Фрэнк Бухман: Американский теолог и основатель движения «Моральное перевооружение»

Введение

Американский лютеранский теолог (1878–1961)

Франклин Натаниэль Дэниел Бухман (4 июня 1878 – 7 августа 1961), более известный как Фрэнк Бухман, был американским лютеранином, основавшим в 1921 году Первое христианское братство, которое в 1928 году было переименовано в Оксфордскую группу, а под его руководством в 1938 году трансформировалось в «Моральное перевооружение» и в 2001 году стало «Инициативами перемен». Будучи лидером «Морального перевооружения», он был награжден правительствами Франции и Германии за вклад в примирение Франции и Германии после окончания Второй мировой войны.

Ранние годы и образование

Бухман родился 4 июня 1878 года в Пеннсбурге, штат Пенсильвания, в семье Сары (Гринвольт) и Франклина Бухмана, который был фермером, затем владельцем отеля и ресторана, а впоследствии – оптовым продавцом напитков. Его мать была набожной лютеранкой. В возрасте шестнадцати лет, около 1894 года, он переехал с родителями в Аллентаун для обучения в средней школе, а затем поступил в колледж Муленберга, который и окончил. После этого он переехал в Филадельфию, чтобы поступить в лютеранскую семинарию Маунт-Эйри, и был рукоположен в сан лютеранского пастора в июне 1902 года.

Карьера

Бухман надеялся быть призванным в важную городскую церковь, но в конечном итоге принял призыв в Овербрук, растущий район Филадельфии, где еще не было здания лютеранской церкви. В день рукоположения ему не выдали жалование. Он арендовал старый магазин для богослужений, поселился наверху и открыл Церковь Доброго Пастыря. После года, полностью посвященного работе, он был настолько истощен, что врач прописал ему длительный отпуск, и он отправился в Европу, где посетил Италию, Швейцарию и Германию. По возвращении он решил основать в Овербруке дом для нуждающихся молодых людей по образцу колонии больничных ферм и мастерских Фридриха фон Бодельшвингха для душевнобольных в Билефельде и Тойнби-холла канона Барнетта. Однако возник конфликт с правлением нового лютеранского хосписа для молодых людей. По воспоминаниям Бухмана, причиной спора было нежелание правления адекватно финансировать хоспис. Однако Финансовый комитет Министерства Пенсильвании, осуществлявший контроль над бюджетом, не располагал средствами для покрытия постоянного дефицита и хотел, чтобы хоспис был самоокупаемым. Бухман подал в отставку. Измученный и подавленный, Бухман последовал совету врача и отправился в длительный отпуск за границу. Все еще терзаемый отставкой из хосписа, Бухман посетил в 1908 году Кесуикский конгресс в Англии, надеясь встретиться с известным евангелистом Ф. Б. Мейером (1847–1929), находившимся под влиянием квакеров и баптистов, который, как он полагал, мог бы ему помочь. Мейера там не было, но в небольшой полупустой часовне он слушал проповедь Джесси Пенн Льюис о Кресте Христовом, что привело к религиозному переживанию. Я вспомнил о тех шести людях в Филадельфии, которые, как мне казалось, поступили со мной несправедливо. Возможно, так оно и было, но я настолько запутался в неправоте, что сам стал седьмым виновником. Я начал видеть себя таким, каким видел меня Бог, и это сильно отличалось от того образа, который был у меня о себе. Я не знаю, как это объяснить, я могу лишь сказать, что я сидел там и понял, как мой грех, моя гордость, мой эгоизм и моя неприязнь отдалили меня от Бога во Христе. Я был в центре своей собственной жизни. Это большое "я" нужно было вычеркнуть. Я увидел, что мои обиды на этих людей выделялись, как надгробные плиты в моем сердце. Я попросил Бога изменить меня, и Он сказал мне наладить отношения с ними. Это вызвало во мне живое чувство, словно в меня внезапно влился мощный поток жизни, а затем – ошеломляющее ощущение великого духовного потрясения. Бухман написал письма с извинениями шести членам правления, прося их простить его за злобу. Бухман считал это основополагающим опытом и в последующие годы часто упоминал его перед своими последователями.

Buchman had hoped to be called to an important city church, but eventually accepted a call to Overbrook, a growing section of Philadelphia that did not yet have a Lutheran church building. No salary was given him the day he was ordained. He arranged the rental of an old storefront for worship space, settled upstairs, and opened the Church of the Good Shepherd. After a year of spending himself entirely on his work, he was so exhausted that his doctor prescribed a long holiday and he sailed to Europe where he visited Italy, Switzerland, and Germany. On his return, he decided to establish a home for young people in need in Overbrook, along the lines of Friedrich von Bodelschwingh's colony of hospital farms and workshops for the mentally ill in Bielefeld and of Canon Barnett's Toynbee Hall. However, conflict developed with the board of the new Luther hospice for young men. In Buchman's recollection, the dispute was due to the board's unwillingness to fund the hospice adequately. However, the Finance Committee of the Ministerium of Pennsylvania, which oversaw the budget, had no funds with which to make up an ongoing deficit and wanted the hospice to be self supporting. Buchman resigned. Exhausted and depressed, Buchman took his doctor's advice of a long holiday abroad. Still in turmoil over his hospice resignation, Buchman attended the 1908 Keswick Convention in England hoping to meet the renowned Quaker influenced, Baptist evangelist F. B. Meyer (1847–1929), whom he believed might be able to help him. Meyer was not there, but in a small half empty chapel he listened to Jessie Penn Lewis preach on the Cross of Christ, which led to a religious experience. I thought of those six men back in Philadelphia who I felt had wronged me. They probably had, but I'd got so mixed up in the wrong that I was the seventh wrong man. I began to see myself as God saw me, which was a very different picture than the one I had of myself. I don't know how you explain it, I can only tell you I sat there and realized how my sin, my pride, my selfishness and my ill will, had eclipsed me from God in Christ. I was the center of my own life. That big "I" had to be crossed out. I saw my resentments against those men standing out like tombstones in my heart. I asked God to change me and He told me to put things right with them. It produced in me a vibrant feeling, as though a strong current of life had suddenly been poured into me and afterwards a dazed sense of a great spiritual shaking up. Buchman wrote letters of apology to the six board members asking their forgiveness for harboring ill will. Buchman regarded this as a foundation experience and in later years frequently referred to it with his followers.

ЯМЦА

С 1909 по 1915 год Бухман был секретарем YMCA в Пенсильванском государственном колледже. Несмотря на то, что он быстро увеличил число членов YMCA более чем вдвое, до 75% студенческого корпуса, он оставался недовольным, сомневаясь в глубине произошедших перемен. Например, употребление алкоголя в колледже никак не изменилось. В это время он начал практиковать ежедневное "время тишины". В конце концов, Бухман встретился с Фредериком Бротхертоном Майером, который, посетив колледж, спросил его: "Позволяете ли вы Святому Духу руководить вами во всем, что вы делаете?" Бухман ответил, что действительно молится и читает Библию по утрам. "Но, – настаивал Майер, – даете ли вы Богу достаточно времени, чтобы Он действительно мог сказать вам, что делать?" Решающим влиянием также, по всей видимости, стал профессор теологии Йельского университета Генри Бёрт Райт (1877–1923) и его книга 1909 года «Воля Бога и жизненное призвание человека», на которую, в свою очередь, повлияли Фредерик Бротхертон Майер и Генри Драммонд. Преданность Бухмана "личному евангелизму" и его умение переосмысливать христианское послание в современном контексте вызывали восхищение у других лидеров студенческого служения. Максвелл Чаплин, секретарь YMCA в Принстонском университете, после посещения одной из ежегодных кампаний "Неделя YMCA" Бухмана написал: "За пять лет постоянный секретарь YMCA в Пенсильванском колледже полностью изменил атмосферу этого некогда сурового учебного заведения". Ллойд Дуглас, автор романа «Одеяние», также участвовал в этой кампании. "Это было, – писал он впоследствии, – самое необычное событие такого рода, которое я когда-либо видел. Один за другим, известные члены студенческих братств вставали перед своими товарищами и признавались, что вели жалкую, бесцельную жизнь и отныне намерены измениться к лучшему". В 1915 году работа Бухмана в YMCA привела его в Индию вместе с евангелистом Шервудом Эдди. Там он познакомился с Махатмой Ганди (первая из многих встреч) и подружился с Рабиндранатом Тагором и Эми Кармайкл, основательницей Братства Дохнавур. Несмотря на выступления перед аудиторией численностью до 60 000 человек, Бухман критиковал массовый подход, описывая его как "охоту на кроликов с духовым оркестром". С февраля по август 1916 года Бухман работал в миссии YMCA в Китае, вернувшись в Пенсильванию из-за ухудшения здоровья отца.

From 1909 to 1915, Buchman was YMCA secretary at Penn State College. Despite quickly more than doubling the YMCA membership to 75% of the student body, he was dissatisfied, questioning how deep the changes went. Alcohol consumption in the college, for example, was unaffected. During this time he began the practice of a daily "quiet time". Buchman finally got to meet Frederick Brotherton Meyer, who when visiting the college asked Buchman, "Do you let the Holy Spirit guide you in all you are doing?" Buchman replied that he did indeed pray and read the Bible in the morning. "But," persisted Meyer, "do you give God enough uninterrupted time really to tell you what to do?" Another decisive influence appears to have been Yale University theology professor Henry Burt Wright (1877–1923) and his 1909 book The Will of God and a Man's Lifework, which was itself influenced by Frederick Brotherton Meyer and Henry Drummond, among others. Buchman's devotion to "personal evangelism", and his skill at re framing the Christian message in contemporary terms, were admired by other campus ministry leaders. Maxwell Chaplin, YMCA secretary at Princeton University, wrote, after attending one of the Buchman's annual "Y[MCA] Week" campaigns: "In five years the permanent [YMCA] secretary at Penn State has entirely changed the tone of that one time tough college." Lloyd Douglas, author of The Robe took part in the same campaign. "It was," he wrote afterwards, "the most remarkable event of its kind I ever witnessed. One after another, prominent fraternity men stood up before their fellows and confessed that they had been living poor, low grade lives and from henceforth meant to be good." In 1915, Buchman's YMCA work took him to India with evangelist Sherwood Eddy. There he met, briefly, Mahatma Gandhi (the first of many meetings), and became friends with Rabindranath Tagore and Amy Carmichael, founder of the Dohnavur Fellowship. Despite speaking to audiences of up to 60,000, Buchman was critical of the large scale approach, describing it as "like hunting rabbits with a brass band." From February to August 1916 Buchman worked with the YMCA mission in China, returning to Pennsylvania due to the increasing illness of his father.

Хартфордская духовная семинария и миссионер в Китае

Затем Бьюкман занял должность на неполный рабочий день в Хартфордской теологической семинарии в Хартфорде, штат Коннектикут, где он начал собирать группу людей, чтобы помочь в обращении Китая в христианство. Его попросили возглавить миссионерские конференции в Гулинге и Бейдайхе, что он воспринял как возможность обучать местных китайских лидеров в то время, когда многие миссионеры придерживались взглядов о превосходстве белой расы. Благодаря дружбе с Сюй Цзянем (вице-министром юстиции и впоследствии исполняющим обязанности премьер-министра) он познакомился с Сунь Ятсеном. Однако его критика других миссионеров в Китае, содержащая намек на то, что грех, в том числе гомосексуализм, мешает некоторым из них быть эффективными, привела к конфликту. Епископ Логан Рутс, получив множество жалоб, попросил Бьюкмана покинуть Китай в 1918 году. Оставаясь формально при Хартфорде, Бьюкман большую часть времени проводил в разъездах и формировании групп христианских студентов в Принстонском университете, Йельском университете и Оксфордском университете. Сэм Шумейкер, выпускник Принстонского университета и бывший секретарь Филадельфийского общества, который познакомился с Бьюкманом в Китае, стал одним из его главных американских последователей. В 1922 году, после продолжительного пребывания со студентами в Кембриджском университете, Бьюкман оставил свою должность в Хартфорде и впоследствии зависел от пожертвований покровителей, таких как Маргарет (урождённая Торн) Тджадер. Вскоре после этого он основал Христианское Братство Первого Века.

Взаимодействие с румынской королевской семьей

В июне 1924 года, вскоре после прибытия в Европу на пароходе "SS Paris", Бухман принял приглашение встретиться с королем Греции Георгом II и его семьей в Италии. Мать короля, София Прусская, попросила Бухмана навестить ее дочь Елену, жену наследного принца Карола Румынского, будущего Карола II Румынского, в Бухаресте. Мать Карола, королева Мария Румынская, пригласила Бухмана присоединиться к ней и ее мужу, королю Фердинанду, в замок Пелеш, где к ним присоединился близкий соратник Бухмана, Лаудон Гамильтон. Когда Гамильтона спросили и королева Мария, и ее невестка, наследная принцесса Елена, согласится ли он стать наставником младшего сына Елены, Михая, будущего короля Михая, ни Гамильтон, ни Бухман не сочли это уместным. В начале 1926 года Мария и Фердинанд были встревожены событиями, касающимися их старшего сына, наследного принца Карола, чья личная жизнь вынудила его отказаться от прав на престол годом ранее, и король Фердинанд исключил его имя из королевского дома Румынии. В марте 1926 года американские друзья королевы Марии, проживавшие в Турции, предложили Бухману провести с ней время во дворце Котрочени, предлагая свои услуги в качестве духовного наставника и доверенного лица, и "распространяя свою добрую, объединяющую атмосферу вокруг всех нас". Позже в том же году, когда Бухман готовился вернуться в Соединенные Штаты, он получил телеграмму от Марии с предложением отправиться в Нью-Йорк на одном и том же корабле, и 12 октября они отплыли из Франции на "Левиафане". Королеву Марию сопровождали ее младшие дети, принц Николас и принцесса Илеана. Во время совместного путешествия королева Мария выразила желание публично продемонстрировать свою благодарность Бухману, и Николас предложил устроить званый вечер для этой цели. Был организован прием, который должен был состояться в нью-йоркской резиденции, предоставленной для пребывания Бухмана, и он отправил телеграмму: "Королева согласна на чаепитие двадцать четвертого, Николас и Илеана сопровождают". К 24 октября Бухман столкнулся с трудностями в своей работе, вызванными статьями в журналах и сообщениями в прессе. Королева Мария и ее семья также столкнулись с трудностями, испытывая давление со стороны их официального хозяина, Уильяма Нельсона Кромвеля, чтобы они держались от Бухмана в стороне, которого они считали ценным другом. Несмотря на растущую критику, прием состоялся по плану, и хотя принц Николас присутствовал, его мать, королева Мария, – нет. По данным New York Herald Tribune, Бухман позвонил королеве Марии, организовав короткую аудиенцию для своих гостей в ее отеле и предоставив каждому пустую карточку, на которой он написал: "Отель Ambassador, встреча с королевой Марией". Месяц спустя королева Мария вернулась в Румынию, чтобы быть рядом с королем Фердинандом, страдавшем неизлечимой болезнью. Переписка с Бухманом продолжалась недолго, ее последнее письмо ему датировано 15 апреля 1927 года и адресовано "дяде Фрэнку". В части ответа Бухмана говорилось: "Какая надежда есть для королевской семьи или кого-либо еще, кроме возрождения? Может ли этот "тихий, едва слышный голос" стать решающим фактором в политических ситуациях, с которыми вы сталкиваетесь в эти кризисные дни? Позвольте мне сказать с полной уверенностью, это единственное, что... С редчайшим чувством единения с вами, ваш преданный друг".

In June 1924, shortly after arriving in Europe on the SS Paris, Buchman accepted an invitation to meet with King George II of Greece and his family in Italy. The king’s mother, Sophie of Prussia, requested that Buchman visit her daughter Helen, wife of Crown Prince Carol of Romania, the future Carol II of Romania, in Bucharest. Carol’s mother, Queen Marie of Romania, invited Buchman to join her and her husband, King Ferdinand, at Peles Castle, where they were joined by Buchman’s close associate, Loudon Hamilton. When Hamilton was asked by both Queen Marie and her daughter in law, Crown Princess Helen, if he would accept the position of tutor to Helen’s young son Michael, the future King Michael, neither Hamilton or Buchman felt that he should accept. In early 1926, Marie and Ferdinand were distressed by events concerning their eldest son, Crown Prince Carol, whose personal life had obliged him to renounce his succession rights to the throne a year earlier, his name being removed from the royal house of Romania by King Ferdinand. In March 1926, American friends of Queen Marie living in Turkey suggested that Buchman should spend time with her at Cotroceni Palace, offering his services as both spiritual guide and confidant, and “spreading his kind, uniting atmosphere over us all”. Later in the year, as Buchman was preparing to return to the United States, he received a cable from Marie proposing that they travel to New York City together on the same boat, and on October 12, they set sail from France on the Leviathan. Queen Marie was accompanied by her youngest children, Prince Nicholas and Princess Ileana. During their time together on the voyage, Queen Marie expressed her wish to demonstrate publicly the debt she felt to Buchman, with Nicholas suggesting that a house party be arranged for that purpose. A reception was organized to take place at the New York residence provided for Buchman’s stay, and he sent a cable stating, “Queen accepts tea twenty fourth Ileana Nicholas accompany”. By the time October 24 arrived, Buchman found himself facing challenges in regard to his work, fueled by magazine articles and press reports. Queen Marie and her family were also facing challenges, pressured by their official host, William Nelson Cromwell, to cold shoulder Buchman, whom they considered a valued friend. Despite mounting criticism, the reception took place as planned, and although Prince Nicholas attended, his mother, Queen Marie, did not. According to the New York Herald Tribune, Buchman phoned Queen Marie, arranging a brief audience for his guests at her hotel and supplying each of them with a blank card on which he had written, "Ambassador Hotel to meet Queen Marie". A month later, Queen Marie returned to Romania to be with King Ferdinand, who was suffering from a terminal illness. Correspondence with Buchman continued briefly, her last letter to him dated April 15, 1927, and addressed to "Uncle Frank". Part of Buchman’s reply stated, “What hope is there for royalty or anyone else but rebirth? Can this 'still, small voice' be the deciding factor in political situations, such as face you in these days of crisis? Let me say, with the utmost conviction, it is the only thing that will With the rarest sense of fellowship with you Your devoted friend.”

Оксфордская группа

Бухман разработал стратегию проведения "домашних вечеринок" в различных местах, надеясь, что среди участников возникнет христианская приверженность его Христианскому братству Первого века. В Оксфорде (Англия) люди, обученные Букманом, начали регулярно проводить обеденные встречи в кабинете Дж. Торнтона Дюсбери, тогдашнего капеллана колледжа Корпус-Кристи при Оксфордском университете. К 1928 году число участников настолько возросло, что встречи перенесли в бальный зал отеля Рэндольф, а затем получили возможность использовать библиотеку церкви Святой Марии при Оксфордском университете. В ответ на критику Тома Дриберга в его первой публикации в Daily Express, утверждавшую, что эта "странная новая секта" предполагает, что члены держатся за руки в кругу и публично исповедуют свои грехи (что, по словам присутствовавших, было выдумкой), Daily Express опубликовала заявление канона Л. В. Гренстеда, капеллана и преподавателя психологии в Университетском колледже, в котором он свидетельствовал "не только об их общем здравомыслии, но и об их реальной эффективности. Мужчины, которых я знаю, не только обрели более крепкую веру и новое счастье, но и добились заметного прогресса в учебе и спорте". Летом 1928 года шестеро этих оксфордских студентов отправились на каникулы в Южную Африку, откуда они родом. Там пресса, не зная, как описать это новое религиозное движение, придумала термин "Оксфордская группа". С 1931 по 1935 год около 150 студентов Оксфордского университета посещали встречи Оксфордской группы каждый день во время обеда. Пол Ходер Уильямс из издательства "Ходер и Стоутон" организовал регулярную публикацию колонки о группе в журнале издательства, "Британский еженедельник". В 1932 году Ходер также опубликовал книгу о группе: "Только для грешников" А. Дж. Рассела, главного редактора Sunday Express, которая выдержала 17 изданий за два года и была широко переведена. Во время университетских каникул команды из Оксфорда участвовали в кампаниях в Ист-Лондоне и других промышленных районах. Тем временем число участников "домашних вечеринок" возросло до нескольких тысяч. В 1930-х годах Бухман много путешествовал по Европе. С приходом к власти нацистов он сосредоточился на Германии, организуя "домашние вечеринки" и встречаясь с церковными лидерами. В 1932 и 1933 годах он безуспешно пытался встретиться с Адольфом Гитлером, которого надеялся переубедить. К 1934 году деятельность Оксфордской группы в Германии находилась под наблюдением, а видные члены подвергались допросам, что делало эффективную работу при режиме Гитлера все более сложной. В ответ Бухман переключил свое внимание на Скандинавию, полагая, что демонстрация христианской революции там окажет значительное влияние на Германию. Приняв приглашение Карла Хамбро, он возглавил команду в Норвегию в 1934 году. В рождественском выпуске газеты "Тиденс Тегн" из Осло было написано: "В страну прибыла горстка иностранцев, которые не знали нашего языка и не понимали наших обычаев. Через несколько дней вся страна заговорила о Боге, и через два месяца после прибытия тридцати иностранцев мировоззрение всей страны заметно изменилось". В 1935 году епископ Бергграв из Тромсё заявил, что "то, что сейчас происходит в Норвегии, является самым масштабным духовным движением со времен Реформации". Основные разногласия между консервативными и либеральными фракциями в церкви были преодолены, что создало условия для более эффективного противодействия нацистскому режиму со стороны церкви во время войны. Кампания в Дании годом позже оказала аналогичное воздействие. Выступая перед Всемирным советом церквей в Эванстоне, штат Иллинойс, в 1954 году, епископ Копенгагена Фугльсанг Дамгаард сообщил: "Визит Фрэнка Букмана в Данию в 1935 году стал историческим событием в истории датской церкви. Оно будет вписано золотыми буквами в историю Церкви и нации". Бухман посетил Нюрнбергский митинг в 1935 году. В 1936 году Центральное управление безопасности гестапо разослало документ, предупреждавший, что Оксфордская группа является "новым и опасным противником национал-социализма". За этим последовал 126-страничный доклад 1939 года, в котором утверждалось, что Оксфордская группа является "локомотивом англо-американской дипломатии" и что "группа в целом представляет собой нападение на национализм государства. Она проповедует революцию против национального государства и очевидно стала его христианским противником".

Buchman designed a strategy of holding "house parties" at various locations, during which he hoped for Christian commitment to his First Century Christian Fellowship among those attending. In Oxford, England, men trained by Buchman began holding regular lunchtime meetings in the study of J. Thornton Duesbery, then chaplain of Corpus Christi College, Oxford. By 1928, numbers had grown so large that the meetings moved to the ballroom of the Randolph Hotel, before being invited to use the library of the Oxford University church, St Mary's. In response to criticism by Tom Driberg in his first scoop in the Daily Express that this "strange new sect" involved members holding hands in a circle and publicly confessing their sins (a fabrication according to those who were there), the Daily Express printed a statement by Canon L. W. Grensted, chaplain and fellow of University College and a university lecturer in psychology bearing "testimony not only to [their] general sanity but also to [their] real effectiveness. Men whom I have known have not only found a stronger faith and a new happiness, but have also made definite progress in the quality of their study, and in their athletics too." In the summer of 1928, six of these Oxford men traveled for the vacations to South Africa, where they originated. There, the press, at a loss how to describe this new religious movement, coined the term Oxford Group. Between 1931 and 1935, around 150 Oxford undergraduates were attending Oxford Group meetings every lunchtime. Paul Hodder Williams, of the publishing firm Hodder and Stoughton, arranged for a regular column about the group to appear in the firm's magazine, the British Weekly. In 1932, Hodder also published a book about the group: For Sinners Only by A. J. Russell, managing editor of the Sunday Express, which went through 17 editions in two years and was translated widely. During university vacations, teams from Oxford took part in campaigns in East London and other industrial areas. Meanwhile, the numbers attending "house parties" grew to several thousands. Buchman traveled widely in Europe during the 1930s. With the rise of the Nazis, he focused on Germany, holding house parties and meeting church leaders. In 1932 and again in 1933 he sought, unsuccessfully, to meet with Adolf Hitler, whom he hoped to convert. By 1934, the Oxford Group activities in Germany were being spied on and prominent members interrogated, making effective work under Hitler's regime increasingly difficult. In response, Buchman switched his focus to Scandinavia, believing that demonstrating a Christian revolution there would have a great impact in Germany. Accepting an invitation from Carl Hambro, he led a team to Norway in 1934. The Oslo daily Tidens Tegn commented in its Christmas edition, "A handful of foreigners who neither knew our language, nor understood our ways and customs came to the country. A few days later the whole country was talking about God, and two months after the thirty foreigners arrived, the mental outlook of the whole country was definitely changed." In 1935 Bishop Berggrav of Tromsø said that "what is now happening in Norway is the biggest spiritual movement since the reformation." Major splits between conservative and liberal factions in the church were healed, paving the way for more effective church opposition to Nazi rule during the war. A campaign in Denmark a year later had a similar impact. Speaking to the World Council of Churches in Evanston, Illinois, in 1954, the Bishop of Copenhagen, Fuglsang Damgaard, reported: "The visit of Frank Buchman to Denmark in 1935 was an historic experience in the story of the Danish Church. It will be written in letters of gold in the history of the Church and the nation." Buchman attended the 1935 Nuremberg Rally. In 1936, the Central Security Office of the Gestapo sent out a document warning that the Oxford Group was "a new and dangerous opponent of National Socialism". This was followed by a 126 page report in 1939 claiming that the Oxford Group was "the pacemaker of Anglo American diplomacy" and that "the Group as a whole constitutes an attack upon the nationalism of the state. It preaches revolution against the national state and has quite evidently become its Christian opponent."

Моральное перевооружение

В 1938 году, когда страны готовились к Второй мировой войне, шведский социалист и член Оксфордской группы по имени Гарри Бломберг написал о необходимости морального перевооружения. Букману понравился этот термин, и он начал кампанию за моральное и духовное перевооружение в Восточном Лондоне. Моральное перевооружение (MRA) было не просто новым названием для Оксфордской группы, оно означало новое обязательство Бухмана попытаться изменить ход истории стран. В речи перед тысячами людей на шведском острове Висби он сказал: "Я не заинтересован и не считаю достаточным, если мы просто начнем очередное возрождение. Любой здравомыслящий политик скажет вам, что каждой стране необходимо моральное и духовное пробуждение". Говоря о гражданской войне в Испании, он продолжил: "Я вижу здесь ту же самую взрывоопасную ситуацию, которая привела к войне в Испании. Если мы и другие не увидим более широкой перспективы духовной революции, то подобное может повториться". В этот момент некоторые из тех, кто активно участвовал в Оксфордской группе, прекратили сотрудничество с Букманом, чувствуя дискомфорт из-за того, что они воспринимали как новое "политическое" направление.

Военная работа

Во время Второй мировой войны усилия МРА были высоко оценены президентом США Франклином Д. Рузвельтом как вклад в поддержание боевого духа. В это время МРА начало активно использовать театральные рецензии и пьесы для распространения своих идей. Пьеса «Вы можете защитить Америку», основанная на одноименной брошюре МРА, призывавшей к «благополучным семьям – слаженной работе в промышленности – единой нации», гастролировала по 21 штату и была показана более чем четверти миллиона зрителей. В Великобритании писательница Дафне дю Морье написала ставший бестселлером роман под названием «Что бы ни принесло время», который она посвятила Бухману, рассказывая истории о том, как обычные люди, испытавшие влияние МРА, справлялись с тяготами военного времени. Бухман и его команда находились в Сан-Франциско во время первой конференции Организации Объединенных Наций в 1945 году. Разногласия по поводу «главы о подотчетных территориях» в проекте Устава ООН удалось разрешить благодаря изменениям в позиции генерала Ромуло, которые приписывались МРА.

Центры

С 1942 по 1971 год МРА имела базу на острове Маккинак, штат Мичиган. В 1946 году швейцарские сторонники приобрели заброшенный отель Caux Palace в деревне Кау, над Женевским озером, для использования в качестве конференц-центра. С 1946 по 1999 год Вестминстерский театр служил лондонской базой для MRA, продолжая традицию использования театральных постановок и рецензий для распространения своих идей.

Послевоенное примирение

После Второй мировой войны MRA сыграла значительную роль в примирении Франции и Германии, благодаря своим конференциям в Ко и работе в угольной и сталелитейной промышленности обеих стран. Канцлер Германии Конрад Аденауэр регулярно посещал конференции MRA в Ко, а Бухман организовывал встречи между Робертом Шуманом, министром иностранных дел Франции, и Аденауэром. За эту работу Бухман был награжден французским правительством крестом кавалера ордена Почетного легиона, а также Большим крестом ордена «За заслуги» Германии. Важным фактором, способствовавшим этому примирению, стали контакты Бухмана с немцами, пережившими преследования нацистов, которые возникли благодаря его работе в Германии до войны. MRA содействовала организации одних из первых крупных делегаций японцев, отправившихся за границу после войны. В 1950 году делегация из 76 человек, включая членов парламента от всех основных партий, семи губернаторов префектур, мэров Хиросимы и Нагасаки, а также лидеров промышленности, финансов и профсоюзов, посетила центр MRA в Ко, а затем отправилась в Соединенные Штаты, где их главный представитель, Чоридзю Куридзима, выступил в Сенате США с извинениями «за серьезную ошибку Японии». В 1957 году премьер-министр Киси принес исторические извинения в девяти странах Юго-Восточной Азии, что значительно улучшило отношения. Вернувшись в Токио, он заявил прессе: «Я был впечатлен эффективностью Морального перевооружения в объединении народов, которые были разделены. Я сам убедился в целительной силе искренних извинений для залечивания ран прошлого».

Деколонизация

MRA сыграла важную роль в мирной деколонизации Марокко и Туниса. В 1956 году король Марокко Мухаммед V написал Бухману: "Я благодарю вас за все, что вы сделали для Марокко, марокканцев и меня в течение этих последних трудных лет. Моральное перевооружение должно стать для нас, мусульман, таким же стимулом, как и для вас, христиан, и для всех народов". В декабре того же года президент Туниса Хабиб Бургиба заявил: "Миру необходимо рассказать о том, что сделало для нашей страны "Моральное перевооружение". Но попытки обеспечить аналогичное посредничество в Алжире не увенчались успехом. В 1955 году Бухман предложил группе африканских лидеров из разных стран, собравшихся в Кау, выразить то, что они узнали о МРА, в форме пьесы. Пьеса "Свобода" была написана за 48 часов и впервые поставлена в Вестминстерском театре через неделю, после чего отправилась в мировое турне и была экранизирована в виде полнометражного цветного фильма. В Кении фильм показали заключенному Джомо Кениатте, который попросил дублировать его на суахили. В течение нескольких месяцев перед первыми выборами фильм посмотрел миллион кенийцев. Весной 1961 года газета The Reporter из Найроби написала: "MRA внесла значительный вклад в стабилизацию нашей недавней избирательной кампании".

Отношение к другим религиям

Готовность Бухмана работать с людьми разных религий, не требуя от них обращения в христианство, часто была источником замешательства и конфликтов с другими христианами. В своей речи в 1948 году он сказал: «МРА – это прямой путь идеологии, вдохновленной Богом, по которому все могут объединиться. Католики, иудеи и протестанты, индуисты, мусульмане, буддисты и конфуцианцы – все они обнаруживают, что могут измениться, где это необходимо, и вместе следовать по этому прямому пути». За годы своей жизни он несколько раз встречался с Мохандасом Карамчанд Ганди, которого он глубоко уважал, говоря: «Сфера его служения – святость, и весьма убедительная». Он также выразил надежду, что мусульманские страны должны стать «поясом здравомыслия, связывающим Восток и Запад и приносящим моральное возрождение». Однако, согласно его биографу, Гарту Лину, Бухман всегда делился с присутствующими на его собраниях, независимо от их веры или ее отсутствия, «самыми глубокими христианскими истинами, которые он знал, часто сосредоточенными вокруг истории о том, как он сам был очищен от своей ненависти благодаря пережитому опыту Креста в Кесвике и как Христос стал его ближайшим другом. Это делалось с настоятельной необходимостью, чтобы каждый осознал реальность своего греха и обрел перемены и прощение. Но он никогда не требовал от слушателей отречения от своих традиций или присоединения к той или иной церкви».

Бухман и коммунизм

После своего раннего опыта в Китае Бухман отчетливо осознавал, что провал масштабных западных миссионерских усилий в Китае создал условия для укоренения альтернативных убеждений – коммунизма. В своей дальнейшей работе в британских и американских университетах он обнаружил, что коммунизм является мощной и привлекательной силой. Хотя он восхищался смелостью и страстью к переменам, свойственным коммунистам, он считал коммунизм несостоятельным, поскольку тот основывался на моральном релятивизме и воинствующем отрицании Бога. Одной из главных тем стало утверждение, что преданности делу и стратегической идеологии коммунизма должны противостоять столь же преданные и стратегически мыслящие силы, работающие на благо Бога. После посещения Южной Америки в начале 1930-х годов он сказал молодым людям, сотрудничавшим с Оксфордской группой: «В одной стране мне рассказали, что два молодых коммуниста взяли на себя обязанность прикрепиться к каждому министру кабинета, чтобы привлечь его на сторону партии. Кто из вас разработает столь же тщательно план по осуществлению христианской революции среди ваших лидеров?» Бухман полагал, что корни как фашизма, так и коммунизма лежат в материализме, который он назвал «матерью всех «измов». И, следовательно, материализм был главным врагом демократии: «Люди путаются, определяя, что важнее – быть правым или левым. Но нам действительно необходимо руководство Святым Духом Божьим. Именно эту Силу мы должны изучать. Святой Дух научит нас мыслить и жить, а также обеспечит основу для нашей общественной деятельности. Истинная линия фронта в современном мире проходит не между классами, не между расами. Битва идет между Христом и антихристом». После осуждения сталинизма Никитой Хрущевым в 1956 году и очевидного потепления отношений с Западом MRA выпустила брошюру «Идеология и сосуществование», предупреждая Запад о стратегиях и тактике коммунизма. Она была переведена на 24 языка и стала самой распространенной публикацией, когда-либо изданной MRA, что привело к распространенному мнению о Бухмане и MRA как о прежде всего антикоммунистических, а значит, правых силах. В 1950-х годах он сказал коллеге: «Если бы Британия и Америка победили коммунизм сегодня, мир оказался бы в еще худшем состоянии, чем сейчас. Тот факт, что другой не прав, не делает меня правым». Некоторые влиятельные коммунистические лидеры из этого региона поддержали MRA и были вызваны на отчет в штаб-квартиру Коммунистической партии Северного Рейна-Вестфалии. Там они рекомендовали партии ознакомиться с MRA и «сделать следующий шаг в своем развитии, столкнувшись с моральными принципами абсолютной честности, чистоты, бескорыстия и любви», подкрепляя свои доводы цитатами Маркса и Энгельса. Однако их предложение было отклонено, и этих людей исключили из партии. Бухман принял приглашение доктора Генриха Коста, главы Немецкого угольного синдиката, отправить команду в Рур. В течение двух лет Бухман поддерживал более 100 сотрудников MRA в этом районе. До их прибытия 72% мест в рабочих советах принадлежали коммунистам. К 1950 году этот процент сократился до 25%. По словам Хьюберта Штайна, руководителя Союза немецких шахтеров, это снижение произошло «в значительной степени благодаря моральному перевооружению». В 1950 году Радио Берлин и другие станции транслировали речь Бухмана: «Марксисты находят новое мышление в кризисный период. Классовая борьба устаревает. Руководство и рабочие начинают жить позитивной альтернативой классовой войне. Могут ли марксисты проложить путь к более высокой идеологии? Почему бы и нет? Они всегда были открыты для нового. Почему бы им не жить ради этого превосходного мышления?» С тех пор Радио Москва периодически подвергало нападкам как Бухмана, так и «Моральное перевооружение». В 1952 году Георгий Арбатов описал MRA как «универсальную идеологию», которая «заменяет неизбежную классовую войну» «постоянной борьбой между добром и злом».

After his early experiences in China, Buchman was acutely aware that the failure of the vast Western missionary effort in China enabled an alternative set of beliefs, communism, to take root. In his subsequent work in British and American universities, he found that communism was a potent and attractive force. Though he did admire the boldness, and the passion for change, of communists, he believed that communism was inadequate because he found it to be built on moral relativism and militantly anti God. A frequent theme became that the commitment and strategic ideology of communism must be matched by equally committed and strategic forces working for God. After visiting South America in the early 1930s, he told some of the young people working with the Oxford Group: "In one country I was told two young Communists had made it their duty to attach themselves to each Cabinet Minister to win him to the Party line. Which of you will plan as thoroughly to bring a Christian revolution to your leaders?" Buchman believed that both fascism and communism had their roots in materialism, which he called "the mother of all ' isms and, as such, materialism was democracy's greatest enemy: "People get confused as to whether it is a question of being Rightist or Leftist. But the one thing we really need is to be guided by God's Holy Spirit. That is the Force we ought to study. The Holy Spirit will teach us how to think and live, and provide a working basis of our national service. The true battle line in the world today is not between class and class, not between race and race. The battle is between Christ and anti Christ." After Nikita Khrushchev's 1956 denunciation of Stalinism and the apparent thawing of relationships with the West, MRA produced a pamphlet, "Ideology and Co Existence", alerting the West to the strategies and tactics of communism. It was translated into 24 languages and became the most widely distributed publication which MRA ever produced, giving rise to a popular perception of Buchman and MRA as being primarily anti communist, and, therefore, right wing. In the 1950s, he told a colleague: "If Britain and America were to defeat Communism today, the world would be in a worse state than it is. Because the other man is wrong doesn't make me right." from the Ruhr who saw the MRA play The Forgotten Factor and heard from employers who had changed their attitudes from exploitation to cooperation. Some senior communist leaders from the area embraced MRA and were summoned to account for themselves at the Communist Party headquarters for North Rhine Westphalia. There, they recommended that the Party should make itself acquainted with MRA and "take the next step of its development by facing up to the moral standards of absolute honesty, purity, unselfishness, and love", supporting their contention with quotations from Marx and Engels. But their approach was rejected, and the men were expelled from the party. Buchman had accepted the invitation of Dr. Heinrich Kost, head of the German Coal Board, to send a team to the Ruhr. For two years, Buchman sustained over 100 MRA workers in the area. Before their arrival, 72% of the workers' council seats were held by communists. By 1950, the percentage had shrunk to 25%. According to Hubert Stein, an executive member of the German Miners Union, this decline was "to a great extent due to Moral Re Armament". In 1950, Radio Berlin and other stations broadcast a speech by Buchman: "Marxists are finding a new thinking in a day of crisis. The class struggle is being superseded. Management and labour are beginning to live the positive alternative to the class war. Can Marxists pave the way for a greater ideology? Why not? They have always been open to new things. Why should they not be the ones to live for this superior thinking?" From then, Radio Moscow periodically attacked both Buchman and Moral Re Armament. In 1952, Georgi Arbatov described MRA as "a universal ideology" which "supplants the inevitable class war" with "the permanent struggle between good and evil".

Личная жизнь

Букман никогда не женился. Несмотря на инсульт в 1942 году и ухудшающееся здоровье, которое в конечном итоге привело к слепоте и неподвижности, он оставался максимально активным до самой смерти, наступившей 6 августа 1961 года. Он был похоронен в Аллентауне, штат Пенсильвания.

Противоречия

Бухман был спорной фигурой на протяжении большей части своей взрослой жизни, и критики окрестили его движение «бухманизмом» начиная с 1920-х годов. В Великобритании его критиками были лейбористский депутат Том Дриберг, автор влиятельной работы «Тайна морального перевооружения», и епископ Дурхэма Хенсли Хенсон, который писал о чувстве отвращения от «бессовестного и даже несправедливого использования известных имен, от гротескного преувеличения в рекламе, от непристойной роскоши и расточительства разъездных групп, от искусственности «обмена опытом», от непрозрачности финансов, от пророческого деспотизма «Франка». Я воздержусь от подробного рассмотрения самой мрачной стороны этого движения – я имею в виду след моральных и интеллектуальных крушений, который оставляет его продвижение». С другой стороны, Бухмана поддерживали такие личности, как Космо Ланг, архиепископ Кентерберийский, и Габриэль Марсель. Малкольм Маггеридж признавался, что долгое время не мог понять, почему Бухман вызывал такую «необычайную враждебность», и позже пришел к выводу, что «в обществе, погрязшем в распущенности, любое осуждение распущенности воспринимается как проклятие».

Принстон

Ранняя критика была сосредоточена на обвинении в том, что Бухман был исключен из Принстонского университета в 1920-х годах. На самом деле, Бухман никогда не занимал там никакой должности, хотя после его успеха в Хартфордской семинарии группа его учеников руководила Филадельфийским обществом (основной христианской организацией в университете) в соответствии с принципами Бухмана. После ряда жалоб президент Хиббен создал комиссию высокого уровня для расследования, заявив прессе: «В Принстоне нет места бухманизму». Через несколько месяцев был опубликован отчет, в котором говорилось, что комиссия рассмотрела обвинения в том, что члены Общества практиковали агрессивную и оскорбительную форму проповеди Евангелия; что нарушалась неприкосновенность частной жизни; что признание вины требовалось как условие христианской жизни; что проводились встречи, на которых поощрялось взаимное признание в сокровенных грехах; и что особое внимание уделялось признаниям в сексуальной распущенности. Авторы заключили: «Мы приложили все усилия, чтобы найти какие-либо доказательства, которые могли бы подтвердить или оправдать эти обвинения, но нам не было представлено никаких доказательств, подтверждающих или оправдывающих их. При таких обстоятельствах мы считаем справедливым заявить, что, по нашему мнению, обвинения являются результатом либо недоразумения, либо необоснованной критики». Фактически, в отчете говорилось даже больше, хваля «выдающийся успех» работы общества. Несмотря на это, Хиббен потребовал от руководства Филадельфийского общества разорвать связи с Бухманом или лишиться своих должностей. Вместо того чтобы подчиниться, они ушли в отставку.

Сексуальное

Критики утверждали, что "полная честность", поощряемая на домашних вечеринках Оксфордской группы, на самом деле болезненно концентрировалась на сексуальных проблемах, особенно на мастурбации. В ответ на эту критику Бухман сказал: "Мы без колебаний рассматриваем сексуальные проблемы в той же пропорции, в которой они встречаются и обсуждаются в этом авторитетном источнике – Новом Завете. Никто не может прочитать Новый Завет, не столкнувшись с ними, но никогда не в ущерб тем грехам, которые считаются более вопиющими, таким как нечестность и эгоизм". Это подтверждал Дж. В. К. Ванд, тогда декан Ориэльского колледжа, а впоследствии епископ Лондона, который в августовском выпуске журнала "Теология" за 1930 год писал: "Об эгоизме, гордости и недоброжелательности слышится больше всего, и обвинение в том, что "бухманизм" излишне озабочен сексуальными вопросами, следует отбросить как полную чепуху". Швейцарский теолог Эмиль Брунер, который часто признавал свою признательность Бухману, также пытался отговорить Бухмана от попыток обращения лидеров нацистов, полагая, что он ставит под угрозу свою репутацию и репутацию своего дела. Бухман ответил Бруннеру: "Ваша опасность в том, что вы все еще профессор, произносящий громогласные проповеди с кафедры и стремящийся к теологической безупречности. Но кризис в немецкой церкви таким образом не будет решен. Просто подумайте о вашей фразе: "К сожалению, этот безнадежный Хоссенфельдер нанес ущерб репутации Групп". Это звучит как общение с "мытарями и грешниками". Просто сохраняйте чувство юмора и читайте Новый Завет. Группы в этом смысле не имеют репутации, а я лично мне нечего терять". Клаус Бокмюль, профессор теологии и этики в Реджент-колледже в Ванкувере и автор книги "Вслушиваясь в Бога, Который говорит", писал: "Гениальность Морального перевооружения заключается в том, чтобы представить центральную духовную сущность христианства (которую оно часто демонстрирует в более свежей и мощной форме, чем это делают церкви) в светской и доступной форме. Отсюда и акцент на абсолютных моральных стандартах. Но не менее важно и водительство Святого Духа. Гениальность заключается в балансе этих двух начал". Кардинал Франц Кёниг сказал, что Бухман был "поворотным моментом в истории современного мира благодаря своим идеям", а патриарх Константинопольский Афинагор назвал Бухмана "современным апостолом Павлом".

Critics charged that the "total honesty" encouraged at Oxford Group house parties really concentrated morbidly on sexual issues, particularly masturbation. In response to these criticisms, Buchman said, "We do unhesitatingly meet sex problems in the same proportion as they are met and spoken of in that authoritative record, the New Testament No one can read the New Testament without facing it, but never at the expense of what they consider more flagrant sins, such as dishonesty and selfishness." This was supported by J. W. C. Wand, then dean of Oriel College and later Bishop of London who wrote, in the August 1930 issue of Theology: "One hears more of selfishness, pride, ill will than anything else, and the charge that 'Buchmanism' is unduly concerned with sexual matters had better be dismissed as the merest nonsense." The Swiss theologian Emil Brunner, who had frequently acknowledged his debt to Buchman, also tried to dissuade Buchman from his efforts to convert the Nazi leadership on the basis that he was endangering the reputation of himself and his work. Buchman replied to Brunner: "Your danger is that you are still the Professor thundering from the pulpit and want the theologically perfect. But the German Church crisis will never be solved this way. Just think of your sentence, 'Unfortunately this hopeless fellow Hossenfelder has damaged the reputation of the Groups.' It sounds to me like associating with 'publicans and sinners.' Just keep your sense of humor and read the New Testament. The Groups in that sense have no reputation, and for myself, I have nothing to lose." Klaus Bockmuehl, Professor of Theology and Ethics, Regent College, Vancouver and author of Listening to the God Who Speaks, wrote: "The genius of Moral Re Armament is to bring the central spiritual substance of Christianity (which it often demonstrates in a fresher and more powerful way than do the Churches) in a secular and accessible form. Hence the emphasis on absolute moral standards. But the direction of the Holy Spirit is just as essential. The genius is in the balance of the two." Cardinal Franz König said that Buchman was "a turning point in the history of the modern world through his ideas", and Patriarch Athenagoras of Constantinople, called Buchman "a modern St. Paul".

Литературные аллюзии

В 1934 году группа оксфордских бухманистов заметно фигурирует в одном из ранних романов Роуз Маколей «Going Abroad», опубликованном William Collins, Sons. В 1945 году в детективном романе Найо Марш «Смерть в шерсти», действие которого разворачивается в Новой Зеландии во время Второй мировой войны, Фабиан Лосс, британский солдат, уволенный из армии по медицинским показаниям и восстанавливающийся с семьей в Новой Зеландии, использует термин «бухманизм» для обозначения самораскрытия. В 1961 году на первой странице романа Мюриэль Спарк «Расцвет мисс Жан Броди» ученицы мисс Броди описываются как слышавшие «о бухманитах и Муссолини», что вызывает крайнее недовольство директора школы.