Введение

Карда (лат. Cardea) — древнеримская богиня дверных петель (лат. cardo, cardinis), поскольку римские двери вешались на петли поворотного типа. Августовский поэт Овидий отождествляет её с другой архаичной богиней по имени Карна, чей праздник отмечался в июньские календы, и для которой он указывает альтернативные имена Cranê или Cranea, нимфа. Объединение этих богинь Овидием, вероятно, является его поэтической выдумкой, однако высказывалось предположение, что Карна могла быть сокращенной формой Кардины, и как минимум Овидий заметил совпадение их традиций.

Кардеа и дверные проемы

В христианской полемике отцов церкви Кардея соотносится с двумя неизвестными божествами, покровительствующими дверными проемами: Forculus, от *fores* – «дверь», множественное число в форме, поскольку двойные двери были распространены в общественных зданиях и элитных домах (*domūs*); и Limentinus, от *limen, liminis* – «порог» (сравните английское «liminal»). Святой Августин высмеивает кажущуюся незначительность этих «маленьких богов» в одном из своих «нападений на множество богов», отмечая, что для человеческого дома достаточно одного привратника, а римским богам требуется трое: «очевидно, Форкул не может одновременно следить за петлями и порогом». Современные исследователи указывают на то, что этот набор божеств относится к ритуалам освящения пространства и установления границ – религиозным практикам, возникшим, предположительно, в период перехода от кочевого скотоводства к земледелию. Среди римских божеств этого типа Терминус был наиболее значительным. Штефан Вайнсток предположил, что эти три божества-хранителя ворот занимают место в космологии как *Ianitores terrestres* – «вратари земли», охраняющие проход в земную сферу. В схеме, представленной Марцианом Капеллой, земные ианиторы помещены в регион 16 среди божеств низшего ранга, в то время как Янус, божественный привратник par excellence, – в регион 1. Эта схема может представлять *ianuae coeli* – две небесные двери, отождествляемые с солнцестояниями. Исидор Севильский утверждает, что существует два *ianuae coeli*, один восходящий (то есть на Востоке) и один заходящий (на Западе): «Солнце движется вперед через одни врата, а отступает через другие». За определением Исидора сразу же следует объяснение *cardines* (множественное число от *cardo*) – север-южных осей, вокруг которых вращается сфера мира. Они аналогичны верхним и нижним петлям римской двери. Помимо значения «дверная петля», *cardo* было фундаментальным понятием в римской геодезии и градостроительстве. *Cardo* – главная улица города, идущая с севера на юг, обследование которой сопровождалось аугуральными процедурами, согласовывающими земное и небесное пространство. *Cardo* также являлось принципом планировки маршевого лагеря римской армии, ворота которого ориентировались по сторонам света (слово, происходящее от латинского *cardo/cardinis*) в той мере, в какой позволяла местность.

Карна и бобовые календы

Макробий (V век) сообщает, что имя Карны произошло от *caro, carnis* – «плоть, мясо, пища» (сравните английские *carnal* и *carnivore*), и что она была хранительницей сердца и жизненно важных органов человеческого тела. Способность отвращать вампирских стриг, которую Овидий приписывает объединенной Кардее и Карне, вероятно, принадлежала именно Карне, в то время как амулеты, прикрепляемые к дверным косякам, по праву относились к Кардее. День почитания Карны отмечался как *nefastus* в календаре, то есть это был государственный праздник, когда запрещалось проводить собрания и судебные заседания. Ей приносили в дар пюре из бобов и смальца – блюдо, которое можно сравнить с пережаренной фасолью или хоппин-джоном, – и поэтому этот день назывался *Kalendae fabariae*, Бобые Календы, поскольку именно в это время созревал урожай бобов. Бобы, помимо своей важности как сельскохозяйственной культуры, обладали множеством магико-религиозных свойств в Древней Греции и Риме. Уильям Вард Фаулер считал Карну архаичной богиней, чей культ не был возрожден религиозными новшествами или реформами и, таким образом, к концу Республики пришел в упадок. Огюст Буше-Леклерк полагал, что Карна – богиня здоровья. Ее неуловимая природа проявляется в самых разных научных гипотезах, которые она вызвала: «Виссова считала ее хтоническим божеством, Петтаццони – лунной богиней, Латте – богиней бобов, а Дюмезиль – покровительницей пищеварения».

Изнасилование Кране

В "Фастах" Овидия нимфу Кранаю изнасиловал Янус, бог, которого поэт в иных случаях изображает как мудрого и заботливого дядю. Как поэтическое произведение, "Фасты" – это уникальное творение, сочетающее в себе подлинный фольклор, антикварные знания и художественный вымысел. Это можно интерпретировать как вызов Овидия господствующей ортодоксии религиозных реформ Августа, которые зачастую были нововведениями имперской пропаганды, замаскированными под архаическое возрождение. Овидий начинает с замечания, что первый день месяца посвящен Карне. Затем он определяет её как богиню дверного полотна, известную в других источниках как Кардея, имя, которое Овидий не использует: "С помощью своего божественного присутствия (numen) она открывает то, что было закрыто, и закрывает то, что было открыто". Источник её сил (vires) был сокрыт временем (aevum), но он обещает, что его поэма (carmen) прояснит этот вопрос (6.101–104). Действие происходит в священной роще (lucus) малоизвестного бога Алерна (считавшегося отцом Кардеи), для которого, по утверждению Овидия, государственные жрецы до сих пор совершают сакральные обряды (sacra). Там родилась нимфа по имени Краная. Она была охотницей, которую часто принимали за "сестру Феба", то есть Диану, за исключением того, что она использовала охотничьи дротики и сети вместо лука и стрел. Когда многочисленные поклонники пытались её соблазнить, она отказывала, ссылаясь на отсутствие уединения, и обманывала каждого из них одинаковым способом: "веди меня к укромной пещере, и я последую за тобой". Пока доверчивый юноша шёл вперёд, Краная задерживалась, пока не скрывалась среди кустов (6.105–118). Янус также был охвачен желанием к нимфе. Она ответила на его ласковые слова (verbis mollibus), пытаясь применить ту же хитрость; однако, как отмечает Овидий в характерный момент столкновения комедии и жестокости, два лица Януса позволяют ему видеть, что происходит сзади, и Кранае не удалось ускользнуть от него. Она была бессильна (nil agis, "ты ничего не можешь", поэт повторяет дважды); бог "обнимает её", а после того, как одолел её и достиг своей цели, рассматривает произошедшее как договор: "В обмен на нашу близость (pro concubitu) право на дверное полотно будет твоим; прими это в качестве платы за девственность, которую ты предоставила" (6.119–128). В качестве залога он дарит ей боярышник, обладающий силой отталкивать вредоносные влияния от входов в дома (6.129–130). Это – "дверное полотно", или поворотный момент в превращении безымянной Кардеи из девственной нимфы дикой природы в богиню, охраняющую порог или границы (limina) домашнего очага. История изнасилования Кранаи, хотя и населена римскими, а не греческими персонажами, вполне могла бы найти место в "Метаморфозах" Овидия: героиня не превращается в дерево, но её преображение заключено в символе боярышника.

Карна и стволы

По словам Овидия, происхождение белого шиповника объясняет, почему его ветвь или прутик используется для отвращения *tristes noxas* – «зловредных бедствий» – от дверных проемов. Он утверждает, что это необходимо, поскольку существуют жадные крылатые существа, готовые влететь и высасывать кровь из спящих младенцев, столь юных, что они питаются лишь молоком матери. Овидий описывает этих существ (6.131–142) с большой головой, выступающими глазами и клювами, приспособленными для захвата и уноса; их крылья белые, а когти – как крюки. Их называют *striges*, в единственном числе *strix* – слово, обозначающее сову как птицу дурного предзнаменования и, предположительно, происходящее от глагола *strideo, stridere* – «кричать». Одновременно Овидий указывает, что именно эти крылатые существа терзали выброшенного на берег Финея, воруя еду со стола, то есть Гарпии. Это «тревожная смесь», напоминающая изображения на некоторых проклятых табличках, одна из которых изображает «Геккату, пирующую сердцами», что соответствует описанию Овидия. Сам поэт подчеркивает, что трудно определить, кем они являются на самом деле: родились ли они птицами или были превращены заклинанием (*carmen* – слово, которое Овидий только что использовал для описания собственного рассказа). Затем он поясняет *carmen* как «марсианское пение старухи» (*neniaque Marsa anūs*).