Коммунистическая партия Индонезии: История и распад

Введение

Коммунистическая партия Индонезии (индон. Partai Komunis Indonesia, PKI) — коммунистическая партия в Голландской Ост-Индии, а затем в Индонезии. До насильственного роспуска в 1965 году она была крупнейшей в мире коммунистической партией, не находящейся у власти. На выборах 1955 года партия насчитывала два миллиона членов, получив 16 процентов голосов избирателей по всей стране и почти 30 процентов голосов в Восточной Яве. На протяжении большей части периода, последовавшего непосредственно за провозглашением независимости Индонезии и до уничтожения PKI в 1965 году, партия действовала легально и открыто в стране.

Предшественники

Индийская социал-демократическая ассоциация (нидерл. Indische Sociaal Democratische Vereeniging, ISDV) была основана в 1914 году голландским социалистом Хенком Снеевлитом и другим социалистом из Индии. ISDV, насчитывавшая 85 членов, возникла в результате объединения двух голландских социалистических партий (SDAP и Социалистической партии Нидерландов), которые впоследствии стали Коммунистической партией Нидерландов с руководством из Голландской Ост-Индии. Голландские члены ISDV знакомили образованных индонезийцев с коммунистическими идеями, которые те искали как способ противостоять колониальному правлению. В октябре 1915 года ISDV начала издавать голландскую газету Het Vrije Woord («Свободное слово», под редакцией Адольфа Баарса). При создании ISDV не выдвигала требований о независимости. На тот момент в ассоциации было около 100 членов, из которых лишь трое были индонезийцами, и она быстро заняла радикально антикапиталистическую позицию. Когда Снеевлиет перенес штаб-квартиру ISDV из Сурабаи в Семаранг, ISDV начала привлекать множество индонезийцев из близких по духу движений, которые развивались по всей Нидерландской Индии с 1900 года. ISDV становилась все более несовместимой с руководством SDAP в Нидерландах, которое дистанцировалось от ассоциации и стало приравнивать ее к Volksraad (Народному совету). В 1917 году реформистское крыло ISDV отделилось и образовало Индийскую социал-демократическую партию. В том же году ISDV начала издавать Soeara Merdeka («Голос свободы»), свое первое издание на индонезийском языке. Позднее ISDV восприняла события Октябрьской революции в России как вдохновение для подобного восстания в Индонезии. Организация приобрела популярность среди голландских поселенцев на архипелаге. Были сформированы отряды Красной гвардии, численность которых за три месяца достигла 3000 человек. В конце 1917 года солдаты и матросы на военно-морской базе в Сурабае восстали и создали Советы. Колониальные власти подавили Сурабайские Советы и ISDV, а ее голландские лидеры (включая Снеевлиета) были депортированы в Нидерланды. Примерно в то же время ISDV и ее сторонники-коммунисты начали проникать в другие политические группы в Ост-Индии, используя тактику, известную как стратегия «блока внутри». Наиболее заметным проявлением этого стало проникновение в националистическую религиозную организацию Sarekat Islam (Исламский союз), которая выступала за панисламизм и освобождение от колониального правления. Многие члены, включая Семауна и Дарсоно, оказались под влиянием радикальных левых идей. В результате коммунистические идеи и агенты ISDV успешно внедрились в крупнейшую исламскую организацию Индонезии. После вынужденного ухода нескольких голландских кадров и в сочетании с операциями по проникновению, состав ассоциации изменился: большинство членов стали индонезийцами, а не голландцами.

The Indies Social Democratic Association (Dutch: Indische Sociaal Democratische Vereeniging, ISDV) was founded in 1914 by Dutch socialist Henk Sneevliet and another Indies socialist. The 85 member ISDV was a merger of the two Dutch socialist parties (the SDAP and the Socialist Party of the Netherlands), which would become the Communist Party of the Netherlands with Dutch East Indies leadership. The Dutch members of the ISDV introduced communist ideas to educated Indonesians looking for ways to oppose colonial rule. The ISDV began a Dutch language publication, Het Vrije Woord (The Free Word, edited by Adolf Baars), in October 1915. It did not demand independence when the ISDV was formed. At this point, the association had about 100 members; only three were Indonesians, and it rapidly took a radically anti capitalist direction. When Sneevliet moved ISDV's headquarters from Surabaya to Semarang, the ISDV began attracting many Indonesians from like minded movements which had been growing throughout the Dutch Indies since 1900. The ISDV became increasingly incompatible with the SDAP leadership in the Netherlands, who distanced themselves from the association and began to equate them with Volksraad (People's Council). A reformist faction of the ISDV broke away and formed the Indies Social Democratic Party in 1917. The ISDV began Soeara Merdeka (The Voice of Freedom), its first Indonesian language publication, that year. Later on, ISDV saw the events of the October Revolution in Russia as an inspiration for a similar uprising in Indonesia. The organization gained momentum among Dutch settlers in the archipelago. Red Guards were formed, numbering 3,000 within three months. In late 1917, soldiers and sailors at the Surabaya naval base revolted and established soviets. Colonial authorities suppressed the Surabaya soviets and the ISDV, whose Dutch leaders (including Sneevliet) were deported to the Netherlands. Around the same time, ISDV and communist sympathizers began infiltrating other political groups in the East Indies in a tactic known as the "block within" strategy. The most apparent effect was the infiltration committed on a nationalist religious organization Sarekat Islam (Islamic Union) which advocated a pan islam stance and freedom from colonial rule. Many members including Semaun and Darsono were successfully influenced by radical leftist ideas. As a result, communist thoughts and ISDV agents were successfully planted in the largest Islamic organization in Indonesia. After the involuntary departure of several Dutch cadres, combined with the infiltration operations, the membership shifted from majority Dutch to majority Indonesian.

Учреждение

На своем конгрессе 23 мая 1920 года в Семаранге ИСДВ изменил свое название на Perserikatan Komunis di Hindia (PKH; Коммунистический союз Индий). Семаун стал председателем партии, а Дарсоно – вице-председателем. В его высшем комитете преобладали голландцы. В это время сторонники коммунистических идей все еще считались частью самого Сарекат Ислама. В период, предшествовавший шестому конгрессу Сарекат Ислама в 1921 году, члены, связанные с центральным отделением в Батавии, решили попытаться очистить организацию от коммунистов. Агус Салим, секретарь организации, предложил запретить членам Сарекат Ислама состоять одновременно в других партиях. Предложение было принято, несмотря на возражения Тан Малаки и Семауна, что вынудило коммунистов изменить тактику. Голландские колониальные власти ввели дополнительные ограничения на политическую деятельность, а Сарекат Ислам решил сосредоточиться на религиозных вопросах, оставив коммунистов единственной активной радикальной организацией. В 1922 году, когда Семаун посещал Дальневосточную конференцию по трудовому вопросу в Москве, Тан Малака попытался превратить забастовку работников государственных ломбардов в общенациональную забастовку всех индонезийских профсоюзов. Заговор провалился, и Малаку арестовали, предложив выбор между внутренней и внешней ссылкой; он выбрал последнюю и отправился в Советский Союз. На пятом конгрессе Коминтерна в 1924 году было подчеркнуто, что "первоочередной задачей коммунистических партий является установление контроля над профсоюзами", поскольку без этого успешная революция невозможна. PKH начал уделять основное внимание профсоюзам, решил повысить дисциплину и потребовал создания Советской Республики Индонезии.

Планирование

На пленарном заседании в мае 1925 года исполнительный комитет Коминтерна поручил индонезийским коммунистам сформировать антиимпериалистическую коалицию с некоммунистическими националистическими организациями. Экстремистские элементы во главе с Алимином и Муссо призывали к революции с целью свержения голландского колониального правительства. На конференции в Прамбанане (Центральная Ява) контролируемые коммунистами профсоюзы решили, что революция начнется с забастовки железнодорожников, которая должна была спровоцировать всеобщую забастовку, а затем ПКИ заменит колониальное правительство.

Последствия

В результате неудавшейся революции 13 000 человек были арестованы, 4500 заключены в тюрьму, 1308 интернированы, а 823 сосланы в лагерь Бовен-Дигоэль в регионе Дигуль на Западном Новом Гвинее; несколько человек умерли в плену. Многие некоммунистические политические активисты также подверглись преследованиям со стороны колониальных властей под предлогом подавления коммунистического восстания, и партия была запрещена правительством Голландской Ост-Индии в 1927 году. ПКИ ушла в подполье, и голландская (а позже японская) слежка не позволила ей стать дисциплинированной и сплоченной организацией на протяжении всего довоенного периода. В начальный период нелегальной деятельности, когда большая часть руководства находилась в заключении, ПКИ придерживалась менее заметной тактики. Хотя лидер ПКИ Муссо вернулся из московской ссылки в 1935 году для реорганизации подпольной (или "нелегальной") ПКИ, его пребывание в Индонезии было недолгим. Партия начала работать по различным направлениям, таким как "Гериндо" и профсоюзы. Она также начала работу среди индонезийских студентов в Нидерландах в рамках националистической организации Perhimpunan Indonesia, которую партия вскоре взяла под свой контроль.

Национальная революция

PKI вновь появилась на политической арене после капитуляции Японии в 1945 году и активно участвовала в индонезийском национальном пробуждении; многие вооруженные отряды находились под контролем или влиянием PKI. Несмотря на важную роль милиций PKI в борьбе с голландцами, президент Сукарно опасался, что растущее влияние партии в конечном итоге угрожает его позиции. Рост PKI вызывал беспокойство у правых кругов индонезийского общества и некоторых иностранных держав (особенно яростно антикоммунистических Соединенных Штатов), из-за чего ее отношения с другими силами, также борющимися за независимость, были в целом сложными. В феврале 1948 года PKI и Социалистическая партия (Partai Sosialis) сформировали единый фронт – Народный демократический фронт. Хотя фронт не просуществовал долго, Социалистическая партия впоследствии объединилась с PKI; к этому времени милиции Песиндо перешли под контроль PKI.

Дело Мадиуна

11 августа 1948 года Муссо вернулся в Джакарту после двенадцати лет пребывания в Советском Союзе. Политбюро ПКИ было реконструировано и включало Д. Н. Айдит, М. Х. Лукмана и Ньото. После подписания Ренвилльского соглашения в 1948 году многие вооруженные подразделения республиканцев вернулись из зон конфликта, что вселило в индонезийских республиканцев уверенность в том, что они смогут дать отпор ПКИ в военном отношении. Подразделениям партизан и ополченцам, находившимся под влиянием ПКИ, было приказано расформироваться. В Мадиуне в сентябре того же года было подавлено сопротивление группы военных ПКИ, отказавшихся сложить оружие; столкновения спровоцировали насильственное восстание, которое послужило предлогом для разгрома ПКИ. По данным из армейских источников, 18 сентября ПКИ объявила о провозглашении Советской Республики Индонезии, с Муссо в качестве президента и Амира Сжарифуддина в качестве премьер-министра. Однако, одновременно с этим, ПКИ осудила восстание и призвала к сохранению спокойствия. Восстание было подавлено республиканскими войсками, и партия столкнулась с новым периодом репрессий. 30 сентября Мадиун был захвачен республиканскими войсками дивизии Силиванги. Тысячи членов партии были убиты, а 36 000 человек заключены в тюрьму. Среди казненных были несколько лидеров, в том числе Муссо (убит 31 октября, предположительно при попытке побега из тюрьмы). Хотя Айдит и Лукман ушли в изгнание в Китай, ПКИ не была запрещена и продолжала свою деятельность; ее восстановление началось в 1949 году.

Издательство

В 1950-х годах партия возобновила издание своей печатной продукции; основными изданиями были газеты "Harian Rakyat" и "Bintang Merah", а также ежеквартальный журнал "PKI dan Perwakilan".

Фронт национального единства

В январе 1951 года на заседании ЦК был избран генеральным секретарем Д.Н. Аидит. Под руководством Аидита ПКИ быстро росла — с 3 000–5 000 членов в 1950 году до 165 000 в 1954 году и 1,5 миллиона в 1959 году. ПКИ возглавила серию забастовок в августе 1951 года, за которыми последовали репрессии в Медане и Джакарте, и руководство партии ненадолго ушло в подполье.

Консультативный орган политических партий

Также при Аидите PKI начала рассматривать возможность сотрудничества с Индонезийской национальной партией (PNI) для свержения кабинета министров Мохаммада Нацира, возглавляемого Масюми.

Парламентские выборы 1955 года

ПКИ поддерживала планы Сукарно по "управляемой демократии" до выборов 1955 года и активно его поддерживала. На выборах партия заняла четвертое место, набрав 16 процентов голосов и насчитывая почти два миллиона членов. Она получила 39 мест (из 257) в парламенте и 80 из 514 мест в Учредительном собрании. Почти 30 процентов голосов в Восточной Яве были отданы за ПКИ. 3 декабря профсоюзы, находившиеся в основном под контролем ПКИ, начали захватывать предприятия, принадлежавшие голландцам. Эти захваты подготовили почву для национализации предприятий, принадлежавших иностранным компаниям. Борьба против иностранного капитализма дала ПКИ возможность позиционировать себя как национальную партию. К середине 1950-х годов ПКИ имела репутацию одной из наименее коррумпированных партий в Индонезии. Представители американской администрации начали опасаться, что победить ПКИ на выборах будет сложно, поскольку партия была хорошо организована и отвечала на нужды населения. Ричард Никсон, в то время вице-президент, заявил: "Демократическое правительство, вероятно, не лучший вариант для Индонезии".

Восстание ПРРИ

В феврале 1958 года проамерикански настроенные силы в армии и правое политическое крыло предприняли попытку государственного переворота. 15 февраля повстанцы, базировавшиеся на Суматре и Сулавеси, провозгласили Революционное правительство Республики Индонезия (Pemerintah Revolusioner Republik Indonesia). Революционное правительство немедленно начало арестовывать тысячи членов ПКИ в районах под своим контролем, а партия поддержала усилия Сукарно по подавлению мятежа (включая введение военного положения). В конечном итоге мятеж был подавлен.

Насаком

В августе 1959 года военные предприняли попытку сорвать партийный съезд ПКИ. Однако съезд состоялся по расписанию, и на нем выступил Сукарно. В 1960 году Сукарно представил концепцию "Насаком" – аббревиатуру от nasionalisme (национализм), agama (религия) и komunisme (коммунизм). Роль ПКИ как младшего партнера в политике Сукарно была закреплена институционально; ПКИ приветствовала "Насаком", рассматривая его как многоклассовый объединенный фронт.

Управляемая демократия

Хотя ПКИ поддерживала Сукарно, она сохранила свою политическую автономию; в марте 1960 года партия осудила недемократическое отношение президента к бюджету. 8 июля того же года газета "Harian Rakyat" опубликовала статью, критикующую правительство. Руководство ПКИ было арестовано армией, но позже освобождено по приказу Сукарно. Когда возникла идея независимой Малайзии, она была отвергнута ПКИ и Малайской коммунистической партией. К 1965 году, имея растущую народную поддержку и численность около трех миллионов человек, ПКИ была сильнейшей коммунистической партией за пределами Китая и республик Советского Союза. Партия имела прочную базу в массовых организациях, таких как Центральная всеиндонезийская организация трудящихся (Сентраль Организаси Бурух Селурух Индонезия), Народная молодежь (Пемуда Раджат), Индонезийское женское движение (Геракан Ванита Индонезия), Крестьянский фронт Индонезии (Барисан Тани Индонезия), Институт народной культуры (Лембага Кебудаджан Раджат) и Ассоциация индонезийских ученых (Химпунан Сарджана Индонезия). На пике своего развития общая численность членов партии и ее фронтовых организаций, по утверждениям, составляла пятую часть населения Индонезии. В марте 1962 года ПКИ вошла в правительство; лидеры партии Аид и Ньото были назначены советниками министров. В следующем месяце ПКИ провела свой партийный съезд. В 1963 году правительства Малайзии, Индонезии и Филиппин обсудили территориальные споры и возможность создания конфедерации Мафилиндо (идея, предложенная филиппинским президентом Диосдадо Макапагалом). ПКИ отвергла Мафилиндо; партийные боевики вторглись в Малайзийский Борнео, где сражались с британскими, малайзийскими, австралийскими и новозеландскими войсками. Хотя некоторые группы достигли полуострова Малайя, планируя присоединиться к борьбе, большинство были захвачены по прибытии. Основные боевые подразделения ПКИ действовали в приграничных районах Борнео. В январе 1964 года ПКИ начала конфискацию британской собственности, принадлежащей британским компаниям в Индонезии. В середине 1960-х годов Государственный департамент США оценил численность партии примерно в два миллиона человек (3,8% населения Индонезии трудоспособного возраста). Балансирующая политика Сукарно в отношении ПКИ, военных, националистических фракций и исламских групп оказалась под угрозой из-за роста влияния партии. Растущее влияние ПКИ вызывало обеспокоенность у Соединенных Штатов и других западных держав, выступающих против коммунизма. Политическая и экономическая ситуация стала более нестабильной; годовая инфляция превысила 600 процентов, а условия жизни индонезийцев ухудшились. В декабре 1964 года Чайрул Салех из партии Мурба (созданной бывшим лидером ПКИ Таном Малакой) заявил, что ПКИ готовится к государственному перевороту. ПКИ потребовала запретить партию Мурба, что Сукарно сделал в начале 1965 года. В контексте конфронтации с Малайзией ПКИ призвала к вооружению народа. Значительная часть армии была против этого, а Сукарно официально сохранял нейтралитет. В июле около 2000 членов ПКИ начали военную подготовку вблизи авиабазы Халим; идея вооружения народа нашла поддержку в ВВС и ВМС. 8 сентября демонстранты ПКИ начали двухдневную осаду консульства США в Сурабае. 14 сентября Аиддит выступил на митинге ПКИ, призвав членов быть бдительными в отношении грядущих событий. 30 сентября Pemuda Rakyat и Gerwani (обе организации, связанные с ПКИ) провели массовый митинг в Джакарте в знак протеста против инфляционного кризиса.

Although the PKI supported Sukarno, it retained its political autonomy; in March 1960, the party denounced the president's undemocratic handling of the budget. On 8 July of that year, Harian Rakyat carried an article critical of the government. The PKI leadership was arrested by the army, but was later released in accordance with Sukarno's orders. When an independent Malaysia was conceived, it was rejected by the PKI and the Malayan Communist Party. With growing popular support and a membership of about three million by 1965, the PKI was the strongest communist party outside China and the republics of the Soviet Union. The party had a firm base in mass organizations such as the Central All Indonesian Workers Organization (Sentral Organisasi Buruh Seluruh Indonesia), People's Youth (Pemuda Rakjat), the Indonesian Women's Movement (Gerakan Wanita Indonesia), the Peasants Front of Indonesia (Barisan Tani Indonesia), the Institute of People's Culture (Lembaga Kebudajaan Rakjat) and the Association of Indonesian Scholars (Himpunan Sardjana Indonesia). At its peak, the total membership of the party and its front organizations was claimed to be one fifth of the Indonesian population. In March 1962, the PKI joined the government; party leaders Aidit and Njoto were appointed advisory ministers. The following month, the PKI held its party congress. In 1963, the governments of Malaysia, Indonesia and Philippines discussed territorial disputes and the possibility of a Maphilindo confederation (an idea introduced by Philippine president Diosdado Macapagal. The PKI rejected Maphilindo; party militants entered Malaysian Borneo, fighting the British, Malaysian, Australian, and New Zealand forces there. Although some groups reached the Malay Peninsula, planning to join the struggle there, most were captured on arrival. Most PKI combat units were active in the border regions of Borneo. In January 1964, the PKI began confiscating British property owned by British companies in Indonesia. During the mid 1960s, the United States Department of State estimated party membership at about two million (3.8 percent of Indonesia's working age population). Sukarno's balancing act with the PKI, the military, nationalist factions, and Islamic groups was threatened by the party's rise. The growing influence of the PKI concerned the United States and other anti communist Western powers. The political and economic situation had become more volatile; annual inflation reached over 600 percent, and living conditions for Indonesians worsened. In December 1964, Chairul Saleh of the Murba Party (formed by former PKI leader Tan Malaka) claimed that the PKI was preparing a coup. The PKI demanded a ban on the Murba Party, which was imposed by Sukarno in early 1965. In the context of Konfrontasi with Malaysia, the PKI called for arming the people. Large sectors of the army were opposed to this, and Sukarno remained officially noncommittal. In July, about 2,000 PKI members began military training near Halim Air Force Base; the concept of arming the people had won support among the Air Force and the Navy. On 8 September, PKI demonstrators began a two day siege of the U. S. consulate in Surabaya. Aidit addressed a PKI rally on 14 September, urging members to be alert for things to come. On 30 September, Pemuda Rakyat and Gerwani (both PKI associated organizations) held a mass rally in Jakarta to protest the inflation crisis.

30 сентября

В ночь с 30 сентября на 1 октября 1965 года шесть ведущих генералов индонезийской армии были убиты, а их тела брошены в колодец. Убийцы генералов объявили на следующее утро о захвате власти новым Революционным советом, назвав себя «Движением 30 сентября» («G30S»). С гибелью или пропажей большей части высшего командного состава армии генерал Сухарто взял на себя контроль над вооруженными силами и подавил неудавшийся переворот к 2 октября. Армия быстро возложила вину за попытку переворота на ПКИ и начала общеиндонезийскую антикоммунистическую пропагандистскую кампанию. Доказательства, связывающие ПКИ с убийствами генералов, остаются неубедительными, что порождает предположения об ограниченности их участия или о том, что Сухарто организовал эти события (полностью или частично) и использовал коммунистов в качестве козла отпущения. Последовавшая за этим жестокая антикоммунистическая чистка привела, по оценкам, к гибели 500 000 коммунистов (как реальных, так и подозреваемых), а ПКИ была фактически ликвидирована. Генерал Сухарто обошел Сукарно в политической борьбе и был назначен президентом в 1968 году, укрепив свое влияние в армии и правительстве. 2 октября армия вновь взяла под контроль базу Халим. Хотя газета «Harian Rakyat» опубликовала статью в поддержку переворота G30S, официальная позиция ПКИ в то время заключалась в том, что попытка переворота была внутренним делом вооруженных сил. 6 октября кабинет министров Сукарно провел свое первое заседание после 30 сентября, в котором принял участие министр ПКИ Ньото. Была принята резолюция, осуждающая G30S, и Ньото был арестован сразу после заседания. Через два дня в Джакарте прошла массовая демонстрация с требованием запретить ПКИ, в результате которой главный офис партии был сожжен. 13 октября молодежное движение Ансор (молодежное крыло Нахдлатул Улама) провело анти-ПКИ митинги по всей Яве. Пять дней спустя члены Ансора убили около ста членов ПКИ.

Массовые убийства

В результате массовых убийств было убито от 100 000 до двух миллионов индонезийцев. Согласно исследованию ЦРУ событий в Индонезии, "с точки зрения числа убитых, анти-ПКИ резни в Индонезии являются одним из худших массовых убийств 20-го века". Трибунал, состоявшийся в Гааге в 2016 году, пришел к выводу, что эти массовые убийства были преступлениями против человечности, и США поддержали индонезийскую армию, "хорошо зная, что они приступили к программе массовых убийств". Рассекреченные дипломатические депеши США, опубликованные в 2017 году, подтверждают это. По словам историка из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Джеффри Б. Робинсона, кампания индонезийской армии по массовым убийствам не произошла бы без поддержки США и других мощных западных правительств.

Журнал Time представил следующий отчет 17 декабря 1965 года: Коммунисты, лица, симпатизирующие коммунистам, и их семьи подвергаются массовым убийствам в количестве тысяч. Сообщается, что армейские подразделения в отдаленных районах казнили тысячи коммунистов после допросов в отдаленных тюрьмах. Вооруженные широкими ножами, называемыми парангами, мусульманские группы ночью проникали в дома коммунистов, убивая целые семьи и хороня их тела в неглубоких могилах. Кампания убийств стала настолько дерзкой в некоторых частях сельской Восточной Явы, что мусульманские группы водружали головы жертв на столбы и демонстрировали их в деревнях. Масштаб убийств был настолько велик, что утилизация трупов создала серьезную санитарную проблему в Восточной Яве и Северной Суматре, где влажный воздух пропитан запахом разлагающейся плоти. Путешественники из этих районов рассказывают о небольших реках и ручьях, которые буквально забиты телами. Хотя мотив убийств казался политическим, некоторые ученые утверждают, что события были вызваны паникой и политической неопределенностью. Часть антикоммунистических сил, ответственных за резни, состояла из членов преступного мира, которым было дано разрешение на совершение насильственных действий. Остров Бали был одним из наиболее пострадавших районов, где ПКИ быстро росла до подавления. 11 ноября вспыхнули столкновения между ПКИ и Индонезийской национальной партией, которые закончились резней подозреваемых в членстве в ПКИ и симпатизирующих им лиц. Бали был единственным местом в стране, где местные солдаты вмешались, чтобы смягчить массовое убийство. 22 ноября Аид был захвачен и убит. В декабре военные объявили, что Ачех был очищен от коммунистов, и были созданы специальные военные суды для рассмотрения дел заключенных членов ПКИ. Партия была запрещена Сухарто 12 марта, а про-ПКИ Центральная Всеиндонезийская рабочая организация – в апреле. Некоторые из этих событий были художественно переосмыслены в фильме 1982 года "Год, прожитый в опасности".

После 1965 года

После первоначального спорадического сопротивления, ПКИ была парализована после убийств 1965–1966 годов. Руководство партии было ослаблено на всех уровнях, оставив многих из её бывших сторонников и сочувствующих разочарованными, без руководства и дезорганизованными. Остатки политбюро партии выпустили в сентябре 1966 года заявление о самокритике, критикуя предыдущее сотрудничество партии с режимом Сукарно. После гибели Аидита и Ньото, Судисман (четвертый по рангу лидер ПКИ до октября 1963 года) возглавил партию. Он попытался восстановить партию на основе сети групп по три человека, но не достиг значительного прогресса, прежде чем был арестован в декабре 1966 года и приговорён к смертной казни в 1967 году. Некоторые члены ПКИ нашли убежище в изолированном регионе к югу от Блитара в Восточной Яве после подавления партии. Среди лидеров в Блитаре были член Политбюро Реванг, партийный теоретик Олоан Хутапеа и лидер Восточной Явы Руслан Виджаясастра. Блитар был слаборазвитым районом, где ПКИ пользовалась сильной поддержкой крестьянства, и военные не знали, что ПКИ укрепилась там. К лидерам ПКИ присоединился подполковник Пратомо, бывший командир военного округа Пандегланг в Западной Яве, который помог организовать военную подготовку для местных коммунистов. В марте 1968 года в Блитаре вспыхнули столкновения, когда местные крестьяне напали на лидеров и членов Нахдлатул-Улама (НУ) в ответ на их роль в антикоммунистических преследованиях; погибло около 60 членов НУ. По мнению австралийского политолога Гарольда Крауча, маловероятно, что убийства членов НУ в Блитаре были санкционированы лидерами ПКИ. Военные узнали о существовании анклава ПКИ и ликвидировали его к середине 1968 года. Некоторые члены партии находились за пределами Индонезии во время событий 30 сентября; значительная делегация отправилась в Китайскую Народную Республику для участия в праздновании годовщины китайской революции. Другие покинули Индонезию для учёбы в Восточной Европе, особенно в Албании. Хотя партийный аппарат продолжал функционировать в изгнании, он был в значительной степени оторван от политических событий в Индонезии. На Яве некоторые деревни, известные как убежища для членов (или подозреваемых симпатизантов), были выявлены властями и находились под наблюдением в течение длительного времени. По состоянию на 2004 год бывшие члены ПКИ оставались в чёрных списках многих профессий (включая государственную службу). Во время своего президентства Абдуррахман Вахид пригласил изгнанников ПКИ вернуться в Индонезию в 1999 году и предложил снять ограничения на открытое обсуждение коммунистической идеологии. Обосновывая необходимость отмены запрета, Вахид ссылался на первоначальную конституцию Индонезии 1945 года (которая не запрещала и не упоминала коммунизм). Предложение Вахида встретило резкое сопротивление со стороны некоторых слоёв индонезийского общества, особенно консервативных исламских групп. В апреле 2000 года Индонезийский исламский фронт организовал в Джакарте митинг, собравший десять тысяч человек против предложения Вахида. Армия не сразу отклонила предложение, пообещав "всестороннее и тщательное изучение" этой идеи.

After initial sporadic resistance, the PKI was paralyzed after the 1965–1966 killings. The party's leadership was crippled at all levels, leaving many of its former supporters and sympathizers disillusioned, leaderless and disorganized. The remnants of the party politburo issued a September 1966 statement of self criticism, criticizing the party's previous cooperation with the Sukarno regime. After Aidit and Njoto were killed, Sudisman (the fourth ranking PKI leader before October 1963) took over the party's leadership. He attempted to rebuild the party on a base of interlocking groups of three members but made little progress before he was captured in December 1966 and sentenced to death in 1967. Some PKI members took refuge in an isolated region south of Blitar in East Java after the crackdown on the party. Among the leaders in Blitar were the Politburo member Rewang, the party theorist Oloan Hutapea and the East Java leader Ruslan Widjajasastra. Blitar was an underdeveloped area where the PKI had strong peasant support, and the military was unaware that the PKI had consolidated there. The PKI leaders were joined by Lieutenant Colonel Pratomo, the former commander of the Pandeglang military district in West Java, who helped provide military training for the local communists. Violence erupted in Blitar in March 1968, as local peasants attacked leaders and members of Nahdlatul Ulama (NU) in retaliation for the role it had played in anti communist persecution; about 60 NU members were killed. According to Australian political scientist Harold Crouch, it was unlikely that the killings of NU members in Blitar had been ordered by the PKI leaders. The military became aware of the PKI enclave and crushed it by mid 1968. Some party members were outside Indonesia at the time of the 30 September events; a sizeable delegation had traveled to the People's Republic of China to participate in the anniversary celebration of the Chinese Revolution. Others had left Indonesia to study in Eastern Europe, particularly Albania. Although the party apparatus continued to function in exile, it was largely isolated from political developments in Indonesia. In Java, some villages that were known refuges for members (or suspected sympathizers) were identified by authorities and closely watched for a long time. as of 2004, former PKI members remained blacklisted from many occupations (including government jobs). During his presidency, Abdurrahman Wahid invited PKI exiles to return to Indonesia in 1999 and proposed the removal of restrictions on the open discussion of communist ideology. In arguing for the removal of the ban, Wahid cited Indonesia's original 1945 constitution (which did not prohibit, or specifically mention, communism). Wahid's proposal was vigorously opposed by some sectors of Indonesian society, especially conservative Islamic groups. In an April 2000 protest, the Indonesian Islamic Front rallied ten thousand people in Jakarta against Wahid's proposal. The army did not immediately reject the proposal, promising a "comprehensive and meticulous study" of the idea.

Результаты выборов