Введение

Фестиваль в честь Диониса

Анфестерия (,/æ//n//θ//ɪ/'/s//t//ɪər//i//ə/; Ἀνθεστήρια) был одним из четырех афинских фестивалей в честь Диониса. Он проводился каждый год с 11 по 13 день месяца Анфестерион, примерно во время полнолуния января или февраля. Три дня праздника назывались , , и . Фестиваль отмечал начало весны, особенно созревание вина, хранящегося с предыдущего урожая, пифосы (сосуды для хранения) которого торжественно открывались. Во время праздника социальный порядок нарушался или менялся с ног на голову, рабам разрешалось участвовать, объединяя семью в древнем стиле. Анфестерия также имела элементы праздника мертвых: либо керы (Κῆρες), либо карийцы (Κᾶρες) принимали гостей, свободно бродя по городу, пока их не изгоняли после окончания праздника. Однако слово "керы" часто используется для обозначения злых духов, а не умерших. Греческая пословица, употребляемая по отношению к тем, кто назойливо просит об одолжениях, звучала так: "Воон туда, керы! Анфестерия больше не время для этого".

Имя

Название обычно связывают с антесом (ἀνθεσ), являющимся объединяющей формой от (ἄνθος, 'цветок'). Оно восходит к санскритскому andhas ('растение сомы') и могло относиться к 'цветению' виноградной лозы. Однако кембриджский ритуалист А. В. Верралл интерпретировал название как Праздник Призыва (ἀναθέσσασθαι, , 'возносить молитвы'), ссылаясь на аспекты фестиваля, где считалось, что мертвые ходят среди живых. Харрисон также полагал, что Анфестерии были прежде всего посвящены умиротворению духов предков.

Происхождение

Афиняне классической эпохи знали, что этот праздник имеет глубокую древность. Его ритуальное бракосочетание царицы с Дионисом отсылает к мифам о Тесее и Ариадне, однако это больше не рассматривается как надежное свидетельство того, что праздник отмечался в минойский период. Тем не менее, поскольку праздник был распространен в Афинах и всех ионийских городах, считается, что он должен был возникнуть до ионийской миграции конца одиннадцатого или начала десятого века до нашей эры. Это по-прежнему делает его самой древней датируемой частью Элевсинских мистерий.

Питогие

Первый день был (Πιθοίγια, буквально «Открытие сосудов»). Открывали глиняные сосуды с вином прошлого года, возносили либации Дионису, и вся домашняя община (включая рабов) принимала участие в празднествах. Весенними цветами украшали комнаты дома, питьевые сосуды и детей старше трех лет. Дни, в которые отмечались и , считались апофрадами (ἀποφράδες, ‘неблагоприятными’; латинский эквивалент – nefastus) и (μιαραί, ‘осквернёнными’), что требовало совершения очистительных либаций. В эти дни души умерших выходили из подземного мира и бродили по земле. Люди жевали листья боярышника или крушины и обмазывали двери смолой, чтобы защититься от злых сил. Тем не менее, торжественный характер обрядов преобладал.

Выбор

Второй день был (Χοαί, Khoaí, буквально «Изливание»). Веселье продолжалось: люди наряжались празднично, некоторые изображали свиту Диониса, и ходили в гости к знакомым. В питейных клубах соревновались в скорости опустошения чаш. Эти состязания проходили в молчании, и рабам также разрешалось участвовать. Другие возливали жертвенные напитки на могилы усопших родственников. День также был отмечен государственным праздником: особо торжественной и тайной церемонией в святилище Диониса «в болотах» (ἐν λίμναις, en límnais), которое оставалось закрытым в течение всего остального года. Несмотря на название, поблизости от Афин не было настоящих болот, и святилище располагалось в Булетерионе на Афинской Агоре. Ритуальная царица Афин, базилисса, проходила обряд бракосочетания с богом. Ей помогали 14 афинских матрон, выбранных её мужем, архонтом-базилеем, которые давали клятву о сохранении тайны. Буркерт рассматривал эту церемонию как воссоздание передачи Ариадны Дионису Тесеем во время их бегства с Крита.

Китрои

Третий день был (Χύτροι, Khýtroi, буквально "Котлы"), фестивалем мертвых. Фрукты или вареные бобовые предлагали Гермесу в его ипостаси Гермеса Хтониоса, подземного божества, и душам умерших, которым затем предписывалось удалиться. Ни один из олимпийских богов не принимал участия, и никто не пробовал похлебку, которая считалась пищей мертвых. Празднование продолжалось, проводились игры. Хотя театральные представления были запрещены, состоялась своего рода репетиция, на которой отбирались актеры для предстоящего драматического фестиваля.