Саккраментарий Серапиона Фмуийского: Древнейший литургический сборник Египта

Введение

Сакраментарий Серапиона Тмуиского – это труд святого Серапиона (жил ок. 330–360 гг., день памяти 21 марта), епископа Тмуиса (ныне Телль-эль-Тимай) в дельте Нила и видного сторонника Афанасия в борьбе против арианства. Его иногда называют Серапионом Учёным из-за его образованности. Он наиболее известен благодаря этой молитвенной книге, или сакраментарию (euchologion), предназначенной для использования епископами. В этом сакраментарии зафиксировано самое раннее известное употребление гимна «Святый».

Таинственное

Этот сакраментарий, содержащийся в коллекции египетских документов в рукописи XI века из Великой Лавры на горе Афон, был опубликован А. Дмитриевским в 1894 году, но не привлек особого внимания, пока не был независимо обнаружен и опубликован Г. Воббермином в 1899 году. Это книга совершающего богослужение, содержащая тридцать молитв, относящихся к Божественной литургии или мессе (19, 30, 1, 6), крещению (7, 11, 15, 16), рукоположению (12, 14), благословению масла, хлеба и воды (17) и погребению (18), исключая фиксированные структурные формулы обрядов, части других служителей и почти всю рубрику, за исключением того, что подразумевается в названиях молитв. Имя Серапиона помещено перед анафорой Евхаристического празднования (I) и группой 15–18, но сомнительно, указывает ли это на авторство; поскольку вся коллекция связана определенными признаками лексики, стиля и мысли, в то время как 15–18 имеют свои собственные характеристики, не разделяемые анафорой, и ни одна часть коллекции не проявляет особой близости к существующим трудам Серапиона. Однако его имя, по крайней мере, является символом вероятной даты и происхождения: теология, которая является ортодоксальной, насколько это возможно, но консервативной и, возможно, затрагивающей арианство, не показывает признаков того, что македонский вопрос возник; доксологии, типа, отвергнутого ортодоксальными, и примерно к 370 году осужденные Дидимом Слепым Александрийским как еретические; очевидное предположение, что население в основном языческое (1, 20); исключительное посвящение регулярного совершения Евхаристии воскресенью (19; ср. Афин. к Ар. II), в то время как литургическое совершение субботы преобладало в Египте примерно к 380 году; термины, в которых упоминается монашество, указывают на ок. 350 года; появление официальных толкователей (25) указывает на двуязычную Церковь, то есть Сирию или Египет; и определенные богословские фразы (ἀγέννητος, ἐπιδημία, μόνη καθολικὴ ἐκκλησία), характерные для древнеегипетского вероучения, и литургические характеристики указывают на Египет; в то время как просьба о дождях (23), без упоминания разлива Нила, указывает на Дельту, в отличие от Верхнего Египта. Таким образом, книга важна как самая ранняя литургическая коллекция в таком большом масштабе и как принадлежащая Египту, где свидетельства о ритуалах IV века скудны по сравнению с Сирией. Обряды образуют связь между Египетским церковным уставом (развитие III или начала IV века канонов Ипполита, которые, возможно, египетские ок. 260 г.) и более поздними египетскими обрядами, отражающими стадию развития, достигнутую в Египте ок. 350 г., при этом проявляя свои собственные особенности. Месса имеет египетские особенности: молитву перед чтениями, неизвестную на Востоке; исключительно обширный корпус ходатайств после отпущения оглашенных, за которым следует акт покаяния, вероятно, идентичный ἐξομολόγησις кан. Иппол. 2, который исчез в более поздних обрядах; формулу Sanctus, встречающуюся в нескольких египетских анафорах; тесную связь между поминовениями приносящих жертвы и умерших; и формулу завершения анафоры. Структура причастия – с молитвой перед и молитвами благодарения и благословения после – показывает, что Египет уже разработал общий тип, который в противном случае впервые засвидетельствован в Сирии ок. 375 г. (Апост. Пост. viii. 13). К особым характеристикам Серапиона относятся простота Sanctus и Институции, в которой отсутствуют драматические дополнения, уже встречающиеся в Апост. Пост.; интерполяция отрывка, содержащего цитату из Дидахе 9 между установлением хлеба и чаши; форма ἀνάμνησις и призывание Слова, а не Святого Духа, для совершения освящения. Отсутствие упоминания о молитве Господней перед причастием может быть связано только с тем, что это фиксированная формула, принадлежащая к структуре обряда. Порядок Крещения содержит формулу освящения воды и предварительную молитву за кандидатов, возможно, намекающую на их экзорцизм; молитву о стойкости после отречения и исповедания веры; формулу помазания маслом; соответствующие молитвы, предшествующие и следующие за актом крещения; и молитву миропомазания с возложением рук, миром и крестным знамением. Все это соответствует и дополняет очертания Церковного устава и намеки в писаниях IV века и согласуется с более поздними египетскими обрядами. Формы рукоположения предусмотрены только для диаконов, пресвитеров и епископов, чинов божественного установления (12). Они лаконичны, но соответствуют нормальному типу. Формула для диаконов (12) вспоминает святого Стефана, призывает Святого Духа и молится о дарах, необходимых для диаконского служения. Формула для пресвитеров (13) вспоминает LXX Моисея, призывает Святого Духа и просит о дарах, необходимых для управления, обучения и служения примирения. Формула для епископов (14) обращается к миссии нашего Господа, избранию апостолов и апостольской преемственности и просит о Божественном Духе, дарованном пророкам и патриархам, чтобы посвященный пасти стадо безупречно и продолжать свое служение без обиды. Меньшие чины, толкователи, чтецы и иподиаконы (25) очевидно, как и в других местах в середине IV века, назначаются без таинственного рукоположения. Использование экзорцированного или благословенного масла, воды и хлеба полностью иллюстрируется жизнеописаниями отцов пустыни (ср. гностическое использование, Клем. Ал. Excerpta 82). Серапион содержит формулу благословения масла и воды (5), предлагаемую на мессе (как в кан. Иппол. и Церк. Уст. для масла), вероятно, для использования отдельными приносящими жертвы. Более длинная формула для всех трех элементов (17), возможно, имеет в виду общие нужды Церкви при посещении больных. Вхождение в обе молитвы имени и поминовения Страстей, Воскресения и т. д. соответствует ранним упоминаниям об обычном обряде экзорцизма, например, у Оригена и в других местах. Для погребения умерших Серапион дает молитву за усопших и скорбящих (18). Однако упоминается погребальная процессия (ἐκκομιζομένου), и на мессе (I) предусмотрено особое поминовение усопших. Таким образом, мы имеем элементы погребального обряда IV века, как мы знаем его в Египте и в других местах: предварительный обряд (чтений и псалмов), к которому относится молитва, процессия (с псалмопением) к кладбищу, погребение и месса pro domitione.

This sacramentary, contained in a collection of Egyptian documents in an 11th century manuscript at the Great Lavra on Mount Athos, was published by A. Dmitrijewskij in 1894, but attracted little attention until independently discovered and published by G. Wobbermin in 1899. It is a celebrant's book, containing thirty prayers belonging to the Divine Liturgy or Mass (19 30, 1 6), baptism (7 11, 15, 16), ordination (12 14), benediction of oil, bread and water (17), and burial (18), omitting the fixed structural formulae of the rites, the parts of the other ministers, and almost all rubrication, except what is implied in the titles of the prayers. The name of Serapion is prefixed to the anaphora of the Eucharistic celebration (I) and to the group 15 18: but whether this indicates authorship is doubtful; for whereas the whole collection is bound together by certain marks of vocabulary, style and thought, 15 18 have characteristics of their own not shared by the anaphora, while no part of the collection shows special affinities with the current works of Serapion. But his name is at least a symbol of probable date and provenance: the theology, which is orthodox so far as it goes, but conservative, and perhaps glancing at Arianism, shows no sign that the Macedonian question has arisen; the doxologies, of a type abandoned by the orthodox, and by ca. 370 treated by Didymus the Blind of Alexandria as heretical; the apparent presupposition that the population is mainly pagan (1, 20); the exclusive appropriation of the regular Eucharistic observance to Sunday (19; cp. Ath. ap. c. Ar. II), whereas the liturgical observance of Saturday prevailed in Egypt by ca. 380; the terms in which monasticism is referred to together point to ca. 350: the occurrence of official interpreters (25) points to a bilingual Church, i. e. Syria or Egypt; and certain theological phrases (ἀγέννητος, ἐπιδημία, μόνη καθολικὴ ἐκκλησία) characteristic of the old Egyptian creed, and the liturgical characteristics, indicate Egypt; while the petition for rains (23), without reference to the Nile rising, points to the Delta as distinguished from Upper Egypt. The book is important, therefore, as the earliest liturgical collection on so large a scale, and as belonging to Egypt, where evidence for 4th century ritual is scanty as compared with Syria. The rites form a link between those of the Egyptian Church Order (a 3rd or early 4th century development of the Hippolytean Canons, which are perhaps Egyptian of ca. 260) and later Egyptian rites marking the stage of development reached in Egypt by ca. 350, while exhibiting characteristics of their own. The Mass has the Egyptian notes—a prayer before the lections, elsewhere unknown in the East; an exceptionally weighty body of intercessions after the catechumens dismissal, followed by a penitential act, probably identical with the ἐξομολόγησις of Can. Hippol. 2, which disappeared in later rites; a setting of the Sanctus found in several Egyptian anaphoras; the close connection of the commemorations of the offerers and of the dead; and the form of the conclusion of the anaphora. The structure of the communion—with a prayer before and prayers of thanksgiving and blessing after—shows that Egypt had already developed the common type, otherwise first evidenced in Syria, ca. 375 (Ap. Const. viii. 13). Among the special characteristics of Serapion are the simplicity of the Sanctus, and of the Institution, which lacks the dramatic additions already found in Ap. Coust. ; the interpolation of a passage containing a quotation from Didache 9 between the institutions of the bread and of the chalice; the form of the ἀνάμνησις and the invocation of the Word, not of the Holy Ghost, to effect consecration. That the Lord's Prayer before communion is not referred to may be only because it is a fixed formula belonging to the structure of the rite. The Order of Baptism has a form for the consecration of the water, and a preliminary prayer for the candidates, perhaps alluding to their exorcism; a prayer for steadfastness following the renunciation and the confession of faith; the form of anointing with oil; appropriate prayers preceding and following the act of baptism; and the prayer of confirmation. with imposition of the hand, chrism and crossing. All this corresponds to and fills up the outline of the Church Order and allusions in 4th century writers, and is in line with later Egyptian rites. Forms of Ordination are provided only for deacons, presbyters and bishops, the orders of divine institution (12). They are concise, but of the normal type. That for deacons (12) commemorates St Stephen, invokes the Holy Ghost, and prays for the gifts qualifying for the diaconate. That for presbyters (13) recalls the Mosaic LXX, invokes the Holy Ghost, and asks for the gifts qualifying for administration, teaching, and the ministry of reconciliation. That for bishops (14) appeals to the mission of our Lord, the election of the apostles, and the apostolic succession, and asks for the Divine Spirit conferred on prophets and patriarchs, that the subject may feed the flock unblamably and without offence continue in his office. The minor orders, interpreters, readers and subdeacons (25) are evidently, as elsewhere in the middle of the 4th century, appointed without sacramental ordination. The use of exorcised or blessed oil, water and bread is fully illustrated by the lives of the fathers of the desert (cp. the Gnostic use, Clem. Al. Excerpta 82). Serapion has a form of benediction of oil and water (5) offered in the mass (like Can. Hippol. and Ch. Ord. for oil), probably for the use of individual offerers. A longer form for all three matters (17) perhaps has in view the general needs of the Church in the visitation of the sick. The occurrence in both prayers of the Name and the commemoration of the Passion, Resurrection, etc., corresponds with early allusions, in Origen and elsewhere, to the usual form of exorcism. For burial of the dead Serapion gives a prayer for the departed and the survivors (18). But the funeral procession is alluded to (ἐκκομιζομένου), and in the mass (I) the particular commemoration of departed persons is provided for. Hence we have the elements of the 4th century funeral, as we know it in Egypt and elsewhere: a preliminary office (of readings and psalms) to which the prayer belongs, the procession (with psalmody) to the cemetery, the burial and the mass pro domitione.