Лео Пантич: Жизнь и творчество канадского марксиста.

Введение

Канадский марксистский академик

Лео Виктор Панич (3 мая 1945 года – 19 декабря 2020 года) был выдающимся профессором-исследователем в области политологии и обладателем Канадской исследовательской кафедры сравнительной политической экономии в Йоркском университете. С 1985 года и до издания 2021 года он был соредактором журнала Socialist Register, который сам определяет себя как «ежегодный обзор движений и идей с позиций независимых новых левых». Сам Панич считал, что журнал играет важную роль в разработке концептуальной основы марксизма для продвижения демокративной, кооперативной и эгалитарной социалистической альтернативы капиталистической конкуренции, эксплуатации и незащищенности. Панич является автором более 100 научных статей и девяти книг, включая «Политика рабочего класса в кризисе: очерки о труде и государстве» (1986), «Конец парламентского социализма: от новой левой к новому лейбору» (2001) и «Обновление социализма: трансформация демократии, стратегии и воображения» (2008), в которой он утверждал, что капитализм по своей сути несправедлив и недемократичен.

Ранние годы и образование

Панич родился 3 мая 1945 года в Виннипеге, Манитоба, Канада. Он вырос в Норт-Энде Виннипега, рабочем районе, который, как он отметил спустя десятилетия, породил "многих людей с радикальными левыми политическими взглядами". Его родители были украинскими еврейскими иммигрантами. Его отец, Макс Панич, родился в южном украинском городке Ущитса, но остался в Бухаресте, Румыния, с набожным дядей, когда его семья эмигрировала в Виннипег в 1912 году. Он воссоединился с ними в 1922 году и к тому времени уже шел по пути социалиста и сторонника рабочего сионизма. Работая портным меховых пальто ("аристократом игольной торговли"), он активно участвовал в рабочем движении Виннипега, в CCF Манитобы и ее преемнике, Новой демократической партии Манитобы (НДП). Мать Панича, Сара, была сиротой из Ровно в центральной Украине, которая приехала в Виннипег в 1921 году в возрасте 13 лет, сопровождаемая только своей старшей сестрой Роуз. Макс и Сара поженились в 1930 году. Старший брат Панича, Херш, родился в 1934 году. Панич учился в светской еврейской школе, названной в честь радикального польского писателя на идиш И. Л. Переца. На конференции по еврейскому радикализму в Виннипеге, проходившей в 2001 году, Панич сказал, что школа выросла из социалистических братских обществ взаимной помощи, созданных еврейскими иммигрантами. Среди них был Arbeiter Ring, также известный как Рабочий Круг. Панич сообщил на конференции, что первая декларация принципов, принятая в 1901 году, начиналась словами: "Дух Рабочего Круга – это свобода мысли и стремление к солидарности трудящихся, верность интересам своего класса в борьбе против угнетения и эксплуатации". Он добавил: "По мере того как подобные учреждения множились и распространялись в еврейской общине, для многих людей и на протяжении значительного числа десятилетий быть евреем, особенно в таком городе, как Виннипег, стало означать быть радикалом". Панич получил степень бакалавра искусств в области экономики и политологии в 1967 году в Университете Манитобы. В годы обучения в университете он осознал, насколько труды Карла Маркса и развитие исторического материализма помогли ему понять капитализм и его связь с государством. Один из его преподавателей, Сай Гоник, познакомил его с идеями промышленной демократии, в которой рабочие контролировали и управляли бы своими рабочими местами. Поколение 1960-х годов Нового Левого, пишет Панич, было подтолкнуто к социализму "нашим опытом и наблюдением за неравенством, иррациональностью, нетерпимостью и иерархией наших собственных капиталистических обществ". В 22 года Панич покинул Виннипег и переехал в Лондон, Англия, где получил степень магистра наук в 1968 году в Лондонской школе экономики (LSE) и степень доктора философии в 1974 году. Его докторская диссертация была озаглавлена "Лейбористская партия и профсоюзы". Она была опубликована в 1976 году издательством Кембриджского университета под названием "Социальная демократия и промышленная борьба". Британский социолог Ральф Милибэнд был его научным руководителем. Он активно участвовал в Движении за независимую социалистическую Канаду и Оттавском комитете по трудовым действиям, двух основных организационных преемниках "Вафли" после ее исключения из НДП в начале 1970-х годов. В 1980-х годах он был постоянным обозревателем ("Панич о политике") в независимом социалистическом журнале Canadian Dimension и оставался активным в социалистических политических кругах, в частности, в Социалистическом проекте в Торонто. В 1995 году он был принят в качестве академического члена Королевского общества Канады, а также являлся членом Марксистского института и Комитета по социалистическим исследованиям, а также Канадской ассоциации политических наук. Помимо 33 ежегодных томов "Социалистического реестра", которые он редактировал с 1985 года, он был автором более 100 научных статей и девяти книг, в том числе "От согласия к принуждению: нападение на профсоюзные свободы", "Другой вид государства: народная власть и демократическое управление", "Конец парламентского социализма: от Нового Левого к Новому Лейборизму", "Американская империя и политическая экономия глобальных финансов" и "В кризисе и из кризиса: глобальный финансовый кризис и левые альтернативы". Панич рассматривал "Реестр" как важную связь между политикой Нового Левого и политикой Ральфа Милибэнда, его наставника и основателя журнала в 1964 году. Как редактор, Панич стремился создавать работы, которые были бы легко читаемы по стилю и сложны для осмысления по содержанию. На симпозиуме "Глобализация, справедливость и демократия" в Делийском университете (11 ноября 2010 года) Панич опирался на свою книгу "В кризисе и из кризиса" (в соавторстве с Грегом Альбо и Сэмом Гиндином). Книга и симпозиум утверждали, что отсутствие амбиций у левых во время глобального экономического кризиса было более разрушительным, чем отсутствие у них возможностей. Он обрисовал немедленные реформы, которые могли бы привести к фундаментальным изменениям в классовых отношениях, включая национализацию банков для превращения их в общественные предприятия, требование универсальных государственных пенсий для замены частных, спонсируемых работодателями, и бесплатное здравоохранение, образование и общественный транспорт, чтобы избежать стремления капитализма превращать общественные потребности в товар, приносящий прибыль.

Panitch was born on 3 May 1945, in Winnipeg, Manitoba, Canada. He grew up in Winnipeg's North End, a working class neighbourhood that, as he observed decades later, produced "many people of a radical left political disposition." His parents were Ukrainian Jewish immigrants. His father, Max Panitch, was born in the southern Ukraine town of Uscihtsa, but remained behind in Bucharest, Romania, with a fervently religious uncle when his family emigrated to Winnipeg in 1912. He was reunited with them in 1922 and by that time was well on his way to becoming a socialist and a supporter of Labor Zionism. As a sewer and cutter of fur coats (an 'aristocrat of the needle trade'), he was active in the Winnipeg labour movement and the Manitoba CCF and its successor, the New Democratic Party of Manitoba (NDP). Panitch's mother, Sarah, was an orphan from Rivne in central Ukraine who had come to Winnipeg in 1921 at the age of 13 accompanied only by her older sister, Rose. Max and Sarah married in 1930. Panitch's older brother Hersh was born in 1934. Panitch attended a secular Jewish school named after the radical Polish Yiddish writer I. L. Peretz. During a conference on Jewish radicalism in Winnipeg held in 2001, Panitch said the school grew out of the socialist fraternal mutual aid societies that Jewish immigrants had established. These included the Arbeiter Ring also known as the Workmen's Circle. Panitch told the conference that its first declaration of principles, adopted in 1901, began with the words: "The spirit of the Workmen's Circle is freedom of thought and endeavour towards solidarity of the workers, faithfulness to the interests of its class in the struggle against oppression and exploitation." He added: "As such institutions multiplied and spread through the Jewish community, for a great many people and for a considerable number of decades to come, to be Jewish, especially in a city like Winnipeg, came to mean to be radical." Panitch received a Bachelor of Arts degree in economics and political science in 1967 from the University of Manitoba. During his undergraduate years, he realized how much the writings of Karl Marx and the evolution of historical materialism helped him understand capitalism and its relation to the state. One of his teachers, Cy Gonick, introduced him to ideas about industrial democracy in which workers would control and manage their own workplaces. The 1960s generation of the New Left, Panitch writes, was impelled towards socialism by "our experience with and observation of the inequalities, irrationalities, intolerances and hierarchies of our own capitalist societies." At age 22, Panitch left Winnipeg and moved to London, England, where he earned his Master of Science degree in 1968 at the London School of Economics (LSE) and his Doctor of Philosophy degree from LSE in 1974. His doctoral thesis was entitled The Labour Party and the Trade Unions. It was published as Social Democracy and Industrial Militancy in 1976 by Cambridge University Press. British sociologist Ralph Miliband was his Thesis advisor. He was politically active in the Movement for an Independent Socialist Canada and the Ottawa Committee for Labour Action, the two main organizational successors to The Waffle after it was expelled from the NDP in the early 1970s. In the 1980s, he was a regular columnist ("Panitch on Politics") for the independent socialist magazine, Canadian Dimension, and remained active in socialist political circles, in particular the Socialist Project in Toronto. He was inducted as an Academic Fellow of the Royal Society of Canada in 1995, and was also a member of the Marxist Institute and the Committee on Socialist Studies as well as the Canadian Political Science Association. In addition to the 33 annual volumes of the Socialist Register he edited from 1985, he was the author of over 100 scholarly articles and nine books, including From Consent to Coercion: The Assault on Trade Union Freedoms; A Different Kind of State: Popular Power and Democratic Administration; The End of Parliamentary Socialism: From New Left to New Labour; American Empire and the Political Economy of Global Finance; and In and Out of Crisis: The Global Financial Meltdown and Left Alternatives. Panitch saw the Register as a crucial link between the politics of the New Left and those of Ralph Miliband, his mentor and the 1964 founder of the journal. As editor, Panitch strove to produce works that were at once easily readable in prose and difficult to digest in content. At the "Globalization, Justice and Democracy" symposium at Delhi University on 11 November 2010), Panitch drew on his book In and Out of Crisis (with Greg Albo and Sam Gindin). The book and symposium argued that the left's lack of ambition during the global economic crisis was more debilitating than its lack of capacity. He outlined immediate reforms that could lead to fundamental changes in class relations, including nationalizing banks to turn them into public utilities; demanding universal public pensions to replace private, employer sponsored ones; and free health care, education and public transit to escape capitalism's drive to turn public needs into marketable, profit generating commodities.

Создание глобального капитализма

В 2012 году Лео Панич вместе со своим другом и коллегой Сэмом Гиндином опубликовал книгу «Создание глобального капитализма: политическая экономика американской империи» (2012). Как следует из названия, эта 456-страничная книга представляет собой всестороннее исследование роста глобальной капиталистической системы на протяжении более чем столетия. Панич и Гиндин утверждают, что процесс, известный как глобализация, не был неизбежным следствием экспансионистского капитализма, а был сознательно спланирован и управляем Америкой – самым могущественным государством в мире.

Они опровергают идею о том, что глобализацией руководили многонациональные корпорации, которые стали сильнее национальных государств. По их мнению, это утверждение игнорирует сложные взаимосвязи между государствами и капитализмом: государства поддерживают права собственности, контролируют исполнение контрактов и заключают соглашения о свободной торговле, например, одновременно получая налоговые поступления и общественную поддержку благодаря успеху капиталистических предприятий на своей территории. Панич и Гиндин также отвергают утверждения о том, что американская империя находится в упадке, что, как утверждается, проявляется в торговом дефиците США, закрытии промышленных предприятий и сокращениях. На самом деле, они утверждают обратное. В последние десятилетия американские компании «реструктурировали ключевые производственные процессы, передавали часть из них более дешевым и специализированным поставщикам и переносили производство на юг США – все это в рамках ускоренного общего перераспределения капитала в американской экономике». Они отмечают, что, несмотря на свою постоянную волатильность, устойчивая и доминирующая на мировом уровне финансовая система США облегчила эту экономическую реструктуризацию, обеспечивая доступ к пулам венчурного капитала для инвестиций в новые высокотехнологичные компании. В результате доля США в мировом производстве оставалась стабильной, составляя около четверти от общего объема вплоть до начала XXI века.

Глобальный капитализм под руководством Америки

По словам Панича и Гиндина, институциональные основы глобального капитализма под руководством США были заложены во время Великой депрессии 1930-х годов, когда администрация Рузвельта укрепила Федеральную резервную систему США и Казначейство США, а также создала широкий спектр экономических и финансовых регулирующих органов. Вступление США во Вторую мировую войну, кроме того, привело к росту постоянного военно-промышленного комплекса США. Авторы утверждают, что эти государственные финансовые и военные институты превратили США в великую державу, способную направлять распространение своей модели капитализма. США также доминировали в послевоенных глобальных институтах, таких как Международный валютный фонд и Всемирный банк, а американский доллар, обеспеченный казначейскими облигациями США, стал основой для международных финансов. Панич и Гиндин отмечают, что послевоенное восстановление Европы и Японии, финансируемое США "путем предоставления низкопроцентных займов, прямых грантов, технической помощи и благоприятных торговых условий", создало условия для инвестиций американских транснациональных корпораций и, в конечном итоге, для значительных иностранных инвестиций в США.

От золотой эпохи до кризиса

Книга описывает "золотой век" капитализма 1950-х и 1960-х годов, когда капиталисты получали высокую прибыль в условиях бурно развивающейся американской экономики с полной занятостью. Рабочие также выиграли от улучшенных социальных программ и более высокой заработной платы, за которую боролись и добились профсоюзы. Однако, как отмечают авторы, капитализм подвержен кризисам, и 1970-е годы привели к "стагфляции" – одновременному росту инфляции и безработицы, стагнации экономики и падению прибыли. В 1979 году председатель Федеральной резервной системы Пол Волкер нашел выход из кризиса, применив "шоковую терапию Волкера" – установив двузначные процентные ставки. Последовавшая глубокая рецессия привела к высокой безработице и, как следствие, к постепенному снижению активности рабочих. Принятие неолиберальной политики в 1980-х годах, ограничивающей права рабочих на организацию и проведение забастовок, позволило капиталистам "дисциплинировать" работников, требуя большей "гибкости" в отношении рабочего времени и условий труда, а также сдерживая рост заработной платы. Неолиберализм также способствовал заключению ряда соглашений о свободной торговле, которые стимулировали глобальные корпоративные инвестиции и производство. По мнению Панича и Гиндина, неолиберальная эпоха ознаменовала собой вторую, высокодоходную "золотую эпоху", но на этот раз лишь для класса капиталистов, в то время как заработная плата работников стагнировала, а членство в профсоюзах сокращалось.

Глобальный финансовый кризис

Последняя глава книги «Создание глобального капитализма» посвящена детальному рассмотрению финансового кризиса 2007–2008 годов, положившего конец высокой корпоративной прибыли, поскольку миллионы людей потеряли свои дома и потребительские расходы сократились. Панич и Гиндин утверждают, что кризису предшествовали десятилетия роста волатильных финансовых рынков, которые стали критически важными для обеспечения капиталистической экспансии. Они отмечают, что США стимулировали рост финансовых рынков, включая сопутствующий риск, хотя периодически им приходилось «тушить финансовые пожары», такие как азиатский финансовый кризис 1997 года. Однако финансовый кризис 2007–2008 годов был не региональным, а глобальным:

Истоки кризиса, по сути, заключались в растущем глобальном значении ипотечного финансирования в США – явлении, которое нельзя понять вне контекста расширенной государственной поддержки владения жильем, давнего элемента интеграции трудящихся в капитализм США. С 1980-х годов заработная плата стагнировала, а социальные программы сокращались, что усиливало зависимость трудящихся от растущей стоимости их домов как источника экономической безопасности. Решащая роль американских государственных органов в стимулировании развития ипотечных ценных бумаг сыграла заметную роль в их распространении по мировым финансовым рынкам. Тесная связь между этими рынками и американским государством была, таким образом, ключевой как для формирования жилищного пузыря в США, так и для его глубокого глобального воздействия, когда он лопнул, поскольку ипотечные ценные бумаги стало трудно оценивать и продавать, что привело к замораживанию мировых финансовых рынков. Панич и Гиндин добавляют, что обвал цен на жилье привел к резкому снижению потребительских расходов в США, поскольку жилье представляло собой основной источник богатства трудящихся. «Лопнувший жилищный пузырь, – пишут они, – оказал гораздо большее влияние, чем предыдущий лопнувший пузырь на фондовом рынке на рубеже веков, и имел гораздо более серьезные последствия для глобального капитализма с точки зрения роли США как «потребителя последней инстанции». Как главный управляющий глобальной капиталистической системой, авторы отмечают, что США вновь пришли на помощь, выделив миллиарды долларов на спасение отечественных и зарубежных банков.

Отзывы

Создание глобального капитализма стало предметом широкого обсуждения. В некрологе газеты о Паниче его друг, журналист Роберт Коллисон, был процитирован со словами: "Глобальный капитализм станет главным достижением Лео, поскольку он действительно напрямую затрагивает ключевой вопрос, стоящий перед западными демократиями: относительное обнищание рабочего класса и низшего среднего класса из-за глобализации и неолиберальной и корпоративной политики, которые, иронично, были приняты многими левыми социал-демократическими партиями на Западе". Однако, в марксистском журнале Science & Society канадский социолог Дж. З. Гаррод ставит под сомнение обоснованность теории Панича и Гиндина о неформальной американской империи. Признавая "роль американского государства в формировании глобального капитализма", Гаррод утверждает, что Панич и Гиндин упускают из виду более широкие трансформации в природе глобального капитала и труда и "что эти изменения также повлияют и переопределят роль национального государства". Он приводит в пример колонку журналиста Джорджа Монбио, в которой говорится, что трибуналы по разрешению споров, учрежденные в рамках международных торговых соглашений, предоставляют транснациональным корпорациям право оспаривать ограничения, наложенные законодательными органами и судами, на закрытых слушаниях, где корпоративные юристы выступают в качестве судей. Гаррод утверждает, что такие соглашения трансформируют, переосмысливают и изменяют концептуальные категории, такие как национальные политические пространства, способы производства и имущественные отношения. "Учитывая, что эти [торговые] соглашения фундаментально меняют материальную основу американского государства, я не уверен, что можно рассматривать их как доказательство неформальной американской империи — скорее, я считаю их доказательством гораздо большего ужаса: консолидации глобального рынка, роста частных форм государственной власти и полной коммерциализации социальной жизни". Мартин Конингс, профессор политической экономики и социальной теории в Сиднейском университете, указывает на то, что он называет "ключевым концептуальным вкладом" работы Панича в "Создании глобального капитализма": а именно "понимание роли денег, финансов и кредита в капиталистической жизни и их связи с вопросами социальных преобразований". В то же время Конингс отмечает, что Панич отвергал значительную часть "теории стоимости, обозначения, относящегося к марксистским дебатам о том, что определяет стоимость товаров и других объектов, торгуемых на рынках, и, в частности, какова роль труда в этом процессе". Хотя он признает, что теория стоимости "никогда не переставала его волновать", Конингс также считал, что "в более политической перспективе Лео на глобализацию и империю было что-то уникально убедительное". Его эссе в честь Панича описывает эволюцию его собственного мышления о развитии капиталистической экономики, в которой все более закредитованные домохозяйства получают доход от нестабильной занятости, постоянно выбирая из наименее плохих вариантов, но тем не менее эмоционально вовлекаясь "в провокационную логику капитала". Конингс предполагает, что, подчеркивая жизнеспособность денег, финансов и кредита в капитализме, Панич указывает путь для организации сопротивления трудящихся против "нашей восприимчивости к обещаниям капитала". В мемориальной речи коллега Панича из Йоркского университета Рег Уитакер пишет, что "Создание глобального капитализма" представляло собой "вершину" его "академических достижений", написанных в сотрудничестве с его "интеллектуальным соратником" Сэмом Гиндином. Уитакер отмечает, что книга: "включала в себя переосмысление американской истории, показывая, как, например, "Новый курс" представлял собой решающее развитие государственного потенциала, которое к концу 1930-х годов позволило заключить "Великое перемирие" с капиталом, что, в свою очередь, привело к войне и послевоенной "интернационализации "Нового курса" в новом глобальном порядке "неформальной" американской империи". Однако, как отмечается в книге, этот новый мировой порядок был потрясен финансовым кризисом 2007-2008 годов, потребовавшим экстренных мер со стороны администрации Обамы для спасения системы. Уитакер отмечает, что Панич и Гиндин противопоставляют капиталистический кризис XXI века Великой депрессии 1930-х годов, которая привела к конкуренции и соперничеству между национальными государствами, распространению фашизма и новой мировой войне. Вместо конфликта между государствами, последний экономический кризис привел к внутренним конфликтам внутри них, что проявилось, например, в антиглобализационном движении, которое началось с конфликта в Чьяпасе и продолжилось такими протестами, как Occupy Wall Street. Уитакер пишет, что Панич и Гиндин заканчивают свою книгу взглядом на новые возможности, которые это движение открывает для демократического социализма: "Тот факт, что разломы глобального капитализма теперь проходят внутри государств, а не между ними, имеет важное политическое значение для возрождения возможностей радикальной политики".

The Making of Global Capitalism has been the subject of a wide range of commentary. In Panitch's newspaper obituary, his friend, the journalist, Robert Collison was quoted as saying: "Global Capitalism will be Leo's seminal achievement because it really does address directly the major issue facing Western democracies: the relative impoverishment of the working and lower middle classes because of globalization and neoliberal and corporatist policies that have been embraced, ironically, by much of the social democratic left leaning parties in the West." Writing in the Marxist journal, Science & Society, however, Canadian sociologist J. Z. Garrod questions the validity of Panitch and Gindin's theory of informal American empire. While he acknowledges the "American state's role in constructing global capitalism," Garrod argues that Panitch and Gindin neglect wider transformations in the nature of global capital and labour and "that such changes will also affect and redefine the role of the nation state." He cites, for example, a column by journalist George Monbiot, who writes that dispute resolution tribunals established under international trade treaties give transnational corporations the right to challenge restrictions imposed by legislatures and courts at secret hearings where corporate lawyers serve as judges. Garrod argues that such treaties transform, reframe and alter conceptual categories such as national political spaces, modes of production and property relations. "Given that these [trade] agreements fundamentally alter the material foundations of the American state as well, I am not convinced that it is possible to consider them evidence of an informal American empire — indeed, I find them evidence of a much greater terror: the consolidation of the global market, the rise of private forms of public authority, and the total commodification of social life." Martijn Konings, professor of political economy and social theory at the University of Sydney, points to what he terms the "key conceptual contribution" of Panitch's work in The Making of Global Capitalism: i. e "the understanding of the role of money, finance, and credit in capitalist life and how this relates to questions of social transformation." At the same time, Konings notes that Panitch rejected much of "value theory, a label that refers to Marxist debates about what determines the value of commodities and other objects traded on markets, and in particular, what the role of labour is in this process." Although he acknowledges, that for him, value theory "never stopped nagging at me," Konings also felt "there was something uniquely compelling about Leo's more political perspective on globalization and empire." His essay in honour of Panitch describes the evolution of his own thinking on the development of a capitalist economy in which increasingly indebted households generate income from precarious employment constantly choosing from a menu of least bad options, yet nonetheless becoming emotionally invested "in the provocative logic of capital." Konings suggests that in emphasizing the vitality of money, finance and credit in capitalism, Panitch points the way for labour to organize resistance against "our receptiveness to the promises of capital." In a memorial tribute, Panitch's York University colleague Reg Whitaker, writes that the Making of Global Capitalism represented the "capstone" of his "academic achievements" written in collaboration with his "intellectual comrade" Sam Gindin. Whitaker notes that the book: "involved a rethinking of American history, showing how, for instance, the New Deal represented a crucial development of state capacity that by the late 1930s permitted a 'Grand Truce' with capital, which in turn led through war and postwar to an 'internationalization of the New Deal' in a new global order of 'informal' American Empire." However, as the book points out, that new global order was shaken by the financial crisis of 2007 08 requiring emergency action by the Obama administration to rescue the system. Whitaker notes that Panitch and Gindin contrast the 21st century capitalist crisis with the Great Depression of the 1930s which led to competition and rivalry between nation states, the spread of fascism and another world war. Instead of conflict between states, the latest economic crisis led to internal conflicts within them as evidenced, for example, by an anti globalization movement that began with the conflict in Chiapas and continued with such protests as Occupy Wall Street. Whitaker writes that Panitch and Gindin end their book with a look at the renewed opportunities this movement brings for democratic socialism: "That fault lines of global capitalism now run within states rather than between states holds considerable political significance for the renewed possibilities for radical politics."

Личная жизнь

В 1967 году Панич женился на Мелани Поллок из Виннипега. Она – давний активист и защитник прав человека, преподает в Школе изучения проблем инвалидности в Университете Райерсона в Торонто. В 2006 году Мелани Панич получила докторскую степень по социальной работе в Городском университете Нью-Йорка. Ее диссертация, посвященная истории Канадской ассоциации поддержки людей с ограниченными возможностями, была посвящена борьбе матерей за закрытие учреждений и обеспечение прав человека для канадцев с инвалидностью. В 2007 году она была опубликована под названием «Инвалидность, матери и организация: непреднамеренные активистки». У Паничей было двое детей. Максим – фотограф, писатель и чемпион по скрабблу, а Вида – профессор философии в Университете Карлтона в Оттаве, провинция Онтарио. Панич владел тремя языками: английским, французским и идишем. Он и его жена жили в Торонто, провинция Онтарио.