Социалистический феминизм: освобождение от экономических и культурных форм угнетения женщин.

Введение

Идеология, стремящаяся к освобождению от экономических и культурных источников угнетения женщин.

Ideology that seeks liberation from economic and cultural sources of women's oppression

Socialist feminism rose in the 1960s and 1970s as an offshoot of the feminist movement and New Left that focuses upon the interconnectivity of the patriarchy and capitalism. However, the ways in which women's private, domestic, and public roles in society has been conceptualized, or thought about, can be traced back to Mary Wollstonecraft's A Vindication of the Rights of Woman (1792) and William Thompson's utopian socialist work in the 1800s. Ideas about overcoming the patriarchy by coming together in female groups to talk about personal problems stem from Carol Hanisch. This was done in an essay in 1969 which later coined the term 'the personal is political.' This was also the time that second wave feminism started to surface which is really when socialist feminism kicked off. Socialist feminists argue that liberation can only be achieved by working to end both the economic and cultural sources of women's oppression. Socialist feminism is a two pronged theory that broadens Marxist feminism's argument for the role of capitalism in the oppression of women and radical feminism's theory of the role of gender and the patriarchy. Socialist feminists reject radical feminism's main claim that patriarchy is the only, or primary, source of oppression of women. Rather, Socialist feminists assert that women are oppressed due to their financial dependence on males. Women are subjects to male domination within capitalism due to an uneven balance in wealth. They see economic dependence as the driving force of women's subjugation to men. Further, Socialist feminists see women's liberation as a necessary part of a larger quest for social, economic, and political justice. Socialist feminists attempted to integrate the fight for women's liberation with the struggle against other oppressive systems based on race, class, sexual orientation, or economic status. Socialist feminism draws upon many concepts found in Marxism, such as a historical materialist point of view, which means that they relate their ideas to the material and historical conditions of people's lives. Thus, Socialist feminists consider how the sexism and gendered division of labor of each historical era is determined by the economic system of the time. Those conditions are largely expressed through capitalist and patriarchal relations. Socialist feminists reject the Orthodox Marxist notion that class and class struggle are the only defining aspects of history and economic development. Karl Marx asserted that when class oppression was overcome, gender oppression would vanish as well. According to Socialist feminists, this view of gender oppression as a sub class of class oppression is naive, and much of the work of Socialist feminists has gone towards specifying how gender and class work together to create distinct forms of oppression and privilege for women and men of each class. For example, they observe that women's class status is generally derivative of her husband's class or occupational status, e. g. a secretary that marries her boss assumes his class status. In 1972, "Socialist Feminism: A Strategy for the Women's Movement", which is believed to be the first publication to use the term socialist feminism, was published by the Hyde Park Chapter of the Chicago Women's Liberation Union (Heather Booth, Day Creamer, Susan Davis, Deb Dobbin, Robin Kaufman, and Tobey Klass). Other socialist feminists, notably two long lived American organizations Radical Women and the Freedom Socialist Party, point to the classic Marxist writings of Frederick Engels (The Origin of the Family, Private Property and the State) and August Bebel (Woman and Socialism) as a powerful explanation of the link between gender oppression and class exploitation. In the decades following the Cold War, feminist writer and scholar Sarah Evans says that the socialist feminist movement has lost traction in the West due to a common narrative that associates socialism with totalitarianism and dogma. Post 1970, the socialist feminist movement continued to grow. In "Socialist Women: European Socialist Feminism in the Nineteenth & early Twentieth Centuries," by Elizabeth Lapovsky Kennedy, social feminism is defined as "women who saw the root of sexual oppression in the existence of private property and who envisioned a radically transformed society in which man would exploit neither man nor women
George Bernard Shaw quotes "Capitalism acts on women as a continual bribe to enter into sex relations for money". He also claims many women take part in work within the household but this is invisible as far as the market is concerned.

Социалистический феминизм возник в 1960-х и 1970-х годах как ответвление от феминистского движения и Нового Левого, фокусирующееся на взаимосвязи патриархата и капитализма. Однако истоки осмысления частной, домашней и общественной ролей женщин в обществе можно проследить до работы Мэри Уолстонкрафт «Защита прав женщины» (1792) и утопических социалистических идей Уильяма Томпсона в XIX веке. Идеи о преодолении патриархата путем объединения женщин в группы для обсуждения личных проблем принадлежат Кэрол Ханиш. Эти идеи были изложены в эссе 1969 года, которое впоследствии породило термин «личное – это политическое». Именно в это время начала набирать силу вторая волна феминизма, что фактически ознаменовало начало социалистического феминизма. Социалистические феминистки утверждают, что освобождение возможно только при одновременной борьбе с экономическими и культурными источниками угнетения женщин. Социалистический феминизм – это двухстороннее направление, расширяющее аргументы марксистского феминизма относительно роли капитализма в угнетении женщин и теорию радикального феминизма о роли гендера и патриархата. Социалистические феминистки отвергают основное положение радикального феминизма о том, что патриархат является единственным или главным источником угнетения женщин. Скорее, они утверждают, что женщины угнетены из-за их финансовой зависимости от мужчин. В условиях капитализма женщины подвергаются мужскому доминированию из-за неравномерного распределения богатства. Они рассматривают экономическую зависимость как движущую силу подчинения женщин мужчинам. Более того, социалистические феминистки считают освобождение женщин необходимой частью более широкой борьбы за социальную, экономическую и политическую справедливость. Они стремились объединить борьбу за освобождение женщин с борьбой против других форм угнетения, основанных на расе, классе, сексуальной ориентации или экономическом статусе. Социалистический феминизм опирается на многие концепции марксизма, такие как исторический материализм, то есть рассмотрение идей в связи с материальными и историческими условиями жизни людей. Таким образом, социалистические феминистки анализируют, как сексизм и гендерное разделение труда в каждой исторической эпохе определяются экономической системой того времени. Эти условия в значительной степени проявляются через капиталистические и патриархальные отношения. Социалистические феминистки отвергают ортодоксальное марксистское представление о том, что класс и классовая борьба являются единственными определяющими аспектами истории и экономического развития. Карл Маркс полагал, что с преодолением классового угнетения исчезнет и гендерное угнетение. По мнению социалистических феминисток, такой взгляд на гендерное угнетение как на подкласс классового угнетения наивен. Значительная часть работы социалистических феминисток была посвящена определению того, как гендер и класс взаимодействуют, создавая различные формы угнетения и привилегий для женщин и мужчин разных классов. Например, они отмечают, что классовой принадлежности женщины обычно определяется классом или профессиональным статусом ее мужа; например, секретарь, вышедшая замуж за своего начальника, приобретает его классовой статус. В 1972 году было опубликовано «Социалистический феминизм: стратегия женского движения», которое считается первой публикацией, использующей термин «социалистический феминизм». Издание было подготовлено отделением Hyde Park Чикагского женского освободительного союза (Хедер Бут, Дэй Кримэр, Сьюзан Дэвис, Деб Доббин, Робин Кауфман и Тоби Класс). Другие социалистические феминистки, в частности две давние американские организации – «Радикальные женщины» и Партия социалистической свободы, – указывают на классические марксистские труды Фридриха Энгельса («Происхождение семьи, частной собственности и государства») и Августа Бебеля («Женщина и социализм») как на убедительное объяснение связи между гендерным угнетением и классовой эксплуатацией. В десятилетия, последовавшие за холодной войной, феминистский писатель и исследователь Сара Эванс отмечает, что социалистическое феминистское движение потеряло влияние на Западе из-за распространенного представления о социализме как о тоталитаризме и догматизме. После 1970-х годов социалистическое феминистское движение продолжало развиваться. В книге Элизабет Лаповски Кеннеди «Социалистки: европейский социалистический феминизм в XIX и начале XX веков» социалистический феминизм определяется как движение женщин, которые видели корень сексуального угнетения в существовании частной собственности и представляли себе радикально преобразованное общество, в котором никто не эксплуатировал бы ни мужчин, ни женщин.

Джордж Бернард Шоу утверждал: «Капитализм действует на женщин как постоянный взятка, чтобы вступить в половые отношения за деньги». Он также утверждал, что многие женщины занимаются работой в домашнем хозяйстве, но она невидима для рынка.

Межсекторальность

Социалистическая феминистка Клаудия Джонс работала над тем, чтобы включить чернокожих женщин, других работающих женщин цветных рас и их потребности в Коммунистическую партию в 1930-х годах. Это было связано с тем, что Коммунистическая партия склонна была отдавать приоритет проблемам белого мужского пролетариата. Теоретическая база Джонс лежит на пересечении марксизма, чернокожего национализма и феминизма, и ей приписывают разработку концепции тройного угнетения – идеи о том, что чернокожие и небелые женщины испытывают угнетение, основанное на расе, классе и гендере. Джонс далее утверждала, что белые женщины, а тем более чернокожие и небелые работающие женщины, никогда не будут освобождены, если не будут отменены структуры колониализма и принят чернокожий национализм. Феминистский историк Линда Гордон утверждает, что социалистический феминизм по своей сути интерсекционален, по крайней мере, в определенной степени, поскольку он учитывает как гендер, так и класс. Гордон отмечает, что, поскольку основа социалистического феминизма опирается на множество осей, его история интерсекциональности восходит к периоду за десятилетия до того, как доктор Кимберле Креншоу впервые сформулировала концепцию интерсекциональности в 1989 году. По словам Гордон, социалистический феминизм 1980-х годов предвосхитил концепцию интерсекциональности, исследуя перекрывающиеся структуры, которые формируют опыт угнетения человека. Ученый-феминистка и профессор гендерных исследований Элизабет Лаповски Кеннеди утверждает, что этот более широкий анализ общественных структур начался с социалистического феминизма и послужил катализатором для феминистских исследований. Кеннеди отмечает, что многие из первых программ гендерных исследований были созданы социалистическими феминистскими теоретиками. Присущий социалистическому феминизму подход к различиям в идентичности, основанный на анализе экономической эксплуатации всех, признается и дополняется интерсекциональностью Креншоу. Несмотря на предполагаемое наличие интерсекциональности в социалистическом феминизме, многие феминистки, особенно цветные женщины, критикуют движение за предполагаемые недостатки в отношении расового равенства. В своем анализе влияния социалистического феминизма на гендерные исследования Кеннеди отмечает, что недостаток голосов чернокожих женщин в феминистской академической среде способствовал обесцвечиванию программ и курсов по гендерным исследованиям. Кэтрин Харрис, феминистский исследователь из Соединенного Королевства, описывает то, что она считает недостатками социалистического феминистского движения 1980-х годов в Соединенном Королевстве. Харрис описывает недовольство маргинализованных женщин в рамках Движения за освобождение женщин. Она говорит, что многие лесбиянки критиковали движение за его доминирование со стороны гетеросексуальных феминисток, которые увековечивали гетеросексуализм в движении. Аналогично, чернокожие женщины утверждали, что их лишили голоса из-за того, что подавляющее большинство белых женщин в Движении за освобождение женщин отстаивали широко распространенные взгляды на насилие в отношении женщин, семью и репродуктивные права, которые не учитывали специфические проблемы, с которыми сталкиваются цветные женщины.

Socialist feminist Claudia Jones worked to incorporate Black women, other working women of color, and their needs into The Communist Party in the 1930s. This is because The Communist Party tended to default to issues of the white, male proletariat. Jones theoretical background rests at the intersection of Marxism, Black Nationalism, and Feminism and she is credited with theorizing triple oppression, the concept that Black and Brown women experience oppression based on race, class, and gender. Jones further argues that white women, much less Black and Brown working women, would never be liberated if the structures of colonialism were not abolished and Black Nationalism were not adopted. Feminist historian Linda Gordon asserts that socialist feminism is inherently intersectional, at least to a certain degree, because it takes into account both gender and class. Gordon says that because the foundation of socialist feminism rests on multiple axes, socialist feminism has a history of intersectionality that can be traced back to a period decades before Dr. Kimberlé Crenshaw first articulated the concept of intersectionality in 1989. According to Gordon, socialist feminism of the 1980s presaged the concept of intersectionality by examining the overlapping structures that produce an individual's experience of oppression. Feminist scholar and women's studies professor Elizabeth Lapovsky Kennedy says that this broader analysis of societal structures began with socialist feminism and served as a catalyst for feminist scholarship. Kennedy says that many of the first women's studies programs were established by socialist feminist theorists. socialist feminism's inherent approach to difference of identities, through an analysis of economic exploitation of all, is both recognized and enhanced by Crenshaw's intersectionality. Despite the alleged presence of intersectionality in socialist feminism, many feminists, particularly women of color, critique the movement for perceived deficiencies in regards to racial equity. In Kennedy's account of socialist feminism's impact on women's studies, she says that a lack of Black voices in feminist academia contributed to whitewashing of women's studies programs and courses. Kathryn Harriss, a feminist scholar from the United Kingdom, describes what she sees as the shortcomings of the socialist feminist movement of the 1980s in the United Kingdom. Harriss describes marginalized women's grievances with the Women's Liberation Movement. She says many lesbian women criticized the movement for its domination by heterosexual feminists who perpetuated heterosexism in the movement. Similarly, Black women asserted that they were deprived a voice due to the overwhelming majority of white women in the WLM advocating widely held views regarding violence against women, the family, and reproductive rights that failed to account for the distinct struggles faced by women of color.

Материнство и частная сфера

Теоретики Анна Уилер и Уильям Томпсон в книге «Призыв одной половины человечества, женщин, против притязаний другой половины, мужчин, удерживать их в политическом, а затем в гражданском и домашнем рабстве», опубликованной в 1825 году, описывают, как женский труд способствует поддержанию капитализма. Они утверждают, что приготовление пищи, уборка, стирка и любая другая деятельность, считающаяся домашней работой, является реальным трудом. Уилер и Томпсон утверждают, что для функционирования капитализма необходимы люди, или рабочая сила, и что без женщин, производящих детей и выполняющих эти домашние обязанности, капитализм не смог бы существовать. Перкинс Гилман также рекомендовала перепланировать дома таким образом, чтобы максимально раскрыть их потенциал для творчества и досуга как для женщин, так и для мужчин, то есть подчеркнуть необходимость в помещениях, таких как студии и кабинеты, и упразднить кухни и столовые. Эти изменения потребуют организации общественного приготовления и приема пищи вне дома и освободят женщин от необходимости обеспечивать питание в каждом отдельном доме.

Токсичная мужественность

Социалистические феминистки утверждают, что токсичная маскулинность наносит вред не только мужчинам, но и женщинам и небинарным людям. Токсичная маскулинность – это идея о том, что мужчины должны вести себя определенным образом, чаще всего проявляя силу и подавляя эмоции (Салам, Майя). Например, в латиноамериканской культуре токсичная маскулинность называется "мачизмо" (FEM Magazine). Мачизмо удерживает мужчин в предписанных им мужских ролях, в то время как женщинам отводится подчиненная роль. Мачизмо утверждает превосходство мужчин и второсортность женщин. Давление на мужчин, чтобы они соответствовали гендерным ролям, и особенно гендерному бинарному подходу, усугубляет кризис мужских самоубийств, культуру изнасилований и нормализацию насилия. Социалистическая феминистская политика утверждает, что это нормализованное поведение – лишь часть гендерной конструкции, созданной патриархатом для причинения вреда женщинам. Проявления токсичной маскулинности можно наблюдать в повседневной жизни, например, в так называемых "разговорах в раздевалке" (FEM Magazine). "Разговоры в раздевалке" служат предлогом для мужчин, чтобы высказывать вульгарные, чаще всего сексуального характера, комментарии о женщинах. Поскольку эти разговоры происходят в определенной среде, такое поведение считается нормальным. Однако "разговоры в раздевалке" крайне вредны, поскольку они закрепляют гендерную иерархию, которую социалистический феминизм стремится разрушить. Другой пример токсичной маскулинности – фраза "мальчишкам можно". Этот термин обычно используется для оправдания грубого или неподобающего поведения мужчины, что, в свою очередь, вредит женщинам, поскольку создает для мужчин исключения и позволяет им вести себя как угодно. Эти примеры закрепляют сексистское поведение и создают у мужчин ложное представление о том, что они могут обращаться с женщинами по своему усмотрению. Токсичная маскулинность стала более актуальной темой для обсуждения среди феминисток из-за роста популярности мужских блогеров, которые продвигают поведение и установки, характерные для токсичной маскулинности. Мужчины делятся своими вредными взглядами на то, как должны вести себя женщины, на платформах социальных сетей, таких как TikTok. Это стало серьезной проблемой для современных феминисток, и в TikTok создаются тренды, направленные на борьбу с токсичной маскулинностью. Например, тренд #97% был создан для того, чтобы женщины делились своими историями о сексуальных домогательствах. 97% женщин в течение жизни сталкиваются с той или иной формой сексуальных домогательств, и этот тренд демонстрирует, насколько сильно страдают женщины от рук мужчин.

Socialist feminists claim that toxic masculinity is not only damaging to men but also women and non binary people. Toxic masculinity is the idea that men should behave in a specific way, most commonly these behaviors are strong and with hold emotion (Salam, Maya). For example, in Latinx culture toxic masculinity is referred to as "Machismo" (FEM Magazine). Machismo keeps men in their designated masculine roles while women are given the submissive role. Machismo enforces the idea that men are the superior gender and women are second class citizens. The pressure on men to adhere to gender roles and in particular a gender binary feeds to the crisis of male suicide, rape culture and the normalization of violence. Socialist feminist politics aims to say this normalized behavior is just another part of gender construction the patriarchy has just created to harm women. Toxic masculinity can be observed in everyday life such as "locker room talk" (FEM Magazine). Locker room talk is an excuse for men to spew comments about women that are most commonly sexual. Because these men are in a certain environment, this behavior is normalized. However, locker room talk is extremely harmful especially because it enforces the gender hierarchy that socialist feminism aims to diminish. Another example in which exemplifies toxic masculinity is the phrase "boys will be boys". This term is usually used to justify an action of a male that is rude or inappropriate which in turn harms women because it makes exceptions for men to behavior however they please. These examples enforce the behaviors that are sexist and give a false idea to men that they are allowed to treat women however they want. Toxic masculinity has become a more popular issue to discuss among feminists due to the increase of popular male influencers that promote the behaviors and mindsets of toxic masculinity. Males will go on social media platforms such as Tiktok, and share their harmful ideas about how women should be behaving. This has become a major issue among feminists today, and trends on Tiktok have been curated to combat toxic masculinity. For example the #97% trend was created for women to share their stores about sexual harassment. 97% of women will experience some form of sexual harassment in their lifetime, and therefore this trend shows that women suffer immensely at the hands of men.

Гендерный разрыв в оплате труда

Социалистические феминистские теории использовались для выявления экономических различий между женщинами в мировом масштабе. Современные социалистические феминистки перенесли свою обеспокоенность с неоплачиваемого домашнего труда на недостаточную оплату, которую женщины получают за работу вне дома. Хотя некоторые женщины добились трудоустройства на высокооплачиваемых, преимущественно мужских должностях, большинство работают в сфере обслуживания, в качестве клерков, в сельском хозяйстве и на легкой промышленности. Философ-феминистка Розмари Тонг выделяет три основные причины гендерного разрыва в оплате труда: «концентрация женщин на низкооплачиваемых, преимущественно женских работах; высокий процент женщин, работающих неполный рабочий день вместо полной занятости; и прямая дискриминация в оплате труда по признаку пола». Эллисон Джаггер описывает биологические различия между женщинами и мужчинами, которые могут влиять на эффективность работы, в частности: «Очевидно, что репродуктивные функции женщин могут означать необходимость в отпуске по беременности и родам, услугах по ведению беременности и уходу за детьми, а также в обеспечении удобного доступа к грудному вскармливанию». Забастовка охватила более 50 стран и состоялась в Международный женский день. В каждой стране забастовки были направлены на борьбу с конкретной несправедливостью, существующей в этой стране. В Соединенных Штатах женщины протестовали, отказываясь от работы и покупок, чтобы продемонстрировать значительное влияние женщин.

Анархо-феминизм

Анархо-феминизм, также называемый анархистским феминизмом, объединяет анархизм с феминизмом. Он обычно рассматривает патриархат как проявление недобровольной принудительной иерархии, которую следует заменить децентрализованной свободной ассоциацией. Анархо-феминистки считают, что борьба против патриархата является неотъемлемой частью классовой борьбы и анархистской борьбы против государства. По сути, эта философия рассматривает анархистскую борьбу как необходимый компонент феминистской борьбы и наоборот. Л. Сьюзан Браун утверждает, что "поскольку анархизм – это политическая философия, выступающая против любых отношений власти, он по своей сути является феминистским". Бакунин выступал против патриархата и того, как закон "подчиняет [женщин] абсолютному господству мужчины". Он утверждал, что "[р]авные права должны принадлежать мужчинам и женщинам", чтобы женщины могли "стать независимыми и свободно выбирать свой жизненный путь". Бакунин предвидел конец "авторитарной юридической семьи" и "полную сексуальную свободу женщин". Анархо-феминизм берет начало у авторов и теоретиков конца XIX – начала XX века, таких как анархо-феминистки Эмма Гольдман, Вольтеррайн де Клэр и Люси Парсонс. Во время Гражданской войны в Испании анархо-феминистская группа Mujeres Libres (Свободные женщины), связанная с Federación Anarquista Ibérica, организовалась для защиты как анархистских, так и феминистских идей, в то время как видный испанский анархист и феминистский лидер Федерика Монтсеньи считала, что "эмансипация женщин приведет к более быстрому осуществлению социальной революции" и что "революция против сексизма должна исходить от интеллектуальных и воинственных 'будущих женщин'". Согласно этой ницшеанской концепции Федерики Монтсеньи, женщины могли бы осознать через искусство и литературу необходимость пересмотра своих ролей. В Аргентине Вирджиния Болтен отвечала за издание газеты La Voz de la Mujer (Голос женщины), которая выходила девять раз в Росарио в период с 8 января 1896 года по 1 января 1897 года и была возобновлена, ненадолго, в 1901 году. Позже аналогичная газета с тем же названием была опубликована в Монтевидео, что позволяет предположить, что Болтен, возможно, также основала и редактировала ее после депортации. "La Voz de la Mujer" описывала себя как "посвященную продвижению коммунистического анархизма". Ее центральной темой была множественность форм угнетения женщин. В одной из редакционных статей утверждалось: "Мы верим, что в современном обществе нет и не будет более жалкого положения, чем у несчастных женщин". Женщины, по их словам, были вдвойне угнетены – буржуазным обществом и мужчинами. Ее феминизм проявляется в критике брака и мужской власти над женщинами. Ее соавторы, как и анархистские феминистки в других местах, разработали концепцию угнетения, сосредоточенную на гендерном угнетении. Брак был буржуазным институтом, ограничивающим свободу женщин, включая их сексуальную свободу. Браки, заключенные без любви, верность, поддерживаемая страхом, а не желанием, угнетение женщин ненавистными им мужчинами – все это рассматривалось как симптом принуждения, подразумеваемого брачным договором. Именно это отчуждение воли анархистские феминистки осуждали и стремились исправить, сначала посредством свободной любви, а затем, и более основательно, посредством социальной революции. Mujeres Libres была анархистской женской организацией в Испании, целью которой было расширение прав и возможностей женщин рабочего класса. Она была основана в 1936 году Люсией Санчес Саорнил, Мерседес Компосада и Ампаро Поч и Гаскон и насчитывала около 30 000 членов. Организация основывалась на идее "двойной борьбы" за освобождение женщин и социальную революцию и утверждала, что обе цели одинаково важны и должны преследоваться параллельно. Для взаимной поддержки они создали сети женщин-анархисток. В целях привлечения большего числа женщин к профсоюзной деятельности были организованы передвижные детские сады. Люсия Санчес Саорнил была испанской поэтессой, воинствующим анархистом и феминисткой. Она наиболее известна как одна из основательниц Mujeres Libres и служила в Confederación Nacional del Trabajo (CNT) и Solidaridad Internacional Antifascista (SIA). К 1919 году ее работы были опубликованы в различных журналах, включая Los Quijotes, Tableros, Plural, Manantial и La Gaceta Literaria. Работая под мужским псевдонимом, она смогла исследовать лесбийские темы в то время, когда гомосексуальность была криминализирована и подвергалась цензуре и наказаниям. Писала в анархистских изданиях, таких как Earth and Freedom, White Magazine и Workers' Solidarity, где изложила свою точку зрения как феминистки. За последние десятилетия было снято два фильма об анархо-феминизме. Libertarias – это историческая драма 1996 года об испанской анархо-феминистской организации Mujeres Libres. В 2010 году вышел аргентинский фильм Ni dios, ni patrón, ni marido, посвященный истории анархо-феминистки Вирджинии Болтен и ее изданию La Voz de la Mujer.

Anarcha feminism, also called anarchist feminism and anarcho feminism, combines anarchism with feminism. It generally views patriarchy as a manifestation of involuntary coercive hierarchy that should be replaced by decentralized free association. Anarcha feminists believe that the struggle against patriarchy is an essential part of class struggle, and the anarchist struggle against the state. In essence, the philosophy sees anarchist struggle as a necessary component of feminist struggle and vice versa. L. Susan Brown claims that "as anarchism is a political philosophy that opposes all relationships of power, it is inherently feminist". Bakunin opposed patriarchy and the way the law "subjects [women] to the absolute domination of the man". He argued that "[e]qual rights must belong to men and women" so that women can "become independent and be free to forge their own way of life". Bakunin foresaw the end of "the authoritarian juridical family" and "the full sexual freedom of women." Anarcha feminism began with late 19th and early 20th century authors and theorists such as anarchist feminists Emma Goldman, Voltairine de Cleyre and Lucy Parsons. In the Spanish Civil War, an anarcha feminist group, Mujeres Libres (Free Women) linked to the Federación Anarquista Ibérica, organized to defend both anarchist and feminist ideas, while the prominent Spanish anarchist and feminist leader Federica Montseny held that the "emancipation of women would lead to a quicker realization of the social revolution" and that "the revolution against sexism would have to come from intellectual and militant 'future women.' According to this Nietzschean concept of Federica Montseny's, women could realize through art and literature the need to revise their own roles." In Argentina, Virginia Bolten is responsible for the publication of a newspaper called La Voz de la Mujer (The Woman's Voice), which was published nine times in Rosario between 8 January 1896 and 1 January 1897, and was revived, briefly, in 1901. A similar paper with the same name was reportedly published later in Montevideo, which suggests that Bolten may also have founded and edited it after her deportation. "La Voz de la Mujer described itself as "dedicated to the advancement of Communist Anarchism". Its central theme was that of the multiple nature of women's oppression. An editorial asserted, "We believe that in present day society nothing and nobody has a more wretched situation than unfortunate women." Women, they said, were doubly oppressed—by bourgeois society and by men. Its feminism can be seen from its attack on marriage and upon male power over women. Its contributors, like anarchist feminists elsewhere, developed a concept of oppression that focused on gender oppression. Marriage was a bourgeois institution which restricted women's freedom, including their sexual freedom. Marriages entered into without love, fidelity maintained through fear rather than desire, oppression of women by men they hated—all were seen as symptomatic of the coercion implied by the marriage contract. It was this alienation of the individual's will that the anarchist feminists deplored and sought to remedy, initially through free love and then, and more thoroughly, through social revolution." Mujeres Libres was an anarchist women's organization in Spain that aimed to empower working class women. It was founded in 1936 by Lucía Sánchez Saornil, Mercedes Comaposada and Amparo Poch y Gascón and had approximately 30,000 members. The organization was based on the idea of a "double struggle" for women's liberation and social revolution and argued that the two objectives were equally important and should be pursued in parallel. In order to gain mutual support, they created networks of women anarchists. Flying day care centres were set up in efforts to involve more women in union activities. Lucía Sánchez Saornil, was a Spanish poet, militant anarchist and feminist. She is best known as one of the founders of Mujeres Libres and served in the Confederación Nacional del Trabajo (CNT) and Solidaridad Internacional Antifascista (SIA). By 1919, she had been published in a variety of journals, including Los Quijotes, Tableros, Plural, Manantial and La Gaceta Literaria. Working under a male pen name, she was able to explore lesbian themes at a time when homosexuality was criminalized and subject to censorship and punishment. Writing in anarchist publications such as Earth and Freedom, the White Magazine and Workers' Solidarity, Lucía outlined her perspective as a feminist. In the past decades, two films have been produced about anarcha feminism. Libertarias is a historical drama made in 1996 about the Spanish anarcha feminist organization Mujeres Libres. In 2010, the Argentinian film Ni dios, ni patrón, ni marido was released which is centered on the story of anarcha feminist Virginia Bolten and her publishing of La Voz de la Mujer.

Марксистский феминизм

Марксистский феминизм – это подтип феминистской теории, который фокусируется на социальных институтах частной собственности и капитализма для объяснения и критики гендерного неравенства и угнетения. Согласно марксистским феминисткам, частная собственность порождает экономическое неравенство, зависимость, политическую и домашнюю борьбу между полами и является корнем угнетения женщин в современном социальном контексте. Фундамент марксистского феминизма заложен Фридрихом Энгельсом в его анализе гендерного угнетения в книге «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (1884). Он утверждает, что подчинение женщины не является результатом ее биологической предрасположенности, а социальных отношений, и что усилия мужчин по достижению контроля над женским трудом и сексуальными возможностями постепенно укрепились и институционализировались в рамках нуклеарной семьи. Используя марксистскую историческую перспективу, Энгельс анализирует широко распространенные социальные явления, связанные с женской сексуальной моралью, такие как культ девственности и сексуальной чистоты, осуждение и жестокое наказание женщин за супружескую неверность, и требования к женскому послушанию мужьям. В конечном счете, Энгельс выводит происхождение этих явлений из недавнего развития исключительного контроля над частной собственностью со стороны патриархов восходящего класса рабовладельцев в древнем способе производства и сопутствующего стремления обеспечить передачу наследства исключительно собственным потомкам: целомудрие и верность вознаграждаются, по словам Энгельса, поскольку они гарантируют исключительный доступ к сексуальной и репродуктивной способности женщин, принадлежащих мужчинам из класса собственников. В конце XIX и начале XX веков Клара Цеткин и Элеонора Маркс выступали против демонизации мужчин и поддерживали пролетарскую революцию, которая должна была преодолеть как можно большее количество гендерных неравенств. Таким образом, солидарность рассматривалась как средство реализации социалистической платформы. Поскольку их движение уже выдвигало самые радикальные требования в области равенства женщин, большинство марксистских лидеров, включая Клару Цеткин и Александру Коллонтай, противопоставляли марксизм буржуазному феминизму, вместо того чтобы пытаться их объединить. Ортодоксальные марксисты утверждают, что большинство предшественников марксизма, к которым апеллируют феминистки или марксистские феминистки, включая Клару Цеткин и Александру Коллонтай, были против капиталистических форм феминизма. Они соглашались с основным марксистским движением в том, что феминизм – это буржуазная идеология, противопоставленная марксизму и враждебная рабочему классу. Вместо феминизма марксисты поддерживали более радикальную политическую программу освобождения женщин посредством социалистической революции, с особым акцентом на работу среди женщин и на материальное изменение их положения после революции. Ортодоксальные марксисты рассматривают более поздние попытки объединить марксизм и феминизм как либеральное порождение академиков и реформистских левых, стремящихся к союзу с буржуазными феминистками. Например, Александра Коллонтай писала в 1909 году: она признавала и подчеркивала разницу между пролетариатом и буржуазными женщинами в обществе, хотя Коллонтай и считала, что все женщины в капиталистической экономике подвергаются угнетению. Коллонтай занимала жесткую позицию по отношению к феминистскому движению и считала феминисток наивными, поскольку они рассматривали гендер как единственную причину неравенства при капиталистическом строе. Она полагала, что истинная причина неравенства заключается в классовом разделении, которое непосредственно порождает гендерные конфликты, подобно тому, как в классовой структуре наблюдается резкое разделение между мужчинами. Поскольку капитализм по своей сути ориентирован на частную прибыль, аргумент Коллонтай в пользу искоренения избирательного права для женщин в обществе при капиталистическом строе также касался того, что женщины не могут и не будут отменены в капиталистическом обществе из-за использования их «бесплатного труда». Коллонтай критиковала феминистское движение за то, что оно не уделяет должного внимания тому, как рабочий класс, заботясь о семье и получая меньшую оплату, чем мужчины, все равно должен удовлетворять потребности буржуазных или высших слоев женщин, которые, в свою очередь, угнетали женщин из рабочего класса, используя их стереотипный труд. Коллонтай также подвергалась резкой критике как женщина-лидер во время политической обстановки, доминирующей среди мужчин, в период большевистского движения. Наиболее значимым вкладом Коллонтай в феминистский социализм стала ее позиция по вопросам репродуктивных прав и ее убеждение в том, что женщины должны иметь те же возможности, что и мужчины, в поиске любви, стабильности и поддержки, а также иметь возможность зарабатывать деньги и быть финансово независимыми. Работа Инмана поначалу была тепло встречена несколькими ведущими женщинами-коммунистами, включая Элизабет Герли Флинн и Эллу Рив Блур, но руководство КПСС начало официальную атаку на работу Инмана за предполагаемое идеологическое отклонение в 1941 году. Серия статей, критикующих идеи Инмана, появилась в литературном ежемесячнике партии «The New Masses», а полемика была расширена публикацией памфлета А. Лэнди «Марксизм и женский вопрос».

Marxist feminism is a sub type of feminist theory which focuses on the social institutions of private property and capitalism to explain and criticize gender inequality and oppression. According to Marxist feminists, private property gives rise to economic inequality, dependence, political and domestic struggle between the sexes, and is the root of women's oppression in the current social context. Marxist feminism's foundation is laid by Friedrich Engels in his analysis of gender oppression in The Origin of the Family, Private Property, and the State (1884). He argues that a woman's subordination is not a result of her biological disposition but of social relations, and that men's efforts to achieve their demands for control of women's labor and sexual faculties have gradually solidified and become institutionalized in the nuclear family. Through a Marxist historical perspective, Engels analyzes the widespread social phenomena associated with female sexual morality, such as fixation on virginity and sexual purity, incrimination and violent punishment of women who commit adultery, and demands that women be submissive to their husbands. Ultimately, Engels traces these phenomena to the recent development of exclusive control of private property by the patriarchs of the rising slaveowner class in the ancient mode of production, and the attendant desire to ensure that their inheritance is passed only to their own offspring: chastity and fidelity are rewarded, says Engels, because they guarantee exclusive access to the sexual and reproductive faculty of women possessed by men from the property owning class. In the late nineteenth and early twentieth centuries, both Clara Zetkin and Eleanor Marx were against the demonization of men and supported a proletariat revolution that would overcome as many male–female inequalities as possible. In this way, a politic of solidarity was seen as the means to enact a socialist platform. As their movement already had the most radical demands in women's equality, most Marxist leaders, including Clara Zetkin and Alexandra Kollontai, counterposed Marxism against bourgeois feminism, rather than trying to combine them. Orthodox Marxists argue that most Marxist forerunners claimed by feminists or Marxist feminists including Clara Zetkin and Alexandra Kollontai were against capitalist forms of feminism. They agreed with the main Marxist movement that feminism was a bourgeois ideology counterposed to Marxism and against the working class. Instead of feminism, the Marxists supported the more radical political program of liberating women through socialist revolution, with a special emphasis on work among women and in materially changing their conditions after the revolution. Orthodox Marxists view the later attempt to combine Marxism and feminism as a liberal creation of academics and reformist leftists who want to make alliances with bourgeois feminists. For instance, Alexandra Kollontai wrote in 1909: She recognized and emphasized the difference between the proletariat and bourgeoise women in society, though it has been expressed by Kollontai's thought that all women under a capitalist economy were those of oppression. Kollontai had a harsh stance on the feminist movement and believed feminist to be naïve in only addressing gender as the reason inequality was happening under a capitalist rule. She believed that the true issue of inequality was that of the division of classes that led to the immediate production of gender struggles, just how men in the structure of the classes shown a harsh divide as well. As capitalism is inherently for private profit, Kollontai's argument toward the eradication of women suffrage within society under a capitalist rule also delved into how women cannot and will not be abolished under a capitalist society because of the ways in which women's "free labor" has been utilized. Kollontai criticized the feminist movement as also neglecting to emphasize how the working class, while trying to care and provide for a family and being paid less than that of men, was still expected to cater to and provide for the bourgeois or upper class women who were still oppressing the working class women by utilizing their stereotypical type of work. Kollontai also faced harsh scrutiny in being a woman leader in a time of a male dominated political stance during the Bolshevik movement. Kollontai's most pertinent presence in feminist socialism was her stance on reproductive rights and her view on women being allowed the same luxuries that men have in finding love not only to be stable and supported, and to also be able to make their own money and be secure on their own two feet. Inman's work was at first warmly received by several top Communist women leaders, including Elizabeth Gurley Flynn and Ella Reeve Bloor, but the CPUSA leadership began an official attack on Inman's work for purported ideological deviation in 1941. A series of articles written against Inman's ideas appeared in the party's literary monthly, The New Masses, and the polemic was extended with the publication of a pamphlet by A. Landy, Marxism and the Woman Question.

Зилла Р. Эйзенштейн

"Капиталистический патриархат и обоснование социалистического феминизма" – это сборник эссе, составленный и антологизированный Зиллой Р. Эйзенштейн в 1978 году. Социолог и научный сотрудник Ронда Ф. Левин цитирует работу Эйзенштейн как "блестящее обсуждение социалистической феминистской позиции" в своей антологии "Обогащение социологического воображения: как радикальная социология изменила эту дисциплину". Левин далее описывает книгу как "одно из первых изложений того, как марксистский классовый анализ может быть объединен с феминистским анализом патриархата для создания теории о том, как гендер и класс пересекаются, формируя системы неравенства". Она полагает: "Признание женщин как сексуального класса обуславливает подрывной потенциал феминизма по отношению к либерализму, поскольку либерализм зиждется на исключении женщин из общественной жизни именно на этой классовой основе. Стремление к подлинному равенству женщин и мужчин, доведенное до логического завершения, подорвет патриархальную структуру, необходимую для либерального общества".

Донна Харауэй и "Менифест киборгов"

В 1985 году Донна Харавей опубликовала эссе «Манифест киборгов: наука, технологии и социалистический феминизм в конце двадцатого века» в журнале Socialist Review. Хотя большая часть ранних работ Харавей была посвящена выявлению мужского предубеждения в научной культуре, она также внесла значительный вклад в феминистские нарративы двадцатого века. Для Харавей «Манифест» появился в критический момент, когда феминистки, чтобы иметь какое-либо реальное значение, должны были признать свою обусловленность тем, что она называет «информатикой доминирования». Она утверждает, что феминистки должны объединиться вокруг «ироничной мечты об общем языке для женщин в интегрированной схеме». Согласно манифесту Харавей, «нет ничего в том, чтобы быть женщиной, что естественно объединяло бы женщин в единую категорию. Даже состояния "быть женщиной" не существует как такового, это крайне сложная категория, сконструированная в дискурсах о сексуальности и науке, а также в других социальных практиках» (с. 155). Киборгу не требуется стабильная, эссенциалистская идентичность, утверждает Харавей, и феминистки должны рассмотреть возможность создания коалиций, основанных на «близости» (affinity) вместо идентичности. Чтобы обосновать свой аргумент, Харавей анализирует фразу «женщины цвета» (women of color), предлагая ее как один из возможных примеров политики близости. Используя термин, введенный теоретиком Челой Сандовал, Харавей пишет, что «оппозиционное сознание» сопоставимо с политикой киборгов, поскольку вместо идентичности оно подчеркивает, как близость возникает в результате «инаковости, различий и специфики» (с. 156). Донна Харавей – автор «Манифеста киборгов», в котором описывается антиутопическое будущее, в котором киборги представляют собой идеальный способ организации общества, исправляющий существующее разделение людей по признаку пола, расы и религии. В своем развернутом манифесте, написанном в 1991 году, Харавей объясняет политический миф о «киборге», представляющем собой идеальный образец обращения с человеком в обществе. Манифест Харавей описывает киборга как «кибернетический организм, гибрид машины и организма, существо социальной реальности и одновременно существо вымысла. Социальная реальность – это переживаемые социальные отношения, наша важнейшая политическая конструкция, меняющий мир вымысел. Международные женские движения сконструировали "женский опыт", а также выявили или открыли этот важный коллективный объект. Этот опыт – это вымысел и факт важнейшего политического рода». Определяемый как мир после гендера, этот киборг представляет идею о том, что может существовать антиутопическое будущее, в котором пол, религия и раса не игнорируются, но и не являются определяющими факторами во взаимоотношениях между членами общества. В этом манифесте постоянно упоминается идея феминизма и то, что феминистки не стремятся к большему или меньшему, чем мужчины, а к установлению равных условий. Это также соотносится с социалистическим феминизмом, утверждающим, что без масштабных изменений в обществе феминистки не смогут добиться устойчивых перемен.

In 1985, Donna Haraway published the essay "A Cyborg Manifesto: Science, Technology, and Socialist Feminism in the Late Twentieth Century" in Socialist Review. Although most of Haraway's earlier work was focused on emphasizing the masculine bias in scientific culture, she has also contributed greatly to feminist narratives of the twentieth century. For Haraway, the Manifesto came at a critical juncture at which feminists, in order to have any real world significance, had to acknowledge their situatedness within what she terms the "informatics of domination". Feminists must, she proclaims, unite behind "an ironic dream of a common language for women in the integrated circuit". According to Haraway's manifesto, "there is nothing about being female that naturally binds women together into a unified category. There is not even such a state as 'being' female, itself a highly complex category constructed in contested sexual scientific discourses and other social practices" (p. 155). A cyborg does not require a stable, essentialist identity, argues Haraway, and feminists should consider creating coalitions based on "affinity" instead of identity. To ground her argument, Haraway analyzes the phrase "women of colour", suggesting it as one possible example of affinity politics. Using a term coined by theorist Chela Sandoval, Haraway writes that "oppositional consciousness" is comparable with a cyborg politics, because rather than identity it stresses how affinity comes as a result of "otherness, difference, and specificity" (p. 156). Donna Haraway is the author of A Cyborg Manifesto and it describes a dystopian future in which cyborgs represent the ideal way society would treat people in fixing the way society separates people by gender, race and religion. In her extensive manifesto written in 1991, Haraway explains about a political myth as a "cyborg" who represents the ideal way someone would be treated in society. Haraway's manifesto describes the cyborg as "A cybernetic organism, a hybrid of machine and organism, a creature of social reality as well as a creature of fiction. Social reality is lived social relations, our most important political construction, a world changing fiction. The international women's movements have constructed 'women's experience', as well as uncovered or discovered this crucial collective object. This experience is a fiction and fact of the most crucial, political kind" Defined as a post gender world, this cyborg represents the idea that there can by a dystopian future in which gender, religion and race are not dismissed but are not factors in how members of this society treat each other. This manifesto is consistently mentioning the idea of feminism and how feminists aren't looking for more or less than men but to make the playing field equal. This also goes to the socialist feminism point that without a massive change in society the feminist won't be able to get lasting change.

Автономистский феминизм

Леопольдина Фортунати – автор книги «Тайна воспроизводства: домашний труд, проституция, труд и капитал» (L'arcano della riproduzione: Casalinghe, prostitute, operai e capitale), феминистской критики Маркса. Фортунати является автором нескольких книг, в том числе «Тайна воспроизводства» (Autonomedia, 1995) и «Монстры в воображении» (Angeli, 1995), а также редактором сборников «Gli Italiani al telefono» (Angeli, 1995) и «Telecomunicando in Europa» (1998), и совместно с Дж. Кац и Р. Риччини – «Посредничество в отношении человеческого тела. Технологии, коммуникации и мода» (2003). На нее оказали влияние Мариароза Далла Коста, Антонио Негри и Карл Маркс. Сильвия Федеричи – итальянский ученый, преподаватель и активистка, представляющая радикальную автономистскую феминистскую марксистскую традицию. Наиболее известная работа Федеричи, «Калибан и ведьма: женщины, тело и первоначальное накопление», развивает идеи Леопольдины Фортунати. В ней она оспаривает утверждение Карла Маркса о том, что первоначальное накопление является необходимым предшественником капитализма. Вместо этого она утверждает, что первоначальное накопление – это фундаментальная характеристика самого капитализма, и что для своего воспроизводства капитализм требует постоянного притока присвоенного капитала. Федеричи связывает эту экспроприацию с неоплачиваемым трудом женщин, как связанным с воспроизводством, так и с другими видами деятельности, рассматривая его как историческое условие возникновения капиталистической экономики, основанной на наемном труде. В связи с этим она описывает историческую борьбу за общие ресурсы и борьбу за коммунализм. Вместо того чтобы рассматривать капитализм как освободительное поражение феодализма, Федеричи интерпретирует его подъём как реакционный шаг, направленный на подавление растущего движения за коммунализм и сохранение базового социального договора. Она помещает институционализацию изнасилования и проституции, а также суды над еретиками и охоту на ведьм, сожжения и пытки в центр систематического подчинения женщин и присвоения их труда. Это связано с колониальной экспроприацией и предоставляет основу для понимания деятельности Международного валютного фонда, Всемирного банка и других подобных институтов как участия в новом цикле первоначального накопления, в результате которого все, что находится в общем владении – от воды и семян до нашего генетического кода – становится приватизированным, что равносильно новому витку огораживаний.

Leopoldina Fortunati is the author of The Arcane of Reproduction: Housework, Prostitution, Labor and Capital (L'arcano della riproduzione: Casalinghe, prostitute, operai e capitale), a feminist critique of Marx. Fortunati is the author of several books, including The Arcane of Reproduction (Autonomedia, 1995) and I mostri nell'immaginario (Angeli, 1995), and is the editor of Gli Italiani al telefono (Angeli, 1995) and Telecomunicando in Europa (1998), and with J. Katz and R. Riccini Mediating the Human Body. Technology, Communication and Fashion (2003). Her influences include Mariarosa Dalla Costa, Antonio Negri, and Karl Marx. Silvia Federici is an Italian scholar, teacher, and activist from the radical autonomist feminist Marxist tradition. Federici's best known work, Caliban and the Witch: Women, the Body and Primitive Accumulation, expands on the work of Leopoldina Fortunati. In it, she argues against Karl Marx's claim that primitive accumulation is a necessary precursor for capitalism. Instead, she posits that primitive accumulation is a fundamental characteristic of capitalism itself—that capitalism, in order to perpetuate itself, requires a constant infusion of expropriated capital. Federici connects this expropriation to women's unpaid labour, both connected to reproduction and otherwise, which she frames as a historical precondition to the rise of a capitalist economy predicated upon wage labor. Related to this, she outlines the historical struggle for the commons and the struggle for communalism. Instead of seeing capitalism as a liberatory defeat of feudalism, Federici interprets the ascent of capitalism as a reactionary move to subvert the rising tide of communalism and to retain the basic social contract. She situates the institutionalization of rape and prostitution, as well as the heretic and witch hunt trials, burnings, and torture at the center of a methodical subjugation of women and appropriation of their labor. This is tied into colonial expropriation and provides a framework for understanding the work of the International Monetary Fund, World Bank, and other proxy institutions as engaging in a renewed cycle of primitive accumulation, by which everything held in common—from water, to seeds, to our genetic code—becomes privatized in what amounts to a new round of enclosures.

Материальный феминизм

Материальный феминизм выделяет капитализм и патриархат как ключевые факторы для понимания угнетения женщин. Теория фокусируется на социальных изменениях, а не на стремлении к преобразованиям внутри капиталистической системы. Дженнифер Уик определяет материалистический феминизм как "феминизм, который настаивает на исследовании материальных условий, в которых формируются социальные структуры, включая гендерную иерархию [ ]. [М]атериалистический феминизм избегает рассмотрения этой гендерной иерархии как следствия единого [ ] патриархата и вместо этого анализирует сеть социальных и психических отношений, составляющих конкретный материальный и исторический момент". Она утверждает, что "материалистический феминизм постулирует, что материальные условия всякого рода играют жизненно важную роль в социальном конструировании гендера и исследует различные способы, которыми женщины сотрудничают и участвуют в этих процессах". Современная концепция берет начало в социалистическом и марксистском феминизме; Розмари Хеннесси и Крайс Инграхам, редакторы сборника "Материалистический феминизм: Читатель по классу, различиям и жизни женщин", описывают материальный феминизм как "соединение нескольких дискурсов – исторического материализма, марксистского и радикального феминизма, а также постмодернистских и психоаналитических теорий смысла и субъективности". По их мнению, марксизм необходимо было пересмотреть, чтобы объяснить сексуальное разделение труда. Марксизм оказался недостаточным для этой задачи из-за его классовой предвзятости и акцента на производстве. Феминизм также был проблематичен из-за своей эссенциалистской и идеалистической концепции женщины. Материальный феминизм возник как конструктивная альтернатива как марксизму, так и феминизму. Она утверждает, что домашняя форма производства являлась ареной патриархальной эксплуатации и материальной основой угнетения женщин. Дельфи далее утверждала, что брак – это трудовой контракт, предоставляющий мужчинам право эксплуатировать женщин.

Экологический феминизм или Экофеминизм

В 1970-х годах последствия технологического развития после Второй мировой войны побудили многих женщин объединяться для борьбы с проблемами – от токсического загрязнения окружающей среды до испытаний ядерного оружия на землях коренных народов. Этот низовой активизм, возникший на всех континентах, был одновременно интерсекциональным и кросс-культурным в своей борьбе за защиту условий, необходимых для воспроизводства жизни на Земле. Известный как экофеминизм, политическая значимость этого движения продолжает расти. К основополагающим работам в его литературе относятся: Кэролин Мерчант (США) «Смерть природы», Мария Мис (Германия) «Патриархат и накопление в мировом масштабе», Вандана Шива (Индия) «Остаться в живых: женщины, экология и развитие», Ариэль Салех (Австралия) «Экофеминизм как политика: природа, Маркс и постмодерн». Экофеминизм включает в себя глубокую критику европоцентрической эпистемологии, науки, экономики и культуры. Он приобретает все большую актуальность как феминистский ответ на современный кризис планетарной экосистемы.

Практика

Социалистические феминистки полагают, что освобождение женщин необходимо искать одновременно с социальной и экономической справедливостью для всех. Они рассматривают борьбу с патриархатом как ключевую для достижения социальной справедливости, но не единственную – это лишь одна из многих взаимосвязанных форм угнетения.

Чикагский Союз освобождения женщин

Чикагский женский освободительный союз (CWLU) был образован в 1969 году после учредительной конференции в Палатине, штат Иллинойс. Среди основателей были Наоми Вайсштейн, Вивиан Ротштейн, Хизер Бут и Рут Сургал. Основной целью организации было прекращение гендерного неравенства и сексизма, который CWLU определяла как «систематическое угнетение женщин в интересах людей, находящихся у власти». В программном заявлении организации говорилось, что «изменение положения женщин в обществе не будет простым. Это потребует изменений в ожиданиях, работе, уходе за детьми и образовании. Это изменит распределение власти, предоставив всем людям возможность разделять власть и участвовать в принятии решений, влияющих на нашу жизнь». Централизованной организации не было; каждая группа В.И.Т.Ч. (W.I.T.C.H.) формировалась независимо женщинами, вдохновленными идеями и примером предыдущих действий. Их активизм в основном принимал форму «запылений» (zaps) – формы партизанского театра, сочетающего уличный театр и протест, где они использовали привлекающие внимание и юмористические публичные акции для привлечения внимания к политическим и экономическим проблемам, связанным с компаниями и государственными учреждениями, часто используя костюмы ведьм и произнося проклятия. Ведьмы часто выступали в качестве стереотипных персонажей в левом феминистском театре, представляя собой мизогинический образ старой ведьмы. В Хэллоуин 1968 года женщины из W.I.T.C.H. провели «наведение порчи» на Уолл-стрит у филиала банка Chase Manhattan, одетые в лохмотья и с гримом, изображающим страх. Робин Морган утверждала, что индекс Dow Jones Industrial Average резко упал на следующий день. В декабре 1968 года W.I.T.C.H. выступила против Комитета по расследованиям антиамериканской деятельности и «Чикагской восьмерки», заявив, что они сговорились рассматривать только мужчин как «лидеров» антивоенного движения. В 1969 году W.I.T.C.H. организовала протест на «Свадебной ярмарке» в Мэдисон Сквер Гарден. Участницы носили черные вуали, раздавали листовки под названием «Противостойте сводникам», скандировали «Вот идут рабыни / В свои могилы» и провели пародийную церемонию «антисвадьбы». Во время протеста также были выпущены несколько белых мышей, которых посетители ярмарки начали собирать с пола. Это привело к негативному освещению W.I.T.C.H. в СМИ и к разногласиям среди участниц по поводу целей и тактики. В феврале 1970 года вашингтонский ковен (главы W.I.T.C.H. назывались «ковенами») провел протест во время слушаний в Сенате по контролю над населением. Они прервали выступление сенатора из Техаса Ральфа Ярборо, скандируя лозунги и бросая таблетки в членов комиссии и зрителей в зале. В Соединенном Королевстве группа была основана в Ливерпуле в 1970 году и быстро росла, создавая отделения в других городах. В своих публикациях она подчеркивала, что «революционная партия необходима, но «Большое пламя» не является этой партией и не является ее зародышем». Группа находилась под влиянием итальянской группы Lotta Continua. Группа издавала журнал «Большое пламя» и журнал «Революционный социализм». Участницы активно работали на заводах Ford в Хейлвуде и Дагенхэме и уделяли много времени самоанализу и рассмотрению своих отношений с более крупными троцкистскими группами. Со временем они стали описывать свою политику как либертарный марксизм. В 1978 году они присоединились к избирательной коалиции «Социалистическое единство», возглавляемой Троцкистской международной марксистской группой. В 1980 году к «Большому пламени» присоединились анархисты из Либертарианской коммунистической группы, а также Революционное марксистское течение. Однако, поскольку все больше членов группы переходили в Лейбористскую партию, журнал прекратил выходить в 1982 году. Название группы было взято из телевизионной пьесы «Большое пламя» (1969), написанной Джимом Алленом и поставленной Кеном Лоучем для серии «Wednesday Play» на BBC. В ней рассказывалось о вымышленной забастовке и рабочей оккупации на Ливерпульских доках.

The Chicago Women's Liberation Union (CWLU) was formed in 1969 after a founding conference in Palatine, Illinois. Naomi Weisstein, Vivian Rothstein, Heather Booth, and Ruth Surgal were among the founders. The main goal of the organization was to end gender inequality and sexism, which the CWLU defined as "the systematic keeping down of women for the benefit of people in power". The purpose statement of the organization expressed that "Changing women's position in society isn't going to be easy. It's going to require changes in expectations, jobs, child care, and education. It's going to change the distribution of power over the rest of us to all people sharing power and sharing in the decisions that affect our lives." There was no centralized organization; each W. I. T. C. H. group was formed independently by women inspired by the ideas and example of previous actions. Their activism mainly took the form of "zaps", a form of guerrilla theater mixing street theatre and protest, where they used attention catching and humorous public actions to highlight political and economic complaints against companies and government agencies, frequently involving the use of witch costumes and the chanting of hexes. Witches often appeared as stock characters in feminist Left theatre, representing the misogynist crone stereotype. On Halloween 1968, women from W. I. T. C. H. staged a "hex" of Wall Street at a branch of Chase Manhattan Bank, wearing rags and fright makeup; Robin Morgan stated that the Dow Jones Industrial Average declined sharply the next day. In December 1968 W. I. T. C. H targeted both the House Un American Activities Committee and the Chicago Eight, saying that they conspired to treat only men as "leaders" of the antiwar movement. In 1969, W. I. T. C. H. held a protest at a "Bridal Fair" at Madison Square Garden. Members wore black veils. They handed out pamphlets titled "Confront the Whoremakers", chanted "Here come the slaves/Off to their graves", and had a mock "unwedding" ceremony. The protests also involved turning loose several white mice at the event, which Fair attendees began scooping up off the ground. The event resulted in negative media coverage for W. I. T. C. H., and some dissention among members over goals and tactics. In February 1970, the Washington coven (W. I. T. C. H. chapters were called "covens") held a protest during a Senate hearing on population control. They interrupted Texas Senator Ralph Yarborough's testimony by chanting and throwing pills at panel members and people in the audience galleries. in the United Kingdom. Founded in Liverpool in 1970, the group initially grew rapidly, with branches appearing in some other cities. Its publications emphasised that "a revolutionary party is necessary but Big Flame is not that party, nor is it the embryo of that party". The group was influenced by the Italian Lotta Continua group. The group published a magazine, Big Flame; and a journal, Revolutionary Socialism. Members were active at the Ford plants at Halewood and Dagenham and devoted a great deal of time to self analysis and considering their relationship with the larger Trotskyist groups. In time, they came to describe their politics as libertarian Marxist. In 1978, they joined the Socialist Unity electoral coalition, led by the Trotskyist International Marxist Group. In 1980, the anarchists of the Libertarian Communist Group joined Big Flame. The Revolutionary Marxist Current also joined at about this time. However, as more members of the group defected to the Labour Party, the journal ceased to appear in 1982, The name of the group was taken from a television play, The Big Flame (1969), written by Jim Allen and directed by Ken Loach for the BBC's Wednesday Play season. It dealt with a fictional strike and work in at the Liverpool Docks.