Статус зимми в исламском государстве: исторический и современный аспекты.

Введение

Немусульмане, живущие в исламском государстве (ذمي , множественное число أهل الذمة / "народ завета") или (معاهد) – исторический термин, буквально означающий "защищенный человек", указывающий на обязательство государства, согласно шариату, защищать жизнь, имущество и свободу вероисповедания этого человека в обмен на лояльность государству и уплату налога джизья, в отличие от закята, или обязательной милостыни, уплачиваемой мусульманскими подданными. Дхимми освобождались от определенных обязанностей, возлагаемых специально на мусульман, при условии уплаты подушного налога (джизья), но в остальном были равны перед законами, касающимися собственности, договоров и обязательств. Исторически статус дхимми первоначально применялся к евреям, христианам и сабиям, которые в исламской теологии считаются "Людьми Книги". Позднее этот статус был распространен на зороастрийцев, сикхов, индусов, джайнов и буддистов. Евреи и христиане были обязаны платить джизью, в то время как другие, в зависимости от различных толкований четырех мадхабов, могли быть обязаны принять ислам, платить джизью, быть изгнанными или казненными. Во время правления аль-Мутавакиля, десятого аббасидского халифа, многочисленные ограничения укрепили статус дхимми как граждан второго сорта и вынудили их общины жить в гетто. Им не разрешалось строить новые церкви или синагоги или ремонтировать старые в соответствии с Пактом Умара. Согласно шариату, общины дхимми обычно руководствовались собственными законами вместо некоторых законов, применимых к мусульманской общине. Например, еврейской общине Медины разрешалось иметь собственные галахические суды.

Non Muslims living in an Islamic state

(ذمي , , collectively أهل الذمة / "the people of the covenant") or (معاهد) is a historical The word literally means "protected person", referring to the state's obligation under sharia to protect the individual's life, property, as well as freedom of religion, in exchange for loyalty to the state and payment of the jizya tax, in contrast to the zakat, or obligatory alms, paid by the Muslim subjects. Dhimmi were exempt from certain duties assigned specifically to Muslims if they paid the poll tax (jizya) but were otherwise equal under the laws of property, contract, and obligation. Historically, dhimmi status was originally applied to Jews, Christians, and Sabians, who are considered "People of the Book" in Islamic theology. Later, this status was also applied to Zoroastrians, Sikhs, Hindus, Jains, and Buddhists. Jews and Christians were required to pay the jizyah while others, depending on the different rulings of the four Madhhabs, might be required to accept Islam, pay the jizya, be exiled, or be killed. During the rule of al Mutawakkil, the tenth Abbasid Caliph, numerous restrictions reinforced the second class citizen status of dhimmīs and forced their communities into ghettos. They were not permitted to build new churches or synagogues or repair old churches according to the Pact of Umar. Under Sharia, the dhimmi communities were usually governed by their own laws in place of some of the laws applicable to the Muslim community. For example, the Jewish community of Medina was allowed to have its own Halakhic courts,

Some Muslims reject the dhimma system by arguing that it is a system which is inappropriate in the age of nation states and democracies. There is a range of opinions among 20th century and contemporary Islamic theologians about whether the notion of dhimma is appropriate for modern times, and, if so, what form it should take in an Islamic state. There are differences among the Islamic Madhhabs regarding which non Muslims can pay jizya and have dhimmi status. The Hanafi and Maliki Madhabs generally allow non Muslims to have dhimmi status. In contrast, the Shafi'i and Hanbali Madhabs only allow Christians, Jews and Zoroastrians to have dhimmi status, and they maintain that all other non Muslims must either convert to Islam or be fought.

Некоторые мусульмане отвергают систему дхиммы, считая ее неуместной в эпоху национальных государств и демократий. Среди исламских теологов XX и XXI веков существуют различные мнения о том, уместно ли понятие дхиммы в современных условиях и, если да, то какую форму оно должно принимать в исламском государстве. Различные исламские мадхабы расходятся во мнениях относительно того, какие немусульмане могут платить джизью и пользоваться статусом дхимми. Мадхабы ханафитов и маликитов обычно допускают наличие у немусульман статуса дхимми. В отличие от них, шафииты и ханбалиты допускают этот статус только для христиан, евреев и зороастрийцев, утверждая, что все остальные немусульмане должны либо принять ислам, либо воевать.

"Договор Диммы"

Основываясь на аятах Корана и исламских традициях, шариатский закон различает мусульман, последователей других авраамических религий и язычников или людей, принадлежащих к другим политеистическим религиям. Как монотеисты, евреи и христиане традиционно считались «народом Писания» и имели особый правовой статус, известный как дхимми, вытекающий из теоретического контракта – «дхимма» или «жительство в обмен на налоги». Исламские правовые системы, основанные на законе шариата, включали религиозные законы и суды христиан, евреев и индусов, что видно в раннем халифате, Аль-Андалусе, на Индийском субконтиненте и в османской системе Миллетов. В йеменских еврейских источниках был составлен договор между Мухаммедом и его еврейскими подданными, известный как *kitāb ḏimmat al nabi*, написанный на 17-м году Хиджры (638 г. н.э.), который предоставлял евреям, живущим в Аравии, свободу соблюдать субботу и отращивать пейсы, но требовал от них ежегодно платить джизью (подушный налог) за их защиту. Мусульманские правительства в бассейне реки Инд охотно распространили статус дхимми на индусов и буддистов Индии. В конечном итоге, крупнейшая школа исламской юриспруденции применила этот термин ко всем немусульманам, живущим в мусульманских землях за пределами священной области вокруг Мекки, в Аравии. В средневековых исламских обществах кади (исламский судья) обычно не мог вмешиваться в дела немусульман, если стороны добровольно не решали быть судимыми в соответствии с исламским законом; таким образом, общины дхимми, живущие в исламских государствах, обычно имели свои собственные законы, независимые от закона шариата, как, например, у евреев, у которых были свои раввинские суды. Эти суды не рассматривали дела, касающиеся других религиозных групп, преступлений, влекущих за собой смертную казнь, или угроз общественному порядку. Однако к XVIII веку дхимми часто обращались в мусульманские суды Османской империи, где мусульмане подавали на них иски, или они подавали иски против мусульман или других дхимми. Клятвы, приносимые дхимми в этих судах, соответствовали их верованиям. Немусульманам разрешалось заниматься определенными практиками (такими как употребление алкоголя и свинины), которые обычно запрещались исламским законом; фактически, любой мусульманин, выливающий свое вино или насильно отбирающий его, обязан выплатить компенсацию. Некоторые исламские богословы считали, что также следует терпеть зороастрийские «браки между близкими родственниками», которые по шариату считаются инцестуальными. Ибн Кайим Аль-Джавзия (1292–1350) полагал, что большинство ученых ханбалитской школы считали, что немусульмане имеют право на такие практики, если они не представлялись шариатским судам и религиозные меньшинства считали их допустимыми. Это решение основывалось на том, что не было никаких записей о том, что исламский пророк Мухаммед запрещал такие браки среди зороастрийцев, несмотря на то, что он контактировал с зороастрийцами и знал об этой практике. Религиозные меньшинства также были свободны делать то, что они хотели в своих домах, при условии, что они не занимались публично аморальными сексуальными действиями, которые могли бы угрожать общественной морали. Существуют параллели в римском и иудейском праве. По словам профессора права Х. Патрика Гленна из Университета Макгилла, «сегодня говорят, что дхимми «исключены из специфически мусульманских привилегий, но, с другой стороны, исключены из специфически мусульманских обязанностей», в то время как (и здесь есть явные параллели с западным государственным и частным правом обращения с иностранцами – *Fremdenrecht*, *la condition de étrangers*), «для остального мусульманин и дхимми равны практически во всем праве собственности, договоров и обязательств». Цитируя коранический стих: «Пусть христиане судят по тому, что Мы ниспослали в Евангелии», Мухаммад Хамидулла пишет, что ислам децентрализовал и «коммунализировал» закон и правосудие. Однако классический договор дхиммы больше не применяется. Западное влияние на мусульманский мир сыграло важную роль в устранении ограничений и защиты, предусмотренных договором дхиммы.

Based on Quranic verses and Islamic traditions, sharia law distinguishes between Muslims, followers of other Abrahamic religions, and Pagans or people belonging to other polytheistic religions. As monotheists, Jews and Christians have traditionally been considered "People of the Book", and afforded a special legal status known as dhimmi derived from a theoretical contract—"dhimma" or "residence in return for taxes". Islamic legal systems based on sharia law incorporated the religious laws and courts of Christians, Jews, and Hindus, as seen in the early caliphate, al Andalus, Indian subcontinent, and the Ottoman Millet system. In Yemenite Jewish sources, a treaty was drafted between Muhammad and his Jewish subjects, known as kitāb ḏimmat al nabi, written in the 17th year of the Hijra (638 CE), which gave express liberty to the Jews living in Arabia to observe the Sabbath and to grow out their side locks, but required them to pay the jizya (poll tax) annually for their protection. Muslim governments in the Indus basin readily extended the dhimmi status to the Hindus and Buddhists of India. Eventually, the largest school of Islamic jurisprudence applied this term to all Non Muslims living in Muslim lands outside the sacred area surrounding Mecca, Arabia. In medieval Islamic societies, the qadi (Islamic judge) usually could not interfere in the matters of non Muslims unless the parties voluntarily chose to be judged according to Islamic law, thus the dhimmi communities living in Islamic states usually had their own laws independent from the sharia law, as with the Jews who would have their own rabbinical courts. These courts did not cover cases that involved other religious groups, or capital offences or threats to public order. By the 18th century, however, dhimmi frequently attended the Ottoman Muslim courts, where cases were taken against them by Muslims, or they took cases against Muslims or other dhimmi. Oaths sworn by dhimmi in these courts were tailored to their beliefs. Non Muslims were allowed to engage in certain practices (such as the consumption of alcohol and pork) that were usually forbidden by Islamic law, in point of fact, any Muslim who pours away their wine or forcibly appropriates it is liable to pay compensation. Some Islamic theologians held that Zoroastrian "self marriages", considered incestuous under sharia, should also be tolerated. Ibn Qayyim Al Jawziyya (1292–1350) opined that most scholars of the Hanbali school held that non Muslims were entitled to such practices, as long as they were not presented to sharia courts and the religious minorities in question held them to be permissible. This ruling was based on the precedent that there were no records of the Islamic prophet Muhammad forbidding such self marriages among Zoroastrians, despite coming into contact with Zoroastrians and knowing about this practice. Religious minorities were also free to do as they wished in their own homes, provided they did not publicly engage in illicit sexual activity in ways that could threaten public morals. There are parallels for this in Roman and Jewish law. According to law professor H. Patrick Glenn of McGill University, "[t]oday it is said that the dhimmi are 'excluded from the specifically Muslim privileges, but on the other hand they are excluded from the specifically Muslim duties' while (and here there are clear parallels with western public and private law treatment of aliens—Fremdenrecht, la condition de estrangers), '[f]or the rest, the Muslim and the dhimmi are equal in practically the whole of the law of property and of contracts and obligations'." Quoting the Qur'anic statement, "Let Christians judge according to what We have revealed in the Gospel", Muhammad Hamidullah writes that Islam decentralized and "communalized" law and justice. However, the classical dhimma contract is no longer enforced. Western influence over the Muslim world has been instrumental in eliminating the restrictions and protections of the dhimma contract.

Договор Дхимма и законы шариата

Договор dhimma является неотъемлемой частью традиционного исламского права. Начиная с IX века нашей эры, право интерпретировать и совершенствовать закон в традиционных исламских обществах находилось в руках ученых (улема). Это разделение властей служило ограничением для действий правителя, который не мог легко издавать указы или самостоятельно переосмысливать закон, рассчитывая на дальнейшую поддержку общества. На протяжении последующих столетий и в различных империях баланс между улемами и правителями менялся и реформировался, но баланс сил так и не был кардинально изменен. В начале XIX века промышленная и Французская революции положили начало эпохе европейской мировой гегемонии, которая включала доминирование над большинством мусульманских земель. К концу Второй мировой войны европейские державы оказались недостаточно сильными, чтобы удерживать свои империи. Разнообразие форм правления, правовых систем, отношения к современности и интерпретаций шариата является результатом последовавших за этим стремлений к независимости и модернизации в мусульманском мире. Мусульманские государства, течения, школы мысли и отдельные люди по-разному понимают содержание закона шариата. Кроме того, мусульманские государства сегодня используют широкий спектр правовых систем. В большинстве государств действует смешанная система, которая применяет определенные аспекты шариата, признавая при этом верховенство конституции. Некоторые, например Турция, объявили себя светскими. В определенных вопросах приоритет могут иметь местные и обычные законы. Таким образом, исламское право является полинормативным, и, несмотря на отдельные случаи регресса в последние годы, наблюдается тенденция к либерализации. Вопросы прав человека и положения меньшинств нельзя обобщать применительно к мусульманскому миру. Вместо этого их следует рассматривать в каждом конкретном случае, в определенных политических и культурных контекстах, опираясь на историческую перспективу.

Конец договора Диммы

Статус дхимми "долгое время принимался христианами со смирением, а евреями – с благодарностью", но растущая мощь христианского мира и радикальные идеи Французской революции вызвали волну недовольства среди христианских дхимми. Непрерывное и усиливающееся давление со стороны европейских держав, в сочетании с давлением мусульманских реформаторов, постепенно смягчило неравенство между мусульманами и немусульманами. 18 февраля 1856 года был издан Османский реформаторский эдикт 1856 года, основываясь на эдикте 1839 года. Это произошло отчасти в результате давления и усилий послов Франции, Австрии и Соединенного Королевства, чьи страны были нужны в качестве союзников в Крымской войне. Эдикт вновь провозгласил принцип равенства между мусульманами и немусульманами и содержал множество конкретных реформ, направленных на достижение этой цели. Например, был отменен налог джизья, и немусульманам разрешили поступать в армию.

Мнения современных исламских ученых о статусе немусульман в исламском обществе

Иранский шиитский мусульманин аятолла Рухолла Хомейни указывает в своей книге «Исламское правительство: управление юристом», что немусульмане должны платить джизью, в обмен на которую они будут пользоваться защитой и услугами государства; однако они будут исключены из участия в политическом процессе. Бернард Льюис отмечает о Хомейни, что одной из его главных претензий к шаху, Мохаммаду Резе Пахлави, было то, что его законодательство допускало теоретическую возможность для немусульман осуществлять политическую или судебную власть над мусульманами. Египетский богослов Юсуф аль-Карадави, председатель Международного союза мусульманских ученых, заявил в своей программе Al Jazeera «Шариат и жизнь», которая имеет аудиторию от 35 до 60 миллионов зрителей: «Когда мы говорим *димми* (*ahl al-dhimma*), это означает, что [ ] они находятся под заветом Бога и Его Посланника и мусульманской общины, и их безопасность (*daman*) – это обязанность каждого, и именно это подразумевается этим словом. В настоящее время многие из наших братьев обижаются на слово “димми”, и я заявил в своих книгах, что не вижу ничего, что могло бы помешать современному исламскому *иджтихаду* отбросить это слово “димми” и называть их немусульманскими гражданами». Другой египетский исламист, Мохаммад Салим аль-Ава, утверждал, что понятие *димми* должно быть переосмыслено в контексте египетского национализма. Аль-Ава и другие мусульманские ученые основывают это на идее, что, в то время как предыдущий статус *димми* являлся результатом исламского завоевания, современное египетское государство является результатом совместной мусульманско-христианской кампании по прекращению британской оккупации Египта. В современном Египте, утверждает он, конституция заменяет договор *димми*. Мухаммад Хусейн Табатабаи, шиитский ученый XX века, пишет, что к *димми* следует относиться «хорошо и достойно». Он обращается к аргументу о том, что хорошее обращение с *димми* было отменено Кораном в стихе 9:29, заявив, что в буквальном смысле этот стих не противоречит хорошему обращению с *димми*. Джавед Ахмад Гамиди, пакистанский богослов, пишет в *Mizan*, что некоторые предписания Корана были специфичны только для Мухаммеда по отношению к народам его времени, помимо других предписаний, кампания включала в себя просьбу к многобожникам Аравии о подчинении исламу в качестве условия для освобождения от ответственности, а других – о джизье и подчинении политической власти мусульман для освобождения от смертной казни и военной защиты как *димми* мусульман. Поэтому после Мухаммеда и его сподвижников в исламе нет концепции, обязывающей мусульман вести войну для распространения или осуществления ислама. Иранский шиитский юрист великий аятолла Насер Макарем Ширази в «Выборе из тафсира *Немоне*» утверждает, что основная философия джизьи заключается в том, что это лишь финансовая помощь тем мусульманам, которые отвечают за защиту безопасности государства и жизни и имущества *димми* от их имени. Известные исламские мыслители, такие как Фахми Хувайди и Тарек Эль Бишри, основывают свое оправдание полного гражданства немусульман в исламских государствах на прецеденте, установленном Мухаммедом в Конституции Медины. Они утверждают, что в этом уставе люди Писания имеют статус граждан (*муватинунов*), а не *димми*, разделяя равные права и обязанности с мусульманами. Юридический ученый Л. Али Хан также указывает на Конституцию Медины как путь вперед для исламских государств в своей статье 2006 года под названием «Конституция Медины». Он предполагает, что этот древний документ, который регулировал статус религий и рас в первом исламском государстве, в котором еврейские племена «находятся на равных с мусульманами» и им предоставлена «свобода вероисповедания», может служить основой для защиты прав меньшинств, равенства и религиозной свободы в современном исламском государстве. Тарик Рамадан, профессор исламских исследований в Оксфордском университете, выступает за включение академических дисциплин и исламского общества, наряду с традиционными исламскими учеными, в попытке реформировать исламское право и решить современные проблемы. Он говорит о необходимости оставаться верным высшим целям шариата. Он утверждает универсальные права на достоинство, благосостояние, свободу, равенство и справедливость в религиозно и культурно плюралистическом исламском (или другом) обществе и предлагает диалог относительно современного термина «гражданство», хотя в классическом *фикхе* ему нет четкого прецедента. Он также включает в этот диалог термины «негражданин», «иностранец», «житель» и «иммигрант» и призывает не только ислам, но и современную цивилизацию в целом прийти к пониманию этих концепций в осмысленном ключе в отношении проблем расизма, дискриминации и угнетения.

The Iranian Shi'a Muslim Ayatollah Ruhollah Khomeini indicates in his book Islamic Government: Governance of the Jurist that non Muslims should be required to pay the poll tax, in return for which they would profit from the protection and services of the state; they would, however, be excluded from all participation in the political process. Bernard Lewis remarks about Khomeini that one of his main grievances against the Shah, Mohammad Reza Pahlavi, was that his legislation allowed the theoretical possibility of non Muslims exercising political or judicial authority over Muslims. The Egyptian theologian Yusuf al Qaradawi, chairman of the International Union of Muslim Scholars, has stated in his Al Jazeera program Sharia and Life, which has an estimated audience of 35 to 60 million viewers: "When we say dhimmis (ahl al dhimma) it means that [ ] they are under the covenant of God and His Messenger and the Muslim community and their responsibility (ḍamān), and it is everyone's duty to protect them, and this is what is intended by the word. At present many of our brethren are offended by the word dhimmis, and I have stated in what I wrote in my books that I don't see anything to prevent contemporary Islamic ijtihad from discarding this word dhimmis and calling them non Muslim citizens." Another Egyptian Islamist, Mohammad Salim al Awa argued the concept of dhimmi must be re interpreted in the context of Egyptian nationalism. Al Awa and other Muslim scholars based this on the idea that while the previous dhimma condition result from the Islamic conquest, the modern Egyptian state results from a joint Muslim Christian campaign to end the British occupation of Egypt. In modern day Egypt, he argues, the constitution replaces the dhimma contract. Muhammad Husayn Tabataba'i, a 20th century Shia scholar writes that dhimmis should be treated "in a good and decent manner". He addresses the argument that good treatment of dhimmis was abrogated by Quranic verse 9:29 by stating that, in the literal sense, this verse is not in conflict with good treatment of dhimmis. Javed Ahmad Ghamidi, a Pakistani theologian, writes in Mizan that certain directives of the Quran were specific only to Muhammad against peoples of his times, besides other directives, the campaign involved asking the polytheists of Arabia for submission to Islam as a condition for exoneration and the others for jizya and submission to the political authority of the Muslims for exemption from capital punishment and for military protection as the dhimmis of the Muslims. Therefore, after Muhammad and his companions, there is no concept in Islam obliging Muslims to wage war for propagation or implementation of Islam. The Iranian Shia jurist Grand Ayatollah Naser Makarem Shirazi states in Selection of the Tafsir Nemooneh that the main philosophy of jizya is that it is only a financial aid to those Muslims who are in the charge of safeguarding the security of the state and dhimmis' lives and properties on their behalf. Prominent Islamic thinkers like Fahmi Huwaidi and Tarek El Bishry have based their justification for full citizenship of non Muslims in an Islamic states on the precedent set by Muhammad in the Constitution of Medina. They argue that in this charter the People of Book, have the status of citizens (muwatinun) rather than dhimmis, sharing equal rights and duties with Muslims. Legal scholar L. Ali Khan also points to the Constitution of Medina as a way forward for Islamic states in his 2006 paper titled The Medina Constitution. He suggests this ancient document, which governed the status of religions and races in the first Islamic state, in which Jewish tribes are "placed on an equal footing with [ ] Muslims" and granted "the freedom of religion," can serve as a basis for the protection of minority rights, equality, and religious freedom in the modern Islamic state. Tariq Ramadan, Professor of Islamic Studies at the University of Oxford, advocates the inclusion of academic disciplines and Islamic society, along with traditional Islamic scholars, in an effort to reform Islamic law and address modern conditions. He speaks of remaining faithful to the higher objectives of sharia law. He posits universal rights of dignity, welfare, freedom, equality and justice in a religiously and culturally pluralistic Islamic (or other) society, and proposes a dialogue regarding the modern term "citizenship," although it has no clear precedent in classical fiqh. He further includes the terms "non citizen", "foreigner", "resident" and "immigrant" in this dialogue, and challenges not only Islam, but modern civilization as a whole, to come to terms with these concepts in a meaningful way with regards to problems of racism, discrimination and oppression.

Общины дхимми

Евреи и христиане, жившие под ранним мусульманским правлением, считались дхимми, статус, который позже был распространен и на других немусульман, таких как индуисты и буддисты. Им было разрешено "свободно исповедовать свою религию и пользоваться значительной степенью общинной автономии", а также гарантировалась их личная безопасность и сохранность имущества в обмен на уплату джизьи и признание мусульманского правления. Исламский закон и обычаи запрещали порабощение свободных дхимми на землях, находящихся под исламским правлением. Налогообложение, с точки зрения дхимми, оказавшихся под мусульманским правлением, являлось "непосредственным продолжением налогов, уплачиваемых предыдущим режимам" (но значительно ниже при мусульманском правлении). Общины дхимми имели своих лидеров, суды, личные и религиозные законы, и "в целом, мусульманская терпимость к иноверцам была намного выше, чем все, что было доступно в христианском мире до подъема секуляризма в XVII веке". "Мусульмане гарантировали свободу вероисповедания и средств к существованию, при условии верности мусульманскому государству и уплаты подушной дани". Со временем сложилась практика более строгого, а затем более мягкого применения этих правил. Маршалл Ходжсон, историк ислама, пишет, что в эпоху Высокого халифата (VII–XIII века) ревностные мусульмане, придерживавшиеся шариата, охотно разрабатывали свой кодекс символических ограничений для дхимми. С точки зрения исламского права, обещание защиты предоставляло дхимми свободу исповедовать свою религию и избавляло их от насильственного обращения. Дхимми также выполняли ряд полезных функций, в основном экономических, что также вызывало обеспокоенность у правоведов. Религиозные меньшинства могли делать все, что пожелают, в своих домах, но не могли "публично заниматься распутством, угрожающим общественной морали". В некоторых случаях разрешались религиозные практики, вызывавшие отвращение у мусульман. Одним из примеров была зороастрийская практика инцестуозного "самобрака", когда мужчина мог жениться на своей матери, сестре или дочери. По словам известного исламского правоведа Ибн Кайима Аль-Джаузийя (1292–1350), немусульмане имели право практиковать подобные религиозные обряды, даже если они оскорбляли мусульман, при условии, что эти случаи не рассматривались в исламских шариатских судах и что эти религиозные меньшинства считали эту практику допустимой в соответствии со своей религией. Это решение основывалось на прецеденте, что Мухаммад не запрещал подобные самобраки среди зороастрийцев, несмотря на то, что он контактировал с ними и знал об их обычаях. Арабы обычно создавали гарнизоны за пределами городов на завоеванных территориях и мало взаимодействовали с местным населением дхимми, за исключением сбора налогов. Покоренные христианские, еврейские, маздеанские и буддийские общины в остальном могли продолжать жить как прежде.

Jews and Christians living under early Muslim rule were considered dhimmis, a status that was later also extended to other non Muslims like Hindus and Buddhists. They were allowed to "freely practice their religion, and to enjoy a large measure of communal autonomy" and guaranteed their personal safety and security of property, in return for paying tribute and acknowledging Muslim rule. Islamic law and custom prohibited the enslavement of free dhimmis within lands under Islamic rule. Taxation from the perspective of dhimmis who came under the Muslim rule, was "a concrete continuation of the taxes paid to earlier regimes" (but much lower under the Muslim rule The dhimmi communities had their own leaders, courts, personal and religious laws, and "generally speaking, Muslim tolerance of unbelievers was far better than anything available in Christendom, until the rise of secularism in the 17th century". "Muslims guaranteed freedom of worship and livelihood, provided that they remained loyal to the Muslim state and paid a poll tax". and a pattern of stricter, then more lax, enforcement developed over time. Marshall Hodgson, a historian of Islam, writes that during the era of the High Caliphate (7th–13th Centuries), zealous Shariah minded Muslims gladly elaborated their code of symbolic restrictions on the dhimmis. From an Islamic legal perspective, the pledge of protection granted dhimmis the freedom to practice their religion and spared them forced conversions. The dhimmis also served a variety of useful purposes, mostly economic, which was another point of concern to jurists. Religious minorities were free to do whatever they wished in their own homes, but could not "publicly engage in illicit sex in ways that threaten public morals". In some cases, religious practices that Muslims found repugnant were allowed. One example was the Zoroastrian practice of incestuous "self marriage" where a man could marry his mother, sister or daughter. According to the famous Islamic legal scholar Ibn Qayyim Al Jawziyya (1292–1350), non Muslims had the right to engage in such religious practices even if it offended Muslims, under the conditions that such cases not be presented to Islamic Sharia courts and that these religious minorities believed that the practice in question is permissible according to their religion. This ruling was based on the precedent that Muhammad did not forbid such self marriages among Zoroastrians despite coming in contact with them and having knowledge of their practices. The Arabs generally established garrisons outside towns in the conquered territories, and had little interaction with the local dhimmi populations for purposes other than the collection of taxes. The conquered Christian, Jewish, Mazdean and Buddhist communities were otherwise left to lead their lives as before.

Христиане

По словам историков Льюиса и Стиллмана, местные христиане в Сирии, Ираке и Египте придерживались нехалкидонского направления, и многие, возможно, считали свое положение под ранним мусульманским правлением более благоприятным, чем под властью византийских православных Константинополя. В 1095 году папа Урбан II призвал христиан Западной Европы оказать помощь христианам Палестины. Последующие крестовые походы привели римско-католических христиан в контакт с православными христианами, чьи верования, как они обнаружили, отличались от их собственных, возможно, даже в большей степени, чем они предполагали, и чье положение под властью мусульманского Фатимидского халифата было не таким тяжелым, как считалось ранее. В результате восточные христиане оказали крестоносцам, возможно, меньше поддержки, чем ожидалось. Когда в XVI веке арабский Восток перешел под власть Османской империи, численность и благосостояние христианского населения значительно возросли. Османы обладали обширным опытом взаимодействия с христианскими и еврейскими меньшинствами и проявляли большую терпимость к религиозным меньшинствам, чем предыдущие мусульманские правители – мамлюки Египта. Однако христиане, живущие под исламским правлением, сталкивались с определенными юридическими ограничениями и временами преследованиями. В Османской империи, в соответствии с системой дхимми, принятой в мусульманских странах, им, как и всем остальным христианам и евреям, предоставлялись определенные свободы. Система дхимми в Османской империи в значительной степени основывалась на Пакте Умара. Этот зависимый статус закреплял за немусульманами права на собственность, средства к существованию и свободу вероисповедания, но фактически они рассматривались как граждане второго сорта в империи и на турецком языке назывались «гавурами» – уничижительным словом, означающим «неверный» или «иноверный». Положение Пакта Умара, запрещавшее немусульманам строить новые культовые сооружения, исторически применялось к некоторым общинам Османской империи, но в других случаях игнорировалось по усмотрению местных властей. Хотя законов, предписывающих создание религиозных гетто, не существовало, это приводило к тому, что немусульманские общины концентрировались вокруг существующих культовых сооружений. Помимо других юридических ограничений, дхимми, включая христиан, не считались равными мусульманам, и на них налагалось множество запретов. Их показания против мусульман не принимались во внимание в судах, где мусульманин мог быть наказан; это означало, что их показания могли рассматриваться только в коммерческих спорах. Им было запрещено носить оружие и ездить верхом на лошадях и верблюдах. Их дома не должны были возвышаться над домами мусульман, а их религиозные обряды строго регламентировались (например, звон церковных колоколов был строго запрещен).

According to historians Lewis and Stillman, local Christians in Syria, Iraq, and Egypt were non Chalcedonians and many may have felt better off under early Muslim rule than under that of the Byzantine Orthodox of Constantinople. In 1095, Pope Urban II urged western European Christians to come to the aid of the Christians of Palestine. The subsequent Crusades brought Roman Catholic Christians into contact with Orthodox Christians whose beliefs they discovered to differ from their own perhaps more than they had realized, and whose position under the rule of the Muslim Fatimid Caliphate was less uncomfortable than had been supposed. Consequently, the Eastern Christians provided perhaps less support to the Crusaders than had been expected. When the Arab East came under Ottoman rule in the 16th century, Christian populations and fortunes rebounded significantly. The Ottomans had long experience dealing with Christian and Jewish minorities, and were more tolerant towards religious minorities than the former Muslim rulers, the Mamluks of Egypt. However, Christians living under Islamic rule have suffered certain legal disadvantages and at times persecution. In the Ottoman Empire, in accordance with the dhimmi system implemented in Muslim countries, they, like all other Christians and also Jews, were accorded certain freedoms. The dhimmi system in the Ottoman Empire was largely based upon the Pact of Umar. The client status established the rights of the non Muslims to property, livelihood and freedom of worship but they were in essence treated as second class citizens in the empire and referred to in Turkish as gavours, a pejorative word meaning "infidel" or "unbeliever". The clause of the Pact of Umar which prohibited non Muslims from building new places of worship was historically imposed on some communities of the Ottoman Empire and ignored in other cases, at discretion of the local authorities. Although there were no laws mandating religious ghettos, this led to non Muslim communities being clustered around existing houses of worship. In addition to other legal limitations, dhimmis, including the Christians among them, were not considered equals to Muslims and several prohibitions were placed on them. Their testimony against Muslims was inadmissible in courts of law wherein a Muslim could be punished; this meant that their testimony could only be considered in commercial cases. They were forbidden to carry weapons or ride atop horses and camels. Their houses could not overlook those of Muslims; and their religious practices were severely circumscribed (e. g., the ringing of church bells was strictly forbidden).

Индусы и буддисты

К X веку тюрки из Центральной Азии вторглись на Индо-Гангскую равнину и распространили ислам в северо-западных областях Индии. К концу XII века мусульмане стремительно продвинулись в равнину Ганга. В течение десятилетия мусульманская армия, возглавляемая тюркскими мамелюками, консолидировала сопротивление вокруг Лахора и подчинила себе северную Индию, вплоть до Бенгалии. Из этих тюркских мамелюков произошли султаны, включая основателя Делийского султаната. К XV веку значительная часть Северной Индии находилась под властью мусульманских правителей, преимущественно потомков завоевателей. В XVI веке Индия попала под влияние моголов. Бабур, первый правитель империи Великих Моголов, закрепился на севере, что подготовило почву для дальнейшей экспансии его преемников. Хотя императора Акбара описывали как сторонника всеобщести, большинство могольских императоров притесняли местное индуистское, буддийское и позднее сикхское население. Аурангзеб в особенности придерживался крайне фундаменталистских взглядов.

Ограничения

Существовал ряд ограничений для дхими. В современном понимании дхимми можно охарактеризовать как граждан второго сорта. По словам историка Маршалла Ходжсона, с самых ранних времен мусульманские правители часто унижали и наказывали дхими (обычно христиан или евреев, отказывавшихся принять ислам). Официальная политика заключалась в том, чтобы дхимми чувствовали себя неполноценными и знали свое место. Хотя дхимми разрешалось совершать свои религиозные обряды, они были обязаны делать это незаметно для мусульман. Запрещались громкие молитвы, звон церковных колоколов и звук шофара. Им также не разрешалось строить или ремонтировать церкви и синагоги без согласия мусульман. В Египте мамлюков, где немусульманам было запрещено ездить на лошадях и верблюдах, дхимми запрещалось даже ездить на ослах в городах. Иногда мусульманские правители издавали предписания, требующие от дхимми носить отличительные знаки на своих домах. Большинство ограничений носили социальный и символический характер. Ира М. Лапидус отмечает, что "уплата джизьи, как правило, была регулярной, но другие обязательства соблюдались непоследовательно и не мешали многим немусульманам занимать важные политические, деловые и научные должности. В конце IX и начале X веков еврейские банкиры и финансисты играли важную роль при дворе Аббасидов". Юристы и ученые исламского шариата призывали к гуманному обращению с дхимми. Мусульманин мог жениться на еврейке или христианке-дхимми, которая могла сохранять свою веру (хотя их дети автоматически считались мусульманами и должны были воспитываться в исламе), но мусульманка не могла выйти замуж за мужчину-дхимми, если он не обратится в ислам. Дхимми запрещалось склонять мусульман к принятию другой веры под угрозой сурового наказания, в то время как мусульманам рекомендовалось обращать дхимми в ислам. Ненадежный источник: дата=сентябрь 2021.

Администрация права

Религиозный плюрализм существовал в средневековом исламском праве и этике. Религиозные законы и суды других религий, включая христианство, иудаизм и индуизм, обычно уживались в рамках исламской правовой системы, что подтверждается примерами Халифата, Аль-Андалуса, Османской империи и Индийского субконтинента. В средневековых исламских обществах кади (исламский судья) обычно не вмешивался в дела немусульман, если стороны добровольно не выбирали суждение в соответствии с исламским законом. Общины дхимми, проживавшие в исламских государствах, как правило, имели собственные законы, независимые от шариата, например, евреи, у которых были собственные суды Галахи. Дхимми имели право вести собственные суды, руководствуясь своими правовыми системами. Однако дхимми часто обращались в мусульманские суды для регистрации имущественных и коммерческих сделок внутри своих общин. Иски подавались против мусульман, против других дхимми и даже против членов семьи дхимми. Дхимми часто обращались в мусульманские суды по вопросам брака, развода или наследования, чтобы эти дела решались на основании шариата. Клятвы, приносимые дхимми в мусульманских судах, иногда совпадали с клятвами мусульман, а иногда адаптировались к верованиям дхимми. Мусульманам обычно разрешалось жениться на женщинах-дхимми, считавшихся «людьми Писания», однако исламские правоведы отвергали возможность брака немусульманина с мусульманкой. Бернард Льюис отмечает, что «аналогичная ситуация существовала в законах Византийской империи, где христианин мог жениться на еврейке, но еврей не мог жениться на христианке под страхом смерти». Фраза «Вам ваша религия, а мне моя» часто использовалась как «текст, подтверждающий плюрализм и сосуществование» и цитируется как основание для права немусульманских граждан мирно и беспрепятственно жить в исламском государстве. Анвар Шах Кашмири в своем комментарии к «Сахих аль-Бухари» «Файд аль-Бари» об этом хадисе пишет: «Вы знаете, насколько тяжким является грех убийства мусульманина, поскольку его отвратительность достигла уровня неверия и требует, чтобы [убийца пребывал в аду] вечно. Что же касается убийства немусульманского гражданина, то это тоже нелегкий вопрос, ибо тот, кто совершит его, не ощутит благоухания Рая».

Religious pluralism existed in medieval Islamic law and ethics. The religious laws and courts of other religions, including Christianity, Judaism and Hinduism, were usually accommodated within the Islamic legal framework, as exemplified in the Caliphate, Al Andalus, Ottoman Empire and Indian subcontinent. In medieval Islamic societies, the qadi (Islamic judge) usually could not interfere in the matters of non Muslims unless the parties voluntarily chose to be judged according to Islamic law. The dhimmi communities living in Islamic states usually had their own laws independent from the Sharia law, such as the Jews who had their own Halakha courts. Dhimmis were allowed to operate their own courts following their own legal systems. However, dhimmis frequently attended the Muslim courts in order to record property and business transactions within their own communities. Cases were taken out against Muslims, against other dhimmis and even against members of the dhimmi's own family. Dhimmis often took cases relating to marriage, divorce or inheritance to the Muslim courts so these cases would be decided under sharia law. Oaths sworn by dhimmis in the Muslim courts were sometimes the same as the oaths taken by Muslims, sometimes tailored to the dhimmis' beliefs. Muslim men could generally marry dhimmi women who are considered People of the Book, however Islamic jurists rejected the possibility any non Muslim man might marry a Muslim woman. Bernard Lewis notes that "similar position existed under the laws of Byzantine Empire, according to which a Christian could marry a Jewish woman, but a Jew could not marry a Christian woman under pain of death". The phrase "Unto you your religion, and unto me my religion. ", from has been used as a "proof text for pluralism and coexistence". is cited as a foundation for the right of non Muslim citizens to live peacefully and undisturbed in an Islamic state. Anwar Shah Kashmiri writes in his commentary on Sahih al Bukhari Fayd al Bari on this hadith: "You know the gravity of sin for killing a Muslim, for its odiousness has reached the point of disbelief, and it necessitates that [the killer abides in Hell] forever. As for killing a non Muslim citizen [], it is similarly no small matter, for the one who does it will not smell the fragrance of Paradise."

Хайбарское соглашение

Прецедент для договора димма был установлен соглашением между Мухаммадом и евреями после битвы при Хайбаре, оазисе вблизи Медины. Хайбар стал первой территорией, подвергшейся нападению и завоеванной мусульманами. Когда евреи Хайбара сдались Мухаммаду после осады, он разрешил им остаться в Хайбаре в обмен на передачу мусульманам половины их ежегодного урожая.

Пакт Умара

Договор Умара, традиционно считающийся соглашением между халифом Умаром и покоренными христианами Иерусалима в VII веке, являлся еще одним источником положений, касающихся зимми. Однако западные ориенталисты ставят под сомнение подлинность этого договора, утверждая, что обычно условия мира навязываются победителями, а не предлагаются побежденными, и крайне маловероятно, что люди, не владевшие арабским языком и не знакомые с исламом, могли составить подобный документ. Академические историки полагают, что Договор Умара в той форме, в которой он известен сегодня, является результатом работы более поздних правоведов, которые приписали его Умару, чтобы придать больше веса своим собственным суждениям. Сходство между Договором Умара и Кодексами Феодосия и Юстиниана Восточной Римской империи позволяет предположить, что значительная часть Договора Умара, возможно, была заимствована из этих более ранних кодексов более поздними исламскими юристами. По крайней мере, некоторые пункты договора перекликаются с мерами, впервые введенными омейядским халифом Умаром II или ранними аббасидскими халифами.

Культурные взаимодействия и культурные различия

В Средние века в исламских землях возникли местные объединения, известные как клубы футувва. В каждом городе обычно существовало несколько таких клубов. Эти клубы удовлетворяли разнообразные интересы, главным образом спортивные, и могли включать в себя особые манеры поведения, одежду и обычаи. Они славились своим гостеприимством, идеализмом и преданностью членам. Часто они имели милитаристский уклон, предположительно для взаимной защиты своих участников. В состав этих клубов входили представители разных социальных слоев, включая местных авторитетов, зимми и рабов – при исключении тех, кто был связан с местным правителем, или эмиром. Мусульмане и евреи порой были торговыми партнерами, при этом мусульмане не работали по пятницам, а евреи – по субботам. Эндрю Уиткрофт описывает, как некоторые социальные нормы, например, различные представления о чистоте и нечистоте, затрудняли совместное проживание религиозных общин, как под мусульманским, так и под христианским правлением.

В наше время

Налог на душу населения и джизья больше не взимаются в странах с мусульманским большинством. В XXI веке джизья широко рассматривается как противоречащая современным светским представлениям о гражданских правах и равенстве перед законом, хотя периодически поступают сообщения о том, что религиозные меньшинства в зонах конфликтов и районах политической нестабильности вынуждены платить джизью. В 2009 году было заявлено, что группировка боевиков, именующая себя «Талибан», наложила джизью на сикхское меньшинство Пакистана после захвата части их домов и похищения сикхского лидера. В 2013 году в Египте сообщалось о взимании джизьи «Братьями-мусульманами» с 15 000 христиан-коптов деревни Далга. В феврале 2014 года Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ) объявило о намерении взимать джизью с христиан в городе Ракка (Сирия), находившемся под их контролем. Христианам, отказывающимся принять договор о защите (джимма) и платить налог, предлагалось либо принять ислам, либо покинуть город, либо быть казненными. Состоятельные христиане должны были платить по полуунции золота, что эквивалентно 664 долларам, дважды в год; христиане среднего достатка – половину этой суммы, а малоимущие – четверть. В июне 2014 года Институт изучения войны сообщил, что ИГИЛ заявило о сборе джизьи и фай. 18 июля 2014 года ИГИЛ приказало христианам Мосула принять договор о защите (джимма) и заплатить джизью или принять ислам. В случае отказа им грозила смерть.