Иезуитские миссионеры и «Книга Перемен» в Китае XVII-XVIII веков.

Введение

Фигуризм – интеллектуальное движение иезуитских миссионеров конца XVII и начала XVIII века, участники которого рассматривали «И Цзин» как пророческую книгу, содержащую тайны христианства, и отдавали приоритет работе с императором династии Цин (а не с китайской образованной элитой) как средство распространения христианства в Китае.

Предыстория

С начала пионерской работы Маттео Риччи в Китае в 1583–1610 годах иезуитские миссионеры в Китае работали над программой интеграции христианства с китайскими традициями. Риччи и его последователи выделили три течения, существовавших в Китае: конфуцианство, буддизм и даосизм. Рассматривая буддизм и даосизм как языческие религии, враждебные христианству, подход Риччи, преобладавший среди иезуитов в Китае на протяжении большей части XVII века, рассматривал конфуцианство в основном как моральное учение, совместимое с христианскими верованиями, а не противоречащее им. Они рассматривали китайские ритуалы, такие как почитание предков, как по сути гражданские функции, предназначенные для нравственного воспитания народа, а не как религиозные обряды. На этой основе иезуиты сосредоточили свою деятельность в Китае на взаимодействии с китайскими учеными-конфуцианцами, стремясь убедить их в своих теориях и, как следствие, обратить в христианскую веру. При обращении к европейской публике, иезуитские миссионеры, базировавшиеся в Китае, стремились представить конфуцианство, представленное его «Четырьмя книгами», в благоприятном свете. Эти усилия достигли кульминации в публикации «Конфуций, философ из Китая» Филиппа Купле (Париж, 1687). После падения династии Мин (падения Пекина в 1644 году) и завоевания всей страны маньчжурами (к началу 1650-х годов) иезуитам в Китае пришлось перенести свою лояльность с династии Мин на маньчжурскую династию Цин, как и большинству китайских ученых. Вскоре они оказались в совершенно иной интеллектуальной и политической среде, чем их предшественники во времена Мин. Если во времена Риччи иезуиты не имели возможности работать напрямую с императором (отшельнический император Ванли (1572–1620) в значительной степени отдалился от общественной жизни и редко принимал кого-либо, даже своего собственного великого секретаря), то ранние императоры Цин – Шуньчжи и, особенно, Канси – не считали ниже своего достоинства общаться непосредственно с иезуитами и использовать их услуги для нужд центрального правительства. С другой стороны, китайская конфуцианская мысль также изменилась: более открытый взгляд ученых поздней династии Мин в начале периода Цин был заменен широким распространением неоконфуцианской ортодоксии, которую поддерживал и двор, но которую иезуиты традиционно отвергали как «атеистическую» и «материалистическую». Соответственно, к концу XVII века изменился и подход, который иезуиты в Китае использовали для преодоления разрыва между Китаем и христианской Европой. Вместо того чтобы восхвалять Конфуция и приписываемую ему идеологию, многие иезуиты, во главе с Иоахимом Буве (прибывшим в Китай в 1688 году), сосредоточились на древнейшем китайском классическом тексте, «И-Цзин», который Буве считал старейшим письменным произведением в мире, содержащим «драгоценные следы от остатков древнейшей и выдающейся философии, преподаваемой первыми патриархами мира». Фигуристы сохранили убеждение ранних иезуитских миссионеров в Китае в том, что древняя китайская религия, ныне почти утраченная, была связана с иудео-христианской традицией.

Since Matteo Ricci's pioneering work in China in 1583–1610, the Jesuit missionaries in China worked on a program of integrating Christianity with Chinese traditions. Ricci and his followers identified three sects present in China – Confucianism, Buddhism, and Taoism. While viewing Buddhism and Taoism as pagan religions inimical to Christianity, Ricci's approach – predominant with the Jesuits in China throughout most of the 17th century – viewed Confucianism essentially as a moral teaching that was compatible with, rather than contradictory to, Christian beliefs. They viewed Chinese rites such as the veneration of ancestors as essentially civil functions meant to edify the people in virtuous morals, rather than as religious rites. On this basis the Jesuits centered their work in China on the interaction with the Chinese Confucian literati, trying to convince them of their theories and consequently convert them to the Christian faith. When addressing the European public, the China based Jesuit missionaries strove to present Confucianism, as represented by its Four Books, in a favorable light. The effort culminated with the publications of Confucius Sinarum Philosophus by Philippe Couplet (Paris, 1687). After the fall of the Ming Dynasty (fall of Beijing in 1644) and the Manchu conquest of the entire country (by the early 1650s), the Jesuits in China had to switch their allegiance from the Ming Dynasty to the Manchu Qing, just as most of the Chinese literati eventually did. They soon found themselves working in a quite different intellectual and political environment than their predecessors during the Ming era. While in Ricci's days the Jesuits were not in a position to work directly with the emperor (the reclusive Wanli Emperor (r. 1572–1620) largely removed himself from the public life, and rarely gave audiences to anyone, even his own Grand Secretary), the early Qing emperors – Shunzhi, and in particular Kangxi – were not above dealing directly with the Jesuits and using their services for the needs of the central government. On the other hand, Chinese Confucian thought had changed as well: the more open outlook of the late Ming literati was replaced in the early Qing period by widespread clinging to Neo Confucian orthodoxy, which was endorsed by the court as well, but had been traditionally disapproved by the Jesuits as "atheistic" and "materialistic". Accordingly, by the late 17th century the way whereby the China based Jesuits strove to bridge the gap between China and Christian Europe had changed as well. Instead of praising Confucius and the ideology attributed to him, many Jesuits, led by Joachim Bouvet (who first arrived to China in 1688), focused on China's earliest classic, the I Ching, which Bouvet viewed as the oldest written work in the world, containing "precious vestiges from the remains of the most ancient and excellent philosophy taught by the first patriarchs of the world". The Figurists maintained the belief of the early Jesuit missionaries in China that China's ancient religion, now almost lost, was connected to the Judeo Christian tradition.

Противодействие фигуристке

Фигуристам противостояли как в Китае, так и в Европе. В Китае существовала антизападная группа китайских ученых и чиновников. Некоторые китайские ученые сомневались в том, что представление о Боге уже присутствовало в конфуцианской традиции. Когда Фукке отверг официальную китайскую историю, он вызвал гнев китайцев и был приказан вернуться в Европу. В Европе также была группа противников иезуитов в католической церкви. Идея фигуризма воспринималась как особенно опасное новшество, поскольку она ставила китайскую классику выше христианских авторитетов. Католическая церковь не признавала, что китайская классика может иметь значение для христианской веры. (см. спор о китайских обрядах)

Влияние и неудачи фигуристов

Из-за огромного сопротивления фигуристам, им не удалось опубликовать ни одной из своих работ при жизни, за исключением Фуке, которому удалось издать свой главный труд в 1729 году. Однако, существовали и другие препятствия. У них не было единой, общепринятой концепции для исследований. Переводы текстов с китайского на латынь и обратно занимали длительное время. Но самое важное – сами фигуристы не могли прийти к согласию. Когда католическая церковь запретила китайские обряды, а китайцы начали преследовать христиан, фигуристская миссия угасла и превратилась лишь в незначительную примечание в истории христианской миссии в Китае.