Палата лордов Великобритании: историческая роль в отправлении правосудия.

Введение

Историческая роль Палаты лордов Великобритании

В то время как Палата лордов Соединенного Королевства является верхней палатой парламента и имеет правительственных министров, на протяжении многих веков она выполняла судебные функции. Она функционировала как суд первой инстанции для рассмотрения дел о суде над пэрами и импичменте, а также как высшая судебная инстанция в Соединенном Королевстве, а ранее – в Королевстве Великобритания и Королевстве Англия. Апелляции подавались технически не в Палату лордов, а королю в парламенте. В 1876 году Акт об апелляционной юрисдикции передал апелляционные функции Палаты Апелляционному комитету, состоящему из Лордов апелляции (неофициально называемых Лордами закона). Они назначались лордом-канцлером на тех же основаниях, что и другие судьи. В течение 20-го и начала 21-го века судебные функции постепенно упразднялись. Последний суд над пэром состоялся в 1935 году, а использование специальных судов для таких процессов было отменено в 1948 году. Процедура импичмента была признана устаревшей. В 2009 году Верховный суд Соединенного Королевства стал новым судом последней инстанции в Великобритании, а Лорды закона стали судьями Верховного суда.

История

Роль парламента в решении судебных споров возникла из аналогичной роли Королевского суда, где король осуществлял правосудие. Парламент вырос из Суда и принял на себя многие его функции. По мере создания низших судов Палата лордов стала судом последней инстанции по уголовным и гражданским делам, за исключением того, что в Шотландии Высший суд справедливости оставался высшим судом по уголовным делам (за исключением 1713–1781 годов). Первоначально парламент не рассматривал апелляции как суд, а рассматривал петиции о пересмотре решений низших судов. Палата общин прекратила рассмотрение таких петиций в 1399 году, оставив Палату лордов, фактически, судом последней инстанции. Юрисдикция лордов позже начала снижаться: только пять дел рассматривались между 1514 и 1589 годами, а между 1589 и 1621 годами – ни одного. В 1621 году Палата лордов возобновила свою судебную роль, когда король Яков I направил петицию Эдварда Эвера, постоянного истца, для рассмотрения Палатой лордов. Петиции в Палату лордов о пересмотре решений низших судов снова стали увеличиваться. После Эвера в 1621 году было рассмотрено еще 13 дел. Палата лордов назначила Комитет по петициям. Сначала клерк парламента представлял петиции Палате, и вся Палата могла решить, следует ли их передавать Комитету. По мере увеличения числа петиций Комитет получил право отклонять петиции. Петиции в Палату лордов не обязательно должны были требовать отмены решений низших судов; часто петиции приносились непосредственно в Палату лордов без предварительного рассмотрения в низшей судебной инстанции. Однако практика передачи дел непосредственно в Палату лордов закончилась в деле Томаса Скиннера против Ост-Индской компании. Скиннер основал торговую базу своего бизнеса в Азии, когда британских ограничений на торговлю было немного; позже база была захвачена Почётной Ост-Индской компанией, которой была предоставлена монополия. В 1667 году король Карл II передал дело в Палату лордов после неудачных попыток арбитража. В ответ на петицию Скиннера Ост-Индская компания возразила, что дело является делом первой инстанции и что Палата лордов, следовательно, не должна была принимать его. Несмотря на протесты Компании, Палата лордов продолжила рассмотрение дела. Хотя юристы утверждали, что Палата может вмешиваться только после того, как низшие суды не смогли исправить дело, лорды решили в пользу Скиннера в 1668 году. Тогда Ост-Индская компания подала петицию в Палату общин, утверждая, что принятие дела в первой инстанции Палатой лордов было «необычным» и «чрезвычайным». Между двумя палатами разгорелся знаменитый спор: Палата общин приказала заключить в тюрьму Томаса Скиннера, а Палата лордов приняла ответные меры, приказав заключить председателя Компании. В 1670 году Карл II попросил обе палаты отказаться от дела. Когда они отказались, он приказал удалить все ссылки на дело из журналов обеих палат и запретил обеим палатам продолжать спор. Палата лордов перестала рассматривать петиции в первой инстанции, рассматривая их только после того, как низшие суды не смогли их исправить. Даже после этого в 1675 году палаты столкнулись из-за юрисдикции. Палата общин считала, что верхняя палата (как ее часто точно называли до 1911 года) нарушила свои привилегии, рассматривая дела, в которых члены Палаты общин выступали в качестве ответчиков. После того, как Палата лордов рассмотрела одно из таких дел, Ширли против Фэгга (см. сэра Джона Фэгга), Палата общин предупредила ее «уважать свои привилегии». Вскоре спор обострился, когда появились еще два подобных дела. Среди них были дела Томаса Далмахоя и Артура Онслоу (деда Артура Онслоу, известного спикера (1728–1761 годы)). Одно дело было из Канцлерского суда, а другое – из долевого отдела Суда казначейства. Палата общин безуспешно утверждала, что Палата лордов может рассматривать петиции, оспаривающие решения судов общего права, но не решения судов справедливости. Спор был приостановлен во время пролонгации, начавшейся в 1675 году. После того, как парламент вновь собрался в 1677 году, дела, связанные с членами Палаты общин, были тихо отклонены, и ни одна из палат не вернулась к рассмотрению спора. В 1707 году Англия объединилась со Шотландией, образовав Королевство Великобритания. Тогда возник вопрос о том, можно ли подавать апелляции из шотландских судов. Акты об объединении предусматривали, что «никакие дела в Шотландии не будут рассматриваться судами Канцлерского суда, Королевской скамьи, Общих жалоб или любым другим судом в Вестминстерском зале; и что указанные суды или любые другие суды аналогичного характера после объединения не будут иметь права рассматривать, пересматривать или изменять акты или решения судебных органов в Шотландии или препятствовать их исполнению» (выделено). Акты не содержали положений об апелляциях в Палату лордов, если они не будут признаны «аналогичными» судам Вестминстерского зала, в противном случае они будут запрещены. В 1708 году в Палату лордов поступила первая шотландская апелляция, которая была принята Палатой. В 1709 году Палата постановила, что никакое решение низших шотландских судов не может быть исполнено, пока апелляция находится на рассмотрении; это правило было отменено только Актом об отправлении правосудия (Шотландия) 1808 года, который предоставил низшему суду право определить, оправдывает ли апелляция приостановление исполнения его решения. В 1713 году Палата лордов начала рассматривать апелляции из Высшего уголовного суда Шотландии. В 1781 году, рассматривая дело Байуотер против лорда адвоката, Палата признала, что до объединения дальнейшая апелляция не допускалась. Палата согласилась больше не рассматривать шотландские уголовные апелляции. Королевство Ирландия было политически отделено от Великобритании и подчинено ей. Ирландская Палата лордов считала себя окончательным апелляционным судом для Ирландии, но Деклараторный акт Великобритании 1719 года подтвердил право дальнейшей апелляции из Ирландской Палаты лордов в Британскую Палату лордов. Это было возмутительно для Ирландской патриотической партии и в конечном итоге было отменено как часть Конституции 1782 года. Апелляционная юрисдикция по Ирландии вернулась в Вестминстер, когда Акты об объединении 1800 года упразднили парламент Ирландии. Решение о недееспособности 1627 года было обжаловано из Канцлерского суда в Тайный совет Англии, а не в Палату лордов. Обход Палаты лордов повторился при следующей подобной апелляции в 1826 году из Ирландского Канцлерского суда.

Parliament's role in deciding litigation originated from the similar role of the Royal Court, where the king dispensed justice. Parliament grew out of the Court and took on many of its roles. As lower courts were established, the House of Lords came to be the court of last resort in criminal and civil cases, except that in Scotland, the High Court of Justiciary remained the highest court in criminal matters (except for 1713–1781). Parliament originally did not hear appeals as a court might; rather, it heard petitions for the judgments of lower courts to be reversed. The House of Commons ceased considering such petitions in 1399, leaving the House of Lords, effectively, as the nation's court of last resort. The Lords' jurisdiction later began to decline; only five cases were heard between 1514 and 1589, and no cases between 1589 and 1621. In 1621, the House of Lords resumed its judicial role when King James I sent the petition of Edward Ewer, a persistent litigant, to be considered by the House of Lords. Petitions for the House of Lords to review the decisions of lower courts began to increase once again. After Ewer, 13 further cases would be heard in 1621. The House of Lords appointed a Committee for Petitions. At first, the Clerk of the Parliaments would bring petitions to the House, and the whole House could decide if they should or should not be referred to the Committee. As the number of petitions increased, the Committee gained the power to reject petitions itself. Petitions to the House of Lords did not have to seek reversal of lower court judgments; often, petitions were brought directly to the Lords without prior consideration in the inferior judiciary. The practice of bringing cases directly to the Lords, however, ended with the case of Thomas Skinner v East India Company. Skinner had established his business's trading base in Asia while few British restrictions on trade existed; later the base was seized by the Honourable East India Company which had been granted a monopoly. In 1667, the king, Charles II, referred the case to the Lords after failed attempts at arbitration. Replying to Skinner's petition, the East India Company objected that the case was one of first instance, and that the Lords therefore should not have accepted it. Notwithstanding the Company's protests, the House of Lords proceeded with the matter. Though lawyers argued that the House could intervene only after the lower courts had failed to remedy the case, the Lords decided in Skinner's favour in 1668. The East India Company then petitioned the House of Commons, arguing that the acceptance of a case in the first instance by the Lords was "unusual" and "extraordinary". A famous dispute then broke out between the two Houses; the Commons ordered the imprisonment of Thomas Skinner and the Lords retaliated by ordering the imprisonment of the Company Chairman. In 1670, Charles II requested both Houses to abandon the case. When they refused, he ordered that all references to the case be expunged from the Journals of both Houses and that neither body continue with the dispute. The House of Lords then ceased to hear petitions in the first instance, considering them only after the lower courts had failed to remedy them. Even afterwards the Houses clashed over jurisdiction in 1675. The Commons felt that the upper House (as it was often accurately termed until 1911) had breached its privileges by considering cases with members of the Commons as defendant(s). After the Lords considered one of these, Shirley v Fagg (see Sir John Fagg), the Commons warned them to "have regard for their Privileges". Soon the dispute became worse when two more such cases emerged. These included Thomas Dalmahoy and Arthur Onslow (grandfather of Arthur Onslow, the noted Speaker (1728–1761)). One case was from the Court of Chancery, and the other was from the equity branch of the Court of the Exchequer. The Commons unsuccessfully contended the Lords could hear petitions challenging decisions of common law courts but not those from courts of equity. The dispute rested during prorogation commencing 1675. After the Parliament reassembled in 1677, the cases involving members of the House of Commons were quietly dropped and neither House revisited the dispute. In 1707, England united with Scotland to form the Kingdom of Great Britain. The question then arose as to whether or not appeals could be taken from Scottish Courts. The Acts of Union provided that "no causes in Scotland be by the courts of Chancery, Queen's Bench, Common Pleas or any other court in Westminster Hall; and that the said courts or any other of the like nature after the union shall have no power to cognosce, review or alter the acts or sentences of judicatures in Scotland, or stop the execution of the same" (emphasis added). The Acts were silent on appeals to the House of Lords, unless they be deemed of 'like nature' to Westminster Hall, in which case it would be banned. In 1708, the first Scottish appeal to the Lords arrived, and it was accepted by the House. In 1709, the House ordered that no decree of the lower Scottish courts could be executed while an appeal was pending; that rule was reversed only by the Administration of Justice (Scotland) Act 1808 empowering the lower Court to determine if an appeal justified the stay of its decree. In 1713, the House of Lords began to consider appeals from Scotland's highest criminal court, the High Court of Justiciary. In 1781, when deciding Bywater v Lord Advocate, the House recognised that before the Union, no further appeal lay. The House agreed not to hear further Scottish criminal appeals. The Kingdom of Ireland was politically separate from Great Britain and subordinate to it. The Irish House of Lords regarded itself as the final court of appeal for Ireland, but the British Declaratory Act of 1719 asserted the right of further appeal from the Irish Lords to the British Lords. This was odious to the Irish Patriot Party and was eventually repealed as part of the Constitution of 1782. Appellate jurisdiction for Ireland returned to Westminster when the Acts of Union 1800 abolished the Parliament of Ireland. A 1627 lunacy inquisition judgment was appealed from Chancery to the Privy Council of England rather than the House of Lords. Bypassing the Lords was repeated at the next such appeal, in 1826 from the Irish Chancery.

Выбор апелляций

Разрешение на апелляцию могло быть предоставлено апелляционным комитетом. Комитет состоял из трех лордов апелляции или лордов апелляции в ряду. Апелляционные комитеты обычно собирались от пятнадцати до двадцати раз в год, и их члены избирались главным клерком судебной канцелярии Палаты лордов. Затем секретарь формировал апелляционные комитеты для рассмотрения апелляций в предстоящем семестре, учитывая, что лорды закона также рассматривали апелляции Тайного совета. Только пять апелляционных комитетов когда-либо состояли из девяти членов. Три из них были сформированы после 2001 года. Решение каждого апелляционного комитета обычно было окончательным, но Палата лордов (как и Апелляционный суд и Высокий суд Англии и Уэльса) сохраняла неотъемлемую юрисдикцию для пересмотра своих предыдущих решений, включая возможность отменить решение и вынести новое. Палата лордов редко пользовалась этим правом, но ряд важных дел, таких как *Dimes v Grand Junction Canal* (ключевое дело о предвзятости в Англии и Уэльсе), рассматривались именно таким образом. Недавний пример пересмотра Палатой лордов более раннего решения произошел в 1999 году, когда решение по делу об экстрадиции Аугусто Пиночета, бывшего президента Чили, было отменено на основании того, что один из лордов в комитете, лорд Хоффман, был директором благотворительной организации, тесно связанной с Amnesty International, которая являлась стороной в апелляции и имела заинтересованность в достижении определенного результата. Дело было пересмотрено коллегией из семи лордов апелляционной инстанции. Ранее апелляции рассматривались в зале Палаты лордов. Лорды собирались на регулярные заседания после четырех часов вечера, а судебные заседания проводились до этого времени. Во время Второй мировой войны Палата общин была разрушена бомбардировкой, поэтому Палата общин начала проводить свои дебаты в зале Палаты лордов. Судебные заседания Палаты были временно перенесены в комнату комитета, которая избежала шума от строительных работ. Временный переезд впоследствии стал постоянным, и апелляции продолжали рассматриваться в комнатах комитета. Судьи не носили мантии во время слушаний, они носили обычные деловые костюмы. Как отметил американский юрист в 1975 году, апелляционные комитеты проводили слушания с невыносимой медлительностью. В апелляции по делу о нарушении патентных прав на изложение первоначальных аргументов ушло почти семь дней, поскольку от адвоката апеллянта ожидалось, что он вслух зачитает все соответствующие части решения апелляционного суда и протокола суда первой инстанции (которые уже были предоставлены Комитету заранее в печатном виде), одновременно добавляя обширные комментарии и аргументы и вступая в продолжительные обмены с членами Комитета. Затем ответчик представил свой ответ, а затем апеллятор – свое опровержение, вновь вступая в перекрестные обмены с членами Комитета. Практика полного прочтения выступлений в Палате была отменена в 1963 году, после чего стало возможным, чтобы покойный лорд закона выступил с речью. Председательствовал Лорд-Главный Стюард, но вся Палата могла решать любые юридические, фактические или процессуальные вопросы. В конце лорды голосовали, начиная с самого младшего барона и в порядке старшинства, заканчивая Лордом-Главным Стюардом. Присяжные давали показания под присягой или торжественным обещанием; лорд голосовал, опираясь на свою честь. Епископы не могли представать перед судом в Палате, поскольку они не были пэрами, но могли участвовать в качестве судей в судебном процессе, за исключением вынесения приговора. Если Парламент не заседал, дело передавалось в суд Лорда-Главного Стюарда. Он, как председатель, был единственным судьей по вопросам права или процедуры, но присяжные лорды Триеры выносили вердикт. (Он по своему усмотрению выбирал любых 23 или более пэров для исполнения обязанностей лордов Триеров.) Простого большинства голосов было достаточно для вынесения обвинительного приговора, но он не мог быть меньше 12. Поскольку Корона назначала Лорда-Главного Стюарда, пэры выражали обеспокоенность тем, что эта процедура, возможно, являющаяся политическим преследованием, ставит обвиняемого в невыгодное положение (поскольку Корона могла назначить враждебного Лорда-Главного Стюарда, который мог выбрать враждебных пэров в качестве лордов Триеров), и в конце XVII века неоднократно предпринимались усилия по улучшению этой ситуации.

Permission to appeal could be granted by an Appeal Committee. The Committee consisted of three Lords of Appeal or Lords of Appeal in Ordinary. Appeal Committees normally convened fifteen to twenty times per year, and their members were selected by the Principal Clerk of the Judicial Office of the House of Lords. Then the Secretary would put together the Appellate Committees for the appeals to be heard in the upcoming term, while keeping in mind that the Law Lords would also be hearing Privy Council appeals. Only five Appellate Committees ever comprised nine members. Three of these occurred after 2001. The determination of each Appellate Committee was normally final, but the House of Lords (in common with the Court of Appeal and High Court of England and Wales) retained an inherent jurisdiction to reconsider any of its previous decisions; this includes the ability to vacate that decision and make a new one. It was exceptional for the House of Lords to exercise this power, but a number of important cases such as Dimes v Grand Junction Canal (a seminal case on bias in England and Wales) proceeded in this way. A recent example of the House of Lords reconsidering an earlier decision occurred in 1999, when the judgment in the case on the extradition of Augusto Pinochet, the former President of Chile, was overturned on the grounds that one of the Lords on the committee, Lord Hoffmann, was a director of a charity closely allied with Amnesty International, which was a party to the appeal and had an interest to achieve a particular result. The matter was reheard by a panel of seven Lords of Appeal in Ordinary. Formerly, appeals were heard in the House of Lords Chamber. The Lords would sit for regular sessions after four in the evening, and the judicial sessions were held prior to that time. During the Second World War, the Commons Chamber was bombed, so the Commons began to conduct their debates in the Lords Chamber. The judicial sessions of the House were temporarily moved to a Committee room, which escaped the noise of building repairs. The temporary move later became permanent, and appeals continued to be heard in Committee rooms. No judicial robes were worn by the judges during hearings; they wore ordinary business suits. The manner in which the Appellate Committees conducted their hearings was agonizingly slow, as observed by an American lawyer in 1975. In an appeal in a patent infringement case, it took almost seven days to go through opening argument because counsel for the appellant was expected to read out loud all relevant portions of the Court of Appeal opinion and the trial court record (all of which had already been provided in advance to the Committee in hard copy format), while interpolating extensive comment and argument, and digressing into lengthy exchanges with the Committee members. Next, the respondent delivered their response and then the appellant delivered their rebuttal, while again digressing into back and forth exchanges with the Committee members. The actual reading of full speeches before the House was abandoned in 1963, after which it became possible for a deceased Law Lord to give a speech. The Lord High Steward presided, but the entire House could decide all legal, factual or procedural disputes. At the end, the Lords then voted, starting with the most junior baron, and proceeding in order of precedence, ending with the Lord High Steward. Jurors vote on (after making) oath or affirmation; a lord voted (up)on his honour. Bishops could not be tried in the House, because they were not peers, but they could participate as judges in a trial, except in the verdict. If Parliament was not sitting the case would be referred to the Lord High Steward's Court. He as president was sole judge of questions of law or procedure, but a jury of Lords Triers determined the verdict. (He selected, at his discretion, any 23 or more peers to be Lords Triers.) A simple majority of votes was enough to convict, but this could not be less than 12. Since the Crown appointed the Lord High Steward, peers lamented that in what may well be a political persecution this procedure put the accused at great disadvantage (since the Crown could appoint a hostile Lord High Steward who could select hostile peers as Lords Triers), and in the late 17th century made repeated efforts to ameliorate this.

Отмена

Судебный процесс над пэром за измену или тяжкое преступление в Палате лордов был не только привилегией, но и обязанностью; начиная с 1391 года от него нельзя было отказаться в пользу суда присяжных. Судебный процесс над пэром имел существенные недостатки по сравнению с судом присяжных. В то время как подсудимый мог и может оспорить состав жюри, пэры не обладали таким правом, поскольку в вынесении вердикта участвовали все лорды-временщики; кроме того, поскольку сама Палата являлась высшей судебной инстанцией в стране, апелляции на решение были невозможны, за исключением королевского помилования, в отличие от системы уголовного судопроизводства для простолюдинов. Привилегия пэра на освобождение от наказания за первое правонарушение была отменена в 1841 году, а решения Палаты лордов о наказании ограничивались рамками, установленными законом. В любом случае, лорды почти полностью полагались на консультации королевских судей, которые и председательствовали в обычных уголовных делах. Единственное обсуждение, проведенное Палатой в ходе последнего судебного разбирательства над пэром – лордом де Клиффордом за непредумышленное убийство на дороге в 1935 году – заключалось в запросе мнения адвоката по делу, после чего Палата единогласно проголосовала за оправдание де Клиффорда на основании этого мнения. Сохранение этой практики было во многом обусловлено малым количеством процессов после Славной революции – всего два в XX веке. К концу 1930-х годов мнение Палаты окончательно склонилось к отмене этой привилегии; большинство сторонников отмены были обладателями недавно пожалованных титулов, возмущенными неудобствами, которые она причиняла обвиняемым пэрам, в то время как меньшинство, поддерживавшее ее сохранение, состояло из носителей старинных титулов, рассматривавших ее как привилегию Палаты в целом. В 1936 году, спустя год после процесса над де Клиффордом, Палата лордов проголосовала за отмену привилегии, но правительство не выделило время для рассмотрения соответствующего законопроекта в Палате общин до окончания сессии. В 1948 году первое правительство Эттли представило Закон об уголовном правосудии 1948 года, отменявший каторжные работы. Пока законопроект находился в Палате лордов, виконт Саймон внес поправку об отмене суда над пэрами Палатой лордов, которая была одобрена обеими палатами и стала законом.

A peer's trial for treason or felony in the House of Lords was as much an obligation as it was a privilege; from 1391 it could not be disclaimed in favour of a trial by jury. A peerage trial offered significant disadvantages over a jury trial. Whereas a commoner could, and can, challenge the members of his or her trial's jury, peers had no such right since all lords temporal participated in the verdict; furthermore, since the House was itself the highest court of the land, no appeals were possible from the decision except for royal pardon, in contrast to the criminal court system for commoners. Nor was there leniency for any convicted peer compared to a commoner convicted of the same sentencethe privilege of a peer to be excused for a first offence was abolished in 1841, and the Lords' decisions on punishment were constrained to those provided by law. In any event, the Lords relied almost exclusively on the advice tendered by royal justices, who were the same people presiding over standard criminal cases. The sole deliberation taken by the House for its final trial of a peerthat of Lord de Clifford for vehicular manslaughter in 1935was to ask for the attorney's opinion of the case before unanimously voting to acquit de Clifford based on it. The practice's persistence was in large part because so few trials occurred after the Glorious Revolutiononly two in the 20th century. By the late 1930s, the opinion of the House had turned solidly against continuing the privilege; the majority in favour of its abolition were largely holders of newly created privileges resenting the inconvenience it caused accused peers, whereas the minority who still supported it were those holding old peerages who saw it as a privilege of the House as a whole. In 1936, a year after the de Clifford trial, the Lords voted to abolish the privilege but the legislation was not given time in the Commons by the government before the session ended. In 1948, the First Attlee ministry introduced the Criminal Justice Act 1948 to abolish penal servitude. While the bill was in the Lords, Viscount Simon added an amendment to abolish the trial of peers by the House of Lords, which was agreed to in both houses and became law.

В популярной культуре

В романе «Облака свидетелей» (1926) Дороти Л. Сэйерс изображен вымышленный судебный процесс над герцогом, обвиняемым в убийстве. Сэйерс изучила и использовала актуальные на тот момент судебные процедуры. В комедии «Добрые сердца и короны» (1949) студии Ealing Studios присутствует почти идентичная сцена.

Теоретический метод импичмента

Конституционные институты Великобритании с начала викторианской эпохи последовательно придерживались дисианского принципа разделения властей (что проявилось в попытке лишить лорда-канцлера судебных полномочий, заблокированной сменой правительства в 1870-х годах, и завершившейся в 2000-х годах). Палата лордов юридически уполномочена рассматривать дела об импичменте после того, как Палата общин одобрит и сформулирует "Статьи об импичменте", которые ей и направляются.

Механизм импичмента

Первоначально лорды считали, что это применимо только к пэрам и лишь к определенным преступлениям. В 1681 году Палата общин приняла резолюцию о том, что она может направлять обвинительные заключения против любого лица за любое преступление. Лорды осуществляли/осуществляли импичмент простым большинством голосов. Когда Палата общин требует вынесения приговора, лорды могут приступить к вынесению приговора в отношении обвиняемого. Палата общин может отказаться настаивать на вынесении приговора, после чего обвиняемый, признанный виновным, не подвергается наказанию. В соответствии с Актом о престолонаследии 1701 года обвиняемый не мог получить и использовать помилование, чтобы избежать суда в Палате лордов, но мог, если подлежал суду в нижестоящих судах. Любой осужденный мог быть помилован (полностью) монархом. В Великобритании судебные процессы в Палате лордов являлись прямой заменой обычному суду; они могли назначать те же наказания, и монарх мог помиловать осужденного, как и любого другого. Эта совместная юрисдикция отличается от юрисдикции многих других стран. Например, в Соединенных Штатах импичмент служит лишь механизмом для отстранения должностных лиц в исполнительной и судебной ветвях власти; Сенат может лишь отстранить обвиняемого от должности и, возможно, лишить его права занимать в будущем должности, связанные с общественным доверием или честью, президент не имеет права выдавать помилования по делам об импичменте, а должностное лицо, подвергшееся импичменту, остается подлежащим дальнейшему судебному преследованию и наказанию в обычных судах.

Инцидентность

Импичмент первоначально использовался для суда над лицами, слишком влиятельными для обычных судов. Во времена правления Ланкастеров импичменты были весьма распространены, но их число уменьшилось при Тюдорах, когда предпочтение стали отдавать биллям об объявлении вины. При Стюартах импичмент был возрожден; Парламент использовал его как средство против королевских министров в период, когда считал необходимым противостоять тирании монархии. Последними импичментными процессами были импичмент Уоррена Гастингса (1788–1795 гг.) и импичмент виконта Мелвилла в 1806 году.

Претензии на звание пэра

Такие претензии и споры в первые века были делом исключительно монарха; Эрскин и Мэй (2019) утверждают, что Палата лордов рассматривается как хранитель своих привилегий и состава. После представления доклада Палате, Палата обычно принимает соответствующее резолюцию, которая направляется Короне, которая, по обычаю, подтверждает решение, внося записи в реестр пэров. Не существовало положений, регулирующих численность лордов-судей. В 1856 году возникло желание увеличить их число путем создания пожизненного пэрства. Однако Палата лордов постановила, что получивший титул, сэр Джеймс Парк, не имел права на основании этого занимать место лорда парламента. В соответствии с Законом о апелляционной юрисдикции 1876 года Суверен назначал ряд лордов апелляционной инстанции для участия в заседаниях Палаты лордов. Фактически, назначения осуществлялись по рекомендации премьер-министра (они не подпадали под действие Комиссии по назначениям судей, учрежденной в 2006 году). Назначались только юристы, занимавшие высокие судебные должности не менее двух лет или адвокаты, практикующие не менее пятнадцати лет. По традиции, как минимум двое из них были выходцами из Шотландии, а как минимум один – из Северной Ирландии. Лорды апелляционной инстанции имели титул барона и пожизненные места в Палате лордов. В соответствии с Законом о судебных пенсиях и выходе на пенсию 1993 года они прекращали занимать эти должности по достижении 70 лет, но могли, по усмотрению министра, оставаться на службе до 75 лет. Закон предусматривал назначение только двух лордов апелляционной инстанции, но к 2009 году их число могло быть увеличено до двенадцати; это число могло быть дополнительно увеличено посредством нормативного акта, утвержденного обеими палатами парламента. По традиции, они назначались в Тайный совет, если еще не являлись его членами. Они служили в Судебном комитете Тайного совета, высшей апелляционной инстанции в определенных случаях, например, по делам, поступающим из некоторых стран Содружества. Их часто привлекали к председательству в важных общественных расследованиях, таких как расследование, проводимое Хаттоном. Два лорда апелляционной инстанции назначались старшим и вторым старшим среди них. Ранее эти должности занимали наиболее опытные лорды-судьи. Однако с 1984 года старший и второй старшие лорды назначались независимо. К лордам апелляционной инстанции присоединялись лорды апелляционной инстанции, являвшиеся членами Палаты на основании других актов (включая Закон о пожизненном пэрстве 1958 года и Закон о Палате лордов 1999 года) и занимавшие или ранее занимавшие высокие судебные должности. К числу высоких судебных должностей относились должности судей Апелляционного суда Англии и Уэльса, Внутренней палаты Суда сессии и Апелляционного суда в Северной Ирландии. Кроме того, лорд апелляционной инстанции, достигший возраста семидесяти лет, мог стать лордом апелляционной инстанции. В период с 1996 по 2001 год лорд Кук из Торндона, отставной судья зарубежного апелляционного суда (Апелляционного суда Новой Зеландии), исполнял обязанности лорда апелляционной инстанции. Апелляционные дела рассматривались лордами апелляционной инстанции и лордами апелляционной инстанции в возрасте до семидесяти пяти лет. Лорды апелляционной инстанции имели право на вознаграждение. Таким образом, лорды апелляционной инстанции прекращали получать оплату в момент прекращения исполнения своих обязанностей и становились лордами апелляционной инстанции. Старший лорд апелляционной инстанции получал 185 705 фунтов стерлингов по состоянию на 2009 год (только лорд-главный судья Англии и Уэльса получал более высокую зарплату). Другие лорды апелляционной инстанции получали 179 431 фунт стерлингов. По традиции, в судебных вопросах участвовали только лорды апелляционной инстанции и лорды апелляционной инстанции. При вынесении решения Палатой применялся обычный кворум в три человека, но в нем должны были присутствовать лорды-судьи. Обычно голосовали только лорды-судьи из апелляционного комитета, рассматривавшие дело, когда Палата выносила решение.

Such claims and disputes were in early centuries a matter for the monarch alone; Erskine and May states (2019) the House is regarded as guardian of its own privileges and membership. Once the latter reports to the House, the House usually issues a concurring resolution which is reported to the Crown which by custom confirms the decision by directing entries on the Roll of Peerage. No provision stood whereby the number of Law Lords could be regulated. In 1856, it was desired to increase their number by creating a life peerage. The House, however, ruled that the recipient, Sir James Parke, was not entitled thereby to sit as a Lord of Parliament. Under the Appellate Jurisdiction Act 1876, the Sovereign nominated a number of Lords of Appeal in Ordinary to sit in the House of Lords. In practice, they were appointed on the advice of the Prime Minister (they were not covered by the Judicial Appointments Commission established in 2006). Only lawyers who had held high judicial office for a minimum of two years or barristers who had been practising for fifteen years were to be appointed Lords of Appeal in Ordinary. By convention, at least two were Scottish and at least one from Northern Ireland. Lords of Appeal in Ordinary held the rank of Baron and seats in the House for life. Under the Judicial Pensions and Retirement Act 1993 they ceased to be such at 70, but could be permitted by ministerial discretion to hold office as old as 75. The Act provided for appointment of only two Lords of Appeal in Ordinary, but as of 2009 twelve could be appointed; this number could have been further raised by a Statutory Instrument approved by both Houses of Parliament. They were, by custom, appointed to the Privy Council if not already members. They served on the Judicial Committee of the Privy Council, highest court of appeal in certain cases such as from some Commonwealth countries. They were often called upon to chair important public inquiries, such as the Hutton inquiry. Two of the Lords of Appeal in Ordinary were designated the Senior and Second Senior of their type. Formerly, the most senior of the Law Lords took these posts. Since 1984, however, the Senior and Second Senior Lords were appointed independently. Lords of Appeal in Ordinary were joined by Lords of Appeal. These were lawyers who are already members of the House under other Acts (including the Life Peerages Act 1958 and the House of Lords Act 1999) who held or had held high judicial office. High judicial officers included judges of the Court of Appeal of England and Wales, the Inner House of the Court of Session and the Court of Appeal in Northern Ireland. Additionally, a Lord of Appeal in Ordinary who had reached the age of seventy could become a Lord of Appeal. Between 1996 and 2001, Lord Cooke of Thorndon, a retired judge of an overseas appellate court (the Court of Appeal of New Zealand), served as a Lord of Appeal. Judicial appeals were heard by Lords of Appeal in Ordinary and Lords of Appeal under the age of seventy five. Lords of Appeal in Ordinary were entitled to emoluments. Thus, Lords of Appeal in Ordinary ceased to be paid at the time they ceased to hold office and became Lords of Appeal. The Senior Lord of Appeal in Ordinary received £185,705 as of 2009 (the Lord Chief Justice of England and Wales was the only judicial figure who received a higher salary). The other Lords of Appeal in Ordinary received £179,431. By convention, only the Lords of Appeal in Ordinary and Lords of Appeal participated in judicial matters. When the House gave judgment, the regular quorum of three applied, but these had to be Law Lords. Normally, only the Law Lords on the Appellate Committee who were deciding the case voted when the House gave judgment.

Испытания

Верховный стюард председательствовал в Палате лордов на судах над пэрами, а также на процессах импичмента, когда пэр обвинялся в государственной измене; в остальных случаях председательствовал Верховный канцлер. Должность Верховного стюарда изначально была наследственной и принадлежала графам Лестерским. После восстания одного из Верховных стюардов должность была лишена и вновь пожалована Эдмунду Краучбеку, но впоследствии вошла в состав королевской власти. Должность была учреждена вновь, но ее обладатель умер без наследников в 1421 году, и с тех пор она остается вакантной. Всякий раз, когда требовался Верховный стюард – на определенных судах и во время коронации – он назначался только на время проведения мероприятия. По завершении суда или коронации Верховный стюард ломал свой белый жезл, символизируя тем самым окончание своей службы на этой должности. Зачастую, когда Верховный стюард был необходим для судов над пэрами, на этот пост назначался Лорд-канцлер. Верховный стюард лишь председательствовал на судах, а вся Палата могла голосовать. Однако положение лордов духовных (архиепископов и епископов Церкви Англии, имеющих места в Палате) оставалось неясным. Лорды духовные, хотя и являлись членами Палаты, не считались «благородными по крови», как светские пэры. Несмотря на то, что они сохранили право голоса как на судах над пэрами, так и на процессах импичмента, для них было принято покидать зал заседаний непосредственно перед тем, как Палата выносила приговор. Эта практика соблюдалась только перед окончательным голосованием о виновности, но не по процедурным вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства. Когда Палата не находилась на официальном заседании, судебные дела рассматривались в суде Верховного стюарда.

Претензии на звание пэра

Если требование является сложным, или если лорд-канцлер не удовлетворен тем, что заявитель доказал свое право на престолонаследие, вопрос передается в Палату лордов, которая затем передает его своему комитету. При рассмотрении таких требований комитет заседает в составе трех действующих обладателей высоких судебных должностей, которым предоставляются те же права на выступление и голосование, что и членам комитета.