Восстание крестьян в Трансильвании 1437–1438 гг.

Введение

1437–38 восстание в Венгрии

Трансильванское крестьянское восстание (erdélyi parasztfelkelés), также известное как крестьянское восстание в Баболне или Бабалнское восстание (Răscoala de la Bobâlna), было народным восстанием на восточных территориях Венгерского королевства в 1437 году. Восстание вспыхнуло после того, как Георгий Лепеш, епископ Трансильвании, в течение нескольких лет не собирал десятину из-за временного обесценивания монет, но затем потребовал выплатить всю задолженность единовременно, когда монеты более высокой стоимости были вновь введены в обращение. Большинство крестьян не могло заплатить требуемую сумму, однако епископ не отказался от своих требований и применил отлучение от церкви и другие церковные санкции для принуждения к выплате. Трансильванские крестьяне уже были возмущены увеличением существующих феодальных повинностей и налогов, а также введением новых налогов в первые десятилетия века. Епископ также пытался собирать десятину с мелких дворян и с православных влахов, поселившихся на землях, заброшенных католическими крестьянами. Весной 1437 года венгерские и влашские крестьяне, бедные горожане из Коложвара (ныне Клуж-Напока в Румынии) и мелкие дворяне начали собираться на плоской вершине горы Баболна близ Альпарета (Бобална), где они обустроили укрепленный лагерь. Епископ и его брат Роланд Лепеш, заместитель воеводы (или королевского наместника) Трансильвании, собрали свои войска для борьбы с повстанцами. Воевода, два графа Секели и многие трансильванские дворяне также поспешили к горе, чтобы помочь им против мятежников. Повстанцы отправили к воеводе своих посланников, чтобы сообщить о своих grievances, но посланники были схвачены и казнены. Воевода вторгся в лагерь повстанцев, но крестьяне оказали сопротивление и предприняли успешную контратаку, убив в битве многих дворян. Чтобы предотвратить продолжение войны, епископ и предводители дворян начали переговоры с посланниками повстанцев. Их компромисс был зафиксирован в Коложмоносторском аббатстве 6 июля. Соглашение уменьшило десятину вдвое, отменило девятую часть урожая (сеньорский налог), гарантировало крестьянам право на свободное передвижение и разрешало им проводить ежегодные собрания для обеспечения исполнения соглашения. Дворяне, графы Секели и делегаты саксонских округов заключили «братский союз» против своих врагов в Капольне (Căpâlna). Восставшие крестьяне покинули свой лагерь и двинулись в сторону Деса (Dej). После битвы у города стороны заключили новое соглашение 6 октября, которое увеличило арендную плату, выплачиваемую крестьянами землевладельцам. Вскоре после этого крестьяне вторглись в Коложмоносторское аббатство и захватили Коложвар и Надьенед (Аюд). Объединенные войска воеводы Трансильвании, графов Секели и саксонских округов вынудили повстанцев капитулировать в январе 1438 года. Лидеры восстания были казнены, а другие бунтовщики были подвергнуты увечьям на собрании представителей Трех Наций Трансильвании в феврале.

The Transylvanian peasant revolt (erdélyi parasztfelkelés), also known as the peasant revolt of Bábolna or Bobâlna revolt (Răscoala de la Bobâlna), was a popular revolt in the eastern territories of the Kingdom of Hungary in 1437. The revolt broke out after George Lépes, bishop of Transylvania, had failed to collect the tithe for years because of a temporary debasement of the coinage, but then demanded the arrears in one sum when coins of higher value were again issued. Most commoners were unable to pay the demanded sum, but the bishop did not renounce his claim and applied interdict and other ecclesiastic penalties to enforce the payment. The Transylvanian peasants had already been outraged because of the increase of existing seigneurial duties and taxes and the introduction of new taxes during the first decades of the century. The bishop also tried to collect the tithe from the petty noblemen and from Orthodox Vlachs who had settled in parcels abandoned by Catholic peasants. In the spring of 1437, Hungarian and Vlach commoners, poor townspeople from Kolozsvár (now Cluj Napoca in Romania) and petty noblemen started to assemble on the flat summit of Mount Bábolna near Alparét (Bobâlna) where they set up a fortified camp. The bishop and his brother, Roland Lépes, the deputy of the voivode (or royal governor) of Transylvania, gathered their troops to fight against the rebels. The voivode, the two counts of the Székelys and many Transylvanian noblemen also hurried to the mountain to assist them against the rebels. The rebels sent envoys to the voivode to inform him about their grievances, but the envoys were captured and executed. The voivode invaded the rebels' camp, but the peasants resisted and made a successful counter attack, killing many noblemen during the battle. To prevent the rebels from continuing the war, the bishop and the leaders of the noblemen started negotiations with the rebels' envoys. Their compromise was recorded in the Kolozsmonostor Abbey on 6 July. The agreement reduced the tithe by half, abolished the ninth (a seigneurial tax), guaranteed the peasants' right to free movement and authorized them to hold an annual assembly to secure the execution of the agreement. The noblemen, the counts of the Székelys and the delegates of the Saxon seats concluded a "brotherly union" against their enemies at Kápolna (Căpâlna). The rebellious peasants left their camp and moved towards Dés (Dej). After a battle near the town, the parties concluded a new agreement on 6 October which increased the rent payable by the peasants to the landowners. Shortly thereafter, the peasants invaded the Kolozsmonostor Abbey and took possession of Kolozsvár and Nagyenyed (Aiud). The united armies of the voivode of Transylvania, the counts of the Székelys and the Saxon seats forced the rebels to surrender in January 1438. The leaders of the revolt were executed and other rioters were mutilated at the assembly of the representatives of the Three Nations of Transylvania in February.

Предыстория

Трансильвания ("Земля за лесами") была географическим регионом в Венгерском королевстве XV века. На территории проживали четыре основные этнические группы – венгры, саксы, секели и влахи (румыны). Венгры, венгерскоговорящие секели и саксы сформировали оседлые общины, жившие в деревнях и городах. Многие влахи были пастухами, перегонявшими свои стада между горами и низменностями, но монархи и другие землевладельцы предоставляли им налоговые привилегии для стимулирования их поселения на пахотных землях со второй половины века. Влахи изначально пользовались особым статусом, который включал уплату налога только с овец, но влахи-простолюдины, поселившиеся в королевских или частных владениях, быстро лишились своих свобод. В административных целях Трансильвания была разделена на жупы и места (седалища). Семь трансильванских жуп находились под властью высокопоставленного королевского чиновника – воеводы Трансильвании. Места (седалища) были административными единицами автономных саксонских и секельских общин. Воеводы председательствовали на общих собраниях дворян, которые ежегодно проводились на лугу близ Торды (Турды). С начала XV века воеводы редко посещали Трансильванию, передавая управление жупами своим заместителям – вице-воеводам. Трансильванские дворяне были освобождены от налогов в 1324 году. В 1342 году дворянам было предоставлено право отправлять правосудие над крестьянами, живущими в их владениях. Прелаты получили такое же право на своих землях во второй половине XIV века. В 1366 году Людовик I Венгерский постановил, что клятва влахского кнеза (или вождя), "приведенного" на его земли королевским указом, приравнивалась к клятве истинного дворянина, однако другие кнезы были наравне с головами деревень. Правовой статус кнезов был схож со статусом "церковных дворян" и других групп условных дворян, но монархи часто вознаграждали их настоящим дворянством. Возведенные в дворянство влахи пользовались теми же привилегиями, что и их венгерские соотечественники, и таким образом становились членами "венгерской нации", связанной с общиной дворян. С другой стороны, влахи-простолюдины, жившие на их землях, лишились своих свобод. Секели были привилегированным сообществом пограничников. Они служили в королевской армии, за что были освобождены от уплаты налогов. Верховным предводителем секелей был королевский чиновник – граф секелей, но места (седалища) секелей управлялись выборными должностными лицами. Саксы также имели право избирать магистратов своих мест (седалищ). Они пользовались личной свободой и платили монархам единовременный налог. Самые богатые саксонские города – Бистрица, Германштадт и Кронштадт (Бистрица, Сибиу и Брашов) – владели обширными поместьями, которые обрабатывались сотнями крестьян. Десятки саксонских и секельских семей владели землей в жупах, за что также пользовались статусом дворян. Предводители саксов и секелей время от времени приглашались в Торду для участия в общих собраниях, что позволяло лидерам трех наций координировать свои действия. Города, расположенные в жупах, вряд ли могли конкурировать с крупными саксонскими центрами. Колошвар получил право покупать землю у дворян или других землевладельцев в 1370 году, но его горожане считались крестьянами епископами Трансильвании и аббатами Колошмонсторского аббатства, которые заставляли их платить девятую часть (сеньориальный налог) со своих виноградников до 1409 года. Купцы из Колошвара, Деса и других трансильванских городов были освобождены от внутренних пошлин, но дворяне часто игнорировали эту привилегию, заставляя купцов платить пошлины во время путешествий по своим владениям. Венгры, саксы и секели придерживались католицизма. Трансильванская епархия охватывала большую часть провинции, но саксы Южной Трансильвании подчинялись архиепископам Эстергома. Католические простолюдины должны были платить церковную десятину, но Иоанн XXIII освободил от ее уплаты в 1415 году мелких дворян. Однако епископ Трансильвании Георг Лепеш проигнорировал это решение, особенно после того, как Иоанн был объявлен антипапой. Влахи изначально были освобождены от церковной десятины, но венгерский король Сигизмунд Люксембургский постановил, что влахи, поселившиеся на землях, заброшенных католическими крестьянами, также должны платить десятину. Сигизмунд был отсутствующим монархом, глубоко вовлеченным в европейскую политику; он проводил много времени за пределами Венгрии, особенно в своих других владениях, таких как Германия и Богемия. Оттоманы нападали на Трансильванию почти каждый год, начиная с 1420 года. Крестьянам приходилось оплачивать растущие расходы на оборону от османов. Они регулярно были обязаны платить "чрезвычайные налоги" в дополнение к казенному доходу (традиционному налогу, уплачиваемому каждым крестьянским хозяйством королевской казне). Король также приказал, чтобы каждый десятый крестьянин брал в руки оружие в случае нападения османов, хотя крестьяне всегда были освобождены от военной службы. Размещение войск также было обременительной обязанностью, поскольку солдаты часто заставляли крестьян обеспечивать их едой и одеждой. Землевладельцы начали взимать девятую часть с крестьян. Хотя девятая часть была введена еще в 1351 году, в Трансильвании она не собиралась регулярно. Дворяне также пытались препятствовать свободному передвижению своих крепостных. Растущие налоги и новые тяготы взбудоражили простолюдинов. Трансильванские саксы смогли усмирить своих восставших крепостных только с помощью вице-воеводы Роланда Лепеша в 1417 году. Объединенные армии жуп и саксонских мест подавили восстание секельских простолюдинов в 1433 году. В начале 1434 года горожане Кронштадта должны были обратиться за помощью к графу секелей против влахов, поднявших восстание в жупе Фогараш. Гуситские идеи, особенно их эгалитарная таборитская версия, начали распространяться среди крестьянства в 1430-х годах. В мае 1436 года Георг Лепеш призвал инквизитора Якова из Марчей прибыть в Трансильванию, поскольку гуситские проповедники обратили многих людей в свою веру в его епархии.

Transylvania ("the Land beyond the Forests") was a geographic region in the 15th century Kingdom of Hungary. Four major ethnic groups – the Hungarians, Saxons, Székelys, and Vlachs (Romanians) – inhabited the territory. The Hungarians, the Hungarian speaking Székelys, and the Saxons formed sedentary communities, living in villages and towns. Many of the Vlachs were shepherds, herding their flocks between the mountains and the lowlands, but the monarchs and other landowners granted them fiscal privileges to advance their settlement in arable lands from the second half of the century. The Vlachs initially enjoyed a special status, which included that they were to pay tax only on their sheep, but Vlach commoners who settled in royal or private estates quickly lost their liberties. For administrative purposes, Transylvania was divided into counties and seats. The seven Transylvanian counties were subjected to the authority of a high ranking royal official, the voivode of Transylvania. The seats were the administrative units of the autonomous Saxon and Székely communities. The voivodes presided over the noblemen's general assemblies, which were annually held at a meadow near Torda (Turda). From the early 15th century, the voivodes rarely visited Transylvania, leaving the administration of the counties to their deputies, the vice voivodes. The Transylvanian noblemen were exempted from taxation in 1324. Noblemen were granted the right to administer justice to the peasants living in their estates in 1342. The prelates acquired the same right in their domains in the second half of the 14th century. In 1366, Louis I of Hungary decreed that an oath taken by a Vlach knez (or chieftain) who "had been brought" to his estate by royal writ was equal to a true nobleman's oath, but other knezes were on a footing of equality with the heads of villages. The legal position of the knezes was similar to the "nobles of the Church" and other groups of conditional nobles, but the monarchs frequently rewarded them with true nobility. The ennobled Vlachs enjoyed the same privileges as their ethnic Hungarian peers, thus they became members of the "Hungarian nation" which had been associated with the community of noblemen. On the other hand, the Vlach commoners who lived on their estates lost their liberties. The Székelys were a community of privileged border guards. They fought in the royal army, for which they were exempted from taxation. A royal official, the count of the Székelys, was their supreme leader, but the Székely seats were administered by elected officials. The Saxons also had the right to elect the magistrates of their seats. They enjoyed personal freedom and paid a lump sum tax to the monarchs. The wealthiest Saxon towns – Bistritz, Hermannstadt and Kronstadt (Bistrița, Sibiu and Brașov) – owned large estates which were cultivated by hundreds of peasants. Dozens of Saxons and Székely families held landed property in the counties, for which they also enjoyed the status of noblemen. Saxon and Székely leaders were occasionally invited to Torda to attend the general assemblies, which enabled the leaders of the three nations to coordinate their actions. The towns, located in the counties, could hardly compete with the large Saxon centers. Kolozsvár was granted the right to buy landed property from the noblemen or other landowners in 1370, but its burghers were regarded as peasants by the bishops of Transylvania and the abbots of Kolozsmonostor Abbey, who forced them to pay the ninth (a seigneurial tax) on their vineyards until 1409. The merchants from Kolozsvár, Dés and other Transylvanian towns were exempted from internal levies, but the noblemen often ignored that privilege, forcing the merchants to pay duties while travelling across their domains. The Hungarians, Saxons and Székelys adhered to Roman Catholicism. The Diocese of Transylvania included most of the province, but the Saxons of Southern Transylvania were subjected to the archbishops of Esztergom. Catholic commoners were to pay an ecclesiastic tax, the tithe, but John XXIII exempted the lesser noblemen from paying it in 1415. However, George Lépes, the bishop of Transylvania, ignored this decision, especially after John had been declared an antipope. The Vlachs were originally exempt from the ecclesiastic tax, but Sigismund of Luxemburg, king of Hungary, decreed that the Vlachs who settled on lands abandoned by Catholic peasants were to also pay the tithe. Sigismund was an absent monarch, deeply involved in European politics; he spent much time outside Hungary, especially in his other realms, such as Germany and Bohemia. The Ottomans attacked Transylvania almost every year starting in 1420. The peasants had to pay the increasing costs for defence against the Ottomans. They were regularly obliged to pay "extraordinary taxes" in addition to the chamber's profit (the traditional tax payable by each peasant household to the royal treasury). The king also ordered that every tenth peasant should take up arms in case of an Ottoman attack, although peasants had always been exempt from military obligations. The accommodation of the troops was also an irksome duty, because the soldiers often forced the peasants to supply them with food and clothes. The landowners began to collect the ninth from the peasants. Although the ninth had already been introduced in 1351, it was not regularly collected in Transylvania. The noblemen also made attempts to hinder the free movement of their serfs. The increasing taxes and the new burdens stirred up the commoners. The Transylvanian Saxons could only overcome their rebellious serfs with the assistance of the vice voivode, Roland Lépes, in 1417. The united armies of the counties and the Saxon seats crushed the Székely commoners' uprising in 1433. In early 1434, the burghers of Kronstadt had to seek the assistance of the count of the Székelys against the Vlachs who had risen up in Fogaras County. Hussite ideas, especially their egalitarian Taborite version, began to spread among the peasantry in the 1430s. In May 1436, George Lépes urged the inquisitor James of the Marches to come to Transylvania, because Hussite preachers had converted many people to their faith in his diocese.

Действия епископа Лепеса

Чтобы справиться с финансовыми трудностями, вызванными гуситскими войнами и военными кампаниями против Османской империи, Сигизмунд Люксембургский в 1432 году ввёл в обращение серебряные монеты меньшего достоинства. Новые пенни получили название квартинги, поскольку содержали лишь четверть серебра, присутствовавшего в старой валюте. Епископ Лепеш, зная, что через несколько лет вновь начнут чеканить монеты более высокой стоимости, в 1434 году приостановил сбор десятины. После выпуска монет более высокого достоинства Лепеш потребовал десятину за предыдущие годы единовременно. По оценкам историков, крестьянские семьи должны были заплатить от шести до девяти золотых флоринов, хотя стоимость среднего крестьянского надела составляла всего около 40 флоринов. Большинство крестьян не могли позволить себе такую выплату, особенно учитывая, что им также приходилось платить сеньориальные налоги владельцам земли. Чтобы обеспечить погашение задолженности, епископ применил церковные взыскания, наложив летним 1436 года запрет на целые деревни. Он также отлучил от церкви мелких землевладельцев, отказавшихся платить десятину. Однако большинство крестьян сопротивлялось, и их сеньоры не желали помогать епископу. По просьбе епископа король приказал воеводе и ишпанам (или старостам) графств обеспечить сбор десятины в начале сентября. Король также постановил, что все крестьяне, не выплатившие задолженность в течение месяца после отлучения, должны были заплатить двенадцать золотых флоринов в качестве штрафа.

Вспыхнуло восстание

Восстание развилось из местных беспорядков в первой половине 1437 года. Сельчане из Дарока, Мако и Тюре (Дорольцу, Макау и Тюреа) напали на аббата Колозского монастыря в Богартелке (Багара) в марте. В округе Альсо-Фехер и вокруг Девы (Deva) крепостные собирались небольшими отрядами и нападали на поместья дворян. Первыми на вершине близлежащей горы Баболна в мае или июне поселились крестьяне из Альпарета и Богата (Богата-де-Сус). Окруженная высокими скалами и густыми лесами и увенчанная плато площадью около 500 кв. км, гора была идеальным местом для обороны. Следуя военной стратегии таборитов, повстанцы обустроили лагерь на плоской вершине горы. Мелкий дворянин, Антал Надь де Буда, прибыл с группой крестьян из Диос и Бурьянособуды (Деушу и Вехея) на гору. Влахи Михай прибыли с людьми из Вирагосберека (Флорешти). К крестьянам присоединились соляные шахтеры из Сека (Sic) и бедные горожане из Коложвара. По оценке историка Лайоша Демени, к концу июня на плато собралось около 5–6 тысяч вооруженных людей. Епископ Лепеш и его брат, вице-воевода, начали собирать свои войска возле лагеря крестьян. Отсутствующий воевода Ладислав Чаки поспешил в Трансильванию. Графы Секели, Михаэль Якч и Генрих Тамаши также присоединились к объединенным войскам воеводы и епископа. Молодые дворяне, присоединившиеся к походу, хотели совершить внезапное нападение на крестьян, но епископ предложил умиротворить крестьян путем переговоров. Задержка позволила мятежникам завершить укрепление своего лагеря.

Первая битва и компромисс

Крестьяне избрали четырех посланников, чтобы сообщить воеводе о своих недовольствах. Они попросили Цсаки положить конец злоупотреблениям при сборе десятины и убедить епископа снять церковные запреты. Они также требовали подтверждения права крестьян на свободное передвижение. Вместо того чтобы вступить в переговоры, воевода в конце июня приказал пытать и казнить посланников восставших. Вскоре он вторгся в лагерь крестьян, но те отбили атаку и окружили его войско. В последовавшей битве погибло много дворян; епископ Лепеш едва избежал поля боя. Представители дворянства и восставших начали переговоры в начале июля. Депутаты восставших были назначены их лидерами, в том числе Палом Надь де Вайдахаза, который именовал себя "носителем знамени университета венгерских и влашских жителей этой части Трансильвании". Использование термина "universitas" свидетельствует о стремлении крестьян к признанию их прав и свобод как общины. Крестьяне подчеркнули, что хотят "вернуть себе свободы, дарованные им древними королями, свободы, которые были подавлены всяческими хитростями", поскольку они были уверены, что их свободы зафиксированы в хартии, изданной во время правления первого короля Венгрии, святого Стефана. Вера в "доброго короля", который обеспечивал благополучие своих подданных в мифическом "золотом веке", не была необычной для Средневековья. Стороны достигли компромисса, который был зафиксирован в аббатстве Коложмоноштор 6 июля. Они согласились уменьшить десятину вдвое. Оплата арендной платы, налогов и других повинностей, причитающихся землевладельцам и королевской казне, была приостановлена до сбора десятины. Соглашение отменило девятую часть урожая и предписало, что крестьяне должны платить только арендную плату землевладельцам. Годовой размер арендной платы был установлен в 10 динаров, что значительно ниже, чем до восстания. Дворянство также признало право крестьян на свободное передвижение, которое могло быть ограничено только в случае невыполнения крестьянином своих обязательств перед землевладельцем. Для контроля за исполнением соглашения крестьянам было разрешено проводить ежегодные собрания на горе Баболна. Их собрание имело право наказывать дворян, нарушивших компромисс. Соглашение Коложмоноштора предписывало "делегатам дворянства и жителей королевства" обратиться к Сигизмунду Люксембургскому с просьбой прислать подлинную копию хартии Стефана. Крестьяне согласились, что положения хартии должны применяться в случае противоречия между хартией и соглашением Коложмоноштора. Крестьяне сохранили право избирать делегатов и начинать новые переговоры с представителями дворянства, если хартией Стефана их обязательства перед землевладельцами не были должным образом урегулированы.

The peasants elected four envoys to inform the voivode about their grievances. They requested Csáki to put an end to abuses over the collection of the tithe and to persuade the bishop to lift the ecclesiastic bans. They also demanded the confirmation of the serfs' right to free movement. Instead of entering into negotiations, the voivode had the rebels' envoys tortured and executed in late June. He soon invaded the rebels' camp, but the peasants repulsed the attack and encircled his army. During the ensuing battle, many noblemen perished; Bishop Lépes barely escaped from the battlefield. The representatives of the noblemen and the rebels entered into negotiations in early July. The rebels' deputies were appointed by their leaders, including Pál Nagy de Vajdaháza, who styled himself "the flag bearer of the universitas of the Hungarian and Vlach inhabitants of this part of Transylvania". The use of the term "universitas" evidences that the peasantry sought the acknowledgement of their liberties as a community. The peasants emphasized that they wanted to "regain their freedoms granted them by the ancient kings, freedoms that had been suppressed by all sorts of subterfuges", because they were convinced that their liberties had been recorded in a charter during the reign of the first king of Hungary, Saint Stephen. Their belief in a "good king" who had secured his subjects' welfare in a mythical "golden age" was not unusual in the Middle Ages. The parties reached a compromise which was recorded in the Kolozsmonostor Abbey on 6 July. They agreed that the tithe would be reduced by half. The payment of the rents, taxes and other levies due to the landowners and the royal treasury was suspended until the tithe was collected. The agreement abolished the ninth and prescribed that the peasants were only required to pay the rent to the landowners. The annual amount of the rent was fixed at 10 denars, much lower than the rent from before the uprising. The noblemen also acknowledged the peasants' right to free movement, which could only be limited if a peasant failed to fulfill his obligations to the landowner. To keep the execution of the agreement under surveillance, the peasants were authorized to hold an annual assembly at Mount Bábolna. Their assembly was entitled to punish noblemen who had broken the compromise. The Kolozsmonostor agreement prescribed that the "delegates of the noblemen and the inhabitants of the realm" should ask Sigismund of Luxemburg to send an authentic copy of Stephen's charter. The peasants agreed that the provisions of the charter were to be applied in case of a contradiction between the charter and the Kolozsmonostor agreement. The peasants preserved the right to elect delegates and start new negotiations with the representatives of the noblemen if Stephen's charter did not properly regulate their obligations towards the landowners.

Союз трех наций

Епископ и дворяне рассматривали Коложмонсторское соглашение как временный компромисс. Их целью было побудить повстанцев к демобилизации и выиграть время для сбора новых войск. Они собрались в Капольне и начали переговоры с графами Секели и делегатами саксонских округов. Это было первое собрание, на котором представители дворянства, секеев и саксов провели совместную ассамблею без санкции монарха. В начале сентября они заключили "братский союз" против общих врагов, обязуясь оказывать друг другу военную помощь как против внутренних, так и против внешних агрессоров. По свидетельству Демени, епископ, по всей видимости, признал освобождение мелкого дворянства от уплаты десятины, поскольку венгерский сейм в 1438 году постановил, что дворян нельзя принуждать к уплате десятины.

Вторая битва и второй компромисс

Восставшие покинули укрепленный лагерь на горе Баболна, вероятнее всего, из-за нехватки продовольствия. Они двинулись к Десу, грабя поместья дворян по пути. Всем, кто не оказывал им поддержки, они угрожали суровым наказанием. Новый лагерь они обустроили на реке Самос (Сомеш) неподалеку от города. В конце сентября у лагеря произошла новая битва между повстанцами и их противниками. Не сумев одолеть восставших, дворяне начали новые переговоры с ними в Деллоапати (Апатиу). 6 октября представители обеих сторон достигли нового соглашения, которое четыре дня спустя было зафиксировано в новом уставе в аббатстве Коложмоностор. По неизвестным причинам крестьяне приняли условия, менее выгодные, чем в первом соглашении. Демен полагает, что их предводители, вероятно, осознали невозможность длительного сопротивления. Согласно новому соглашению, минимальный размер арендной платы, которую крестьяне должны были выплачивать землевладельцам, был увеличен до 12 динаров в год; крестьяне, владевшие большими участками земли, должны были платить своим господам от 25 до 100 динаров, что соответствовало сумме, уплачиваемой до восстания. Новое соглашение не определяло размер "подарков", которые крестьяне должны были давать землевладельцам, лишь указывая на необходимость выполнения этой обязанности три раза в год. Соглашение подтверждало право дворян на отправление правосудия над крестьянами, живущими на их землях, но также предусматривало возможность обжалования решения господина в суде ближайшей деревни или небольшого города.

Последняя фаза

Второе соглашение обеими сторонами вновь рассматривалось как временный компромисс. В уставе предписывалось направить к королю, находившемуся в Праге, совместную делегацию повстанцев и дворян для получения его арбитража. Нет свидетельств о назначении делегатов или их отъезде в Прагу. Сигизмунд Люксембургский умер 9 декабря 1437 года. Зная, что их лагерь на Самоше может быть легко атакован, повстанцы в октябре или ноябре двинулись к Коложвару. Они вторглись и разграбили поместья Батори в Фейерде (Фейурдени). Они также захватили и казнили многих дворян, после чего напали на аббатство и вынудили аббата бежать. Группа повстанцев захватила Надьеньед с помощью его бедных горожан и жителей окрестных деревень. Большинство горожан Коложвара также сочувствовали повстанцам, поэтому те вошли в город без сопротивления. В саксонской хартии записано, что Антал Надь де Буда погиб в бою с дворянами до 15 декабря. Деменьи оспаривает достоверность этого сообщения, указывая на то, что все остальные источники свидетельствуют о продолжении сопротивления крестьян в январе 1438 года. Объединенные войска нового воеводы Дезидериуса Лошончи и Михая Якша осадили Коложвар. 9 января они направили письмо саксонским лидерам с призывом прислать подкрепления для содействия уничтожению «вероломных крестьян». По сообщению осаждавших, во время осады «никто не мог ни выйти, ни войти» в город. Блокада вызвала голод, который вынудил защитников капитулировать до конца января. Повстанческие группы вокруг Надьенеда были уничтожены примерно в то же время.

Последующие действия и оценка

Делегаты трех сословий Трансильвании – дворяне (включая возведенных в дворянство саксов и влахов), секеи и саксы – собрались в Торде 2 февраля 1438 года. Они подтвердили свой «братский союз» против восставших крестьян и османских разбойников. На собрании были казнены девять предводителей восстания. Другие защитники Коложвара были увечнены. Воспользовавшись победой, лидеры дворян также предприняли попытки навредить своим личным врагам. Например, воевода, стремившийся захватить некоторые владения Батори, обвинил их в сотрудничестве с мятежниками. В отместку за поддержку повстанцев, 15 ноября Коложвар был лишен городских прав. Однако 21 сентября 1444 года горожане добились восстановления своих свобод при поддержке Яноша Хуньяди. Современные письма единодушно описывали восстание как крестьянскую войну против их господ. 22 июля 1437 года королевский судья Стефан Батори назвал трансильванские события «крестьянской войной»; 30 сентября Роланд Лепеш упомянул, что дворянин был ранен «в общей схватке с крестьянством»; а епископ Лепеш писал о «войне крестьян» 27 января 1439 года. Другие документы (включая протоколы заседаний городского совета Надьеньеда) подчеркивали, что к восстанию присоединились также ремесленники и горожане. Ни один современный источник не указывает на то, что национальная ненависть сыграла какую-либо роль в восстании. Напротив, сотрудничество венгерских и влашских простолюдинов во время восстания хорошо задокументировано. Первый компромисс между повстанцами и дворянами четко упоминал об их общих недовольствах. Например, повстанцы жаловались, что «как венгры, так и влахи, жившие вблизи замков», произвольно были вынуждены платить десятину со свиней и пчел. Историк Джозеф Хелд утверждает, что «консервативная позиция трансильванского крестьянского движения была схожа с позднесредневековыми крестьянскими движениями в других частях Европы». Крестьяне лишь стремились к отмене новых феодальных повинностей и восстановлению традиционного уровня налогов, не подвергая сомнению базовую структуру общества. С другой стороны, пишет Лайош Демень, движение переросло в «всеобщее нападение на феодальное общество» в Трансильвании. Оба историка пришли к выводу, что мятежникам не удалось достичь своих основных целей. Право крестьян на свободное передвижение было частично восстановлено, но землевладельцы вновь смогли ограничить его в течение последнего десятилетия века. По мнению историка Жана Седлара, влашские крестьяне в средневековой Трансильвании из-за своей православной веры «занимали самую низкую ступень социальной лестницы, уступая только рабам». Однако не только этнические предрассудки мешали влахам приобретать землю и входить в состав венгерского дворянства, при условии принятия католицизма и ведения благородного образа жизни. В то же время тот факт, что для социальной мобильности требовалось отказаться от влашской идентичности, явно препятствовал формированию у этой группы чувства этнической солидарности.

The delegates of the three Estates of Transylvania, noblemen (including the ennobled Saxons and Vlachs), Székelys, and Saxons, assembled at Torda on 2 February 1438. They confirmed their "brotherly union" against the rebellious peasants and the Ottoman marauders. Nine leaders of the revolt were executed at the assembly. Other defenders of Kolozsvár were mutilated. Taking advantage of the victory, the leaders of the noblemen also made attempts to harm their personal enemies. For instance, the voivode who wanted to seize some properties of the Báthorys accused them of having cooperated with the rebels. In retaliation for its support of the rebels, Kolozsvár was deprived of its municipal rights on 15 November. However, the burghers attained the restoration of their liberties with the support of John Hunyadi on 21 September 1444. Contemporaneous letters unanimously described the revolt as a peasant war against their lords. On 22 July 1437, the judge royal, Stephen Báthory, referred to the Transylvanian events as the "peasants' war"; on 30 September, Roland Lépes mentioned that a nobleman had been wounded "in the general fight against the peasantry"; and Bishop Lépes wrote of the "war of the peasants" on 27 January 1439. Other documents (including the records of the meetings of the town council of Nagyenyed) emphasized that craftsmen and townspeople also joined the revolt. No contemporaneous source recorded that national hatreds played any role in the uprising. On the contrary, the cooperation of the Hungarian and Vlach commoners during the rebellion is well documented. The first compromise between the rebels and the noblemen explicitly mentioned their common grievances. For instance, the rebels complained that "both the Hungarians and the Vlachs who lived near castles" had arbitrarily been compelled to pay the tithes on their swines and bees. Historian Joseph Held states, the "conservative stance of the Transylvanian peasant movement was similar to late medieval peasant movements elsewhere in Europe". The peasants only wanted to secure the abolition of new seigneurial duties and the restoration of the traditional level of their taxes, without calling into question the basic structure of the society. On the other hand, Lajos Demény writes, the movement developed into a "general attack against feudal society" in Transylvania. Both historians conclude that the rebels could not achieve their principal purposes. The peasants' right to free movement was partially restored, but the landowners were again able to reduce it during the last decade of the century. According to historian Jean Sedlar, Vlach peasants "occupied the lowest rung of the social ladder, superior only to slaves" in medieval Transylvania because of their Orthodox faith. However, no merely ethnic prejudice prevented Vlachs from acquiring land and joining the Hungarian noble class, provided they accepted Catholicism and adopted a noble life style. At the same time, the fact that upward mobility required the renunciation of Vlach identity clearly hindered this group from developing a sense of ethnic solidarity.