы практически везде, платформы социальных сетей создают профили пользователей для показа им конкретных рекламных объявлений. Это приводит к формированию "эхо-камер, поляризации и гиперпартизанства". Таким образом, социальные сети создают замкнутые информационные пузыри, которые постоянно растут, содержащие одностороннюю информацию и мнения. Эти пузыри изолируют пользователей и ограничивают возможности для конструктивного диалога. Широко известным негативным эффектом социальных сетей на демократию является "распространение ложной и/или вводящей в заблуждение информации". Дезинформация и ложная информация широко распространяются в социальных сетях как государственными, так и частными акторами, в основном с использованием ботов. Каждый из этих типов представляет угрозу, поскольку они переполняют социальные сети множеством конкурирующих интерпретаций реальности, отодвигая на второй план правду, факты и доказательства. Социальные сети используют алгоритмы, которые превращают популярность в легитимность, то есть лайки и ретвиты воспринимаются как подтверждение или широкая поддержка. В теории, это создает искаженную систему оценки информации и формирует ложное представление о ней. Кроме того, становится все сложнее отличить тролля от бота. Социальные сети также позволяют манипулировать "популистскими лидерами, правительствами и маргинальными группами". "Популистские" лидеры используют платформы, такие как Twitter и Instagram, для общения со своими избирателями. Однако эти платформы предоставляют им полную свободу действий без ограничений, позволяя подавлять голоса меньшинств, демонстрировать поддержку своих взглядов или создавать впечатление одобрения. Наконец, социальные сети подрывают общественное пространство. Некоторые платформы социальных сетей имеют правила для пользователей и технические функции, которые приводят к непреднамеренным последствиям, таким как разжигание ненависти, призывы к терроризму, сексуальные и расовые домогательства, тем самым препятствуя цивилизованным дебатам. Это приводит к тому, что целевые группы отказываются от участия в общественной дискуссии. Несмотря на то, что социальные сети облегчили доступ к новостям и развлечениям с мобильных устройств, они оказались опасны из-за быстрого распространения фейковых новостей (2019). Общественность стала легкодоступной для тех, кто намерен распространять дезинформацию с целью нанесения вреда и введения в заблуждение. Представители власти, чиновники и элита используют свое влияние для доминирования над информационными потоками в социальных сетях, часто для получения поддержки и манипулирования общественным мнением.