Введение

В древнеримской религии votum, множественное число vota, — это клятва или обещание, данное божеству. Слово происходит от причастия прошедшего времени латинского глагола voveo, vovere, означающего «клясться, обещать». Как результат этого действия, votum также обозначает исполнение клятвы, то есть обещанное, например, приношения, статую или даже строительство храма. Таким образом, votum является проявлением договорного характера римской религии, своеобразного торга, выраженного формулой do ut des — «Я даю, чтобы ты дал».

Частная голосование

В повседневной жизни люди могли приносить обетные дары божеству в личных делах. Частные обеты (vota privata) в большом количестве засвидетельствованы надписями, особенно в поздней Имперской эпохе. Они регулярно маркируются буквами V. S. L. M., что расшифровывается как votum solvit libens merito, и указывает на то, что посвятивший "выполнил свой обет охотно и достойно". Уильям Вард Фаулер видел в этих дарах "выражения религиозного чувства" и благодарность за полученные благословения, которые глубже, чем просто договорной формализм.

Военная вота

Во время республиканской эпохи вотум был обычной частью церемоний, проводимых на Капитолии генералом, обладающим империем, перед выступлением в поход. Триумф с его освящением добычи и приношением животных на Капитолии был в некоторой степени исполнением такого обета. Генерал, сталкиваясь с неопределенным исходом битвы, мог дать вотум прямо на поле боя, обещая возвести храм в благодарность за божественную помощь в победе. В 311 году до н.э. Юний Бубульк стал первым плебейским генералом, который дал обет и руководил строительством храма; он воздал почести богине Салус, "Спасению". Обет также давался в связи с ритуалом эвокации – переговорами с покровительским божеством врага с целью предложить более почитаемый культ. Крайней формой вотума была девотио – ритуал, посредством которого генерал приносил себя в жертву в битве и просил хтонических божеств принять врага в качестве жертвы вместе с ним.

Голосование общественности

В республике публичные vota (vota publica) или vota pro salute rei publicae («клятвы за благополучие республики») приносились в день вступления консулов в должность, впоследствии окончательно установленный на 1 января (Kal. Ian.). К ним присоединились vota для Цезаря (vota pro Caesare или pro salute Caesaris) в 44 г. до н.э. При империи Сенат постановил приносить vota от имени Октавиана (позже Августа) как принцепса в 30 г. до н.э. Эти клятвы за благополучие императора (vota pro salute imperatoris, principis или Augusti) были перенесены на 3 января – обычную дату проведения Компталий – при Калигуле в 38 г. н.э. Vota за государство продолжали приноситься 1 января, а клятвы императору стали включать и членов его семьи. Во время этих публичных vota приносились жертвы Юпитеру, Юноне, Салусу и иногда другим божествам. В Риме эти церемонии проводили консулы и понтифики, а в провинциях, вероятно, наместники, местные священники и чиновники. Для vota императора и его семьи жители столицы собирались для принесения коллективных клятв; отказ от участия в этих мероприятиях и подобных ритуалах иногда приводил к преследованиям христиан. Впоследствии дни годовщины аккламации каждого императора (dies imperii) отмечались аналогичными ритуалами; более масштабные ритуалы отмечали 5-летние (quinquennalia) и 10-летние (decennalia) юбилеи. Неполнота сохранившихся записей привела к дискуссиям среди ученых о том, отмечались ли конкретные quinquennalia и decennalia в начале года, в день dies imperii или в другое время по особым причинам в каждом конкретном случае. Vota publica продолжали приноситься в Риме даже после того, как христианство стало официальной религией империи, возможно, вплоть до VI века. Поскольку эти клятвы были не только религиозным выражением, но и подтверждением политической лояльности, их было трудно отменить, не подрывая сакральную ауру власти императора. В Восточной Римской империи этот праздник был известен как Vóta (Βότα). Императоры Аркадий и Гонорий запретили жертвоприношения, связанные с этим праздником. В 692 году Квинесекстский собор запретил христианам отмечать его, однако он оставался в придворном календаре как минимум до правления Константина VII Багрянородного (905–959 гг.).