Разрыв албанско-китайских отношений: от союза к конфликту.

Введение

Коммунистический раскол в период холодной войны. Албанско-китайский раскол, или китайско-албанский раскол, представлял собой постепенное ухудшение отношений между Народной Социалистической Республикой Албания и Китайской Народной Республикой в период с 1972 по 1978 год. Обе страны поддерживали друг друга в албанско-советском и китайско-советском расколах, совместно заявляя о необходимости защиты марксизма-ленинизма от того, что они считали советским ревизионизмом в международном коммунистическом движении. Однако к началу 1970-х годов албанские разногласия с определенными аспектами политики Китая усилились, поскольку визит Никсона в Китай и китайское провозглашение "теории трех миров" вызвали серьезную обеспокоенность в руководстве Албании во главе с Энвером Ходжей. Ходжа усмотрел в этих событиях зарождающийся китайский союз с американским империализмом и отказ от пролетарского интернационализма. В 1978 году Китай разорвал торговые связи с Албанией, что ознаменовало конец неформального союза между двумя государствами.

1960-е годы

Гриффит писал в начале 60-х годов, что "албанские документы примечательны своим тоном крайней жестокости и вызова. Удивительное сочетание традиционной балканской ярости и левого марксистско-ленинского фанатизма, албанская антихрущевская полемика, безусловно, была гораздо более резкой, чем относительно умеренный, цветистый и, прежде всего, "правильный" язык, на котором китайские коммунисты обычно выражали свои самые холодные выпады против Москвы. Один автор отметил, что "речь Ходжи [на конференции в ноябре 1960 года] столь яростно осудила Хрущева, что даже китайские делегаты выглядели смущенными". Поскольку обе страны утверждали, что советское руководство предало марксизм-ленинизм и поощряет восстановление капитализма в СССР, "Китай стал восприниматься как заменивший Советский Союз в качестве лидера "антиимпериалистической борьбы". Этот образ был подкреплен плохим состоянием отношений Пекина с капиталистическими странами в целом. Революционный дух, характеризующий китайское общество, высоко ценился албанским руководством и рассматривался как показатель марксистско-ленинского характера КПК и ее политики. В годы формирования альянса Тирана смотрела на Пекин как на центр развития нового и "истинно" марксистско-ленинского движения". В 1964 году Чжоу Эньлай посетил Албанию и подписал совместное заявление, в котором, среди прочего, говорилось, что "Отношения между социалистическими странами, большими или малыми, экономически более развитыми или менее развитыми, должны основываться на принципах полного равенства. Абсолютно недопустимо навязывать волю одной страны другой или ущемлять независимость, суверенитет и интересы народа братской страны под предлогом "помощи" или "международного разделения труда". Неформальный союз между Китаем и Албанией Джон Холлидей считал "одним из самых странных явлений современности: здесь два государства, сильно различающиеся по размеру, разделенные тысячами километров, практически не имеющие культурных связей или знаний об обществе друг друга, объединенные общей враждебностью к Советскому Союзу". Биберадж писал, что это было необычно, "политический, а не военный альянс", без какого-либо подписанного формального договора и "отсутствие организационной структуры для регулярных консультаций и координации политики", характеризуясь неформальными отношениями, осуществляемыми на основе ad hoc подхода. Одно из ранних разногласий между китайцами и албанцами касалось характера советского руководства и полемики против него. В июле 1963 года Ходжа написал в своем дневнике, что "Китайцы сегодня говорят о Хрущеве то, что Хрущев говорил о Тито вчера: "Он враг, троянский конь, но мы не должны позволить ему перейти к врагу, не должны позволить ему капитулировать, потому что есть вопрос народов Югославии" и т. д.", и что "мы имеем дело не с человеком или группой, которые совершают ошибки, которые на середине пути видят надвигающуюся катастрофу и отворачиваются назад; в этом случае было бы необходимо маневрировать, не уступая принципам, "чтобы не дать ему перейти к империалистам". Но с Хрущевым это совсем не в порядке, или правильно, даже рассматривать, не говоря уже о том, чтобы делать такое. Он полностью предал". Китайцы не решались вступать в публичную полемику с советским руководством в 1961–63 годах, подчеркивая необходимость "единого фронта" против американцев и, соответственно, прося албанцев смягчить свою собственную полемику и попросить о восстановлении дипломатических отношений с Советским Союзом, что вызвало обиду у албанцев. Другое раннее разногласие между китайцами и албанцами касалось вопроса о пограничных спорах. Ходжа написал в своем дневнике в августе 1964 года, что "Чжоу Эньлай вместе с румынами поднимает территориальные претензии против Советского Союза. Он обвиняет Советский Союз (Ленина и Сталина, потому что, по словам Чжоу Эньлая, это "грабеж" произошло в их время) в захвате китайских, японских, польских, немецких, чешских, румынских, финских и других территорий. С другой стороны, Чжоу Эньлай говорит румынам, что они поступают правильно, требуя территорий, которые Советский Союз у них отнял. Это не марксистско-ленинские, а национал-шовинистские позиции. Независимо от того, были ли допущены ошибки или нет, поднимать эти вопросы сейчас, когда мы сталкиваемся, прежде всего, с идеологической борьбой против современного ревизионизма, означает не бороться с Хрущевым, а наоборот, помогать ему на его шовинистическом курсе". В сентябре того же года Центральный комитет Партии труда Албании направил письмо в ЦК КПК по поводу китайско-советского пограничного спора, заявив, что "Под давлением хрущевской ревизионистской пропаганды, под влиянием хрущевской клеветы и злословия и по многим другим причинам массы советского народа не поймут, почему Китайская Народная Республика сейчас выдвигает территориальные претензии к Советскому Союзу, они не примут этого, и советская пропаганда работает над тем, чтобы заставить их восстать против вас. Но мы думаем, что даже истинные советские коммунисты не поймут этого и не примут. Это была бы колоссальная потеря для нашей борьбы". ЦК КПК не ответил. С падением Хрущева и приходом к власти Леонида Брежнева в октябре 1964 года китайцы призвали Партию труда Албании присоединиться к поддержке нового руководства "в борьбе против общего врага, империализма". Партия труда считала, что приход Брежнева лишь представляет собой "хрущевизм без Хрущева" и в письме в ЦК КПК призвала к продолжению полемики против советского руководства, в то время как китайцы стремились убедить албанцев отправить делегацию в Москву вместе со своей делегацией во главе с Чжоу Эньлаем. Вспоминая этот инцидент в 1968 году, Ходжа написал, что "Чжоу Эньлай поехал в Москву без нас и там потерпел позорное поражение. Позже нам сказали: "Мы совершили ошибку, поехав в Москву и предложив это вам тоже" и т. д.". Несмотря на эти и будущие разногласия между двумя неформальными союзниками, албанцы впоследствии писали, что они "публично поддерживали Китай в международной арене за те позиции китайской стороны, которые были правильными". Постоянным раздражителем для албанской стороны была невозможность поддерживать регулярные контакты с китайцами. Изучая двухтомник "Размышления о Китае" Ходжи (состоящий из выдержек из его политического дневника), Холлидей пишет, что

Griffith wrote in the early 60s that "Albanian documents are notable for their tone of extreme violence and defiance. A remarkable combination of traditional Balkan fury and left wing Marxist Leninist fanaticism, the Albanian anti Khrushchev polemics were certainly much more extreme than the relatively moderate, flowery, and above all 'correct' language in which the Chinese Communists have normally couched their most icy blasts against Moscow It seems doubtful that Peking initiated or even necessarily approved the intensity and extent of the Albanian verbal violence they quite possibly could not or did not feel it wise to restrain him." One author noted that "Hoxha's speech [to the November 1960 Conference] so vehemently denounced Khrushchev that even the Chinese delegates looked embarrassed." With both states claiming that the Soviet leadership had betrayed Marxism–Leninism and was presiding over the restoration of capitalism in the USSR, "China came to be perceived as having replaced the Soviet Union as the leader of the 'anti imperialist struggle.' This image was reinforced by the poor state of Beijing's relations with the capitalist countries in general. The revolutionary spirit characterizing the Chinese society was highly regarded by the Albanian leadership, and was considered as an indication of the Marxist Leninist character of the CCP and its policies. During the formative years of the alliance, Tiranë looked to Beijing as a center for the development of a new and 'truly' Marxist Leninist movement." In 1964 Zhou Enlai visited Albania and signed a joint statement which, among other things, stated that, "Relations between socialist countries, big or small, economically more developed or less developed, must be based on the principles of complete equality It is absolutely impermissible to impose the will of one country upon another, or to impair the independence, sovereignty and interests of the people, of a fraternal country on the pretext of 'aid' or 'international division of labor.'" The informal alliance between China and Albania was considered by Jon Halliday to be "one of the oddest phenomena of modern times: here were two states of vastly differing size, thousands of miles apart, with almost no cultural ties or knowledge of each other's society, drawn together by a common hostility to the Soviet Union." Biberaj wrote that it was unusual, "a political rather than a military alliance" without any formal treaty having been signed and "lacking an organizational structure for regular consultations and policy coordination," being "characterized by an informal relationship conducted on an ad hoc basis." One early disagreement between the Chinese and Albanians concerned the character of the Soviet leadership and polemics against it. In July 1963 Hoxha wrote in his diary that, "The Chinese are saying about Khrushchev today what Khrushchev said about Tito yesterday: 'He is an enemy, a Trojan horse, but we must not let him go over to the enemy, must not let him capitulate, because there is the question of the peoples of Yugoslavia', etc." and that "we are not dealing with a person or a group that is making some mistakes, that in the middle of the road sees the disaster looming up ahead and turns back; in this case it would be essential to manoeuvre, without giving way on principles, 'to prevent him from going over to the imperialists'. But with Khrushchev it is not at all in order, or correct, even to consider, let alone do such a thing. He has betrayed completely." The Chinese were reluctant to engage in public polemics with the Soviet leadership in 1961–63, stressing the need for a "united front" against the Americans and accordingly asking the Albanians to tone down their own polemics and ask for the restoration of diplomatic relations from the Soviet Union, with the Albanians taking offense to such views. Another early disagreement between the Chinese and Albanians was over the subject of border disputes. Hoxha wrote in his diary in August 1964 that "Chou En lai raises with the Rumanians territorial claims against the Soviet Union. He accuses the Soviet Union (Lenin and Stalin because, this 'robbery', according to Chou En lai, took place in their time) of having seized Chinese, Japanese, Polish, German, Czech, Rumanian, Finnish, and other territories. On the other hand, Chou En lai tells the Rumanians that they are doing well to claim the territories which the Soviet Union has seized from them. These are not Marxist Leninist, but national chauvinist positions. Regardless of whether or not mistakes may have been made, to raise these things now, when we are faced, first of all, with the ideological struggle against modern revisionism, means not to fight Khrushchev, but on the contrary to assist him on his chauvinist course." In September that year the Central Committee of the Party of Labour of Albania sent a letter to the CC of the CCP on the Sino Soviet border dispute, stating that, "Under the pressure of Khrushchev's revisionist propaganda, under the influence of Khrushchev's slanders and calumnies, and for many other reasons, the masses of the Soviet people will not understand why People's China is now putting forth territorial claims to the Soviet Union, they will not accept this, and Soviet propaganda is working to make them revolt against you. But we think that even true Soviet communists will not understand it, nor will they accept it. This would be a colossal loss for our struggle." The CC of the CCP did not reply. With the downfall of Khrushchev and rise of Leonid Brezhnev in October 1964 the Chinese called for the Party of Labour of Albania to join in supporting the new leadership "in the struggle against the common enemy, imperialism." The Party of Labour felt that Brezhnev's rise merely represented "Khrushchevism without Khrushchev" and in a letter to the CC of the CCP urged the continuation of polemics against the Soviet leadership, whereas the Chinese sought to get the Albanians to send a delegation to Moscow together with their own delegation headed by Zhou Enlai. Recalling this incident in 1968 Hoxha wrote that, "Chou En lai went to Moscow without us and there he suffered [an] ignominious defeat Later we were told: 'We made a mistake in going to Moscow and in proposing it to you, too', etc., etc." Regardless of these and future differences between the two informal allies, the Albanians subsequently wrote that they "supported China publicly in the international arena for those stands of the Chinese side which were correct." A constant irritant on the Albanian side was an inability to have regular contacts with the Chinese. Examining Hoxha's two volume Reflections on China (consisting of extracts from his political diary), Halliday writes that,

В октябре 1966 года Ходжа выступил с речью на пленуме ЦК Партии труда под названием "Некоторые предварительные идеи о китайской пролетарской культурной революции", отметив, что "Мы были проинформированы и следили за недавними событиями в Китае только через китайскую прессу и агентство Синьхуа. Коммунистическая партия Китая и ее Центральный комитет не предоставили нашей Партии и ее Центральному комитету никакой специальной товарищеской информации. Мы считаем, что как партия, тесно связанная с нашей, она должна была бы лучше информировать нас интернационалистическим путем, особенно в последние месяцы". Ходжа проанализировал события в Китае в целом в негативном ключе, критикуя, среди прочего, тот факт, что КПК не проводила съезд в течение десяти лет и что четыре года прошло без созыва пленума ЦК, практику, "которую нельзя найти ни в одной марксистско-ленинской партии". Ходжа сказал, что "культ Мао был вознесен до небес болезненным и искусственным образом" и далее добавил, что, читая об его заявленных целях, "у вас создается впечатление, что все старое в китайской и мировой культуре должно быть отвергнуто без разбора и создан новый ку...

In October 1966 Hoxha delivered a speech to a plenum of the CC of the Party of Labour titled "Some Preliminary Ideas about the Chinese Proletarian Cultural Revolution," noting that, "We have been informed about and have followed the recent developments in China only through the Chinese press and Hsinhua. The Communist Party of China and its Central Committee have not given our Party and its Central Committee any special comradely information. We think that as a party so closely linked with ours, it ought to have kept us better informed in an internationalist way, especially during these recent months." Hoxha analyzed the events in China in an overall negative fashion, criticizing among other things the fact that the CCP had not held a congress in ten years and that four years had gone by without a plenum of the CC being called, a practice which "cannot be found in any Marxist Leninist party." Hoxha said that "the cult of Mao was raised to the skies in a sickening and artificial manner" and further added that, in reading of its purported objectives, "you have the impression that everything old in Chinese and world culture should be rejected without discrimination and a new culture, the culture they call proletarian, should be created." He further stated that, "It is difficult for us to call this revolution, as the 'Red Guards' are carrying it out, a Proletarian Cultural Revolution the enemies could and should be captured by the organs of the dictatorship on the basis of the law, and if the enemies have wormed their way into the party committees, let them be purged through party channels. Or in the final analysis, arm the working class and attack the committees, but not with children." The beginning of the Chinese "Great Proletarian Cultural Revolution" coincided with the intensification of the Albanian Ideological and Cultural Revolution in the fields of culture, economics and politics, which unlike its Chinese counterpart was presented as "a continuation and deepening of policies, programs, and efforts undertaken by Albania over a period of some twenty years," with other differences being that Hoxha's presence was never given "the symbolic and mystical stature in the Albanian revolution that Mao Tse tung enjoyed in China," there was no inner party factional struggle at the root of Albanian initiative, the Albanian army played no significant role in events, and there were no Albanian equivalents to the Red Guards nor was there an "influx of supporters of the revolution from the provinces to Tiranë no public purges, no turmoil in the State University of Tiranë or dislocations of the school system, and no damaging blow to the economy as a result of changes brought on by the revolution." The Albanians also resisted Chinese efforts to get them to praise "Mao Zedong Thought" as constituting a "higher stage" of Marxism–Leninism. Another difference between the Albanians and Chinese was on the treatment of "anti revisionist" parties in Europe and elsewhere who openly upheld the positions of the Albanians and Chinese against the Soviet Union, with the Chinese being reluctant to organize them in joint endeavors due to fears of alienating "neutral" parties such as those in North Korea and North Vietnam, whereas the Albanians took an active interest in such efforts; Hoxha wrote that the CCP: "is avoiding general meetings It holds meetings with other parties, one at a time, which it is entitled to do, and after such meetings these parties come out with statements and articles which defend everything which China says and does. Now the entire concern of the Communist Party of China is that the Marxist Leninist communist movement should accept that the ideas of Mao Tsetung lead the world, accept the cult of Mao, the Proletarian Cultural Revolution and the entire line of the Communist Party of China with its good points and its mistakes Just as the opinions of one party cannot be accepted en bloc, neither can those of two parties be accepted en bloc. All must state their opinion. Therefore, the joint meeting and the taking of joint decisions is important. "Following the Warsaw Pact invasion of Czechoslovakia in 1968 an Albanian delegation to Beijing was told by Zhou Enlai that "Albania, as a small country, had no need of heavy armament and that it was not at all in a position to defend itself alone from foreign aggression Therefore, according to Chou En lai, the only road for Albania to cope with foreign aggression was that of concluding a military alliance with Yugoslavia and with Rumania [and he] repeated this same thesis to the Albanian Government delegation which had gone to Peking in July 1975 [which] was turned down again by our delegation in a clear cut and categorical manner." An indication of the Albanian position on Romania was shown by Nicolae Ceaușescu's visit to China in June 1971, with Hoxha writing in his diary that: "Hsinhua reported only that [Mao] said to him: 'Rumanian comrades, we should unite to bring down imperialism'. As if Ceausescu and company are to bring down imperialism!! If the world waits for the Ceausescus to do such a thing, imperialism will live for tens of thousands of years. It is the proletariat and the peoples that fight imperialism."

1970-е годы

После падения Линь Бяо китайское руководство начало искать компромисса с Соединенными Штатами против Советского Союза, рассматривая последнего как более опасного противника своих интересов. Визит Генри Киссинджера в Китай в июле 1971 года и последовавшее за этим объявление о визите Никсона стали шоком для албанцев, и Ходжа написал в своем дневнике в то время, что «когда американцы убивали и бомбили во Вьетнаме и во всей Индокитае, Китай вел тайные переговоры с американцами. Эти позорные, антимарксистские, неприязненные переговоры проводились без ведома вьетнамцев, тем более нашего. Это было скандально. Это было предательством китайцев по отношению к вьетнамцам, к их войне, к нам, их союзникам, и ко всем прогрессивным народам. Это возмутительно». Месяц спустя ЦК Партии труда Албании направил письмо своему китайскому коллеге, в котором решительно протестовал против решения принять Никсона, написав, в частности, что «независимо от результатов переговоров, сам факт того, что Никсон, известный как яростный антикоммунист, агрессор и убийца народов, как представитель самой черной американской реакции, должен быть принят в Китае, имеет множество недостатков и принесет много негативных последствий революционному движению и нашему делу. Визит Никсона в Китай и переговоры с ним неизбежно создадут вредные иллюзии об американском империализме. Это окажет негативное влияние на сопротивление и борьбу самого американского народа против политики и агрессивной деятельности правительства Никсона, который воспользуется возможностью баллотироваться в президенты снова. Не трудно догадаться, что подумают итальянские рабочие, столкнувшиеся с полицией и продемонстрировавшие свое отвращение к недавнему визиту Никсона в Италию, японские рабочие, не позволившие даже Эйзенхауэру ступить на их территорию, и народы Латинской Америки, протестовавшие и восстававшие против Рокфеллеров и всех других посланников правительства Вашингтона. Только югославские титоисты и румынские ревизионисты встретили президента Никсона в своих столицах цветами». ЦК ЦК не ответил на письмо. Однако в том же году и в 1972 году китайцы направили сообщения, уведомляя албанцев о том, что следует ожидать снижения уровня экономической активности с Китаем в будущем. В октябре 1971 года Ходже сообщили, что китайцы не будут отправлять делегацию на 6-й съезд Партии труда, который состоится в следующем месяце, что побудило Ходжу написать: «Нет худа без добра. Реакция и ревизионисты максимально используют это антимарксистское действие руководства Коммунистической партии Китая, но международное коммунистическое движение оценит, насколько наша партия была права в своей линии и насколько Коммунистическая партия Китая ошибается в этом вопросе». На 6-м съезде Ходжа косвенно критиковал недавние внешнеполитические шаги Китая, заявив, что «до тех пор, пока американский империализм и советский ревизионистский империализм являются двумя империалистическими сверхдержавами и придерживаются единой контрреволюционной стратегии, борьба народов против них не может не слиться в единое течение. Нельзя полагаться на один империализм, чтобы противостоять другому». В 1973 году торговля Китая с Албанией значительно сократилась, с 167 миллионов долларов до 136 миллионов долларов. Размышляя об отношениях Китая с Партией труда в этот момент, Ходжа писал, что «Чжоу Эньлай, Ли Сяньнянь и Мао разорвали свои контакты с нами, и контакты, которые они поддерживают, носят лишь формальный дипломатический характер. Албания больше не является «верным, особым другом». Для них она находится в конце списка, после Румынии и Югославии в Европе – совершенно очевидно, что их «первоначальный пыл» угас». В апреле того же года Гэн Бяо сообщил албанцам, что «Китай не одобряет создание марксистско-ленинских партий и не хочет, чтобы представители этих партий приезжали в Китай. Их приезд нам доставляет неудобства, но мы ничего не можем с этим поделать, потому что не можем их выслать. Мы принимаем их так же, как принимаем представителей буржуазных партий». В 1974–1975 годах были арестованы различные деятели албанской военной, экономической и культурной сфер, некоторые из которых были казнены по обвинению в заговоре с целью государственного переворота, который установил бы правительство, благоприятствующее более тесным связям с Западом и которое будет способствовать экономической и культурной либерализации по образцу югославской модели. В своем дневнике в то время Ходжа писал, что…

Following Lin Biao's downfall the Chinese leadership began seeking an accommodation with the United States against the Soviet Union, viewing the latter as a more dangerous opponent to its interests. Henry Kissinger's visit to China in July 1971 and the subsequent announcement of Nixon's visit came as a shock to the Albanians, with Hoxha writing in his diary at the time that "when the Americans were killing and bombing in Vietnam and the whole of Indochina, China held secret talks with the Americans These disgraceful, anti Marxist, uncomradely negotiations were held without the knowledge of the Vietnamese, let alone any knowledge on our part. This was scandalous. This was a betrayal of the Chinese towards the Vietnamese, towards their war, towards us, their allies, and all the other progressive peoples. This is revolting." A month later the CC of the Party of Labour of Albania sent a letter to its Chinese counterpart strongly protesting the decision to receive Nixon, writing among other things that "regardless of the result of the talks, the very fact that Nixon, who is known as a rabid anti communist, as an aggressor and murderer of peoples, as the representative of the blackest of American reaction, is to be received in China, has many minuses and will bring many negative consequences to the revolutionary movement and our cause. There is no way in which Nixon's visit to China and the talks with him can fail to create harmful illusions about American imperialism. It will exert a negative influence on the resistance and struggle of the American people themselves against the policy and aggressive activity of the government of Nixon, who will seize the opportunity to run for President again. It is not hard to guess what the Italian workers who clashed with the police and demonstrated their repugnance to Nixon's recent visit to Italy, the Japanese workers who did not allow Eisenhower even to set foot on their territory, and the peoples of Latin America who protested and rose against the Rockefellers and all the other envoys of the Washington government, will think. Only the Yugoslav Titoites and the Rumanian revisionists welcomed President Nixon to their capitals with flowers." The CC of the CCP did not reply to the letter. In that year and in 1972, however, the Chinese did send messages notifying the Albanians that they should expect a lower level of economic activity with China in the future. In October 1971 Hoxha was informed that the Chinese would not be sending a delegation to the 6th Congress of the Party of Labour held next month, which prompted Hoxha to write that, "Every cloud has a silver lining. Reaction and the revisionists will make the most of this anti Marxist action of the leadership of the Communist Party of China, but the international communist movement will judge how right our Party has been in its line and how wrong the Communist Party of China is on this question." At the 6th Congress Hoxha indirectly criticized recent Chinese foreign policy moves by declaring that, "As long as American imperialism and the Soviet revisionist imperialism are two imperialist superpowers and come out with a common counter revolutionary strategy, it is impossible for the struggle of the peoples against them not to merge into a single current. You cannot rely on the one imperialism to oppose the other." In 1973 China's trade with Albania experienced a significant decline, to $136 million from $167 million a year earlier. Reflecting on China's relations with the Party of Labour at this point, Hoxha wrote that "Chou En lai, Li Hsien nien and Mao have cut off their contacts with us, and the contacts which they maintain are merely formal diplomatic ones. Albania is no longer the 'faithful, special friend'. For them it comes at the end of the line, after Rumania and Yugoslavia in Europe it is quite obvious that their 'initial ardour' has died." In April the same year Geng Biao informed the Albanians that "China does not approve the creation of Marxist Leninist parties and does not want the representatives of these parties to come to China. Their coming is a nuisance to us but we can do nothing about them, for we cannot send them away. We accept them just as we accept the representatives of bourgeois parties." In 1974–75 various figures in Albanian military, economic and cultural fields were arrested, with some executed on charges of plotting a coup d'état which would install a government favorable to greater ties with the West and which would promote economic and cultural liberalization on broadly Yugoslav lines. In his diary at the time Hoxha wrote that,

В апреле 1974 года Дэн Сяопин, глава китайской делегации в Организации Объединенных Наций, провозгласил «Теорию трех миров» в своей речи перед Генеральной Ассамблеей, в которой заявил, что мир разделен на «первый» (Соединенные Штаты и Советский Союз), «второй» (Франция, Великобритания, Западная Германия, Япония и т. д.) и «третий» (различные страны Африки, Латинской Америки и Азии) миры, в котором Китай был объявлен частью третьего мира. Писав о подобных вопросах, Ходжа заявил, что «когда Китай занял проамериканскую и антисоветскую позицию, эта политика проявилась во всех его отношениях с внешним миром. Империалистическая Америка, фашисты Пиночет и Франко, Тито и Чаушеску, ренегаты и авантюристы, немецкие реваншисты и итальянские фашисты – его друзья. Для Китая идеология не имеет значения. Китайцы воображают (иначе их действия истолковать невозможно), что весь мир думает и убежден, что Китай – красный и революционный. Эта политика, которую проводит Китай, имеет «революционную» цель: объединить «третий мир», «второй мир» и американский империализм против советских социал-империалистов. И из их действий следует, что для достижения этого «идеала» они не должны особо считаться с принципами. «Мы теперь защищаем Соединенные Штаты Америки», – оправдываются китайцы, «потому что они слабее Советского Союза, но с этим мы должны также углубить противоречия между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки». Отклонившись от принципиальной марксистско-ленинской классовой политики, Китай, естественно, должен основываться на политической конъюнктуре, на маневрах и интригах реакционных правительств». В ответ на отказ Албании одобрить «Теорию трех миров», сближение с Соединенными Штатами и другие действия, «Пекин резко сократил поток экономической и военной помощи» Албании к 1976 году, торговля сократилась до 116 миллионов долларов в том году с 168 миллионов долларов в 1975 году.

Кульминация

На 7-м съезде Партии труда, состоявшемся в ноябре 1976 года, Ходжа выразил свою оппозицию новому китайскому руководству, пришедшему к власти после смерти Мао Цзэдуна в сентябре, отказавшись упомянуть Хуа Гофэна и открыто осудив Дэн Сяопина, одновременно призвав к многосторонней встрече марксистско-ленинских партий. Согласно албанцам в их письме 1978 года китайской стороне, последние пытались оказать на них давление, чтобы они осудили тех, кто не входил в состав правящей группы в Китае: "Поскольку мы этого не сделали, они пришли к выводу, что мы сторонники Линь Бяо и "банды четырех". Это ошибочно в обоих аспектах. Партия труда Албании никогда не попирает марксистско-ленинские принципы и никогда не была и не будет чьим-либо инструментом". На съезде также присутствовали делегации различных "антиревизионистских" партий – всего 29, многие из которых выразили явное предпочтение албанской линии по сравнению с китайской. Выступая на съезде, Ходжа повторил свое заявление, сделанное на 6-м съезде, о необходимости противостоять обеим сверхдержавам в равной степени, а также осудил Общий рынок и НАТО, к которым Китай относился благосклонно в своей антисоветской стратегии. "Верная интересам революции, социализма и народов, – заявил Ходжа, – наша партия будет поддерживать пролетариат и народы, выступающие против двух сверхдержав и за их уничтожение, против капиталистической и ревизионистской буржуазии и за ее свержение". В декабре албанцам была вручена китайская нота с критикой доклада Ходжи на съезде, и Ходжа решил, что ЦК Партии труда даст официальный ответ, подчеркнув в нем, что "ПТА является независимой марксистско-ленинской партией, которая самостоятельно формулирует свою линию, исходя из марксистско-ленинской теории и на основе реалистического анализа внутренней и внешней ситуации. Она принимает критику со стороны братских марксистско-ленинских партий и готова обсуждать с ними многие проблемы, и наоборот, ПТА также имеет такое же право по отношению к другим братским партиям". В своем ответе Ходжа также отметил, что различные письма, направленные в ЦК КПК его албанскими коллегами, оставались без ответа, например, письмо о решении Никсона посетить Китай. На новое албанское письмо также не последовало ответа. Примерно в это время Ходжа начал анализировать труды Мао Цзэдуна и историю Коммунистической партии Китая. В рамках изучения недавно опубликованной в конце декабря речи Мао 1956 года "О десяти основных отношениях" Ходжа писал о расколе между Китаем и Советским Союзом, что "целью Мао было помочь не Хрущеву, а себе, чтобы Китай стал главным лидером коммунистического мира. Он стремился к встречам, к социал-демократическим соглашениям, потому что сам был социал-демократом, оппортунистом, ревизионистом. Но Мао не смог потушить огонь [против предполагаемого советского ревизионизма] и полемику, и, видя, что ему не удается установить свою гегемонию, он изменил свою позицию. Мао занял несколько "лучшую" антисоветскую позицию, и в этом он, казалось, был согласен с нами, последовательно боровшимися с хрущевским ревизионизмом. Но даже в это время он надеялся на сближение с хрущевскими ревизионистами. Затем, отказавшись от стратегии борьбы на двух фронтах, он обратился к Соединенным Штатам Америки". Ходжа далее писал: "Мао Цзэдун обвиняет Сталина в левом авантюризме, в том, что он оказывал сильное давление на Китай и Коммунистическую партию Китая. Рассматривая все основные принципы ревизионистской линии Мао Цзэдуна, во всем, что он противопоставляет Сталину, мы можем без оговорок сказать, что Сталин был действительно великим марксистом-ленинцем, который правильно предвидел, куда движется Китай, который давно понял взгляды Мао Цзэдуна и увидел, что во многих отношениях они были титоистскими ревизионистскими взглядами – как во внешней, так и во внутренней политике, в отношении классовой борьбы, диктатуры пролетариата, мирного сосуществования между странами с различными социальными системами и т.д.". В мае 1977 года китайская парламентская делегация посетила Румынию и Югославию, но не Албанию, назвав югославскую систему социалистической и восхваляя Движение неприсоединения, в то время как Тито был приглашен в Пекин в августе и удостоен похвал со стороны своих хозяев. В сентябре 1978 года Тито заявил, что, по словам Хуа Гофэна, "Мао Цзэдун сказал, что ему следовало пригласить меня в гости, подчеркнув, что еще в 1948 году Югославия была права, что он заявлял даже тогда в узком кругу. Но, учитывая отношения между Китаем и Советским Союзом в то время, это не было объявлено публично". 7 июля 1977 года в газете "Zëri i Popullit" была опубликована статья, написанная, но не подписанная Ходжей под названием "Теория и практика революции", в которой открыто критиковалась "Теория трех миров" и, таким образом, была нанесен прямой удар по китайской стороне. Среди прочего в статье говорилось, что...

At the 7th Congress of the Party of Labour, held in November 1976, Hoxha indicated his opposition to the new Chinese leadership that had taken over with the death of Mao Zedong in September by refusing to mention Hua Guofeng and openly denouncing Deng Xiaoping while calling for a multilateral meeting of Marxist–Leninist parties. According to the Albanians in their 1978 letter to the Chinese, the latter had tried to pressure them to denounce those who were not part of the ruling group in China: "As we did not do this, it comes to the conclusion that we are partisans of Lin Piao and 'the gang of four'. It is wrong in both aspects. The Party of Labour of Albania never tramples on Marxist Leninist principles, and has never been, nor will it ever be, anybody's tool." The Congress also saw activity on the part of various delegations from "anti revisionist" parties, 29 in all, of whom a number expressed definite preference for the Albanian line over its Chinese counterpart. Speaking at the Congress, Hoxha reiterated his declaration at the 6th Congress on opposing both superpowers equally, and also denounced the Common Market and NATO, both of which were looked upon favorably by China in its anti Soviet strategy. "Loyal to the interests of the revolution, socialism, and the peoples," Hoxha said, "our Party will support the proletariat and the peoples who are against the two superpowers and for their destruction, against the capitalist and revisionist bourgeoisie and for its overthrow." In December the Albanians were given a Chinese note criticizing Hoxha's report to the Congress, with Hoxha deciding to have the CC of the Party of Labour give an official reply, stressing in it that "the PLA is an independent Marxist Leninist party which formulates its own line itself, from the viewpoint of the Marxist Leninist theory, on the basis of realistic analyses of the internal and external situation it accepts criticism by sister Marxist Leninist parties, and it will discuss many problems with them, and vice versa, the PLA also has the same right towards other sister parties." Hoxha also had the reply mention that various letters sent to the CC of the CCP by its Albanian counterpart never received replies, such as the letter on Nixon's decision to visit China. The new Albanian letter did not receive a reply. Around this time Hoxha began analyzing the works of Mao Zedong and the history of the Communist Party of China. As part of his examination of the then recently released 1956 Mao speech "On the Ten Major Relationships" in late December, Hoxha wrote of the Sino Soviet split that "Mao's aim was to help not Khrushchev but himself, so that China would become the main leader of the communist world He wanted meetings, wanted social democratic agreements because he himself was a social democrat, an opportunist, a revisionist. But Mao could not extinguish the fire [against perceived Soviet revisionism] or the polemic, and seeing that he was unable to establish his hegemony, he changed his stand. Mao took a somewhat 'better' anti Soviet stand, and here he appeared to be in accord with us who were fighting Khrushchevite revisionism consistently. But even at this time he had hopes of rapprochement with the Khrushchevite revisionists. Then, from the strategy of the fight on the two flanks he turned towards the United States of America." Hoxha further wrote that: "Mao Tsetung accuses Stalin of left adventurism, of having exerted great pressure on China and the Communist Party of China. Glancing over all the main principles of Mao Tsetung's revisionist line, in regard to all those things which he raises against Stalin, we can say without reservation that Stalin was truly a great Marxist Leninist who foresaw correctly where China was going, who long ago realized what the views of Mao Tsetung were, and saw that, in many directions, they were Titoite revisionist views, both on international policy and on internal policy, on the class struggle, on the dictatorship of the proletariat, on peaceful coexistence between countries with different social systems, etc." In May 1977 a Chinese parliamentary delegation visited Romania and Yugoslavia, but not Albania, and referred to the Yugoslav system as socialist while praising the Non Aligned Movement, while Tito was invited to Beijing in August and praised by his hosts. In September 1978 Tito declared that, according to Hua, "Mao Zedong said that he should have invited me for a visit, stressing that in 1948, too, Yugoslavia was in the right, a thing which he had declared even then, to a narrow circle. But, taking into consideration the relations between China and the Soviet Union at that time, this was not said publicly." On July 7, 1977, an editorial in Zëri i Popullit written but not signed by Hoxha and entitled "The Theory and Practice of the Revolution" openly attacked the "Three Worlds Theory" by name and thus signified a direct attack on the Chinese. Among other things the editorial stated that,

Ходжа писал по случаю публикации статьи, что китайцы временно возобновили свой интерес к партиям, поддерживающим Китай, чтобы использовать их в качестве полемистов против критики "Теории трех миров", в то время как партии, поддерживающие Албанию, отвечали ударом; 1 ноября газета "People's Daily" посвятила весь свой выпуск статье под названием "Теория дифференциации трех миров председателя Мао – важный вклад в марксизм-ленинизм", признавая, что Китай больше не может полностью полагаться на прокси-силы в защите своей внешней политики от албанцев. В декабре 1977 года Ходжа записал в своем дневнике, что группу китайских специалистов не отправляют в Албанию, поскольку в качестве оправдания было заявлено, что "соответствующие условия не созданы, поэтому, пока не будут созданы хорошие условия и взаимопонимание, мы не будем отправлять наших специалистов для работы над этими объектами". В апреле и мае 1978 года албанский МИД официально заявил, что китайские эксперты в стране "преднамеренно наносят ущерб экономике Албании", а 7 июля, в годовщину публикации "Теории и практики революции", китайский МИД сообщил албанскому посольству в Пекине о прекращении всех экономических и военных соглашений со страной. 29 июля албанцы ответили, заявив, что решение от 7 июля...

В письме также отмечались задержки со стороны Китая в поставках оборудования и материалов для подавляющего большинства своих экономических проектов в Албании, но также заключалось, что "истинные мотивы прекращения помощи и кредитов Албании носят не исключительно технический характер, как утверждает нота китайского правительства, а наоборот, имеют глубокий политический и идеологический характер". Письмо завершалось словами: "Албания никогда не подчинится никому, она будет стоять до конца верной марксизму-ленинизму и пролетарскому интернационализму. Она будет неуклонно идти по пути социализма и коммунизма, освещенному бессмертными учениями Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина. Хотя социалистическая Албания окружена, она не изолирована, поскольку пользуется уважением и любовью мирового пролетариата, свободолюбивых народов и честных людей во всем мире. Это уважение и любовь будут расти и в будущем. Наше дело справедливо! Социалистическая Албания одержит победу!"