Гендерная археология: изучение социальных ролей и идентичностей в прошлом.

Введение

Гендерная археология – это археологическая поддисциплина, метод изучения прошлых обществ через их материальную культуру посредством тщательного анализа социальной конструктированности гендерных идентичностей и отношений. Гендерные археологи исследуют относительное положение мужчин, женщин и детей в обществе, выявляя и изучая различия в их власти и авторитете, проявляющиеся в материальных (и скелетных) останках. Эти различия могут сохраняться в археологических данных, хотя они не всегда очевидны и часто требуют интерпретации. Взаимоотношения между гендерами также могут проливать свет на отношения между другими социальными группами, такими как семьи, различные классы, возрастные группы и религиозные общины. Феминистская теория в гендерной археологии предложила новый взгляд и внесла определенные предубеждения в общую археологическую теорию. Эта новая перспектива, ориентированная на феминистский подход в археологии, была обусловлена быстрыми изменениями в 20-м веке в понимании и интерпретации гендера в западных обществах. Формирование этой перспективы началось с феминистского движения конца 1960-х годов. Археолог Брюс Триггер отметил, что гендерная археология отличается от других направлений дисциплины, развивавшихся в тот же период, таких как археология рабочего класса, археология коренных народов и археология сообществ, тем, что "вместо того чтобы просто представлять альтернативный фокус исследований, она утвердилась как необходимая и неотъемлемая часть всей археологической науки".

Теория

Секс и гендер часто используются как взаимозаменяемые понятия в археологических исследованиях. Это игнорирует социальную сконструированность гендера, сводя его к биологической детерминированности секса. Гендер проявляется в материальной культуре и может демонстрировать, каким образом формировалась социальная структура общества. Новые гендерные исследования внесли предвзятость в археологическую теорию. Считается, что этот сдвиг в фокусе связан с увеличением числа женщин в археологии и изменением социального понимания гендера. Женщины-археологи в последние два десятилетия стали уделять внимание тому, что гендерные роли наших предков изображались неточно, а также тому, что эти роли были не такими жёсткими, как считалось ранее. Существует теория, что предыдущие поколения археологов не обладали достаточными знаниями и инструментами для разграничения секса и гендера у древних людей. Из-за отсутствия соответствующих методов учёные делали предположения по различным вопросам, включая разделение труда между полами и представления древних обществ о сексуальной анатомии и желаниях.

Феминистская археология

В ответ на недостаточное представительство женщин-археологов и игнорирование роли женщин в археологических исследованиях возникла феминистская археология. Феминистская археология позволяет изучать женские роли в обществах и подтверждать их значимость. Кроме того, она предоставляет возможность исследовать женщин в доисторических обществах и анализировать гендерно обусловленные виды деятельности, отражающие женскую субъектность и социальную активность. Роль чернокожих женщин в ранних археологических текстах часто основывалась на предположениях и стереотипах. Чёрная феминистская археология поощряет то, чтобы истории чернокожих женщин рассказывались чернокожими женщинами-археологами. Предоставление чернокожим женщинам культурной власти в вопросах женского рабства способствует устранению дальнейшей маргинализации и углублению понимания опыта, пережитого чернокожими рабами. Более того, это позволяет связать археологию с более широкой задачей достижения социальной и политической справедливости. Однако скандинавские, и особенно норвежские, археологи уже в начале 1970-х годов начали применять процессуальный подход к изучению гендерных отношений как в (пре)истории, так и в самой профессии. Это привело к проведению семинара под названием «Были ли они все мужчины?», организованного Норвежской археологической ассоциацией в 1979 году, и к созданию специализированного журнала, посвященного феминистским и гендерным исследованиям в археологии: K. A. N. Kvinner i Arkeologi i Norge [перевод: Женщины в археологии Норвегии], который издавался с 1985 по 2005 год. В силу того, что археология традиционно является областью, доминирующей для мужчин, она подвержена гендерным предубеждениям в исследованиях. Эти предубеждения также распространяются на темы, которые изучают археологи, при этом некоторые темы чаще ассоциируются с женщинами, чем с мужчинами, например, культурное наследие, ГИС и изотопный анализ. О гендерных ролях в различных древних обществах известно немного, но при изображении мужских и женских ролей в этих обществах часто используется асимметричный подход. Имеются случаи, когда археологи-мужчины изображали роль мужчин в древности, опираясь на современные гендерные роли. Концепции небинарных гендерных отношений игнорировались из-за патриархальной структуры археологии. Например, фигурки культуры Ла Толита-Тумако сочетают в себе мужские и женские характеристики, представляя небинарную идентичность. Эти шесть теоретических подходов позволяют гендерировать археологию и формируют четкую позицию по гендерным вопросам. Хотя новый феминистский взгляд на археологию позволил выявить и преодолеть вредные предубеждения в анализе прошлых обществ и добиться прогресса в изучении гендера, феминистская теория породила новый набор критики в отношении археологических исследований.

As a response to the little representation of female archaeologists and the invisibility of women in archaeological research, feminist archaeology was established. Feminist archaeology allows for the study of feminine roles in societies and verifying their importance. Additionally, it provides research of the women in prehistoric societies and analyzes the gendered activities that portray female agency and social engagement. The roles of black women in early archaeological writings would be based on assumptions and stereotypes. Black feminist archaeology encourages the stories of black women to be told by black female archaeologists. Giving black women cultural authority on female slavery helps eliminate further otherizing and helps deepen the understanding of the experiences encountered by black slaves. Furthermore, it allows for archaeology to be linked to a larger mission for social and political justice. However, Scandinavian, and specifically Norwegian, archaeologists had already in the early seventies started to follow a processual recipe for studying gender relations both within (pre)history and the profession itself. This resulted in a workshop titled "Were they all men?" arranged by the Norwegian Archaeological Association in 1979, and a dedicated journal for feminist and gender studies in archaeology; K. A. N. Kvinner i Arkeologi i Norge [transl. Women in Archaeology in Norway] that published from 1985 until 2005. Due to archaeology being a male dominated field, it was prone to gender biases in research. These gender biases also apply to the topics that archaeologists investigate, with some topics more associated with women than men, such as cultural heritage, GIS, and isotope analyses. Little is known about gender roles in various ancient societies, but there is often an asymmetrical approach when depicting male and female roles in these societies. There are instances where male archaeologists have depicted the role of males of ancient times by mirroring present day gender roles. Concepts of non binary gender relations have been ignored due to the patriarchal structure of archaeology. For example, the figurines of the La Tolita Tumaco culture combine male and female characteristics for a non binary representation. These six theoretical approaches allow for the engendering of archaeology and imparts a well developed position on gender.]] Although the new feminized outlook on archeology addressed detrimental biases in the analysis of past societies and made progress in the study of gender, the feminist theory created a new set of criticisms about archeological research.

Гендерная археология в межкультурных исследованиях

Утверждается, что гендер не наследуется генетически, а является процессом формирования субъективности, в то время как пол биологически детерминирован и статичен (Claassen 1992, Gilchrist 1991, Nelson 1997). Однако, для некоторых специалистов в этой области, пол не является "основой, на которой культура развивает гендер" (Morris 1995, 568–569), и "предвзятость, связанная с определением пола, была выявлена в методах, используемых для определения пола по скелетам. Присвоение пола скелету неизвестного пола само по себе является культурным актом" (Claassen 1992, 4), что указывает на более выраженные культурные предубеждения в археологии. Эти подходы делают западные биологические антропологические методы определения пола ископаемых останков неприменимыми для кросс-культурных исследований, поскольку не все культуры используют одни и те же физические характеристики для определения пола индивида. Этот подход, признающий текучесть пола – то есть, что пол не является универсальной концепцией и в основном определяется культурно – был ослаблен широким применением анализа ДНК к скелетным останкам в западной археологии. Выводы, сделанные в результате таких исследований западными археологами, будут подвержены влиянию их культурных установок и представлений о поле, биологии и ДНК. В надежде, что анализ как материальной культуры, так и этнографических исследований древнего общества позволит получить более ясное представление о роли гендера в этом обществе, археологи используют более разнообразные типы данных и включают аспекты собранных данных, которые ранее не учитывались. Гендерные исследования часто анализируют как мужчин, так и женщин (Gilchrist 1991, Leick 2003), однако недавние полевые исследования оспорили эту традиционную мужско-женскую дихотомию, расширив категории для включения третьего или четвертого гендера в некоторых не западных обществах (Herdt 1994, Hollimon 1997). Еще одним способом, которым полевые исследования бросили вызов традиционному изучению гендера в археологии, является анализ большего количества материальной культуры, такой как предметы, деятельность и пространственная организация ландшафта (Nelson 1997).

It has been argued that gender is not genetically inherited but a process of structuring subjectivities, whereas sex is biologically determinate and static (Claassen 1992, Gilchrist 1991, Nelson 1997). To some professionals in the field, however, sex is not “the ground upon which culture elaborates gender” (Morris 1995, 568–569) and “sexing biases have been identified among the methods used in sexing skeletons When sex is assigned to a skeleton of unknown sex, it is a cultural act” (Claassen 1992, 4), pointing out the more prominent cultural biases in the field of archaeology. These philosophies make Western biological anthropological methods of determining sex of fossils, not appropriate for cross cultural studies given that not the same physical characteristics are used by all cultures to determine an individual's sex. This approach of sexual fluidity, meaning that sex is not a cross cultural concept and it is mostly culturally assigned, has been undermined by the wide application of DNA analysis to skeletal remains in Western archaeology. The conclusions drawn from such studies performed by Western archaeologists, will be biased by their cultural influences and concepts of sex, biology and DNA. Hoping that analysis of both the material culture and ethnographic studies of the ancient society will provide a clearer picture of the role gender plays/played in that society, archaeologists are using more diverse types of data and incorporating other aspects of the collected data that they did not include before. Gender studies have often analyzed both males and females (Gilchrist 1991, Leick 2003), however, recent fieldwork has challenged the notion of this particular male female dichotomy by expanding the categories to include a third or fourth gender in some non Western societies that are explored (Herdt 1994, Hollimon 1997). Another way in which the fieldwork has challenged the usual study of gender archaeology is by analyzing more material culture like objects, activities and spatial arrangements in the landscape (Nelson 1997).