Введение
Анархизм давно ассоциируется с искусством, особенно с изобразительным искусством, музыкой и литературой. Это можно проследить до истоков анархизма как оформившейся политической концепции и трудов Пьера-Жозефа Прудона о французском художнике-реалисте Гюставе Курбе. В эссе о Курбе 1857 года Прудон сформулировал принцип искусства, который он увидел в работах Курбе: искусство должно отражать реальную жизнь рабочего класса и несправедливость, с которой сталкиваются трудящиеся со стороны буржуазии. Французский писатель Эмиль Зола возражал против того, что Прудон, отстаивая свободу для всех во имя анархизма, одновременно налагал ограничения на художников относительно того, что им следует изображать. Это положило начало разногласиям во взглядах на анархистское искусство, которые сохраняются и сегодня: одни анархистские писатели и художники выступают за то, чтобы искусство было пропагандистским и служило продвижению анархистских идей, другие же считают, что анархизм должен освободить художника от необходимости служить покровителю и заказчику, позволяя ему следовать собственным интересам и замыслам. В последние годы первый подход отстаивали такие авторы, как Патриция Лайтен, а второй – Майкл Параскос. По мнению некоторых исследователей, искусство и художники не исчезнут в анархистском обществе, поскольку они будут предоставлять пространство для воображения новых способов понимания и организации реальности, а также для осмысления возможных страхов. Это созвучно теории Ноэля Кэрролла о функции фильмов ужасов в современном обществе: «Искусство ужасов – это цена, которую мы готовы заплатить за откровение невозможного и неизвестного, за то, что нарушает наши концептуальные представления».
Anarchism has long had an association with the arts, particularly with visual art, music and literature. This can be dated back to the start of anarchism as a named political concept, and the writings of Pierre Joseph Proudhon on the French realist painter Gustave Courbet. In an essay on Courbet of 1857 Proudhon had set out a principle for art, which he saw in the work of Courbet, that it should show the real lives of the working classes and the injustices working people face at the hands of the bourgeoisie. The French novelist Émile Zola objected to Proudhon advocating freedom for all in the name of anarchism, but then placing stipulations on artists as to what they should depict in their works. This opened up a division in thinking on anarchist art which is still apparent today, with some anarchist writers and artists advocating a view that art should be propagandistic and used to further the anarchist cause, and others that anarchism should free the artist from the requirements to serve a patron and master, allowing the artist to pursue their own interests and agendas. In recent years the first of these approaches has been argued by writers such as Patricia Leighten and the second by Michael Paraskos. For some writers, art and anarchism artists would not disappear as they would continue to provide an anarchist society with a space in which to continue to imagine new ways of understanding and organising reality as well as a space in which to face possible fears. This is similar to Noël Carroll's theory of the function of horror stories and films in current society: "Art horror is the price we are willing to pay for the revelation of that which is impossible and unknown, of that which violates our conceptual schema."
Реализм XIX века
Визуальное искусство считалось одним из важнейших аспектов анархистской деятельности с момента возникновения анархизма. Пьер-Жозеф Прудон писал о своем друге и современнике Гюставе Курбе в эссе «О принципе искусства», опубликованном в 1865 году, что «Задача искусства – предупреждать нас, восхвалять нас, учить нас, заставлять нас краснеть, ставя нас перед зеркалом собственной совести». Курбе также неоднократно писал портреты Прудона. Аналогично, Курбе писал в 1850 году:
«В нашем столь цивилизованном обществе мне необходимо жить жизнью дикаря. Я должен быть свободен даже от правительств. Я испытываю сочувствие к народу и должен обращаться к нему напрямую».
Импрессионизм и неоимпрессионизм
Из импрессионистов известно, что художник Камиль Писсарро испытывал сильные анархистские симпатии, что побудило его рекомендовать своим детям сменить фамилию, чтобы избежать ассоциаций с его политическими взглядами. Анархизм Писсарро сблизил его с молодыми художниками, сформировавшими группу неоимпрессионистов, в частности, Полем Синьяком, Анри Эдмоном Кроссом, Шарлем Анграном, Тео ван Риссельберге и Максимилианом Люсом, которые активно участвовали в анархистских кругах, особенно вокруг политического активиста Жана Грейва, который призывал других анархистов использовать потенциал искусства для продвижения их идей. В своих совместных работах они установили трехстороннюю связь между искусством и анархизмом, которая до сих пор вызывает споры: художник мог использоваться для прямой пропаганды, изображать реальное положение пролетариата или, что более спорно, представлять будущие реалии, к которым могла бы привести анархистская революция. Именно в этом последнем контексте буколические пейзажи юга Франции, написанные такими художниками, как Кросс и Синьяк, следует рассматривать как анархистские полотна.
Кубизм и футуризм
Патриция Лайтен показала, что испанский кубистский художник Хуан Грис был художником с сильными анархистскими симпатиями, хотя она утверждает, что это проявляется лишь в его откровенно политических карикатурах. Она предполагает, что в своих кубистических натюрмортах он намеренно избегал анархистских тем, чтобы «сознательно лишить свои картины политического подтекста, избегая таких анархистских сюжетов, как проститутки, и нейтрализовать свой радикальный стиль». Однако, опираясь на принцип, установленный неоимпрессионистами, такими как Кросс и Синьяк, согласно которому анархистское искусство может также заключаться в визуализации альтернативных реальностей для анархистского общества, Майкл Параскос критикует эту интерпретацию картин Гриса, утверждая, что эта форма анархизма, по-видимому, требует, чтобы «художники соответствовали заранее заданному шаблону, чтобы их работы считались радикальными. Карикатуры на проституток – это анархизм; картины бутылок, игральных карт и фруктов – нет». Хотя анархизм обычно не ассоциируется с футуризмом, он оказал на него некоторое влияние. Самой известной работой Карло Карра была «Похороны анархиста Галли», написанная в 1911 году. В каталоге первой парижской выставки футуристов 1912 года Умберто Боччони отметил «пучки линий, соответствующих всем противоречивым силам, подчиняющимся общему закону насилия», которые он назвал силовыми линиями, воплощающими футуристическую идею физического трансцендентализма. Марк Антлифф предположил, что эта футуристическая эстетика была «предназначена для вовлечения зрителя в ту самую политику, которая привела к вмешательству Италии в Первую мировую войну и, в конечном итоге, к приходу к власти фашизма в Италии». Историк искусства Джованни Листа определил эту эстетику как впервые появившуюся в анархо-синдикалистском течении, где Маринетти столкнулся с сорелевскими «мифами действия и насилия». Индивидуалистический анархистский философ и поэт Ренцо Новаторе принадлежал к левому крылу футуризма вместе с другими индивидуалистическими анархо-футуристами, такими как Данте Карнесекки, Леда Рафанелли, Ауро д’Аркола и Джованни Гувернато.
Сюрреализм
Сюрреализм был одновременно художественным и политическим движением, направленным на освобождение человека от ограничений капитализма, государства и культурных сил, стесняющих власть воображения. С самого начала индивидуалистические анархисты, такие как Флорен Фелс, выступали против него со своим журналом Action: Cahiers individualistes de philosophie et d'art. Однако, столкнувшись с популярностью сюрреализма, журнал Фелса закрылся в 1922 году. Движение развивалось во Франции после Первой мировой войны, а Андре Бретон (1896–1966) был его главным теоретиком и поэтом. Изначально оно было тесно связано с Коммунистической партией. Позже Бретон, близкий друг Леона Троцкого, порвал с Коммунистической партией и обратился к анархизму, даже публиковался в издании Французской анархистской федерации. К концу Второй мировой войны сюрреалистическая группа во главе с Бретоном приняла решение открыто поддержать анархизм. В 1952 году Бретон написал: «Именно в черном зеркале анархизма сюрреализм впервые узнал себя». Бретон последовательно поддерживал франкоязычную Анархистскую федерацию и продолжал выражать ей солидарность после того, как платформовцы вокруг Фонтениса трансформировали ФА в Федерацию коммунистических либертарианцев. Он был одним из немногих интеллектуалов, продолжавших поддерживать ФКЛ во время Алжирской войны (1954–1962), когда ФКЛ подверглась жестоким репрессиям и была вынуждена уйти в подполье. Он укрывал Фонтениса, пока тот скрывался. Он отказался занимать чью-либо сторону в расколах французского анархистского движения, и он и Перет выразили солидарность новой ФА, созданной синтетическими анархистами, и работали в антифашистских комитетах 1960-х годов вместе с ФА.
Современное искусство
В современном искусстве анархизм может проявляться в самых разных формах – от карнавального стрит-арта и граффити до графических романов, а также в традиционных видах искусства, таких как живопись, скульптура, видео и фотография.
Музыка
Ряд исполнителей и художников либо были вдохновлены анархистскими концепциями, либо использовали музыку и звук для продвижения анархистских идей и политики. Французские певцы-авторы песен Лео Ферре и Жорж Брассенс, возможно, первыми начали это делать в 1950-х годах и позднее. Панк-рок – одно из движений, которое черпало вдохновение из часто сильных образов и символики, связанных с анархизмом и ситуационистской риторикой, хотя и не всегда из политической теории. В последние десятилетия анархизм тесно ассоциировался с панк-роком и развивался благодаря этой связи (вне зависимости от других последствий, которые она оказала на движение и сложившиеся о нем предрассудки). Действительно, многие анархисты познакомились с идеями анархизма именно через эту символику и антиавторитарные настроения, выраженные во многих панк-песнях. Анархо-панк, в свою очередь, является направлением, которое более явно вовлечено в анархистскую политику, особенно в случае таких групп, как Crass, Poison Girls, (ранние) Chumbawamba, The Ex, Dead End, Flux of Pink Indians, Rudimentary Peni, The Apostles, Riot/Clone, Conflict, Oi Polloi, Sin Dios, Propagandhi, Citizen Fish, Bus Station Loonies и другие. Многие другие группы, особенно на местном уровне, среди независимых коллективов, приняли так называемую "панк" или "DIY" этику – то есть "делай сам", и популярный анархо-панк лозунг звучит как "DIY not EMI", отсылка к сознательному отказу от сотрудничества с крупной звукозаписывающей компанией. Некоторые группы, начавшие как "анархо-панк", пытались перенести свои идеи в более мейнстримное музыкальное пространство, например, Chumbawamba, которые продолжают поддерживать и продвигать анархистскую политику, несмотря на то, что теперь играют больше танцевальной музыки и стилей, находящихся под влиянием поп-музыки. Жанр фолк-панк также активно исследует анархистские идеи в духе DIY. Pat the Bunny, Ramshackle Glory, The Taxpayers, Mischief Brew и Days N Daze – примеры тематически анархистских фолк-панк-групп. Техно-музыка также тесно связана с анархистами и эко-анархистами, поскольку многие мероприятия с этой музыкой самоорганизуются и проводятся с нарушением национальных законов. Иногда двери выламываются из пустых складов, а внутри создаются нелегальные клубы с дешевым (или бесплатным) входом, музыкой, которую не услышишь больше нигде, и зачастую обилием различных наркотиков. Другие рейвы проводятся на открытом воздухе и вызывают негативную реакцию властей. В Великобритании закон о уголовном правосудии 1994 года запретил подобные мероприятия (рейвы) и объединил коалицию социалистов, любителей рейвов и сторонников прямого действия, которые выступили против принятия этого "драконовского" закона, организовав огромную "вечеринку-протест" в центре Лондона, переросшую в один из крупнейших бунтов 1990-х годов в Великобритании. Digital hardcore, жанр электронной музыки, также открыто анархистский; Atari Teenage Riot – наиболее известная группа digital hardcore. Как digital hardcore, так и техно и связанные с ними жанры не являются исключительной прерогативой анархистов: в этих музыкальных сценах участвуют люди с самыми разными музыкальными, политическими или иными интересами. Группы хэви-метал, такие как шведская Arch Enemy и немецкая Kreator, также использовали анархистские темы в своих текстах и образах. Жанр фолк-панк или "радикальный фолк" становится все более распространенным в протестной культуре, и такие исполнители, как Johnny Hobo and the Freight Trains, открыто заявляют об анархистских убеждениях. "Азбука анархизма" Negativland включает в себя чтение отрывков из книги Александра Беркмана "Теперь и после" и других материалов, связанных с анархизмом, в звуковом коллаже. Пол Гайлиунас и его покойная жена Хелен Хилл написали песню "Эмма Голдман" в соавторстве, которую исполнила группа Piggy: The Calypso Orchestra of the Maritimes и выпустила на своем альбоме 1999 года Don't Stop the Calypso: Songs of Love and Liberation. После переезда Хелен и Пола в Новый Орлеан Пол создал новую группу под названием The Troublemakers и переиздал песню "Emma Goldman" на своем альбоме 2004 года Here Come The Troublemakers. Провозглашая девиз "Твоя обязанность как гражданина – создавать проблемы", другие песни на альбоме включают "Международный день сжигания флагов". "Хартия леса", которая изобрела жанр "Читаемая опера", представляет собой поэтическое музыкальное произведение, провозглашающее анархистские идеи противостояния иерархии, а также находящееся под сильным влиянием толстовской приверженности ненасилию.