Введение
Язык, в котором некоторые местоимения могут иногда опускаться.
Язык с опущением местоимений (от англ. "pronoun dropping") – это язык, в котором определенные классы местоимений могут опускаться, если их можно логически вывести из контекста или по грамматическим правилам. Конкретные условия варьируются от языка к языку и могут быть весьма сложными. Феномен "опущения местоимений" является частью более широкой темы нулевой анафоры. Связь между языками с опущением местоимений и нулевой анафорой заключается в том, что опущенное местоимение сохраняет референциальные свойства и, следовательно, не является пустым формальным местоимением. Опущение местоимений представляет собой проблему при переводе на языки, не допускающие опущения местоимений, такие как английский, где требуется обязательное указание местоимения, что особенно заметно при машинном переводе. Это также может приводить к ошибкам переноса при изучении языка. Для некоторых европейских языков характерно, что опущение местоимений невозможно или встречается редко (см. Стандартный среднеевропейский языковой союз); это относится, в частности, к английскому, французскому, немецкому и эмильянскому диалекту. В отличие от этого, японский, мандаринский китайский, славянские языки, финно-угорские языки, итальянский, испанский и португальский часто демонстрируют признаки возможности опущения местоимений. Некоторые языки, такие как греческий и хинди, допускают опущение местоимений в любом аргументе.
История термина
Термин "pro-drop" происходит из "Лекций о правительстве и связности" Ноама Чомски 1981 года и описывает комплекс свойств, одним из которых является "нулевой субъект" (относительно случаев, когда pro выступает в роли предиката, а не субъекта в предложениях с глаголом-связкой, см. Moro 1997). Таким образом, была предложена односторонняя корреляция между инфлекционным согласованием (AGR) и пустыми местоимениями, с одной стороны, и между отсутствием согласования и явными местоимениями – с другой. В классической версии языки, которые не только лишены морфологии согласования, но и допускают широкое опущение местоимений, такие как японский, китайский, корейский и вьетнамский, не рассматриваются, что явно указано в сноске: "Предложенный принцип достаточно общий, но не применим к таким языкам, как японский, где местоимения могут опускаться гораздо свободнее" (Chomsky 1981:284, прим. 47). Термин "pro-drop" также используется в других рамках генеративной грамматики, например, в лексической функциональной грамматике (LFG), но в более широком смысле: "Pro-drop – это широко распространенное лингвистическое явление, при котором при определенных условиях структурный NP может оставаться невыраженным, порождая прономинальную интерпретацию" (Bresnan 1982:384). Пустая категория, которая, согласно теории правительства и связности, предполагается присутствующей в пустой позиции субъекта, оставленной после опущения местоимения, называется pro, или "малый pro" (для отличия от "большого PRO" – пустой категории, связанной с нефинитными глагольными фразами).
Различия в языках
Было замечено, что языки с опущением подлежащего (pro-drop языки) характеризуются либо богатой системой флексий по лицу и числу (например, персидский, польский, чешский, португальский и т. д.), либо полным отсутствием таких флексий (например, японский, китайский, корейский и т. д.). Языки, занимающие промежуточное положение (например, английский, французский), к pro-drop языкам не относятся. Хотя механизм, объясняющий, почему явные местоимения более "необходимы" в английском языке, чем в японском, остается неясным, и существуют исключения из этого наблюдения, оно все же обладает значительной описательной ценностью. Как выразился Хуан, "опущение подлежащего допустимо, когда язык обладает полной согласованностью, или когда согласованности нет вовсе, но не когда согласованность частичная". В pro-drop языках с развитой флективной глагольной морфологией выражение местоимения подлежащего считается избыточным, поскольку глагольная форма указывает на лицо и число подлежащего, и, следовательно, референт опущённого подлежащего может быть определён по грамматическим показателям на глаголе. Барбоза определяет эти типологические модели как языки с нулевым подлежащим (NSL), отмечая, что сам термин "pro-drop" можно подразделить на категории, такие как: pro-drop, обусловленный темой (дискурсом), частичный NSL (частичный pro-drop) и полноценный NSL (полный pro-drop).
Тема языки поддержки
В повседневной речи встречаются случаи, когда можно понять, о ком или о чём идёт речь, то есть тема предложения, – исходя из контекста. Языки, в которых местоимение можно опустить, опираясь на контекстуальную информацию, называются языками с опущением темы (также известными как языки дискурсивного опущения местоимений): таким образом, в языках с опущением темы допускается опущение референтных местоимений, которые становятся фонологически нулевыми. (В отличие от них, языки, не обладающие механизмом опущения темы, всё равно требуют использования местоимений.) Эти опущенные местоимения можно восстановить из предыдущего дискурса, из контекста беседы или из общеизвестных знаний. К числу таких языков среди крупных относятся японский, корейский, а также языки с выраженной тематикой, такие как корейский, мандаринский и японский, которые имеют структуры, ориентированные скорее на темы и комментарии, чем английский – язык с выраженным подлежащим. Именно эта ориентация на тему в первую очередь позволяет восстанавливать пропущенные местоимения из контекста.
Корейский
Следующий пример из Юнга (2004:719) демонстрирует опущение местоимений как в позиции подлежащего, так и в позиции дополнения в корейском языке.
Полные языки про-выброса
Полные про-дроп языки, также известные как последовательные НСЛ, – это языки, характеризующиеся богатой морфологией согласования с подлежащим, где подлежащие могут свободно опускаться при соответствующих дискурсных условиях. ), глагол в предложении согласуется в роде и числе с прямым дополнением, что позволяет опустить дополнение, поскольку его можно контекстуально вывести из рода глагола. В приведенном ниже примере подлежащее стоит в эргативном падеже, а глагол согласуется в числе и роде с прямым дополнением. В приведенном ниже примере подлежащее стоит в дательном падеже, а глагол согласуется в числе и роде с прямым дополнением. В приведенном ниже примере подлежащее стоит в именительном падеже, а глагол согласуется в числе, роде и лице с подлежащим.
Греческий
В греческом языке местоимения подлежащего обычно опускаются, но глагол изменяется по лицу и числу подлежащего. Пример:
Романские языки
Как и их родительский латинский язык, большинство романских языков (за исключением французского) также классифицируются как языки с опущением подлежащего, хотя обычно только в случае личных местоимений подлежащего. Однако, в отличие от японского, пропущенное личное местоимение подлежащего не выводится исключительно из прагматики, а частично указывается морфологией глагола, который изменяется по лицу и числу подлежащего. Испанский, итальянский, румынский, каталанский и окцитанский могут опускать только личные местоимения подлежащего (португальский иногда опускает и личные местоимения дополнения), и они часто делают это даже тогда, когда референт не был упомянут. Этому способствует изменение глагола по лицу и числу. Личные местоимения третьего лица единственного и множественного числа часто сохраняются для обозначения и различения мужского и женского рода подлежащего.
Про-кап с локативным и партитивным
Современный испанский и португальский языки также примечательны среди романских языков тем, что в них отсутствуют специальные местоимения для обстоятельственных дополнений (аргументы, обозначающие обстоятельство, следствие, место или способ действия, модифицирующие глагол, но не являющиеся непосредственными участниками действия) или партитивов (слова или фразы, обозначающие количество чего-либо). Однако в обоих языках они существовали в Средние века: в португальском – *hi* и *ende*. Сравните следующие примеры, в которых испанский, португальский, галисийский и румынский языки используют нулевые местоимения для обозначения места и партитива, а каталонский, французский, окситанский и итальянский – явные местоимения для обозначения места и партитива. +Pro-drop с локативным и партитивным: Романский язык | Локатив | Партитив | Испанский | ¡Voy! Tengo cuatro. | Португальский | Vou! Tenho quatro. | Галисийский | Vou! Teño catro. | Румынский | Mă duc! Am patru. | Каталонский | Hi vaig! Entinc quatre. | Французский | J'y vais ! J'en ai quatre. | Окситанский | I vau! N'ai quatre. | Итальянский | Ci vado! Ne ho quattro. | "Я иду [туда]!" "У меня их четыре."
Турецкий
Субъект "Я", указанный выше, легко определяется по форме глагола gör mek "видеть", спрягаемой в первом лице прошедшего времени. Объект в данном случае обозначается местоимением seni. Строго говоря, прономиальные объекты обычно указываются явно, хотя часто эквивалент объекта в английском языке выражается с помощью притяжательных суффиксов, как в следующем предложении. В этом предложении объектом глагола является само действие прихода, совершённое говорящим (geldiğimi "мое прихождение"), но объект в английском предложении "меня" здесь выражен притяжательным суффиксом im "мой", присоединённым к номинализированному глаголу. Для усиления оба местоимения могут быть указаны в предложении явно, следующим образом:
Суахили
В суахили местоимения подлежащего и дополнения могут быть опущены, так как они указываются словесными префиксами.
Немецкий и скандинавские языки
Расговорный и диалектный немецкий, в отличие от стандартного языка, также частично допускают опущение подлежащего и обычно позволяют опускать местоимение подлежащего только в главных предложениях без инверсии. Немецкий язык имеет личные формы глаголов, что облегчает понимание предложений с опущенным подлежащим. Шведский, норвежский и датский языки не имеют личных форм глаголов, глаголы не изменяются по лицу и числу. Тем не менее, в неформальной разговорной речи иногда опускается местоимение первого (возможно, третьего) лица единственного числа. В социальных сетях это иногда встречается и в письменной речи, что некоторые считают признаком небрежности.
Другие языковые семьи и языковые регионы
Среди индоевропейских и дравидских языков Индии опущение подлежащего является общим правилом, хотя во многих дравидских языках отсутствуют явные глагольные маркеры для указания местоименного подлежащего. Монгольские языки в этом отношении схожи с дравидскими, а все палеосибирские языки последовательно допускают опущение подлежащего. За пределами Северной Европы, в большинстве языков нигеро-конго, языков койсан Южной Африки и австронезийских языков Западной части Тихого океана, опущение подлежащего – обычная закономерность почти во всех языковых регионах мира. Однако во многих языках нигеро-конго или австронезийских языках, не допускающих опущения подлежащего, таких как игбо, самоанский и фиджийский, местоимения подлежащего не занимают ту же позицию, что и именительное подлежащее, и являются обязательными даже при его наличии. В более восточных австронезийских языках, таких как рапануи и гавайский, местоимения подлежащего часто опускаются, даже если других морфем подлежащего не существует. В языках пама-ньюнган Австралии также обычно опускаются местоимения подлежащего, даже если подлежащее не выражено явно. Однако во многих языках пама-ньюнган существуют клитики, которые часто присоединяются к неглагольным словам для выражения подлежащего. Все языки Северо-Западной Австралии допускают опущение подлежащего для всех классов местоимений. Кроме того, папуанские языки Новой Гвинеи и нило-сахарские языки Восточной Африки допускают опущение подлежащего. Среди коренных языков Америки опущение подлежащего почти универсально, что объясняется их полисинтетическим характером и маркировкой головной части. Это обычно позволяет опускать все местоимения как объекта, так и подлежащего. Действительно, большинство отчетов о языках коренных американцев показывают, что даже использование местоимений с эмфатическим выделением встречается крайне редко. Лишь несколько языков коренных американцев, в основном языковые изоляты (хайда, трумай, ваппо) и семья ото-мангуэ, обычно используют местоимения подлежащего. Яхга, язык, находящийся под угрозой исчезновения с Огненной Земли, не допускал опущения подлежащего, когда на нем еще широко говорили в конце XIX века, когда он был впервые грамматически описан и имелись переводы текстов с английского и других языков (три библейских текста Нового Завета: от Луки, от Иоанна и Деяния Апостолов). Фактически, эмфатические местоимения и местоимения с перекрестными ссылками на глагол часто появлялись вместе.
Прагматическое заключение
Классический китайский язык демонстрирует широкое опущение не только местоимений, но и любых членов предложения (подлежащих, сказуемых, дополнений и т.д.), которые могут быть выведены из контекста, что придает языку очень лаконичный характер. Однако следует отметить, что классический китайский был письменным языком, и такое опущение слов не обязательно отражает особенности разговорной речи или даже то же самое лингвистическое явление.