Введение

Акцент на ритуалах и литургических церемониях церкви.

Ритуализм в истории христианства означает повышенное внимание к ритуалам и литургическим церемониям Церкви, в особенности к христианской практике Святого Причастия. В англиканской церкви XIX века роль ритуалов стала предметом ожесточенных споров. Дискуссии по этому вопросу также были связаны с противостоянием между направлениями Высокой церкви и Низкой церкви.

Определение

В англиканстве термин "ритуалист" часто используется для описания возрождения второго поколения Оксфордского движения / Англо-католического / Высокоцерковного направления, стремившегося вновь внедрить в Англиканскую церковь ряд католических обрядов и практик. Ритуализм также считается спорным термином (то есть отвергается некоторыми из тех, кого он описывает).

Общие аргументы

Аргументы о ритуализме в Англиканской церкви часто определялись противоположными (и зачастую не высказываемыми вслух) взглядами на концепцию sola scriptura и природу авторитета Библии для христиан.

Происхождение

Развитие ритуализма в Англиканской церкви было связано главным образом с тем, что обычно называют «вторым поколением» англо-католицизма (то есть, Оксфордским движением, развившимся после 1845 года, когда Джон Генри Ньюман покинул Англиканскую церковь, чтобы стать римским католиком). Некоторые ученые утверждали, что было почти неизбежно, что часть лидеров англо-католицизма обратит свое внимание на вопросы литургии и ритуала и начнет отстаивать использование обычаев и форм богослужения, более традиционно связанных с римским католицизмом. Однако среди ритуалистов наблюдался лишь ограниченный энтузиазм в отношении широкого внедрения латыни в литургию, которая была нормой в Римско-католической церкви до Второго Ватиканского собора. Лидеры первого поколения англо-католического возрождения, или Оксфордского движения (то есть, Ньюман, Эдвард Бувери Пузи и Джон Кебл), были прежде всего обеспокоены теологическими и экклезиологическими вопросами и уделяли мало внимания вопросам ритуала. Они отстаивали точку зрения, согласно которой фундаментальная идентичность Англиканской церкви была католической, а не протестантской. Они утверждали, что англиканцы обязаны повиноваться и использовать Книгу общих молитв. «Трактат 3» из серии «Трактатов для времени» решительно выступал против любого пересмотра Книги общих молитв, считая ее использование абсолютным долгом. Даже «Трактат 90», анализировавший 39 статей, был больше сосредоточен на теологическом аспекте вопроса и уделял мало внимания изменению существующей литургической практики в Англиканской церкви. Экклезиологические вопросы вызвали интерес к литургическому выражению теологического убеждения, что Англиканская церковь сохранила фундаментально католический характер после английской Реформации. В некоторых кругах переход фокуса на вопрос литургии оказался столь же провокационным, как и теологические утверждения первого поколения англо-католицизма. Наиболее яркой иллюстрацией сдвига, произошедшего в англо-католицизме от теологических к литургическим вопросам, является отношение Пузи к ритуализму. Пузи, единственный выдающийся лидер первого поколения англо-католицизма, доживший до второго поколения, не разделял увлечения ритуалом. Однако, когда священники стали подвергаться преследованиям и тюремному заключению в результате принятия Закона о регулировании общественного богослужения 1874 года, Пузи быстро выразил свою поддержку преследуемым.

Восприятие ритуализма как угрозы английской идентичности

Для многих противников ритуализма ключевой задачей было защитить то, что они считали фундаментальной протестантской идентичностью Англиканской церкви. Это был не только вопрос церковно-богословских аргументов; многие ощущали, что католическое богослужение каким-то образом было "не по-английски". Католицизм тесно ассоциировался с культурными идентичностями, к которым многие англичане исторически относились с подозрением, особенно к испанцам, французам и ирландцам. В качестве идеологической защиты этой позиции утверждалось, что английская идентичность тесно связана с историей Англии как протестантской страны, которая после Реформации сыграла ключевую роль в противостоянии католическим державам в континентальной Европе, особенно Испании, а затем Франции. В сознании этих людей протестантизм неразрывно связывался с антидеспотическими ценностями, а католицизм – с самодержавием, которое в религиозной сфере скрывалось за "маской" сложных ритуалов, смысл которых намеренно был непрозрачен. Таким образом, оппозиция ритуализму имела глубокое культурное и символическое значение, выходящее далеко за рамки чисто теологических вопросов. Сами ритуалисты часто стремились представить "английскость" продвигаемого ими ритуала, преимущественно сохраняя английский язык в качестве языка богослужения и реконструируя англо-католицизм как восстановление дореформационных католических форм, которые были специфически английскими; движение ритуалистов пробудило интерес к Сарумскому обряду (дореформационному католическому богослужению Солсбери). Эта тенденция также часто выражалась в возрождении интереса к дореформационным готическим формам, а не к барокко, которое в сознании многих было тесно связано с континентальными и контрреформационными стилями.

Ритуализм и христианский социализм

Хотя ритуализм обладал эстетической и идеологической привлекательностью для многих представителей культурной элиты, а также имел родство с нео-готическим стилем, представление о его неразрывной связи со склонностью к политическому деспотизму было ошибочным. Ритуализм привлекал многих политически консервативных людей, и у него были влиятельные сторонники в правящих кругах (например, виконт Галифакс и 4-й маркиз Бат). Однако мировоззрение многих представителей ритуалистского духовенства, которые зачастую служили в самых неблагополучных общинах Англии, приводило к их политической радикализации, и некоторые становились убежденными христианскими социалистами.

Антиритуализм и "мускульное христианство"

В спектре враждебности, которую он вызывал, ритуализм также провоцировал у некоторых его противников реакцию, рассматривавшую его театральность и эстетизм как признаки "изнеженности". Типичным обвинением было то, что ритуальные священнослужители – это "мужские модистки", больше озабоченные кружевами и парчой, чем доктриной. Негативная реакция на это сыграла важную роль в развитии у сторонников широкой и умеренной церкви увлечения "мускульным христианством".

Ритуализм и помощь бедным горожанам, не посещающим церковь

Одним из ключевых идеологических оправданий, используемых многими ранними ритуалистами, помимо того, что это был символический способ подтверждения их веры в сущностно католическую природу англиканства, был аргумент о том, что это обеспечивало особенно эффективную среду для обращения в христианство жителей самых бедных "приходских трущоб" Англиканской церкви. Утверждалось, что ритуальная и эстетически впечатляющая литургия не только резко контрастировала с унынием жизни бедных, но и ее акцент на символе и действии, а не на слове, был более эффективным средством распространения христианской веры в районах с низким уровнем грамотности, чем высокоинтеллектуальное и логоцентрическое богослужение, сосредоточенное на Книге общих молитв. Этот аргумент, возможно, имел определенные достоинства, но часто уважение, которое наиболее успешные ритуалисты завоевывали в крайне бедных общинах, где они служили, основывалось на их искренней пастырской заботе о бедных, среди которых они жили. Аргумент в пользу ритуализма в англиканстве также основывался на аналогии с успехом Римско-католической церкви среди крайне обедневших ирландских общин мигрантов в городских районах Англии. Некоторые полагали, что ритуал играл ключевую роль в росте Римско-католической церкви среди бедных. Однако, вероятно, использование ритуала сыграло лишь второстепенную роль в успехе католической церкви в этой области. Скорее всего, его успех был во многом обусловлен особой культурной идентичностью, которую многие ирландские мигранты ощущали в Римско-католической церкви, как в одном из немногих институтов, с которыми они сталкивались в диаспоре и который также был частью жизни на родине.

Наследие споров

Использование ритуалистами облачений и просфор стало широко распространенным, даже нормативным, в Англиканской церкви на протяжении большей части XX века. Хотя многие члены Англиканской церкви и сегодня испытывают дискомфорт или скептицизм по отношению к некоторым "католическим" или "римским" литургическим практикам, они были бы поражены, узнав, что в конце XIX века использование кадила, ношение облачений, возложение свечей на алтарь, использование смешанной чаши, совершение знамения крестного знамения над прихожанами и использование пресного (оферового) хлеба в Евхаристии могло вызывать бунты и приводить к судебному преследованию и заключению в тюрьму священников, как, например, преследование Эдварда Кинга, епископа Линкольна, в период с 1888 по 1890 год. Долгосрочным итогом стало то, что победили ритуалисты; современный литургический стиль в его различных проявлениях почти во всех англиканских приходах по всему миру гораздо ближе к тому, как Месса служилась 500 лет назад, даже в приходах низкого и "среднего" уровня.