Самуэль Курто: от серебряных дел к текстильной империи.
Samuel Courtauld (industrialist)
Сэмюэл Куртольд: биография британского промышленника, превратившего семейную фирму Courtaulds в крупнейшую текстильную компанию мира. История семьи Куртольдов.
Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Сэмюэл Куртольд (1793 – 22 марта 1881) – британский промышленник, который развил семейную фирму Courtaulds, превратив её в крупнейшую в мире текстильную компанию.
Samuel Courtauld (1793 – 22 March 1881) was a British industrialist who developed his family firm, Courtaulds, to become eventually the world's largest textile company.
Семья
Сэмюэл Куртольд был старшим сыном Джорджа Куртольда, основателя компании George Courtauld and Co. Семья Куртольдов происходила от гугенотских беженцев, поселившихся в Лондоне и на протяжении нескольких поколений развивших уважаемое дело в качестве мастеров-металлистов, работавших с серебром и золотом. Отец Сэмюэля, младший сын, внес два новшества в семейную традицию. Во-первых, Джордж Куртольд основал текстильную компанию, а не предприятие по производству серебряных изделий, и поскольку этот бизнес до сих пор является одним из ведущих, именно с текстильной промышленностью большинство людей и ассоциируют эту семью. Однако в XVIII веке семья была столь же известна своими серебряными изделиями, как и в XIX веке – своим шелком и крепом, а в XX веке – своими искусственными тканями. Второе изменение традиции заключалось в том, что Джордж Куртольд, крещенный во французской протестантской церкви лондонских гугенотов, стал убежденным унитаристом. Сэмюэл Куртольд последовал за отцом и в этом отношении. Сэмюэл Куртольд усыновил Луизу Рут Лоу (в девичестве Харрис) после того, как её мать умерла от послеродового сепсиса спустя одиннадцать дней после её рождения. После его смерти в 1881 году она унаследовала его поместье Госфилд-Холл в Эссексе и значительную часть его состояния.
Samuel Courtauld was the eldest son of George Courtauld, founder of George Courtauld and Co. The Courtauld family were descendants of Huguenot refugees who had settled in London and developed, over several generations, a highly regarded business as metalsmiths, working in both silver and gold. Courtauld's father, a younger son, had made two innovations to the tradition. Firstly, George Courtauld founded a business in textiles rather than silverware and as this business is still a leading concern to this day, it is with textiles that most people associate the family. However, in the 18th century the family was as renowned for its silverware, as it would be in the 19th century for its silk and crepe and in the 20th century for its man made textiles. The second change to tradition was that George Courtauld, baptised in the French Protestant church of the London Huguenots, would become a keen Unitarian. Samuel Courtauld would follow his father in both regards. Samuel Courtauld adopted Louisa Ruth Lowe (née Harris) after her mother died of puerperal fever some eleven days after her birth. When he died in 1881, she inherited his Essex estate of Gosfield Hall and much of his fortune.
Бизнес
Текстильный бизнес Courtauld был основан в 1794 году в Пэбмарше, графство Эссекс. Изначально предприятие занималось производством пряжи, но позднее специализировалось на ткачестве шелка и крепа. Джордж Курто и его кузен Питер Тейлор (1790–1850) развивали бизнес на протяжении двух десятилетий, однако столкнулись с трудностями в неблагополучные годы после окончания Наполеоновских войн, когда восстановилась конкуренция со стороны континентальных производителей. В 1816 году отец решил выйти в отставку и передать свою долю в бизнесе сыну; это должно было стать залогом успеха фирмы. После нескольких лет освоения бизнеса и возвращения его к прибыльности, новый управляющий почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы приступить к масштабной программе расширения и внедрения инноваций. В 1818 году Сэмюэл Курто построил еще две фабрики – в Халстеде и Бокинге. В конце 1824 года фабрика в Халстеде была продана Стефану Бьюзвиллю. В 1825 году Сэмюэл установил паровой двигатель на фабрике в Бокинге. 19 января 1825 года между Бьюзвиллем и Сэмюэлем Курто и его партнерами было заключено соглашение о переоборудовании фабрики в Халстеде для производства шелковой пряжи. Бьюзвилль должен был предоставить опыт, капитал и шелк; Курто – установить механические ткацкие станки и управлять фабрикой в обмен на долю в прибыли; Бьюзвилль должен был принимать пряжу и производить креп, в котором он был техническим экспертом с 20-летним опытом. Кажется, фабрика начала работу летом 1825 года под управлением Джозефа Эша. Внедрение новых технологий было важным, но фабрики по-прежнему сильно зависели от ручного труда, точнее, от женского труда. Ткацкие станки требовали надзора со стороны большого числа молодых работниц, и даже в 1838 году более 92% рабочей силы составляли женщины. В 1827 году Стефан Бьюзвилль был объявлен банкротом; 11 апреля 1828 года между конкурсными управляющими и Сэмюэлем Курто был заключен официальный договор купли-продажи, согласно которому фабрика в Халстеде (с учетом обременений в размере 300 фунтов стерлингов) была продана Courtauld за 1500 фунтов стерлингов наличными. Стефан и его отец поступили на работу в Courtauld в качестве сотрудников. В 1828 году Сэмюэл привлек в партнерство своего брата Джорджа Курто II (1802–1861), и по мере развития бизнеса к партнерству присоединялись новые участники. Джордж Курто превратил компанию из относительно незначительной местной семейной фирмы в крупного игрока в отрасли, завоевавшую национальную и даже международную репутацию.
The Courtauld textile business was founded in 1794 in Pebmarsh in Essex. The business was originally "throwsters", that is producers of yarn, but later specialised in weaving as in silk and crepe fabrics. George Courtauld and his cousin Peter Taylor (1790–1850) developed the business over two decades, but faced difficulties in the lean years following the end of the Napoleonic Wars, when competition from the Continent was restored. In 1816, the father decided to retire from the business and hand over his share of the business to his son; it was to be the making of the firm. After a couple of years getting to grips with the business and bringing it back to profitability, the new manager felt sufficiently confident to embark on a major programme of expansion and innovation. In 1818, Samuel Courtauld built two further mills, at Halstead and at Bocking. At the end of 1824 the Halstead Mill was sold to Stephen Beuzeville. In 1825, Samuel. installed a steam engine at the Bocking mill. An agreement dated 19 January 1825 was drawn up between Beuzeville and Samuel Courtauld and his partners for the conversion of the Halstead mill for silk throwing. Beuzeville was to provide the expertise, capital, and supply the silk; Courtauld was to erect the machinery power looms and operate the mill in return for a share in the profits; Beuzeville was to take delivery of the yarn and manufacture the crepe for which he was a technical expert of 20 years experience. The mill appears to have been in operation by the summer of 1825, with Joseph Ash as manager. The introduction of new technology was important but the mills still remained heavily dependent on manpower, or more accurately, woman power. The looms required supervision by an army of young female workers and even in 1838, more than 92% of the workforce was female. In 1827 Stephen Beuzeville was declared bankrupt; a formal deed of sale dated 11 April 1828 was created between the commissioners in bankruptcy and Samuel Courtauld, whereby Halstead Mill (subject to charges of £300) was sold to Courtaulds for a cash payment of £1,500. Stephen and his father joined Courtaulds as employees. In 1828, Samuel brought his brother George Courtauld II (1802–1861) into the partnership and as the business developed, further partners were admitted. George Courtauld turned the company from being a relatively insignificant local family firm into a major player in the industry, with a national, or even international, reputation.
Другие интересы
Курто использовал свою растущую экономическую мощь для поддержки ряда политических вопросов, которые были ему близки. Будучи активным сторонником вигов, он поддержал судьбоносный Закон о реформе 1832 года, а также оказал финансовую поддержку деятельности Антизерновой лиги. Как убежденный унитарианец, он участвовал в кампании нонконформистов против уплаты церковных поборов в пользу англиканских церквей. К 1850 году Курто, по любому мнению, был чрезвычайно успешным человеком в бизнесе и финансах, однако его огромное состояние не смогло существенно облегчить его прогрессирующую глухоту. В 1854 году Куртольд, уже обладавший значительным состоянием и авторитетом в обществе, приобрел Госфилд-холл – загородный дом, датируемый 1545 годом, в одноименной деревне недалеко от Халстеда. Куртоу посвятил много времени, сил и средств, чтобы привести дом и его обширное поместье в состояние, достойное загородной резиденции состоятельного джентльмена. Сегодня дом является памятником архитектуры I категории, но он так и не смог в полной мере насладиться плодами своего труда, поскольку был слишком предан своему делу, чтобы думать о выходе на пенсию. Он продолжал активно участвовать в делах компании до самой своей смерти в марте 1881 года.
Courtauld used his growing economic power to support a range of political issues close to his heart. As an active supporter of the Whigs, he supported the momentous Reform Act, 1832 and he also gave financial backing to the work of the Anti Corn Law League. As an enthusiastic Unitarian, he was involved in the Nonconformist campaign against the paying of church rates to assist Anglican churches. By 1850, Courtauld was, by any estimate, an extremely successful man, in business and finance, but his great wealth was unable to do much to alleviate his increasing deafness. In 1854, Courtauld, now a man of some considerable fortune and standing in society, bought Gosfield Hall, a country house dating back to 1545, in the village of the same name, not far from Halstead. Courtauld devoted a great deal of time, effort and money to bring the house, and its large estate, to a standard suitable as the country seat of gentleman of means. The house is now a Grade I listed building but he would never fully enjoy the fruits of these labours as he was too firmly wedded to his business to contemplate retirement. He continued to play an active role in the company until just before he died in March 1881.
Наследие
Большое богатство, накопленное благодаря успеху основного текстильного бизнеса, позволило более поздним членам семьи заниматься покровительством искусству и благотворительностью, наряду с коммерцией. Среди известных членов были племянники Сэмюэля Куртольда:
Сэмюэль Куртольд (1876–1947) стал председателем компании Courtaulds в 1921 году, но сегодня, вероятно, более известен как основатель Института искусств Куртольда в Лондоне. Сэр Стивен Куртольд (1883–1967) также был покровителем искусств и, подобно Сэмюэлю Куртольду, проявил талант к реставрации усадеб. В 1933 году он начал работы по реставрации дворца Элтем в юго-восточной части Лондона, где он с женой проживал до 1944 года.
The great riches generated by the success of the core textile business enabled later members of the family to pursue interests as patrons of the arts and philanthropists as well as in commerce. Notable members included Samuel Courtauld's great nephews:
Samuel Courtauld (1876–1947): became Chairman of Courtaulds in 1921, but today is probably better known as the founder of the Courtauld Institute of Art in London. Sir Stephen Courtauld MC (1883–1967), was also an arts patron and, like the earlier Samuel Courtauld, developed a talent for country house restoration. In 1933, began work on Eltham Palace in south east London, where he and his wife lived until 1944.