Введение

1994–1996 спор между Канадой и Испанией

«Война за турбота» (известная в Испании как Guerra del Fletán) — международный рыболовный спор и бескровный конфликт между Канадой и Испанией (с Европейским союзом) и их союзниками. 9 марта 1995 года канадские должностные лица с канадского судна рыбоохранного патруля «Кейп Роджер» провели досмотр испанского рыболовного траулера «Эстаи» из Галисии в международных водах у восточного побережья Канады после того, как с траулера были произведены три очереди из пулеметов калибра 50 над носовой частью судна. Они арестовали экипаж траулера и затем сопроводили «Эстаи» в канадский порт. Канада утверждала, что заводские суда Европейского союза незаконно вылавливали гренландскую камбалу (также известную как гренландский турбот) в зоне, регулируемой Северо-западной атлантической организацией по рыболовству (NAFO) на Большой Ньюфаундлендской отмели, непосредственно за пределами объявленной Канадой исключительной экономической зоны (ИЭЗ).

Предыстория

Территориальные моря менялись со временем, начиная с территориального моря, определяемого дальностью выстрела пушки, за которым последовало долгосрочное расширение до стандартных размеров. Экономический контроль над водами, окружающими государства, в исключительных экономических зонах (ИЭЗ) был согласован на конференции по Третьей конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву в 1982 году и получил международное признание 14 ноября 1994 года. Как самоуправляющаяся колония и доминион, внешняя политика Ньюфаундленда, как и Канады, определялась британским правительством до принятия Вестминстерского статута 1931 года. Однако в 1934 году правительство Ньюфаундленда проголосовало за передачу управления комиссией, назначенной Лондоном, и эта ситуация сохранялась до 1949 года, когда Ньюфаундленд вошел в состав Канадской конфедерации. После конфедерации Канада признала многие соглашения о внешней политике, заключенные Ньюфаундлендом при комиссии. С 1950-х по 1970-е годы внутренние и иностранные рыболовные флоты становились все более индустриализированными, с огромными заводскими морозильными траулерами, базирующимися в портах Ньюфаундленда. Иностранные флоты базировались в Ньюфаундленде и могли вести промысел в открытом море, а отечественные флоты могли ловить рыбу как в территориальных водах, так и в открытом море. Многие страны мира объявили 200-мильные ИЭЗ, включая Соединенные Штаты. Канада сделала то же самое в 1977 году. Границы ИЭЗ стали вопросом внешней политики, когда возникали перекрывающиеся претензии, как это было между Канадой и Соединенными Штатами в заливе Мэн, проливе Диксона, проливе Хуан-де-Фука и море Бофорта, а также между Канадой и Францией в отношении Сен-Пьера и Микелона. В период с 1973 по 1982 год Организация Объединенных Наций и ее государства-члены вели переговоры о Третьей конвенции по морскому праву, одним из компонентов которой было предоставление государствам права объявлять ИЭЗ. Хотя эта возможность была закреплена в международном праве только в 1982 году, объявление ИЭЗ стало де-факто реальностью в 1977 году после завершения соответствующих разделов переговоров Третьей конференции, касающихся морских границ и экономического контроля. К 1970-м годам перелов промышленных судов в водах других провинций Восточной Канады стал очевиден, хотя каждое последующее федеральное правительство продолжало игнорировать эту проблему и даже усугубляло ее, выдавая лицензии на рыболовство для большего числа береговых и морских судов отечественного флота. После объявления Канадой своей 200-мильной ИЭЗ в 1977 году рыбаки в Восточной Канаде в целом могли вести промысел до этого предела, не опасаясь конкуренции со стороны иностранных флотов. Правительство Канады предоставляло субсидии для увеличения отечественного рыболовного флота и местной промышленности. В то же время общий допустимый улов (TAC) устанавливался на таком высоком уровне, что смертность от вылова была вдвое выше максимального устойчивого вылова (MSY) запасов. Первое ощутимое воздействие ощущалось в Ньюфаундленде, затем на атлантическом побережье Новой Шотландии. Новая Северо-Западная Атлантическая рыболовная организация, созданная после объявления ИЭЗ в 1977 году для координации усилий по сохранению в Канаде, Соединенных Штатах и странах-членах Западной и Восточной Европы, также объявила о запрете, но он был введен слишком поздно, чтобы быть эффективным. Треска ловилась в рекордных количествах в течение пяти-десяти лет, но практически мгновенно исчезла, и ее рассматривали как вид, находящийся под угрозой исчезновения. Экономическое воздействие на прибрежную часть Ньюфаундленда было беспрецедентным. Чтобы смягчить последствия своей политики, разрешавшей чрезмерный вылов, для сельских жителей Ньюфаундленда, федеральное правительство быстро создало программу помощи под названием "Атлантическая стратегия по рыбным ресурсам" (TAGS) для обеспечения краткосрочной и среднесрочной финансовой поддержки и переподготовки кадров в долгосрочной перспективе. Несмотря на TAGS, в Ньюфаундленде и прибрежных общинах Новой Шотландии началась миграция населения в масштабах, не наблюдаемых в Канаде со времен пыльных бурь на прериях в 1930-х годах. Гнев по отношению к федеральным политикам был очевиден. После решительного отклонения нового премьер-министра Ким Кэмпбелл, либералы во главе с новым премьер-министром Жаном Кретьеном столкнулись с продолжающимся гневом избирателей, чьи средства к существованию были разрушены в результате десятилетий федерального пренебрежения и некомпетентности, а их общины, стоимость имущества, чистый капитал и образ жизни стремительно ухудшались. После введения моратория на вылов трески, федеральные органы управления рыболовством и ученые пытались найти вид-заменитель, который мог бы хотя бы стимулировать экономику пострадавших регионов. Промысел донных рыб был лишь небольшой частью того, что он представлял собой во времена трески, но имел некоторые положительные моменты, одним из которых была сельдь, обычно известная в Канаде как палтус. Спрос на палтус снизился из-за распространенной неприязни к его вкусу в Европейском Союзе. Канада не была единственной, кто признал растущую ценность палтуса, и иностранные рыболовные флоты, действующие за пределами 200-мильной ИЭЗ, также начали в возрастающих масштабах осваивать этот вид в ответ на мораторий на вылов северной трески. Однако палтус не был объектом квотного регулирования в NAFO до осени 1994 года, когда был установлен лимит вылова. До этого испанские суда исследовали промысел палтуса на Носу и Хвосте Большой банки Ньюфаундленда. Канадцы утверждали, что палтус переместился за пределы их ИЭЗ в более глубокие воды, и им должны быть предоставлены квоты, основанные на их историческом промысле внутри их ИЭЗ. С другой стороны, испанцы и португальцы утверждали, что это неисследованные запасы. Поскольку они первыми начали исследовать запасы, Испания и Португалия считали, что они имеют исторические права на промысел палтуса на Носу и Хвосте Большой банки Ньюфаундленда, основанные на их исторических уловах. Общие зарегистрированные годовые уловы неуклонно росли с 27 000 тонн в 1990 году до 62 000 тонн в 1994 году, когда испанские и португальские суда начали осваивать этот промысел после закрытия других запасов. Основываясь на своей истории вылова, обе страны заявили, что им должно принадлежать 75% от общей квоты на палтус. Вопрос о палтусе был вынесен на ежегодное заседание NAFO в Дартмуте, Новая Шотландия, с 19 по 23 сентября 1994 года. После того, как поставили под сомнение рекомендации ученых, ЕС предложил TAC в размере 40 000 тонн, хотя Канада выступала за 15 000 тонн. В конечном итоге встреча завершилась соглашением о 27 000 тонн. Поскольку соглашение было достигнуто только в последний день, была запланирована специальная встреча в Брюсселе с 30 января по 1 февраля 1995 года для определения ключа распределения квот между участниками. ЕС одобрил общий лимит вылова на декабрьском заседании Совета по рыболовству, несмотря на возражения Испании и Португалии, которые утверждали, что ЕС должен установить автономную квоту в 30 000 тонн, основываясь на том, что научные данные позволяют установить TAC в 40 000 тонн, хотя Научный совет NAFO сознательно воздержался от рекомендации какой-либо цифры. Канада и NAFO зафиксировали около 50 нарушений со стороны судов, пересекающих 200-мильную границу ИЭЗ для незаконного промысла в канадских водах, и зафиксировали использование незаконного снаряжения и перелов за пределами канадских вод. В Канаде росла обеспокоенность тем, что запасы палтуса, как и запасы северной трески в 1992 году, находятся под угрозой коллапса. В октябре 1994 года министр рыболовства и океанов Брайан Тобин связался с послами Испании и Португалии и попросил их соблюдать правила NAFO, требующие от стран проверять свои суда под флагом, чтобы убедиться, что они соблюдают технические правила NAFO. Улучшений не произошло. В 1993 году Совет NAFO уже решил внедрить и протестировать новые меры контроля, такие как наблюдатели на борту, на 10% судов, ведущих промысел в водах, регулируемых NAFO за пределами канадской ИЭЗ, и систему мониторинга судов (VMS). Европейская комиссия пыталась расширить свою юрисдикцию и полномочия своих инспекторов в 1993 году, но ей отказал Совет Европейского Союза. Однако...

Международное влияние

На конференции в Нью-Йорке в декабре 1995 года было подписано Соглашение о стайных запасах рыб, которое реализовывало положения Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву от 10 декабря 1982 года о сохранении и управлении стайными и мигрирующими рыбными запасами. Тобин представил это как результат противостояния Канады с Европой, которое получило поддержку внутри страны. В последующие годы Канаду ждали новые трудности. С другой стороны, канадские рыбаки на восточном побережье приветствовали убеждение, что Канада выступает в качестве экологической защиты от чрезмерной эксплуатации, но рабочие места в рыбной промышленности исчезли. Дальнеплавательные флоты считали, что Канада подорвала запасы трески и хотели, чтобы остальные тоже понесли часть расходов. Все началось, когда Канада вынесла на голосование решение об ограничении глубины промысла палтуса и впервые проиграла. Это вызвало серьезную обеспокоенность внутри Канады, что фактически означало необходимость изменения договора NAFO. Премьер-министр Великобритании Джон Мейджор рисковал своим положением в ЕС, выступив против Испании. Это побудило некоторые британские рыболовные суда поднять канадские флаги в знак поддержки. Конфликт перекинулся в европейские воды, когда корнуолльский рыболовный траулер "Ньюлин", ходивший под канадским флагом, был арестован французским судном, принявшим его за канадское. Это заставило британцев и ирландцев перейти от пассивной поддержки канадцев к полной поддержке. В одночасье канадские флаги стали появляться на всех британских и ирландских судах. Остальные страны ЕС объединились вокруг Франции и Испании, но колебались с принятием каких-либо мер против британцев, ирландцев или канадцев. После захвата "Ньюлина" Исландия заняла сторону ЕС против Великобритании, учитывая аналогичный спор с британцами в 1970-х годах. Хотя военной мобилизации не произошло, Исландия оказала политическое давление на Соединенное Королевство и Ирландию. Правительства Великобритании и Ирландии проигнорировали эти действия и продолжили поддерживать Тобина и других канадцев. В конечном итоге "Ньюлин" был возвращен британцам без дальнейших происшествий.