Введение

"Я — ночь, окрась меня в черный цвет" — 146-й эпизод американского телевизионного сериала "Сумеречная зона". Впервые вышел в эфир 27 марта 1964 года на канале CBS.

Сюжет

Шериф Кох не может уснуть в ночь перед казнью человека, поскольку он испытывает внутренний конфликт. Его жена Элла (Ив Маквей) не приносит утешения, а лишь злобно спрашивает: "Во сколько его повесят? Ты понимаешь, о чём я, во сколько его повесят?" Её отношение отражает ненавистнические настроения города, с нетерпением ожидающего судьбы Джаггера, человека, которого собираются повесить после несправедливого обвинения в убийстве фанатика; он утверждает, что действовал в целях самообороны, и не проявляет раскаяния за убийство. В день казни солнце не восходит, и кажется, что это единственное место в мире, где это происходит. Споры о виновности Джаггера всё ещё не утихают. Шериф раздираем сомнениями, в то время как его помощник убеждён в виновности Джаггера; последний обвиняется в лжесвидетельстве репортёром местной газеты. Утром помощник шерифа становится шумным и вызывающим, и шериф говорит ему: "Тебе лучше во всём разобраться, Пирс, или я разбросаю тебя по всему двору". В 9:00 утра, незадолго до казни, всё ещё темно; радио сообщает, что темнота ограничена этой маленькой деревней. Шериф признаётся, что чувствует вину, потому что не поставил под сомнение отсутствие вскрытия жертвы и не обратил внимания на следы порохового дыма на теле жертвы, несмотря на показания помощника шерифа о том, что Джаггер стрелял в жертву с другого конца комнаты. Шериф хотел быть переизбранным и поэтому пошёл на поводу у общепринятых норм. Однако Джаггера всё равно казнят в 9:30, к большому удовлетворению горожан. Местный священнослужитель, хотя и принадлежащий к другой вере и расе, чем Джаггер, выходит вперёд и говорит, что благодарен ему за то, что тот заступился за него и за таких, как он. Священник спрашивает, чувствовал ли Джаггер ненависть и удовольствие, когда убивал человека. Джаггер подтверждает, что да. После этого священник также неохотно соглашается с казнью, заявляя, что Джаггер действительно виновен. Джаггер подавлен и говорит: "Важно быть как все, не так ли? Это сейчас главное, не так ли, преподобный?" Преподобный отвечает: "Большинство – это всё, что есть". После казни помощник шерифа говорит, что священник "прозрел", согласившись на казнь. Священник отвечает, что небо почернело из-за всей ненависти в мире, особенно из-за ненависти, окружающей казнь Джаггера. После казни небо становится ещё темнее. Помощник шерифа убеждён, что тьма – это всего лишь туман, который в конце концов рассеется, но шериф и репортёр не разделяют его мнения. Позже радио сообщает, что этот феномен происходит не только в этом городе. Небо почернело над Северным Вьетнамом, участком Берлинской стены, районами Шанхая и Бирмингема (Алабама), политической тюрьмой в Будапеште, частью Далласа (где был смертельно ранен президент Кеннеди) и другими местами по всему миру, где царит ненависть.

Заметки о производстве

Серлинг написал этот сценарий прежде всего как свою личную реакцию на убийство президента Джона Ф. Кеннеди 22 ноября 1963 года. В рассказе действительно упоминается "улица в Далласе, штат Техас" (где Кеннеди был убит, когда его кортеж проезжал по улице Элм в Далласе, на Дили-Плаза), окутанная странной тьмой. Этот эпизод напоминает сценарий "Множество обезьян", написанный для "Сумеречной зоны" её продюсером Уильямом Фругом, но так и не снятый. В этом сценарии разразилась эпидемия, при которой у заболевших глаза закрываются складками плоти, нарастающими на веках. Хотя изначально винили ядерный взрыв, один из персонажей предположил, что это физическое проявление ненависти, ослепляющее людей. Сеть приобрела сценарий, но затем отложила его, посчитав тему слишком тревожной, однако в итоге он был поставлен в 1989 году во время первого возрождения "Сумеречной зоны". За несколько лет до этого Серлинг написал телепьесу для Playhouse 90 под названием "Город обратился в прах", о линчевании в 1870 году невинного мексиканца в одном городе на юго-западе. Эта история была основана на деле Эммета Тилла, и Серлингу пришлось столкнуться с вмешательством руководства и сетевой цензурой, прежде чем эпизод вышел в эфир.