Мелетий Смотрицкий: Жизнь и лингвистическое наследие.

Введение

Мелетий Смотрицкий (Мелетій Смотрицький; Мелетий Смотрицкий; Melecjusz Smotrycki), урождённый Максим Герасимович Смотрицкий (ок. 1577 – 17 или 27 декабря 1633), архиепископ Полоцкий (митрополит Киевский), был писателем, религиозным и педагогическим деятелем Речи Посполитой и русинским лингвистом, чьи труды оказали влияние на развитие восточнославянских языков. Его книга «Славянская грамматика с правильным синтаксисом» (1619) систематизировала изучение церковнославянского языка и стала стандартным учебником грамматики в России вплоть до конца XVIII века.

Общий

Родился в Смотриче, Подилия, Мелетий был сыном известного писателя и педагога Герасима Смотрицкого. Получил первое формальное образование в Острожской академии, где его отец был ректором. Академия – старейшее высшее учебное заведение в Восточной Европе. Позже он учился в Вильнюсском университете, иезуитском учреждении, приблизительно с 1596 по 1600 год. После этого Смотрицкий путешествовал по Европе, продолжая образование в университетах Лейпцига, Виттенберга и Нюрнберга. В 1608 году Мелетий вернулся в Вильнюс, где стал членом местного братства. Под псевдонимом Теофил Ортолог он написал свою знаменитую полемику "Тринос". Около 1615-1618 годов Смотрицкий был учителем церковнославянского и латинского языков в новоучрежденной Киевской братской школе. Впоследствии он стал одним из первых её ректоров. В 1616 году он опубликовал русинский перевод "Учительского Евангелия Калиста", а в 1615 году в Кельне – грамматику греческого языка. В 1618 году Смотрицкий вернулся в Вильнюс, где в Святодуховском монастыре принял монашеский постриг и имя Милетий. Там, в городе Виви, он участвовал в издании "Словаря славянского языка" (1618). Позднее, в 1619 году, он опубликовал "Славянскую грамматику с правильным синтаксисом". Смотрицкий похоронен в Дерманском монастыре.

Превращение в католичество

Католические и православные авторы давно спорили о причинах, побудивших Смотрицкого отказаться от православия и перейти в униатскую церковь. Униаты утверждают, что обращение было чудом, основанным на заступничестве мученика святого Иосафата Кунцевича. Это объяснение, впервые предложенное Иосифом Велиамином Рутским, содержится в папской булле Папы Пия IX о канонизации Кунцевича. Смотрицкий также сравнивал себя с Павлом Тарским, внезапно отпавшим после побиения камнями святого Стефана. Православные христиане, в свою очередь, приписывали его обращение мирским причинам, утверждая, что его соблазнили деньгами и престижем скорого назначения аббатом униатского монастыря в Дерманиу. Бывшего архиепископа Полоцкого изображали как предателя истинной веры и сравнивали с Иудой или Мартином Лютером. Против Мелетия Смотрицкого было написано множество православных памфлетов. В своих письмах он редко упоминал причины смены религии, предпочитая противопоставлять "старого" и "нового" Смотрицкого. Он предполагал, что до обращения не был уверен в своих убеждениях, а принятие католицизма укрепило его веру. Он также называл разные даты своего решения принять унию – от 1623 года (до отъезда в Константинополь) до 1628 года. Он говорил, что с 1615 года вел внутреннюю борьбу, усиливаясь в процессе написания своих трудов, в которых защищал православное учение с уменьшающейся убежденностью, что даже до хиротонии епископ не разделял настрои братства после его антиуниатской публикации из Вильнюса. Ряд исследователей полагает, что архиепископ Мелетий решил перейти в унию под влиянием разочарования, вызванного поездкой в Константинополь. Это решение стало результатом глубокого духовного кризиса и убеждения, что только объединение древнерусских земель с Речью Посполитой и церковная уния смогут возродить русинский народ и культуру. Миронович утверждает, что разочаровывающий опыт Смотрицкого от посещения двух древних патриархатов привел его к решению посвятить все силы объединению "Руси" в единую униатскую церковь. 6 июля 1627 года Мелетий Смотрицкий отправил письмо папе Урбану VIII с просьбой о прощении грехов и принятии в католическую церковь. Второе письмо было адресовано кардиналу Оттавио Бандини, в котором он обещал, что отныне не отклонится от католической веры "даже на волос". 10 июля 1627 года в письме от папы римского униатскому архиепископу Иосифу Велиамину Рутскому было поручено обратить Мелетия Смотрицкого. Тот факт, что исповедание веры бывшего православного архиепископа и полемиста хранилось в тайне, имел место быть. Смотрицкий попросил папу разрешить ему временно сохранить свои православные титулы и обязанности, об этом он упомянул в отдельном письме, отправленном одновременно с прошением о приеме в католическую церковь.

Catholic and Orthodox authors have long debated Smotrytsky's reasons for abandoning Orthodoxy and converting to the Uniate Church. Uniate Catholics have argued that the conversion was a miracle based on the intercession of Martyr Saint Josaphat Kuntsevych. This explanation, first advanced by Josyf Veliamyn Rutsky, appears in the papal Bull of Pope Pius IX canonizing Kuncewicz. Smotrytysky also compared himself with Paul of Tarsus, suddenly relapsed after the stoning of Saint Stephen. Orthodox Christians, in turn, attributed his conversion to worldly reasons: alleging that he was tempted by the money and prestige of an imminent appointment as Abbot of a Uniate monastery in Dermaniu. The former archbishop of Polotsk was portrayed as a traitor to the true faith, and was compared with Judas or Martin Luther. Against Meletius Smotrytsky a whole group of Orthodox pamphlets was written. In his letters, he rarely referred to his reasons for changing his religion, contrasting instead the "old" and "new" Smotrytsky. He suggested that before his conversion he was not sure what he really believed, while his adoption of Catholicism restored his confidence in this regard. He also gave different dates for his decision to accept the Union, from 1623 (before leaving for Constantinople) up to 1628. He said that since 1615 he had waged an internal battle, growing stronger in the course of writing his own texts; in them he defended the Orthodox dogma with diminishing conviction, suggesting that, even before chirotonią, the bishop did not agree with the spirit of brotherhood following his anti Uniate publication from Vilnius. A number of scholars claim that Archbishop Meletius decided to convert to the Union under the influence of disenchantment which earned him a trip to Constantinople. This decision was the result of a deep spiritual crisis and the ultimate belief that the only thing that could help the revival of the Ruthenian people and culture was binding ancient Rus' lands with the Polish–Lithuanian state, and union of the churches. Mironowicz claims that Smotrytsky's disappointing experience with a trip to two of the ancient patriarchates meant that he decided to devote all his strength to the union "of Rus" in one Uniate Church. On July 6, 1627 Meletius Smotrytsky sent a letter to Pope Urban VIII, asking for forgiveness of his sins and acceptance into the Catholic Church. A second letter was addressed to Cardinal Ottavio Bandini, which promised that from then on he would not stray "even a hair's breadth" from the Catholic faith. On July 10, 1627 Uniate Archbishop Josyf Veliamyn Rutsky was instructed in a letter from the pope to convert Meletius Smotrytsky. The fact is that the profession of faith by a former Orthodox archbishop and polemicist was even then being kept secret. Smotrystsky asked the pope for permission to temporarily keep his Orthodox titles and duties apparent in a separate letter sent at the same time as the letter requesting admission to the Catholic Church.

Как епископ униатский

После принятия Унии Смотрицкий был большим сторонником полного воссоединения Церкви. Он скрыл тот факт, что уже перешел в Унию. Однако его отношение стало вызывать подозрения среди духовенства. Сохраняя популярность среди священников и верующих в Беларуси, он потерял доверие как среди вильнюсского братства, так и киевских монахов в монастырях. В то же время католики еще не были убеждены, что Смотрицкий остается полностью верен своему недавно принятому католицизму. 8 апреля 1628 года кардинал Людовизи в письме Александру Заславскому потребовал, чтобы священник публично исповедовал католическую веру. К тому времени Смотрицкий уже не жил в Вильнюсе, а в монастыре в Дермане. События, приведшие к окончательному раскрытию перехода Смотрицкого в католицизм, известны из ряда документов, исходящих от него самого или от его православных противников. Смотрицкий утверждал, что впервые после обращения встретился с православными епископами Речи Посполитой во время празднования Рождества Пресвятой Богородицы в 1627 году в Киеве. На встрече присутствовал также Петр Могила, который еще был мирянином. Могила и архиепископ Иов попросили Смотрицкого показать им катехизис, представленный Константинопольским патриархом. Следующее собрание иерархии состоялось в шестое воскресенье Великого поста в Городке, на территории Киевской Печерской лавры. В нем, помимо Мелетия Смотрицкого, приняли участие митрополит Иов, епископ Луцкий Исаак, Хелмский Паисий и Петр Могила, который уже был игуменом в Киевской Печерской Лавре. На встрече Смотрицкий выступил с речью, обсуждая шесть основных различий между двумя исповеданиями. Затем собравшийся собор решил созвать Православную Церковь в Киеве; в нем приняли участие не только духовенство, но и представители православного дворянства и бюргерства. Епископы согласились представить на Соборе проект унии для Православной и Униатской Церквей. Иерархи согласились, что, вопреки прежним выводам, Мелетий Смотрицкий не опубликовал нового трактата, обсуждающего различия между соперничающими церквями. Смотрицкий позже утверждал, что и митрополит Иов, и Петр Могила допускали заключение новой унии. Лишь после резкой антиуниатской позиции казаков, присутствовавших на Киевском соборе, они были побуждены изменить свою позицию. Смотрицкого все больше подозревали в проуниатских симпатиях. Поэтому после прибытия в Киев его не разместили в Печерской Лавре, и он должен был жить в монастыре Святого Михаила Златоверхого. Священник писал, что на соборе его посетили представители казаков, которые угрожали ему смертью, если православная иерархия согласится на унию. Его проект новой церковной унии и аргументы в пользу ее заключения, оформленные в виде "Трактата об Апологии", распространились в восточных странах. Обсуждение проектов унии Смотрицкого на Киевском соборе проходило без участия казацких делегатов. Смотрицкого обвинили в проповеди ереси, включая савеллианство и манихейство. Работы Смотрицкого, созданные в 1628–1629 годах, также неоднократно подвергались публичной критике со стороны православных монахов. Это означало провал проуниатных инициатив, хотя проекты объединения двух Церквей все еще представлялись в последующие годы. Аргументы Смотрицкого в пользу унии были вновь представлены в 1629 году в опубликованной "Paraenesis", но не получили поддержки православных епископов. В январе 1629 года Смотрицкий считался православным епископом (Иосиф Бобрикович уже тогда был его заместителем в канцелярии монастыря Святого Духа в Вильнюсе), но спустя несколько месяцев православные открыто признали его предателем, отказавшимся от своей прежней веры ради личной выгоды. Католическая Церковь также сразу после Киевского собора сочла Смотрицкого не вполне преданным унии, особенно поскольку все еще не было публично признано, что он покинул Православие. В сентябре 1629 года Смотрицкий принял участие в Православно-Униатском синоде во Львове, где уже выступил на открытии переговоров между униатами и православными о переходе в католицизм. Это было его последнее публичное выступление, в ходе которого он высказался по вопросам религии и положения русинского народа. Львовский Синод, на котором предполагалось, что униатский митрополит и король приведут к установлению униатского патриархата в Речи Посполитой, закончился полным провалом, поскольку ни православная иерархия, ни даже львовское братство, приславшие своих делегатов, не согласились с их предложениями.

Following the adoption of the Union Smotrytsky was a huge advocate of complete reunification of the Church. He hid the fact that he had already converted to the Union. His attitude, however, began to raise suspicions among the clergy. While retaining his popularity among the priests and faithful in Belarus, he lost trust among both the Vilnius fraternity and Kyiv monks in monasteries. At the same time, Catholics were not yet convinced that Smotrytsky maintained full fidelity to his recently adopted Catholicism. On April 8, 1628, Cardinal Ludovisi in a letter to Alexander Zasławski demanded that the minister make a public profession of the Catholic faith. Smotrycki by then no longer resided in Vilnius, but in a monastery in Derman. The events that led to the final disclosure of Smotrytsky's conversion to Catholicism are known from a number of documents originating from himself or from his Orthodox opponents. Smotrytsky claimed that for the first time after conversion he had met with the Orthodox bishops of the Republic during the celebration of the Nativity of Our Lady in 1627 in Kyiv. The meeting was also attended by Peter Mogila, who was still a layman. Mogila and Archbishop Job asked Smotrycki to show them the catechism which the Patriarch of Constantinople had presented. The next meeting of the hierarchy took place on the sixth Sunday of Lent in Horodku, on property belonging to the Kyiv Pechersk Lavra. It was attended, in addition to Meletius Smotrytsky, by the Metropolitan Job, Bishop Isaac of Lutsk, Chelm Paisjusz and Peter Mogila, who was already igumen in the Kyiv Pechersk Lavra. Smotrytsky delivered a speech at the meeting, discussing the six basic differences between the two confessions. Then the assembled council decided to convene the Orthodox Church in Kyiv; not only the clergy had taken part in it, but also representatives of the Orthodox nobility and bourgeoisie. The bishops agreed to present at the Council a draft union for the Orthodox and Uniate Churches. Hierarchs agreed thereby that contrary to earlier findings, Meletius Smotrycki published no new treaty discussing the differences between the rival churches. Smotrytsky later argued that both Metropolitan Job and Peter Mogila allowed for the conclusion of a new union. It was not until a great anti union stance by the Cossacks in attendance at the council to Kyiv that they were prompted to change their position. Smotrycki was increasingly suspected of pro Uniate sympathies. Therefore, after his arrival in Kyiv he was not accommodated in Pechersk Lavra and had to live in the monastery of St. Michael's Golden Domed Monastery. The priest wrote that he had been in the council visited by representatives of the Cossacks, who threatened him with death, in the event that the Orthodox hierarchy agreed to join the union. His design of a new union of church and arguments for the introduction signed the Treaty of Apology peregrinated to Eastern countries. Discussion on Smotrytsky's projects of union were held at the Kyiv council without the participation of Cossack delegates. Smotrytsky was accused of preaching heresy, including Sabellianism and Manichaeism. Smotrytsky's works that occurred in the years 1628 1629 were also repeatedly criticized publicly by the Orthodox monks. This meant the failure of pro union initiatives, although projects to unite the two Churches were still presented in the following years. Smotrytsky's arguments in favor of union were presented again in 1629 published in Paraenensis, but were not supported by Orthodox Bishops. Smotrycki was considered Orthodox bishop in January 1629 (Joseph Bobrykowicz was even then his deputy in the office of the monastery of Saint Spirit in Vilnius), but a few months later the Orthodox clearly recognized him as a traitor, who renounced his former profession of private material benefits. Also the Catholic Church immediately after the council of Kyiv decided Smotrytsky to be not fully devoted to the union, especially since it was still not publicly acknowledged that he had left Orthodoxy. In September 1629 Smotrytsky took part in Orthodox Uniate Synod in Lviv, where he had already performed at the opening of the Uniate and Orthodox negotiations to convert to Catholicism. It was his last public appearance during which he took voice on issues of religion and the position of the Ruthenian nation. Synod of Lviv, in which assumptions and Uniate Metropolitan King was to lead to the establishment of the Republic of the Uniate Patriarchate, ended in the complete failure, because neither the Orthodox hierarchy, and even sent a fraternity Lviv agreed with their delegates.

Архиепископ Иераполиса

Смотрицкий не мог оставаться архиепископом Полоцким, поскольку в соборе уже была заложена униатская церковь. Иосиф Веламин Руцкий даже предложил присвоить ему титул епископа Галицкого. Наконец, 5 июня 1631 года папа Урбан VIII даровал ему титул (титулярного) архиепископа Иерапольского. Таким образом, бывший православный архиепископ Полоцкий получил достоинство в католической церкви, не дававшее ему реальной власти. Причина такого решения заключалась в том, что папа мог негативно оценить позицию Смотрицкого на соборе в Киеве, где тот заявил о своей непричастности к переходу в унию. Еще в 1631 году Смотрицкий писал в Рим, выражая желание стать епископом епархии, реально действующей в Рутени. В то же время он отказался от миссионерской поездки на Афон, полагая, что его усилия там не будут иметь перспектив. Униатское духовенство в письмах в Рим последовательно утверждало, что Смотрицкий активно участвовал в церковной жизни. Однако множество этих писем свидетельствуют о том, что до конца жизни он оставался под строгим надзором униатской иерархии. Смотрицкий продолжал получать письма от Виленского братства и некоторых православных монахов. В своих письмах он призывал православных принять унию, пока они остаются обществом, состоящим не только из крестьян, чтобы сохранить определенные права и привилегии. В последние четыре года жизни Смотрицкий не занимался богословскими трудами и не выступал публично по вопросам, касающимся церкви. 16 февраля 1630 года Смотрицкий обратился к папе Урбану VIII с очередным письмом, в котором представил новый план развития Речи Посполитой, предлагая использовать силу для распространения унии путем объединения усилий церкви, государства и католической знати. Растущая нетерпимость Смотрицкого была обусловлена его убеждением, что только принятие унии позволит русинам стать политической нацией, уважаемой наравне с поляками и литовцами и сохраняющей свою автономию. Он также был уверен, что приобщение к Руской католической церкви может принести моральное обновление православной церкви, поскольку первая пользовалась наибольшей свободой и располагала наиболее образованным духовенством. Мелетий Смотрицкий скончался 27 декабря 1633 года. Его последний исповедник, иезуит Войцех Кортицкий, посвятил его памяти панегирик, который затем был опубликован. Митрополит Иосиф Веламин Руцкий утверждал, что Смотрицкий был отравлен православным диаконом, нанявшим для этого писца. Он был похоронен в монастыре в Дермане, который оставался его резиденцией с 1627 года.

Smotrytsky could not remain archbishop of Polotsk, as the cathedral was already planted the Uniate Church. Josyf Velamyn Rutsky even suggested granting him the title of Bishop of Halych. Finally, on June 5, 1631, Pope Urban VIII gave him the title of (titular) Archbishop of Hierapolis. Thus, the former Orthodox archbishop of Polotsk had dignity in the Catholic Church, which did not give any real powers. The reason for such a decision was that the pope could have a negative assessment of Smotrytsky's attitudes at council in Kiev, where he pleaded not guilty to his conversion. Still in 1631 Smotrytsky wrote to Rome that he would like to be bishop of a Diocese of actually running in Ruthenia. At the same time he refused to travel as a missionary to Athos, where, he said, his work would not have prospects of success. Uniate clergy in letters to Rome consistently asserted that Smotrytsky eagerly engaged in the life of the Church. A multitude of these letters suggest, however, that for the rest of his life he remained under close supervision of the Uniate hierarchy. Smotrytsky still received letters from the brotherhood of Vilnius and from some Orthodox monks. In his letters, he appealed to the Orthodox to accept the union, as long as they were still society composed not only of peasants. In this way, they would retain certain rights and privileges. In the last four years of his life Smotrytsky did no theological work and never took the public to speak on matters connected with the Church. On February 16, 1630 Smotrytsky addressed to Pope Urban VIII, another letter in which he presented a new plan for the evolution of the Commonwealth, in which he suggested the use of force to spread the union by uniting the efforts of the Church, the State and the Catholic magnates. Smotrytsky's ever increasing intolerance resulted from his conviction that only by adopt the union Ruthenians would become a political nation, respected on par with Poles and Lithuanians and preserving their autonomy. He was also convinced that attachment to the Ruthenian Catholic Church could bring a moral renewal of the Orthodox Church, as the former enjoyed the greatest freedom and had the best educated clergy. Meletius Smotrytsky died on December 27, 1633. His last confessor, Jesuit Wojciech Kortycki, dedicated to his memory eulogy he delivered then print. Metropolitan Joseph Welamin Rutski claimed Smotrycki was poisoned by the Orthodox deacon, which hired a scribe. He was buried in the monastery in Derman, which remained his residence from 1627.

Дискуссия о канонизации

Во время беатификации Иосафата Кунцевича в 1637 году также обсуждалась беатификация Мелетия Смотрицкого, поскольку он изначально был преследователем унии, но впоследствии стал ее ярым защитником. Возможно, чтобы способствовать его канонизации, в 1666 году Джеймс Дроут опубликовал его биографию. После 1648 года священник находился в Риме, где смог убедить компетентные органы рассмотреть вопрос о беатификации Смотрицкого. Описания сверхъестественных явлений, произошедших после смерти Смотрицкого, дал его последний исповедник. По его словам, умирающий просил вложить его руку в гроб вместе с письмом папы Урбана VIII, сообщающим о получении ответа от архиепископа Иерапольского. Монахи-униаты забыли об этом сразу, и письмо было помещено в гроб лишь спустя несколько часов после смерти священника. После этого рука покойного должна была подняться и крепко сжать документ. Извлечь письмо из руки умершего было возможно лишь тогда, когда митрополит Киевский, стоя над гробом, потребовал его возврата. В более поздней версии описания Кортыцкий утверждал, что монахи положили в гроб также письмо православного патриарха Иерусалима, однако эта информация была проигнорирована. Кортыцкий также свидетельствовал, что перед погребением рука, державшая письмо, чудесным образом обновилась, создавая впечатление живой. Митрополит Руцкий подтвердил достоверность этих событий и даже сообщил о них в Конгрегацию распространения веры в августе 1634 года. 19 декабря 1634 года на заседании конгрегации было принято решение, что Смотрицкий был убит и должен быть канонизирован как мученик. Вопрос вновь обсуждался в июле 1635 года, а в октябре того же года представитель конгрегации обратился к Рутскому с просьбой предоставить копию описания посмертного чуда. В 1635 году базилианский монах Исайя, также присутствовавший на похоронах Смотрицкого, сообщил папскому нунцию в Варшаве Онорато Висконти, что в гробу с покойным находились два списка – папский и патриарший. Хотя в окончательном заключении конгрегации утверждалось, что Смотрицкий в конечном итоге "отверг" письмо патриарха Феофана, сомнения в этом могли стать одной из причин приостановки процесса его канонизации.

During Josaphat Kuntsevych's beatification in 1637, Meletius Smotrytsky's beatification was also discussed because he was a persecutor of the union but changed his position to an ardent defender. Perhaps in order to popularize his candidacy for sainthood, in 1666 James Drought published a biography. The priest was after 1648 in Rome and where it could persuade the relevant authorities to consider the Smotrytsky beatification. Descriptions of supernatural events that took place after the death of Smotrytsky were given by his last confessor. According to his account he was dying to ask you to insert his hand in the coffin of Pope Urban VIII letter informing him of the receipt for the Archbishop of Hierapolis. Uniate monks but forgot about it the first time, and put a letter in the coffin just a few hours after the death of the priest. Then the hand of the deceased had to move and firmly grasp the document. His removal from the hand of the deceased was supposed to be possible only when he stood over the body, Metropolitan of Kyiv and demanded the return of the letter. In a later version of the description of the event Kortycki put the information allegedly monks put in the coffin of the letter Orthodox Patriarch of Jerusalem, but this was completely ignored. Kortycki also asserted that before the funeral of a hand holding a letter miraculously renewed, giving the impression of living. Metropolitan Rutski confirmed that the following events actually took place, and even wrote about them for the Congregation for the Propagation of the Faith in August 1634. On December 19, 1634 this congregation held a meeting during which it was decided that Smotrycki was murdered, and should be canonized as a martyr. The matter was discussed again in July 1635, and in October of the same year, a representative of the Congregation speaking to Rutsky to ask for a copy of the description posthumous miracle. In 1635 a Basilian monk named Isaiah, who was also a participant in the Smotrytsky's funeral, said the Onoratio Visconti, papal nuncio in Warsaw, that the deceased bishop kept in a coffin two lists the papal and patriarchal. While the ultimate message of the Congregation stated that Smotrycki finally "rejected" letter of Patriarch theophany, doubts in this regard could be one of the reasons why the canonization process Smotryckiego was suspended.

Грамматика

Смотрицкий наиболее известен своей "Славянской грамматикой с правильным синтаксисом" (Грамматіки славєнскиѧ правилноє Сvнтаґма, 1619), в которой было кодифицировано то, что сейчас известно как "современный церковнославянский" язык, или, точнее, "мелетьевский церковнославянский". Это был единственный учебник грамматики, использовавшийся на белорусских, русских и украинских землях, и он оказал огромное влияние на развитие этих языков. Работа Смотрицкого также внесла значительный вклад в изучение церковнославянских текстов по всей Восточной Европе. Грамматика 1619 года была впервые переиздана в 1721 году и впоследствии неоднократно перепечатывалась. По своему влиянию на развитие славянской грамматики труд Смотрицкого можно сравнить с трудами Дионисия Фракийского для греческого языка и Элия Доната и Присциана для латинского.

Работы

"Плач" или "Лament" единой Святой, Вселенской, Апостольской Восточной Церкви. Вильно, 1610. Грамматики Славянской корректно Свнтагма. Еве, 1619. Переиздание: Киев: Наукова Думка, 1979. Онлайн-версия (сканированная). Апология. Львов, 1628. Αντιγραφη (Антиграфи) // Памятники полемической литературы. Санкт-Петербург, 1903. Прил. 3 (Русская восточная библиотека, т. 19). Verificatia niewinności // AYUZR. (Оправдание невиновности) Ч. 1. Т. 7. Лимент в скверном свете о жалкой кончине святолюбивого и обоего благодетеля Бхагат, мужа Божия, достопочтенного господина Отца Леонтия Карповича, архимандрита общей обители при церкви Сошествия Святого Духа Православной Виленской греческой церкви // Памятники братских школ на Украине. К., 1988. Собрание сочинений Мелетия Смотрицкого // Гарвардская библиотека ранней украинской литературы: Тексты: том I. Кембридж (Массачусетс): Гарвардский университет, 1987. "Евангелие учительское" Мелетия Смотрицкого // Гарвардская библиотека ранней украинской литературы: Тексты: том II. Кембридж (Массачусетс): Гарвардский университет, 1987.