Индейцы Великих Равнин: История и Культура

Введение

Коренные американцы / народы первых наций Великих равнин Северной Америки.

Индейцы равнин, или коренные народы Великих равнин и канадских прерий – это племена коренных американцев и органы управления групп первых наций, которые исторически проживали на внутренних равнинах (Великие равнины и канадские прерии) Северной Америки. Хотя культуры охотников и земледельцев жили на Великих равнинах за столетия до европейского контакта, этот регион известен культурой кочевников, верховых на лошадях, которая процветала с XVII по конец XIX века. Их исторический кочевой образ жизни и вооружённое сопротивление доминированию правительств и вооружённых сил Канады и Соединённых Штатов сделали группы индейцев равнин архетипом в литературе и искусстве, представляющим коренных американцев по всему миру. Племена равнин обычно делятся на две широкие классификации, которые в некоторой степени пересекаются. Первая группа стала полностью кочевой культурой, использующей лошадей, в XVIII и XIX веках, следуя за огромными стадами американских бизонов, хотя некоторые племена время от времени занимались земледелием. К ним относятся арапахо, ассинибойн, черноногие, шайенны, команчи, кроу, гро-вентр, киова, лакота, липаны, равнинные апачи (или киова-апачи), равнинные кри, равнинные оджибве, сарси, накода (стоуни) и тонкава. Вторая группа вела оседлый и полуоседлый образ жизни и, помимо охоты на бизонов, жили в деревнях, выращивали сельскохозяйственные культуры и активно торговали с другими племенами. К ним относятся арикара, хидаца, айова, кау (или канса), кицай, мандан, миссурия, омаха, осаге, ото, пауни, понка, квапа, вичита, а также санти-дакота, янктонай и янктон-дакота.

История

Первые жители Великих равнин совмещали охоту и собирательство диких растений. Культуры развивали огородничество, а затем земледелие, по мере того как они селились в оседлых деревнях и городах. Кукуруза, изначально из Мезоамерики и распространившаяся на север с юго-запада, получила широкое распространение на юге Великих равнин около 700 года нашей эры. Многочисленные народы равнин охотились на американского бизона (или буйвола), чтобы изготавливать предметы, используемые в повседневной жизни, такие как пища, чаши, украшения, инструменты для ремесел, ножи и одежда. Племена следовали за сезонным выпасом и миграцией бизонов. Индейцы равнин жили в типи, поскольку их легко разбирать и это позволяло вести кочевой образ жизни, следуя за дичью. Испанский исследователь Франсиско Васкес де Коронадо был первым европейцем, описавшим культуру индейцев равнин. Он встретил деревни и города оседлых культур равнин. В 1541 году, в поисках богатой земли под названием Кивира, Коронадо наткнулся на народ кверечо в техасской провинции. Кверечо – это люди, которые позже стали называться апачами. По словам испанцев, кверечо жили «в шатрах, сделанных из выделанных шкур коров (бизонов). Они сушат мясо на солнце, нарезая его тонкими ломтиками, как лист, а когда оно высыхает, перемалывают его в муку, чтобы сохранить и приготовить из него подобие морского супа. Они приправляют его жиром, который всегда стараются добыть при убийстве коровы. Они выпотрошивают большой кишечник и наполняют его кровью, носят его на шее, чтобы пить, когда испытывают жажду». Коронадо описал многие общие черты культуры индейцев равнин: кожаные типи, травои, запряженные собаками, язык жестов индейцев равнин, а также основные продукты питания, такие как вяленое мясо и пеммикан. Возможно, носители сиуанских языков происходили из низовьев реки Миссисипи. Они были земледельцами и, возможно, входили в состав цивилизации строителей курганов в IX–XII веках. Войны с народами оджибве и кри вынудили лакота (тетонские сиу) переселиться на запад, на Великие равнины, в середине-конце XVII века. Шошоны возникли в западной части Великого Бассейна и распространились на север и восток в современные Айдахо и Вайоминг. К 1500 году некоторые восточные шошоны пересекли Скалистые горы и вышли на Великие равнины. После 1750 года войны и давление со стороны черноногих, воронов, лакота, шайеннов и арапахо вынудили восточных шошонов на юг и запад. Некоторые из них мигрировали на юг, вплоть до Техаса, и к 1700 году стали команчами. Европейские исследователи и охотники (а позднее и поселенцы) принесли с собой болезни, к которым у индейцев не было иммунитета. Считается, что от половины до двух третей индейцев равнин умерли от оспы к моменту покупки Луизианы. Эпидемия оспы 1837 года распространилась по всей Великой равнине, унеся жизни многих тысяч человек в период с 1837 по 1840 год. В конечном итоге, по оценкам, погибли две трети населения черноногих, половина ассинибойнов и арикара, треть воронов и четверть пауни.

The earliest people of the Great Plains mixed hunting and gathering wild plants. The cultures developed horticulture, then agriculture, as they settled in sedentary villages and towns. Maize, originally from Mesoamerica and spread north from the Southwest, became widespread in the south of the Great Plains around 700 CE. Numerous Plains peoples hunted the American bison (or buffalo) to make items used in everyday life, such as food, cups, decorations, crafting tools, knives, and clothing. The tribes followed the seasonal grazing and migration of the bison. The Plains Indians lived in tipis because they were easily disassembled and allowed the nomadic life of following game. The Spanish explorer Francisco Vásquez de Coronado was the first European to describe the Plains Indian culture. He encountered villages and cities of the Plains village cultures. While searching for a reputedly wealthy land called Quivira in 1541, Coronado came across the Querechos in the Texas panhandle. The Querechos were the people later called Apache. According to the Spaniards, the Querechos lived "in tents made of the tanned skins of the cows (bison). They dry the flesh in the sun, cutting it thin like a leaf, and when dry they grind it like meal to keep it and make a sort of sea soup of it to eat. They season it with fat, which they always try to secure when they kill a cow. They empty a large gut and fill it with blood, and carry this around the neck to drink when they are thirsty." Coronado described many common features of Plains Indians culture: skin tepees, travois pulled by dogs, Plains Indian Sign Language, and staple foods such as jerky and pemmican. Siouan language speakers may have originated in the lower Mississippi River region. They were agriculturalists and may have been part of the Mound Builder civilization during the 9th–12th centuries. Wars with the Ojibwe and Cree peoples pushed the Lakota (Teton Sioux) west onto the Great Plains in the mid to late 17th century. The Shoshone originated in the western Great Basin and spread north and east into present day Idaho and Wyoming. By 1500, some Eastern Shoshone had crossed the Rocky Mountains into the Great Plains. After 1750, warfare and pressure from the Blackfoot, Crow, Lakota, Cheyenne, and Arapaho pushed Eastern Shoshone south and westward. Some of them migrated as far south as Texas, emerging as the Comanche by 1700. European explorers and hunters (and later, settlers) brought diseases against which the Indians had no resistance. Between a half and two thirds of the Plains Indians are thought to have died of smallpox by the time of the Louisiana Purchase. The 1837 Great Plains smallpox epidemic spread across the Great Plains, killing many thousands between 1837 and 1840. In the end, it is estimated that two thirds of the Blackfoot population died, along with half of the Assiniboines and Arikaras, a third of the Crows, and a quarter of the Pawnees.

Лошади

Индейцы равнин, встреченные Коронадо, еще не имели лошадей; именно появление лошади произвело революцию в культуре равнин. Когда лошади стали доступны, племена равнин быстро интегрировали их в свою повседневную жизнь. Жители юго-запада начали приобретать лошадей в XVI веке, обменивая или воруя их у испанских колонистов в Нью-Мексико. По мере распространения культуры лошадей на север, команчи одними из первых перешли к полностью кочевому образу жизни, основанному на верховой езде. Это произошло к 1730-м годам, когда они приобрели достаточно лошадей, чтобы обеспечить верховую езду для всего населения. Лошадь позволила индейцам равнин относительно легко добывать себе пропитание благодаря, казалось бы, безграничным стадам бизонов. Всадники могли быстрее и дальше перемещаться в поисках бизонов и перевозить больше грузов, что позволило им наслаждаться более высоким уровнем жизни, чем их предки-пешеходы. Для народов равнин лошадь стала символом престижа и практической пользы. Они были чрезвычайно привязаны к своим лошадям и образу жизни, который они обеспечивали. Первым испанским завоевателем, привезшим лошадей в Новый Свет, был Эрнан Кортес в 1519 году. Однако Кортес привез с собой всего около шестнадцати лошадей. Коронадо взял с собой 558 лошадей в свою экспедицию 1539–1542 годов. В то время индейцы этих регионов никогда не видели лошадей. Только две лошади Коронадо были кобылами, поэтому маловероятно, что он был источником лошадей, которые индейцы равнин позже приняли как основу своей культуры. Однако в 1592 году Хуан де Оньяте привез с собой 7000 голов скота, когда отправился на север, чтобы основать колонию в Нью-Мексико. В его стадо входили кобылы и жеребцы. Индейцы Пуэбло узнали о лошадях, работая на испанских колонистов. Испанцы пытались скрыть от коренных жителей знания о верховой езде, но, тем не менее, они научились, и некоторые бежали от своего испанского работодателя, забрав с собой лошадей. Некоторые лошади были получены путем торговли, несмотря на запреты. Другие лошади сбежали из неволи и одичали, после чего были пойманы индейцами. Во всех случаях лошадь была принята в их культуру, и стада быстро росли. К 1659 году навахо из северо-западного Нью-Мексико совершали набеги на испанские колонии, чтобы украсть лошадей. К 1664 году апачи обменивали пленных из других племен на лошадей. Настоящее начало культуры лошадей на равнинах связано с восстанием Пуэбло 1680 года в Нью-Мексико и захватом тысяч лошадей и другого скота. Они обменивали многих лошадей на север, индейцам равнин. Художественный музей Уолтерса. Именно команчи, обратившие на себя внимание испанцев в Нью-Мексико в 1706 году, первыми осознали потенциал лошади. Как кочевники, охотники и скотоводы, хорошо обеспеченные лошадьми, они вытеснили большинство апачей со смешанной экономикой с равнин и к 1730-м годам стали доминировать на Великих равнинах к югу от реки Арканзас. Успех команчей побудил другие индейские племена принять аналогичный образ жизни. Индейцы южных равнин приобрели огромное количество лошадей. К XIX веку семьи команчей и киова владели в среднем по 35 лошадям и мулам, при этом для транспорта и войны требовалось всего шесть или семь. Лошади оказывали негативное воздействие на окружающую среду и требовали труда для ухода за стадом. Ранее эгалитарные общества стали более разделены по богатству, что негативно сказалось на роли женщин. Самые богатые мужчины имели несколько жен и пленников, которые помогали им управлять их имуществом, особенно лошадьми. Мягкие зимы на южных равнинах благоприятствовали пастушескому хозяйству индейцев. На северо-восточных равнинах Канады индейцы были менее удачливы: семьи владели меньшим количеством лошадей, оставались более зависимыми от собак для перевозки грузов и охотились на бизонов пешком. Нехватка лошадей на севере способствовала набегам и войнам за относительно небольшое количество лошадей, переживших суровые зимы. Лакота, также известные как тетонские сиу, занимали счастливое промежуточное положение между Севером и Югом и стали доминирующим племенем равнин к середине XIX века. У них было относительно небольшое стадо лошадей, что оказало меньшее воздействие на их экосистему. В то же время они занимали сердце основного ареала бизонов, который также был отличным регионом для меха, который можно было продавать французским и американским торговцам в обмен на товары, такие как оружие. Лакота стали могущественным племенем равнин.

The Plains Indians found by Coronado had not yet obtained horses; it was the introduction of the horse that revolutionized Plains culture. When horses were obtained, the Plains tribes rapidly integrated them into their daily lives. People in the southwest began to acquire horses in the 16th century by trading or stealing them from Spanish colonists in New Mexico. As horse culture moved northward, the Comanche were among the first to commit to a fully mounted nomadic lifestyle. This occurred by the 1730s, when they had acquired enough horses to put all their people on horseback. The horse enabled the Plains Indians to gain their subsistence with relative ease from the seemingly limitless bison herds. Riders were able to travel faster and farther in search of bison herds and to transport more goods, thus making it possible to enjoy a richer material environment than their pedestrian ancestors. For the Plains peoples, the horse became an item of prestige as well as utility. They were extravagantly fond of their horses and the lifestyle they permitted. The first Spanish conqueror to bring horses to the new world was Hernán Cortés in 1519. However, Cortés only brought about sixteen horses with his expedition. Coronado brought 558 horses with him on his 1539–1542 expedition. At the time, the Indians of these regions had never seen a horse. Only two of Coronado's horses were mares, so he was highly unlikely to have been the source of the horses that Plains Indians later adopted as the cornerstone of their culture. In 1592, however, Juan de Oñate brought 7,000 head of livestock with him when he came north to establish a colony in New Mexico. His horse herd included mares as well as stallions. Pueblo Indians learned about horses by working for Spanish colonists. The Spanish attempted to keep knowledge of riding away from Native people, but nonetheless, they learned and some fled their servitude to their Spanish employers—and took horses with them. Some horses were obtained through trade in spite of prohibitions against it. Other horses escaped captivity for a feral existence and were captured by Native people. In all cases, the horse was adopted into their culture and herds multiplied. By 1659, the Navajo from northwestern New Mexico were raiding the Spanish colonies to steal horses. By 1664, the Apache were trading captives from other tribes to the Spanish for horses. The real beginning of the horse culture of the plains began with the Pueblo Revolt of 1680 in New Mexico and the capture of thousands of horses and other livestock. They traded many horses north to the Plains Indians. The Walters Art Museum.]] It was the Comanche, coming to the attention of the Spanish in New Mexico in 1706, who first realized the potential of the horse. As nomads, hunters, and pastoralists, well supplied with horses, they swept most of the mixed economy Apaches from the plains and by the 1730s were dominant in the Great Plains south of the Arkansas River. The success of the Comanche encouraged other Indian tribes to adopt a similar lifestyle. The southern Plains Indians acquired vast numbers of horses. By the 19th century, Comanche and Kiowa families owned an average of 35 horses and mules each – and only six or seven were necessary for transport and war. The horses extracted a toll on the environment as well as required labor to care for the herd. Formerly egalitarian societies became more divided by wealth with a negative impact on the role of women. The richest men would have several wives and captives who would help manage their possessions, especially horses. The milder winters of the southern Plains favored a pastoral economy by the Indians. On the northeastern Plains of Canada, the Indians were less favored, with families owning fewer horses, remaining more dependent upon dogs for transporting goods, and hunting bison on foot. The scarcity of horses in the north encouraged raiding and warfare in competition for the relatively small number of horses that survived the severe winters. The Lakota, also called Teton Sioux, enjoyed the happy medium between North and South and became a dominant Plains tribe by the mid 19th century. They had relatively small horse herds, thus having less impact on their ecosystem. At the same time, they occupied the heart of prime bison range which was also an excellent region for furs, which could be sold to French and American traders for goods such as guns. The Lakota became a highly powerful Plains tribe.

Убой бизона

К XIX веку типичным годом для Лакота и других северных кочевников была общая охота на бизонов ранней весной, как только их лошади восстанавливались после тягот зимы. В июне и июле разрозненные отряды племен собирались вместе в большие лагеря, где проводились такие церемонии, как Танец Солнца. Эти собрания давали возможность вождям встречаться для принятия политических решений, планирования передвижений, разрешения споров, а также организации и проведения набегов или военных походов. Осенью люди разделялись на небольшие отряды, чтобы облегчить охоту и обеспечить запасы мяса на долгую зиму. Между осенней охотой и наступлением зимы воины Лакота могли совершать набеги и вести войны. С приходом зимних снегов Лакота перебирались в зимние лагеря, где проводились сезонные церемонии и танцы, а также прилагались усилия для обеспечения достаточного количества корма для лошадей на зиму. На южных равнинах, с их более мягкими зимами, осень и зима часто были сезоном набегов. Начиная с 1830-х годов, команчи и их союзники часто совершали набеги за лошадьми и другими товарами вглубь Мексики, иногда проходя до 1600 км на юг от своих поселений у реки Ред-Ривер в Техасе и Оклахоме. Федеральное правительство США и местные власти поощряли охоту на бизонов по разным причинам: чтобы дать возможность ранчерам пасти свой скот без конкуренции со стороны других крупного рогатого скота и чтобы истощить и ослабить население индейцев равнин, чтобы заставить их оставаться в резервациях. Стада бизонов составляли основу экономики племен равнин. Без бизонов они были вынуждены переселяться в резервации или голодать. Железнодорожная отрасль также хотела сокращения или уничтожения стад бизонов. Стада бизонов на путях могли повредить локомотивы, если поезда не успевали остановиться. Часто стада находили укрытие в искусственных выемках, образованных насыпью железнодорожного полотна, проходящего через холмы и горы в суровых зимних условиях. В результате стада бизонов могли задерживать движение поездов на несколько дней. Истребление бизонов оказало существенное негативное воздействие на коренные американские народы, которые от них зависели. Это воздействие было как немедленным, так и продолжительным. К началу XX века у народов, зависевших от бизонов, наблюдалась более высокая детская смертность и безработица по сравнению с народами индейцев, которые никогда не зависели от бизонов. К концу XX века доход на душу населения у народов бизонов был на 25% ниже. В то время как люди в общинах, охотившихся на бизонов, когда-то были одними из самых высоких в мире, поколения, родившиеся после истребления бизонов, утратили это преимущество в росте. По мере того как большие стада начали сокращаться, обсуждались предложения по защите бизонов. Баффало Билл Коди, среди прочих, выступал за защиту бизонов, поскольку видел, что давление на этот вид слишком велико. Однако эти предложения не получили поддержки, поскольку было признано, что индейцы равнин, часто находившиеся в состоянии войны с Соединенными Штатами, зависели от бизонов как от средства к существованию. В 1874 году президент Улисс Грант применил "карманное вето" к федеральному законопроекту о защите сокращающихся стад бизонов. В 1875 году генерал Филипп Шеридан обратился к совместному заседании Конгресса с призывом уничтожить стада, чтобы лишить индейцев равнин источника пищи. Это привело к тому, что в XIX веке на бизонов охотились почти до полного истребления, и к началу 1900-х годов их осталось всего несколько сотен.

By the 19th century, the typical year of the Lakota and other northern nomads was a communal buffalo hunt as early in spring as their horses had recovered from the rigors of the winter. In June and July the scattered bands of the tribes gathered together into large encampments, which included ceremonies such as the Sun Dance. These gatherings afforded leaders to meet to make political decisions, plan movements, arbitrate disputes, and organize and launch raiding expeditions or war parties. In the fall, people would split up into smaller bands to facilitate hunting to procure meat for the long winter. Between the fall hunt and the onset of winter was a time when Lakota warriors could undertake raiding and warfare. With the coming of winter snows, the Lakota settled into winter camps, where activities of the season ceremonies and dances as well as trying to ensure adequate winter feed for their horses. On the southern plains, with their milder winters, the fall and winter was often the raiding season. Beginning in the 1830s, the Comanche and their allies often raided for horses and other goods deep into Mexico, sometimes venturing 1,000 miles (1,600 km) south from their homes near the Red River in Texas and Oklahoma. The U. S. federal government and local governments promoted bison hunting for various reasons: to allow ranchers to range their cattle without competition from other bovines and to starve and weaken the Plains Indian population to pressure them to remain on reservations. The bison herds formed the basis of the economies of the Plains tribes. Without bison, they were forced to move onto reservations or starve. The railroad industry also wanted bison herds culled or eliminated. Herds of bison on tracks could damage locomotives when the trains failed to stop in time. Herds often took shelter in the artificial cuts formed by the grade of the track winding through hills and mountains in harsh winter conditions. As a result, bison herds could delay a train for days. The slaughter of the bison had substantial adverse impacts on the Native American people who relied on them. These impacts were both immediate and persistent. By the early 20th century, bison nations had greater child mortality and unemployment compared to Indian nations that were never reliant on the bison. By the late 20th century, income per capita was 25% lower for bison nations. Whereas people in bison hunting communities were once among the tallest people in the world, generations born after the slaughter of the bison had lost all their height advantage. As the great herds began to wane, proposals to protect the bison were discussed. Buffalo Bill Cody, among others, spoke in favor of protecting the bison because he saw that the pressure on the species was too great. But these were discouraged since it was recognized that the Plains Indians, often at war with the United States, depended on bison for their way of life. In 1874, President Ulysses S. Grant "pocket vetoed" a federal bill to protect the dwindling bison herds. In 1875, General Philip Sheridan pleaded to a joint session of Congress to slaughter the herds, to deprive the Plains Indians of their source of food. This meant that the bison were hunted almost to extinction during the 19th century and were reduced to a few hundred by the early 1900s.

Индейские войны

Вооруженные конфликты усилились в конце XIX века между коренными американскими народами Великих равнин и правительством США, в ходе того, что обычно называлось Индейскими войнами. Значительные конфликты этого периода включают войну с Дакота, Великую войну с Сиу, войну со змеями и Колорадскую войну. Мощь команчей достигла пика в 1840-х годах, когда они совершали масштабные набеги, простиравшиеся на сотни миль вглубь Мексики, одновременно воюя с англо-американцами и техасцами, поселившимися в независимом Техасе. Выражая господствовавшие на границе антииндейские настроения, Теодор Рузвельт полагал, что индейцам суждено исчезнуть под натиском белой цивилизации, заявив в 1886 году в своей лекции:

Среди наиболее примечательных событий во время этих войн была резня при Вундед-Ни в 1890 году.

Сельское хозяйство и растительные продукты

Полукочевые, проживавшие в деревнях индейцы равнин зависели от сельского хозяйства как от значительной части своего существования, особенно те, кто жил в восточных частях Великих равнин, где выпадало больше осадков, чем на западе. Кукуруза была основной культурой, за ней следовали кабачки и бобы. Также выращивали или собирали в дикой природе табак, подсолнечник, сливы и другие растения. Среди дикорастущих культур наибольшее значение имели, вероятно, ягоды для ароматизации пеммикана и корень прерийной репы. Первые неопровержимые свидетельства выращивания кукурузы на Великих равнинах относятся к примерно 900 году нашей эры. Первыми земледельцами, жителями деревень Южных равнин, были, вероятно, носители каддоанских языков – предки современных вичита, пауни и арикара. Земледельцы равнин вывели короткоспелые и засухоустойчивые сорта пищевых растений. Они не использовали орошение, но умело собирали воду и выбирали места для полей, чтобы максимально использовать ограниченное количество осадков. Племена хидатса и мандан в Северной Дакоте выращивали кукурузу на северной границе ее ареала. Земледельческие племена также охотились на бизонов, оленей, лосей и другую дичь. Как правило, на южных равнинах они сажали посевы весной, покидали свои постоянные деревни летом для охоты на бизонов, возвращались осенью для сбора урожая и снова уходили на охоту на бизонов зимой. Индейцы-фермеры также обменивали кукурузу на сушеное мясо бизонов у кочевых племен. С появлением лошадей некоторые племена, такие как лакота и шайенны, отказались от земледелия, чтобы стать кочевыми охотниками на бизонов. К 1870-м годам популяция бизонов сократилась, и говядина, зерновые, жиры и крахмалистые овощи стали более важными в рационе индейцев равнин. Фрукты и орехи, особенно сливы и виноград, сушили на зиму. Муку делали из индейского хлебного корня (Pediomelum esculentum). Индейский чай (леспедеза) до сих пор иногда употребляют индейцы равнин, сохранившие эти культурные традиции. Сливы были одним из самых важных дикорастущих источников пищи в резервации Оклахома.

The semi sedentary, village dwelling Plains Indians depended upon agriculture for a large share of their livelihood, particularly those who lived in the eastern parts of the Great Plains which had more precipitation than the western side. Corn was the dominant crop, followed by squash and beans. Tobacco, sunflower, plums and other plants were also cultivated or gathered in the wild. Among the wild crops gathered the most important were probably berries to flavor pemmican and the Prairie Turnip. The first indisputable evidence of maize cultivation on the Great Plains is about 900 AD. The earliest farmers, the Southern Plains villagers were probably Caddoan speakers, the ancestors of the Wichita, Pawnee, and Arikara of today. Plains farmers developed short season and drought resistant varieties of food plants. They did not use irrigation but were adept at water harvesting and siting their fields to receive the maximum benefit of limited rainfall. The Hidatsa and Mandan of North Dakota cultivated maize at the northern limit of its range. The farming tribes also hunted buffalo, deer, elk, and other game. Typically, on the southern Plains, they planted crops in the spring, left their permanent villages to hunt buffalo in the summer, returned to harvest crops in the fall, and left again to hunt bison in the winter. The farming Indians also traded corn to the nomadic tribes for dried buffalo meat. With the arrival of the horse, some tribes, such as the Lakota and Cheyenne, gave up agriculture to become full time, buffalo hunting nomads. By the 1870s bison herds were depleted and beef, cereal grains, fats and starchy vegetables became more important in the diet of Plains Indians. Fruits and nuts were, especially plums and grapes were dried as winter store. Flour was made from the Indian breadroot (Pediomelum esculentum). Indian tea (lespedeza) is still sometimes consumed by Plains Indians who have retained these cultural traditions. Plums were one of the most important wild plant foods on the Oklahoma reservation.

Охота

Хотя жители равнин охотились и на других животных, таких как лоси или вилороги, бизоны были основным источником пищи. До появления лошадей охота была более сложным процессом. Охотники окружали бизонов, а затем пытались согнать их со скал или в ограниченные пространства, где их было легче убить. Индейцы равнин строили V-образные загоны длиной около мили, используя поваленные деревья или камни. Иногда бизонов удавалось заманить в ловушку человеку, переодетому в бизонью шкуру и имитирующему их зов. До появления огнестрельного оружия индейцы равнин охотились копьями, луками и различными видами палиц. Использование лошадей значительно облегчило охоту (и ведение войны). С лошадьми у индейцев равнин появились средства и скорость, чтобы поднимать бизонов в галоп или обгонять их. Индейцы равнин уменьшили длину своих луков до трех футов, чтобы было удобнее использовать их верхом на лошади. Они продолжали использовать луки и стрелы даже после появления огнестрельного оружия, поскольку перезарядка оружия занимала много времени, а само оно было слишком тяжелым. Летом многие племена собирались вместе для охоты. Основными сезонами охоты были осень, лето и весна. Зимой неблагоприятные погодные условия, такие как снег и метели, затрудняли поиск и охоту на бизонов.

Одежда

Из шкур, с мехом или без него, изготавливали значительную часть одежды. Основу гардероба составляли шкуры буйволов и оленей, а также множество видов птиц и мелкой дичи. Мокасины обычно делали из мягкой выделанной кожей для верхней части и прочной сыромятной кожи для подошвы. Мужские мокасины часто имели клапаны вокруг щиколоток, а женские – высокие голенища, которые зимой затягивали, а летом отворачивали. Заслуженные воины и вожди получали право носить военные головные уборы, украшенные перьями, часто золотых или белоголовых орлов.

Религия

Хотя между языковыми и региональными группами существуют некоторые сходства, у разных племен свои собственные космологии и мировоззрения. Некоторые из них носят анимистический характер с элементами политеизма, в то время как другие тяготеют к монотеизму или панентеизму. Молитва – регулярная часть повседневной жизни как для обычных людей, так и для духовных лидеров, как в одиночестве, так и во время групповых церемоний. Одним из важнейших собраний для многих племен Великих равнин является ежегодный Танец Солнца – сложная духовная церемония, включающая личные жертвы, многодневный пост и молитвы ради благополучия близких и всей общины. Определенных людей считают вакан (лакота: "священными") и они проходят многолетнюю подготовку, чтобы стать знахарями или целительницами, которым доверены духовные лидерские роли в общине. Буйвол и орел особенно почитаемы многими народами Великих равнин и могут быть изображены в иконографии или использованы в ритуальных украшениях. В космологии народов Великих равнин некоторые предметы обладают духовной силой, особенно священные пучки, которые доверяются только выдающимся религиозным деятелям племени и передаются от хранителя к хранителю из поколения в поколение.

Гендерные роли

Исторически сложилось так, что у женщин индейцев равнин были чётко определённые гендерные роли, отличные от мужских, но взаимодополняющие их. Как правило, они владели семейным жилищем и большей частью имущества. В традиционной культуре женщины дубили шкуры, ухаживали за посевами, собирали дикорастущие растения, готовили пищу, шили одежду, разбирали и устанавливали семейные вигвамы. В настоящее время эти обычаи сохраняются при установке жилищ для церемониальных целей, например, на праздниках пау-вау. Исторически женщины равнин не принимали столь активного участия в общественной политической жизни, как женщины прибрежных племён. Однако они всё же участвовали в качестве советников и через женские общества. В современных культурах равнин традиционалисты стремятся сохранить знания об этих традициях повседневной жизни и ценностях, с ними связанных. Женщины равнин в целом исторически имели право на развод и сохранение опеки над детьми.

Война

Испанские исследователи в начале XVI века не считали индейцев Великих равнин особенно воинственными. Вичита в Канзасе и Оклахоме жили в разрозненных поселениях с небольшим количеством оборонительных укреплений. Испанцы изначально поддерживали дружеские контакты с апачами (Керечо) в Техасской Панхэндл. То, что развилось среди индейцев Великих равнин с XVII по конец XIX века, – это война как средство к существованию и как спорт. Молодые мужчины обретали престиж и добычу, сражаясь как воины, и этот индивидуалистический стиль ведения войны обеспечивал высокую оценку успеха в индивидуальном бою и захвата военных трофеев.

Индейцы Великих равнин совершали набеги друг на друга, на испанские колонии и, все чаще, на расширяющуюся территорию англосаксов, чтобы добыть лошадей и другое имущество. Они приобретали оружие и другие европейские товары преимущественно путем торговли. Основными товарами для обмена были шкуры бизонов и бобровые меха. Самыми известными воинами среди всех индейцев Великих равнин были команчи, о которых The Economist отметила в 2010 году: «Они могли выпускать залп стрел, повиснув на боку скачущей лошади, используя животное в качестве защиты от ответного огня. Это зрелище поражало и ужасало их белых (и индейских) противников». Американский историк С. К. Гвинн назвал команчей «величайшей легкой кавалерией на земле» в XIX веке, чьи набеги в Техасе вселяли ужас в американских поселенцев. Учитывая их небольшую численность, потеря даже нескольких человек в бою могла стать катастрофой для отряда, и, в частности, в битвах при Адоб Уоллс в Техасе в 1874 году и при Роузбад в Монтане в 1876 году, индейцы прекратили сражение, несмотря на то, что одерживали верх, поскольку потери не считались оправданными ради победы. Исключением были набеги команчей и их союзников на Мексику, в ходе которых налетчики часто могли несколько месяцев жить за счет богатств мексиканских ранчо и поселений. Основным оружием индейского воина был короткий, прочный лук, предназначенный для использования верхом на лошади и смертоносный, но эффективный лишь на коротких дистанциях. Оружия обычно было мало, а боеприпасов для индейских воинов – в дефиците. Правительство США через Бюро по делам индейцев продавало индейцам Великих равнин оружие для охоты, но нелицензированные торговцы обменивали оружие на шкуры бизонов.