Введение

Восстание в Норфолке в 1549 году

Восстание Кетта было восстанием в английском графстве Норфолк во время правления Эдуарда VI, вызванное в основном практикой огораживания земель. Оно началось в Уаймондаме 8 июля 1549 года, когда группа повстанцев разрушила заборы, возведенные богатыми землевладельцами. Одной из их целей был землевладелец Роберт Кетт, который, вместо того чтобы сопротивляться повстанцам, согласился с их требованиями и предложил возглавить их. Кетт и его силы, пополнившиеся новобранцами из Норвича и окрестных районов, числом около 16 000 человек, 12 июля разбили лагерь на Моусхолд-Хите к северо-востоку от города. 29 июля повстанцы штурмом взяли Норвич и захватили город. 1 августа повстанцы одержали победу над королевской армией во главе с маркизом Нортгемптоном, посланной правительством для подавления восстания. Восстание Кетта завершилось 27 августа, когда повстанцы были разбиты армией под командованием графа Уорвика в битве при Дюссиндейле. Кетт был схвачен, заключен в Лондонский Тауэр, признан виновным в государственной измене и повешен на стенах Норвичского замка 7 декабря 1549 года.

Предыстория

В 1540-х годах в Англии разразился сельскохозяйственный кризис. Поскольку большинство населения зависело от земли, это привело к вспышкам недовольства по всей стране. Восстание Кетта в Норфолке было самым серьезным из этих проявлений. Главной причиной недовольства восставших было огораживание – захват общинных земель помещиками для личного пользования. Огораживание лишало крестьян возможности выпасать скот. Некоторые землевладельцы выселяли арендаторов со своих ферм, чтобы объединить земельные участки и перевести пахотные земли в пастбища для овец, которые стали более выгодными из-за растущего спроса на шерсть. Инфляция, безработица, рост арендной платы и снижение заработной платы усугубляли тяготы простого народа. Как выразился историк Джулиан Корнуолл, у них едва ли оставалось сомнений в том, что власть захватили люди, чья политика заключалась в ограблении бедных на благо богатых.

Восстание в Уаймондаме

Восстание Кетта, или «время смятений», как его также называли в Норфолке, началось в июле 1549 года в небольшом городке Уаймондхэм, расположенном почти в 16 километрах к юго-западу от Норвича. За предыдущий месяц в соседнем городе Атлборо произошли незначительные беспорядки, когда были разрушены изгороди, возведенные лордом поместья для захвата общинных земель. Бунтовщики считали, что действуют законно, поскольку Эдвард Сеймур (1-й герцог Сомерсет и лорд-протектор во время несовершеннолетия Эдуарда VI) издал прокламацию против незаконных огораживаний. В Уаймондхэме 6 июля 1549 года состоялся ежегодный праздник, в честь которого была поставлена пьеса в честь святого Томаса Беккета, сопокровителя аббатства Уаймондхэм. Этот праздник был незаконным, так как Генрих VIII в 1538 году постановил исключить имя Томаса Беккета из церковного календаря. В понедельник, после окончания праздника, группа людей отправилась в деревни Морли-Сент-Ботольф и Хетхерсет, чтобы разрушать изгороди и заборы. Одной из первых целей стал сэр Джон Флауэрдю, юрист и землевладелец в Хетхерсете, непопулярный из-за своей роли надзирателя при сносе аббатства Уаймондхэм (частью которого была приходская церковь) во время роспуска монастырей и за захват земель. Флауэрдю подкупил бунтовщиков, чтобы они оставили его ограждения в покое и вместо этого напали на владения Роберта Кетта в Уаймондхэме. Кетту было около 57 лет, и он был одним из самых состоятельных фермеров в Уаймондхэме. Кетты (также записывались как Ket, Cat, Chat или Knight) занимались земледелием в Норфолке с XII века. Кетт был сыном Томаса и Марджери Кетт и имел несколько братьев; его племянником был священник Фрэнсис Кетт. К 1549 году умерли два или, возможно, три брата Кетта, но его старший брат Уильям присоединился к нему в восстании. Жена Кетта, Элис, и несколько его сыновей не упоминаются как участники восстания. Кетт был известен среди прихожан тем, что защищал их приходскую церковь во время сноса аббатства Уаймондхэм, что привело к конфликту с Флауэрдю. Выслушав жалобы бунтовщиков, Кетт решил поддержать их и помог разрушить свои собственные заборы, после чего повёл их обратно в Хетхерсет, где они разрушили ограждения Флауэрдю. На следующий день, во вторник 9 июля, протестующие двинулись к Норвичу. К этому времени Кетт стал их лидером, и к ним присоединялись люди из окрестных городов и деревень. Согласно местной традиции, местом встречи повстанцев было дубовое дерево на дороге между Уаймондхэмом и Хетхерсетом, где позже были повешены девять повстанцев. Известный как Дуб Кетта, он был сохранен Советом графства Норфолк. Дуб стал символом восстания, когда дуб на Моусхолд-Хите был превращен в центр лагеря повстанцев, но этот «Дуб Реформации» больше не существует. По одному из источников, Дуб Реформации был срублен городским советом Норвича в 1960-х годах, чтобы освободить место для парковки, хотя Рег Гроувз писал в 1940-х годах, что он уже был уничтожен.

Боуторп, Итон и Дрейтон

Кетт и его последователи разбили лагерь на ночь 9 июля в Боуторпе, к западу от Норвича. Там к ним обратился шериф Норфолка и Саффолка, сэр Эдмунд Уиндэм, приказав им разойтись. Получив отказ, шериф отступил в Норвич. Затем к повстанцам прибыл мэр Норвича, Томас Кодд, и встретил такой же отпор. Следующей ночью повстанцы расположились в лагере в расположенном поблизости Итон-Вуде, а после того, как им отказали в разрешении пройти через Норвич к Мусхолд-Хиту, находящемуся к северо-востоку от города, они переправились через реку Венсум в Хельсдоне и провели ночь в Дрейтоне.

База повстанцев на Мусхолд-Хит

В пятницу 12 июля повстанцы достигли Маусхолда, откуда открывался выгодный обзор Норвича, и разбили лагерь, который служил им базой на следующие шесть с половиной недель. Этот лагерь был самым крупным из нескольких повстанческих лагерей, возникших в Восточной Англии тем летом. В то время мятежников называли «лагерными людьми», а восстание – «лагерным временем» или «временем смятений». Кетт разместил свою штаб-квартиру в часовне Святого Михаила, руины которой с тех пор стали известны как замок Кетта. Дом Маунт-Сарри, построенный графом Суррея на месте разоренного монастыря Святого Леонарда, пустовал с момента казни графа в 1547 году и использовался для содержания пленных Кетта. Совет Кетта, состоявший из представителей сотен Норфолка и одного представителя от Саффолка, собирался под Дубом Реформации для управления лагерем, выдавая ордера на получение продовольствия и оружия и арестовывая представителей дворянства. К лагерю присоединялись рабочие и ремесленники из Норвича, а также жители окрестных городов и деревень, пока он не превзошел по размеру сам Норвич, который в то время был вторым по величине городом в Англии с населением около 12 000 человек. Городские власти, отправив гонцов в Лондон, продолжали переговоры с повстанцами, и мэр Томас Кодд, бывший мэр Томас Олдрич и проповедник Роберт Уотсон приняли приглашение присоединиться к их совету. После обустройства лагеря в Маусхолде повстанцы составили список из 29 жалоб, подписанный Кеттом, Коддом, Олдричем и представителями сотен, и направили его лорду-протектору Сомерсету. Один историк описал этот список как перечень требований, однако, несмотря на это, он обладает четкой логикой, выражая «стремление ограничить власть дворянства, исключить его из деревенской жизни, сдержать стремительные экономические изменения, предотвратить чрезмерную эксплуатацию общинных ресурсов и пересмотреть ценности духовенства». Хотя повстанцы постоянно разрушали изгороди и засыпали рвы, лишь одна из 29 статей касалась огораживаний: «Мы просим Вашу милость, чтобы при издании указов об огораживании не наносился ущерб тем, кто огородил шафрановые поля, поскольку это обходится им дорого, и чтобы отныне никто больше не огораживал земли». Исключение для «шафрановых полей» озадачило историков; один предположил, что это могла быть ошибка писца, заменившая «суверенные земли» – земли, находящиеся в исключительной собственности их владельцев, – в то время как другие отмечали важность шафрана для местной промышленности. Повстанцы также просили «освободить всех крепостных, ибо Бог создал всех свободными Своей драгоценной кровью». Возможно, повстанцы выражали недовольство Актом о наказании бродяг 1547 года, который разрешал порабощать уволенного слугу, не нашедшего нового хозяина в течение трех дней, хотя они могли также требовать освобождения тысяч англичан и англичанок, находившихся в крепостном состоянии. (В 1549 году в Акте о наказании бродяг и других бездельников избегали использования слова «раб», но сохранили многие из самых суровых положений Акта 1547 года.)

События 12 июля

Перемирие между городом и лагерем было прервано 21 июля посланником Королевского совета, Йоркским геральдом Бартоломеем Батлером, прибывшим в Норвич из Лондона. Вместе с городскими властями он отправился в Музхолд, объявил собрание мятежом и предложил помилование. Кетт отклонил предложение, заявив, что не нуждается в помиловании, поскольку не совершал никакого предательства. У Йоркского геральда не было сил для ареста мятежников, и он отступил в Норвич вместе с мэром. Кетт и его последователи теперь официально считались мятежниками, поэтому власти закрыли городские ворота и начали подготовку к обороне города.

Падение Норвича

22 июля 1549 года Кетт предложил перемирие, но городские власти отклонили его, и повстанцы начали атаку на мост Бишопсгейт. Они двинулись с Маусхолда и начали переплывать реку Уэнсум между Коровьей башней и Бишопсгейт. Городские защитники обстреливали повстанцев, когда те переправлялись, но не смогли остановить атаку, и Норвич быстро пал. Повстанцы захватили пушки и другие военные запасы и установили охрану в стратегически важных пунктах. Йоркский геральд предложил повстанцам второе помилование. Оно было вновь отклонено, и геральд отправился в Лондон, оставив второй по величине город Англии в руках повстанческой армии. Случайного насилия не было. Городских лидеров доставили в Маусхолд и заключили в Суррей-Хаус. Мэр Кодд был освобожден и остался в лагере повстанцев, а его заместитель Августин Стюард остался в городе.

Нападения на повстанцев

Король послал маркиза Нортгемптона с войском в около 1400 человек, включая итальянских наемников, для подавления восстания. Приблизившись к городу, он отправил своего глашатая с требованием капитуляции. Заместитель мэра Августин Стюарт посоветовался с мэром Коддом, который все еще находился на Маусхолде, и затем открыл городские ворота для армии Нортгемптона, в то время как повстанцы отступили в безопасное место на возвышенности, откуда они могли обозревать город. Кетт уже осознал, насколько сложно оборонять многомиливые стены и ворота, и посчитал более разумным позволить небольшой армии Нортгемптона защищать город, пока он снова не начнет осаду. В ночь на 31 июля королевская армия занялась подготовкой к обороне и начала патрулировать узкие улицы города. Около полуночи прозвучала тревога, разбудившая Нортгемптона. Казалось, сотни повстанцев, пользуясь темнотой и знанием лабиринта маленьких улиц и переулков вокруг Томбленда, совершали внезапные нападения на королевские войска. Через три часа люди Нортгемптона оттеснили повстанцев, которые понесли значительные потери. К 8 утра следующего дня, 1 августа, укрепления между Коровьей башней и Бишопсгейт были усилены, и лорд Шеффилд отправился в трактир The Maid's Head на завтрак. Вскоре после этого Нортгемптон получил сведения о том, что повстанцы хотят обсудить капитуляцию и собираются у ворот Покторпа. Шеффилд вместе с глашатаем отправился к ним, чтобы обсудить этот, казалось бы, благоприятный поворот событий. Однако, прибыв на место, Шеффилд не обнаружил там повстанцев. Похоже, это были либо ложные слухи, либо отвлекающий маневр, поскольку в этот момент тысячи повстанцев вновь начали переправляться через реку Уэнсум в районе Бишопсгейт. Основные силы Нортгемптона находились на рыночной площади. По мере развития атаки он направлял людей по улицам, втягивая их в ожесточенную уличную битву, охватившую весь восточный район города. Видя, что преимущество на стороне повстанцев, Шеффилд принял командование кавалерийским отрядом и атаковал повстанцев через территорию собора, мимо церкви Святого Мартина и на улицу Бишопсгейт. Недалеко от Большой больницы на Бишопсгейт-стрит Шеффилд упал с лошади в ров. Ожидая пленения и последующего выкупа, как это было принято, он снял шлем, но был убит ударом, нанесенным, по слухам, мясником по имени Фулк. С потерей старшего командира и разгромом армии в уличных боях Нортгемптон приказал отступление. Затем граф Уорвик был отправлен с более сильной армией, насчитывающей около 14 000 человек, включая наемников из Уэльса, Германии и Испании. Уорвик ранее воевал во Франции, был бывшим членом Палаты общин, а затем Тайного совета, что делало его сильным лидером. Несмотря на возросшую угрозу, повстанцы оставались верны Кетту и продолжали сражаться с войсками Уорвика. Нортгемптон служил вторым по командованию Уорвика во второй попытке справиться с повстанческим войском, на этот раз с гораздо большими силами. Уорвику удалось войти в город 24 августа, атаковав ворота Святого Стефана и Бразен. Повстанцы отступили через город, поджигая дома, чтобы замедлить продвижение королевской армии. Около 3 часов дня в город вошел багажный поезд Уорвика. Он заблудился и, вместо того чтобы остановиться на рыночной площади, продолжил путь через Томбленд и прямо по Бишопсгейт-стрит в сторону повстанческой армии. Группа повстанцев, заметив поезд с Маусхолда, бросилась в город, чтобы захватить его. Капитан Дрюри возглавил своих людей в попытке отбить поезд, в котором находилась вся артиллерия. Ему удалось спасти часть орудий в еще одном ожесточенном бою в районе Бишопсгейт. 25 августа повстанцы начали артиллерийский обстрел стен вокруг северной части города, вблизи ворот Магдалены и Покторпа. Снова захватив север города, Уорвик начал атаку. Ожесточенные уличные бои в конечном итоге вновь очистили город.

Поражение повстанцев при Дюссинделе

26 августа в город прибыло 1400 иностранных наемников. Это были немецкие "ландскнехты" – смешанный отряд ружейников и пикинеров. С этим подкреплением Уорвик располагал теперь грозной армией, способной противостоять повстанцам. Кетт и его сторонники знали об этом и той же ночью покинули свой лагерь в Маусхолде, переместившись на более низкую местность в преддверии битвы. Утром 27 августа армии сошлись в поле за пределами города. Решающее сражение произошло у Дюссиндейла и обернулось катастрофой для повстанцев. На открытой местности, против хорошо вооруженных и обученных войск, они были разбиты, и тысячи были убиты. Точное местоположение Дюссиндейла установить не удалось, однако находки с поля боя – мушкетные пули и другие свинцовые снаряды (в то время как железные изделия, такие как наконечники стрел, сохранились хуже) – указывают на район Лонг-Вэлли в Норвиче, который сейчас частично застроен, и расположен к северо-востоку от центра города. Энн Картер из Норфолкской археологической службы предлагает альтернативное местоположение, расположенное дальше на восток, основываясь на упоминаниях о "Дуссингс-Дейл", прилегающем к общинным землям деревни Великий Пламстед, найденных в приходских записях. Анализ регрессии карт, опубликованный Советом по британской археологии, подтверждает предположение Картер, однако его результаты указывают на местоположение приблизительно в 200 метрах западнее.

Последствия

Считается, что в Дюссиндейле было убито около 3000 повстанцев, а армия Уорвика потеряла примерно 250 человек. Утром после битвы, 28 августа, повстанцев повесили на Дубе Реформации и за пределами Магдалиновых ворот. Оценки их числа варьируются от 30 до 300. Уорвик уже казнил 49 повстанцев, когда вошел в Норвич за несколько дней до этого. Зафиксирован лишь один случай, когда повстанцы совершили хладнокровное убийство: один из итальянских наемников Нортгемптона был повешен после пленения. Кетт был схвачен в деревне Суаннингтон ночью после битвы и вместе со своим братом Уильямом доставлен в Лондонский Тауэр для ожидания суда за измену. Признанные виновными, братья были возвращены в Норвич в начале декабря. Кетт был повешен на стенах Норвичского замка 7 декабря 1549 года, в тот же день Уильям был повешен на западной башне аббатства Уаймондхэм.

Наследие и память

В 1550 году власти Норвича постановили, что в будущем 27 августа должно быть праздником в память о "освобождении города" от восстания Кетта, и оплатили лекции в соборе и приходских церквях о грехах мятежа. Эта традиция продолжалась более столетия. Сэр Джон Чек обсудил восстание в своей работе "Как тяжко ранение седиции для общества" (1549). Единственный сохранившийся рассказ очевидца восстания, рукопись Николаса Сотертона, сына мэра Норвича, предположительно Николаса Сотертона (ум. 1540), настроен враждебно к повстанцам. Таково же отношение и в латинской истории восстания Александра Невилла 1575 года, "De furoribus Norfolciensium". Невилл был секретарем Мэттью Паркера, который проповедовал последователям Кетта под Дубом Реформации на Маусхолде, безуспешно призывая их разойтись. В 1615 году работа Невилла была переведена на английский язык священником из Норфолка Ричардом Вудсом под названием "Norfolke Furies" и переиздавалась в течение следующего столетия. Подробный рассказ Фрэнсиса Бломфилда в его "Истории Норвича" (изданной частями в 1741 и 1742 годах) основывался на трудах Невилла, но был дополнен материалами из других источников, таких как работы Рафаэля Холиншеда, Питера Хейлина и Томаса Фуллера, а также различных местных записей. "Бломфилд проявил достаточную беспристрастность, чтобы изложить без комментариев жалобы участников, но обрушил на них порицания за то, что они зашли дальше своих первоначальных намерений". Лишь в XIX веке в печати появились более сочувственные изображения восстания, что положило начало процессу превращения Кетта из предателя в народного героя. Анонимная работа 1843 года критиковала рассказ Невилла о восстании, а в 1859 году священник Фредерик Рассел, обнаруживший новые материалы в архивах для своей работы о восстании, заключил, что "хотя Кетт обычно считается мятежником, дело, которое он отстаивал, настолько справедливо, что нельзя не чувствовать, что он заслуживает лучшего имени и лучшей судьбы". В 1948 году олдермен Фред Хендерсон, бывший мэр Норвича, заключенный в замок за участие в продовольственных беспорядках 1885 года, предложил установить мемориал Кетту. Первоначально надеясь на статую, он остановился на табличке на стенах Норвичского замка с его словами, которая была открыта в 1949 году, через 400 лет после восстания. В XXI веке смерть Кетта до сих пор помнят жители Норвича. 7 декабря 2011 года, в годовщину его смерти, состоялся мемориальный марш членов "Norwich Occupy" и "Norwich Green Party", и у ворот Норвичского замка был возложен венок. После восстания земли Кетта и его брата Уильяма были конфискованы, хотя часть из них позже была возвращена одному из его сыновей. В долгосрочной перспективе семья Кетт, по-видимому, не пострадала от своей связи с восстанием, а процветала в различных частях Норфолка. Восстание увековечено в названиях школ, улиц, пабов и пешеходных маршрутов в районе Норвича и Уаймондама, включая младшую школу Роберта Кетта в Уаймондаме, начальную школу Дюссиндейл в Норвиче, паб Роберта Кетта в Уаймондаме, резиденцию Кетт-хаус в Университете Восточной Англии и таверну Кетта в Норвиче, а также в фольклорной группе "Lewis Garland and Kett's Rebellion" и пиве "Kett's Rebellion" от пивоварни Woodforde's в Норвиче. Восстание Кетта нашло отражение в романах, включая "Mistress Haselwode: A tale of the Reformation Oak" (1876) Фредерика Х. Мура, "For Kett and Countryside" (1910) Ф. С. Тансли, "The Great Oak" (1949) Джека Линдси, детскую историю "The Loyal Traitor" (1965) Сильвии Хеймон, "A Rebellious Oak" (2012) Маргарет Каллоу и "Tombland" (2018) С. Дж. Сансома; в пьесах, включая "Kett the Tanner" (1909) Джорджа Колмана Грина; и в поэзии, включая сборник "Kett's Rebellion and Other Poems" (1982) Кита Чендлера. В 1988 году британский композитор Малкольм Арнольд создал "Увертюру Роберта Кетта" (Opus 141), вдохновленную восстанием.