Введение

Общие знания и ценности социальной группы. Коллективная память – это совокупность общих воспоминаний, знаний и информации социальной группы, тесно связанных с её идентичностью. Английское выражение "collective memory" и его французский эквивалент "la mémoire collective" появились во второй половине XIX века. Философ и социолог Морис Хальбвакс проанализировал и развил концепцию коллективной памяти в книге «Социальные рамки памяти» (1925). Коллективная память может формироваться, разделяться и передаваться как крупными, так и мелкими социальными группами. Примерами таких групп могут служить нации, поколения, общины и другие. Коллективная память является предметом интереса и исследований в различных областях, включая психологию, социологию, историю, философию и антропологию.

Атрибуты коллективной памяти

Коллективная память концептуализировалась различными способами и ей приписывают определенные характеристики. Например, коллективная память может относиться к общему объему знаний (например, память о бывших лидерах или президентах страны); к образу, нарративу, ценностям и идеям социальной группы; или к непрерывному процессу, в ходе которого коллективные воспоминания о событиях изменяются. В исследовании, сравнивающем коллективную память разных поколений американцев, также были выявлены различия в том, какие события вспоминаются и какие эмоциональные оценки им даются в отношении Гражданской войны, Второй мировой войны и войны в Ираке.

Перспективы коллективной памяти

Концепция коллективной памяти, первоначально разработанная Halbwachs, была исследована и расширена с различных точек зрения – некоторые из них представлены ниже. Джеймс Е. Янг ввел понятие «собранной памяти» (в противоположность коллективной памяти), подчеркивая по своей сути фрагментарный, собранный и индивидуальный характер памяти, в то время как Ян Ассман развивает понятие «коммуникативной памяти», разновидность коллективной памяти, основанную на повседневном общении. Эта форма памяти схожа с обменом информацией в устной культуре или воспоминаниями, собранными (и объединенными в коллективное целое) посредством устной традиции. В качестве другой подформы коллективной памяти Ассман упоминает формы, отчужденные от повседневной жизни; это могут быть конкретные материализованные и зафиксированные элементы, такие как, например, тексты и памятники. Теория коллективной памяти также обсуждалась бывшим жителем Хиросимы и пережившим атомную бомбардировку Киёси Танимото во время его тура по Соединенным Штатам, предпринятого в попытке заручиться поддержкой и финансированием для реконструкции его Мемориальной методистской церкви в Хиросиме. Он предположил, что применение атомной бомбы навсегда вошло в мировую коллективную память и в будущем будет служить предупреждением против подобных устройств. См. роман Джона Херси «Хиросима». Историк Гай Бейнер, авторитет в области памяти и истории Ирландии, критиковал нерефлексивное использование прилагательного «коллективный» во многих исследованиях памяти: text=Проблема заключается в упрощенных концепциях коллективности, которые предполагают однородность, которая редко, если вообще, встречается, и утверждают, что поскольку память конструируется, она полностью подвержена манипуляциям со стороны тех, кто заинтересован в ее поддержании, отрицая, что существуют пределы податливости памяти или степень, в которой могут быть внедрены искусственные конструкции памяти. На практике создание полностью коллективной памяти – это, в лучшем случае, стремление политиков, которое никогда не реализуется в полной мере и всегда подвергается оспариванию. Вместо этого Бейнер продвигал термин «социальная память» и также продемонстрировал его ограничения, разработав связанную с ним концепцию «социального забывания». Историк Дэвид Рифф не согласен с термином «коллективная память», проводя различие между воспоминаниями людей, которые были живы во время описываемых событий, и людей, которые знают о них только из культуры или СМИ. Рифф пишет в противовес афоризму Джорджа Сантаяны «те, кто не помнит прошлого, обречены повторять его», указывая на то, что сильный культурный акцент на определенных исторических событиях (часто на несправедливостях, совершенных против группы) может препятствовать разрешению вооруженных конфликтов, особенно когда конфликт ранее завершился ничьей. Социолог Дэвид Леупольд обращает внимание на проблему структурного национализма, присущего понятию коллективной памяти, выступая за «эмансипацию понятия коллективной памяти от подчинения национальному коллективу» посредством использования мультиколлективной перспективы, которая подчеркивает взаимное взаимодействие других коллективов памяти, формирующихся вокруг поколенческой принадлежности, семьи, местности или социополитических взглядов на мир. Пьер Леви утверждает, что феномен человеческого коллективного интеллекта претерпевает глубокий сдвиг с появлением интернет-парадигмы, поскольку она позволяет подавляющему большинству человечества получать доступ и изменять общую коллективную память в сети.

Коллективная память и психологические исследования

Хотя коллективная память традиционно изучалась в рамках гуманитарных наук, она стала предметом интереса и для психологии. Распространенные подходы в психологии к изучению коллективной памяти включают исследование когнитивных механизмов, задействованных в формировании и передаче коллективной памяти, а также сравнение социальных представлений об истории между различными социальными группами.

Социальные представления истории

Исследования коллективной памяти используют подход, заключающийся в сравнении того, как различные социальные группы формируют собственные представления об истории, и как эти коллективные воспоминания могут влиять на идеалы, ценности, поведение и наоборот. Развитие социальной идентичности и осмысление прошлого с целью предотвращения повторения прошлых конфликтов и ошибок рассматриваются как функции, объясняющие, почему группы создают социальные представления истории. Данные исследования часто фокусируются на опросах различных групп или сравнении различий в воспоминаниях об исторических событиях, как, например, в случаях, рассмотренных ранее при сравнении истории и коллективной памяти.

Когнитивные механизмы, лежащие в основе совместного восстановления памяти

Предполагается, что определенные когнитивные механизмы, вовлеченные в групповое припоминание, и взаимодействие между этими механизмами способствуют формированию коллективной памяти. Ниже приведены некоторые механизмы, участвующие в совместном припоминании информации группами людей. Основным теоретическим объяснением коллаборативного ингибирования является нарушение процесса извлечения из памяти. В процессе кодирования информации, индивиды формируют свою собственную, уникальную организацию этой информации. Эта организация впоследствии используется при попытке вспомнить информацию. В групповой обстановке, когда участники обмениваются информацией, информация, вспоминаемая членами группы, нарушает индивидуальную организацию, которую каждый из них выработал. Поскольку организация каждого участника нарушается, это приводит к тому, что группа вспоминает меньше информации, чем суммарное припоминание участников, работавших индивидуально (при равном количестве участников в группе и индивидуально). Несмотря на проблему коллаборативного ингибирования, работа в группах может принести пользу индивидуальной памяти в долгосрочной перспективе, поскольку групповое обсуждение со временем знакомит человека с множеством различных идей. Работа в одиночку перед началом сотрудничества представляется оптимальным способом улучшения памяти. Первоначальные предположения о коллаборативном ингибировании включали такие объяснения, как снижение личной ответственности, социальная лень и диффузия ответственности, однако нарушение процесса извлечения из памяти остается ведущим объяснением. Исследования показали, что коллективное ингибирование не связано с социальным бездельем, поскольку, например, денежное стимулирование не приводило к увеличению объема запоминаемой информации в группах. Дальнейшие данные этого исследования указывают на то, что в работе присутствует нечто иное, чем социальная лень, поскольку снижение опасений оценки – концентрация внимания на собственной работе в присутствии других людей – помогало улучшить индивидуальную память, но не приводило к увеличению объема запоминаемой информации в группах. Личная ответственность – акцентирование внимания на собственной работе и вкладе в группу – также не уменьшала коллаборативное ингибирование. Следовательно, мотивация членов группы преодолеть интерференцию группового припоминания не может быть достигнута с помощью нескольких мотивационных факторов.

Крос-куинг

Обмен информацией между членами группы часто помогает людям вспомнить то, что они не смогли бы вспомнить, работая в одиночку. Иными словами, информация, предоставленная человеком А, может служить триггером для воспоминаний человека Б. Это приводит к улучшению воспроизведения информации. В процессе группового вспоминания, отдельный участник может вспомнить меньше, чем если бы он работал самостоятельно, поскольку стимулы для извлечения информации из памяти могут быть искажены из-за других членов команды. Тем не менее, это имеет свои преимущества: члены команды могут вспомнить что-то конкретное, связанное с помехами, возникшими в группе. Перекрестное стимулирование играет роль в формировании коллективного воспоминания (Barber, 2011).

Коллективные ложные воспоминания

В 2010 году было проведено исследование, чтобы выяснить, как люди помнят взрыв, произошедший в 1980-х годах. Позже часы были установлены на 10:25 в память о трагическом взрыве (de Vito et al., 2009). Участников попросили вспомнить, продолжали ли работать часы на центральном вокзале Болоньи в Италии, и все ответили отрицательно, хотя на самом деле было наоборот (Legge, 2018). В истории было немало случаев, когда люди создавали ложные воспоминания. Исследование 2003 года, проведенное в Университете Клермонта, показало, что мозг обрабатывает стрессовое событие и само событие по-разному. Другие случаи ложных воспоминаний могут возникать, когда люди запоминают что-то на объекте, которого на самом деле нет, или ошибочно узнают человека на месте преступления (Legge, 2018). Люди могут разделять одни и те же ложные воспоминания; это явление некоторые называют «эффектом Манделы». Название «эффект Манделы» происходит от имени южноафриканского борца за гражданские права Нельсона Манделы, которого многие ошибочно считали умершим (Legge, 2018). Эксперимент с ящиком Пандоры объясняет, что язык усложняет восприятие, особенно когда речь идет о ложных воспоминаниях. Язык играет роль в формировании воображаемых переживаний, поскольку затрудняет получение людьми точной информации (Jablonka, 2017).

Ошибка обрезки

По сравнению с воспроизведением по отдельности, участники группы могут способствовать выявлению и устранению ошибок в процессе воспроизведения, обнаруживая те, которые остались бы незамеченными при индивидуальном воспроизведении.

Ошибки социальной заразы

Групповые занятия также могут создавать ситуации, когда человек сталкивается с неверной информацией, которую он может принять за достоверную или уже известную.

Эффекты повторного воздействия

Прослушивание воспоминаний других членов группы о ранее зафиксированной информации может улучшить память, предоставляя дополнительную возможность ознакомления с ней. В мозге существует множество важных областей, отвечающих за память, таких как кора головного мозга, форникс и структуры, которые они включают. Эти структуры необходимы для усвоения новой информации, и повреждение любой из них может привести к антероградной или ретроградной амнезии (Anastasio et al., p. 26, 2012). Амнезия – это любое состояние, нарушающее память или оказывающее психологическое воздействие. Со временем потеря памяти становится естественным проявлением амнезии. Иногда может возникать ретроградная амнезия относительно недавних или прошлых событий.

Синхронизация воспоминаний от диад к сетям

Подходы снизу вверх к формированию коллективной памяти исследуют, как когнитивные процессы позволяют людям синхронизировать свои воспоминания в процессе совместного вспоминания. В силу пластичности человеческой памяти, обсуждение прошлого друг с другом приводит к изменениям в воспоминаниях, увеличивающим их сходство между взаимодействующими. Исследования более масштабных взаимодействий показывают, что коллективная память в крупных социальных сетях может формироваться благодаря когнитивным механизмам, действующим в малых группах. В 2010 году исследователи извлекли абсолютные упоминания лет из большого объема новостных статей, собранных по запросам, относящимся к конкретным странам. Это позволило построить так называемые кривые памяти, демонстрирующие, какие годы особенно ярко сохраняются в контексте разных стран (обычно кривые памяти имеют экспоненциальную форму с эпизодическими пиками, связанными с памятными датами важных исторических событий) и как со временем снижается внимание к более отдаленным годам в новостях. На основе тематического моделирования и анализа они выявили основные темы, отражающие то, как запоминаются отдельные годы. Помимо новостей, объектом анализа также стала Википедия. Анализировалась статистика просмотров статей Википедии об авиакатастрофах для изучения связи между недавними и прошлыми событиями, в частности, для понимания механизмов запуска воспоминаний. Другие исследования были посвящены анализу коллективной памяти в социальных сетях, например, исследованию более чем 2 миллионов твитов (количественно и качественно), связанных с историей, для выявления их характеристик и способов распространения исторического контента в социальных сетях. Хэштеги, как и твиты, можно классифицировать следующим образом: хэштеги общей истории, используемые для широкой идентификации твитов, связанных с историей, не относящихся к какому-либо конкретному типу (например, #history, #historyfacts); хэштеги национальной или региональной истории, относящиеся к национальной или региональной истории, например, #ushistory или #canadianhistory, включая также исторические названия мест (например, #ancientgreece); хэштеги, ориентированные на отдельные аспекты истории, относящиеся к конкретным тематическим областям истории (например, #sporthistory, #arthistory); хэштеги общего поминовения, используемые для увековечивания памяти или напоминания о конкретном дне или периоде (часто как-то связанные с датой публикации твита) или неопределенных сущностях, такие как #todayweremember, #otd, #onthisday, #4yearsago и #rememberthem; хэштеги исторических событий, относящиеся к конкретным событиям прошлого (например, #wwi, #sevenyearswar); хэштеги исторических личностей и объектов, обозначающие ссылки на конкретные сущности, такие как люди, организации или предметы (например, #stalin, #).

Руководства

Олик, Джеффри К., Веред Виницкий Серусси и Дэниел Леви, редакторы. Читатель по коллективной памяти. Издательство Оксфордского университета: 2011. Пруча, Фрэнсис Пол. Руководство по исследованиям в американской истории: путеводитель по библиографиям и другим справочным изданиям. Издательство Университета Небраски: 1987.
Энциклопедия американской социальной истории. Под редакцией Мэри Клейтон и др. 3 тома. Нью-Йорк: Scribner, 1993. Блазек, Рон и Перальт, Анна. История Соединенных Штатов: выборочный справочник информационных источников. Энглвуд, Колорадо. Libraries Unlimited: 1994.
Эрл, Астрид и Нюннинг, Ансгар. Справочник по исследованиям культурной памяти. Walter De Gruyter. 2010.

Психологические подходы

Чой, Х. Я., Блюмен, Х. М., Конглтон, А. Р., и Раджарам, С. (2014). Роль групповой конфигурации в социальной передаче памяти: доказательства, полученные на основе идентичных и реконфигурированных групп. Журнал когнитивной психологии, 26 (1), 65–80. Коман, А. (2015). Психология коллективной памяти. В: Джеймс Д. Райт (главный редактор), Международная энциклопедия социальных и поведенческих наук (2-е изд.), т. 4, Оксфорд: Elsevier. С. 188–193. Коман, А., Momennejad, I., Geana, A., Drach, D. R. (2016). Мемоническая конвергенция в социальных сетях: эмерджентные свойства познания на коллективном уровне. Proceedings of the National Academy of Sciences, 113 (29), 8171–8176. Конглтон, А. Р., и Раджарам, С. (2014). Сотрудничество меняет как содержание, так и структуру памяти: построение архитектуры общих представлений. Журнал экспериментальной психологии: Общее, 143 (4), 1570–1584. Хирст, В., Мание, Д. (2008). К психологии коллективной памяти. Память, 16, 183–200. Хирст, В., Ямаширо, Дж., Коман, А. (2018). Коллективная память с психологической точки зрения. Trends in Cognitive Sciences, 22 (5), 438–451. Ликата, Лоран, и Мерси, Орели. Коллективная память (социальная психология). Международная энциклопедия социальных и поведенческих наук, 2-е издание. Elsevier, 2015. Wertsch, J. V., & Roediger, H. L. (2008). Коллективная память: концептуальные основы и теоретические подходы. Память, 16 (3), 318–326. Раджарам, С., и Перейра Пасарин, Л. П. (2010). Коллаборативная память: когнитивные исследования и теория. Perspectives on Psychological Science, 5 (6), 649–663. Roediger, H. L., и Abel, M. (2015). Коллективная память: новая область когнитивных исследований. Trends in Cognitive Sciences, 19 (7), 359–361. Weldon, M. S., и Bellinger, K. D. (1997). Коллективная память: коллаборативные и индивидуальные процессы запоминания. Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание, 23 (5), 1160–1175.