Капитализм всеобщего благосостояния: история и модели

Введение

Форма капитализма

Капитализм благосостояния – это капитализм, включающий в себя политику социальной защиты и/или практику предоставления предприятиями социальных услуг своим работникам. Капитализм благосостояния в этом втором смысле, или промышленный патернализм, был распространен в отраслях, использующих квалифицированный труд и достиг своего расцвета в середине XX века. В настоящее время капитализм благосостояния чаще всего ассоциируется с моделями капитализма, характерными для Центральной и Северной Европы, такими как скандинавская модель и социальная рыночная экономика (также известная как рейнский капитализм и социальный капитализм). В некоторых случаях капитализм благосостояния сосуществует со смешанной экономикой, однако государства всеобщего благосостояния могут существовать и независимо от политики, типичной для смешанных экономик, такой как государственное вмешательство и широкое регулирование.

Язык

"Капитализм благосостояния" или "корпоративизм благосостояния" – это достаточно нейтральное обозначение для явлений, которые в других контекстах могут описываться как "промышленный патернализм", "промышленное поселение", "поселок при заводе", "плановая система с участием представителей", "улучшение условий труда и быта рабочих" или "профсоюз, контролируемый работодателем".

История

В XIX веке некоторые компании, преимущественно производственные предприятия, начали предлагать своим сотрудникам новые льготы. Это началось в Великобритании в начале XIX века и распространилось на другие европейские страны, включая Францию и Германию. Эти компании финансировали спортивные команды, создавали социальные клубы и предоставляли работникам возможности для образования и культурного развития. Некоторые также предлагали жилье. В Соединенных Штатах корпоративизм развивался в период бурного промышленного роста с 1880 по 1900 год, отмеченного трудовыми конфликтами и забастовками, многие из которых сопровождались насилием.

Кооперативы и образцовые деревни

Одна из первых попыток предложить рабочим благотворительную помощь была предпринята на мануфактурах Нью-Ланарк в Шотландии социальным реформатором Робертом Оуэном. Он стал управляющим и совладельцем мануфактур в 1810 году и, вдохновленный успехом в управлении хлопчатобумажными фабриками в Манчестере (см. также Quarry Bank Mill), надеялся вести Нью-Ланарк по более высоким принципам, уделяя меньше внимания коммерческой выгоде. Общее положение людей было крайне неудовлетворительным. Многие рабочие были погрязли в воровстве и пьянстве, а другие пороки были распространены; образование и санитария игнорились, и большинство семей жили в одной комнате. Респектабельные сельские жители отказывались мириться с долгими рабочими часами и изнурительным трудом на мануфактурах. Многие работодатели также использовали систему «truck», когда рабочим выплачивалась заработная плата частично или полностью жетонами. Эти жетоны не имели ценности за пределами «магазина truck» владельца мануфактуры. Владельцы могли поставлять некачественные товары в этот магазин и продавать их по завышенным ценам. Серия «Законов о truck» (1831–1887) в конечном итоге положила конец этому злоупотреблению, установив уголовную ответственность за выплату заработной платы работникам не общепринятой валютой. Оуэн открыл магазин, где люди могли покупать качественные товары по цене, лишь немного превышающей оптовую, и ввел строгий контроль над продажей алкоголя. Он продавал качественные товары и передавал рабочим экономию, полученную от оптовых закупок. Эти принципы стали основой для кооперативных магазинов в Великобритании, которые продолжают функционировать и сегодня. Планы Оуэна требовали значительных расходов, что не понравилось его партнерам. Устав от ограничений в своих действиях, Оуэн выкупил их доли в 1813 году. Нью-Ланарк вскоре прославился по всей Европе, и многие видные представители королевской семьи, государственные деятели и реформаторы посещали мануфактуры. Они были поражены, обнаружив чистое, здоровое промышленное окружение с довольными, энергичными работниками и прибыльным, жизнеспособным предприятием – все в одном месте. Философия Оуэна противоречила общепринятым взглядам того времени, но он смог продемонстрировать, что промышленному предприятию необязательно плохо обращаться со своими работниками, чтобы быть прибыльным. Оуэн мог показать посетителям превосходное жилье и удобства деревни, а также отчеты, демонстрирующие прибыльность мануфактур. Оуэн и французский социалист Анри де Сен-Симон были отцами утопического социалистического движения; они верили, что проблемы в трудовых отношениях на производстве можно решить путем создания небольших кооперативных общин. Рядом с фабриками были построены пансионы для размещения рабочих. Эти так называемые «модельные деревни» задумывались как самодостаточные общины для фабричных рабочих. Хотя деревни располагались недалеко от промышленных объектов, они обычно были физически отделены от них и, как правило, состояли из относительно качественного жилья с интегрированными удобствами для общины и привлекательной окружающей средой. Первые такие деревни были построены в конце XVIII века, и они получили широкое распространение в Англии в начале XIX века с основанием Троуза, Норфолк, в 1805 году и Блейз-Гамлет, Бристоль, в 1811 году. В Америке пансионы для текстильных рабочих были построены в Лоуэлле, штат Массачусетс, в 1820-х годах. Мотив этих предложений был патерналистским – владельцы заботились о рабочих так, как считали нужным. Однако эти программы не решали проблем, связанных с длительными рабочими часами, небезопасными условиями труда и отсутствием стабильности занятости, которые преследовали промышленных рабочих в тот период. Более того, работодатели, предоставлявшие жилье в поселках компаний (общины, созданные работодателями, где магазины и жилье принадлежали компаниям), часто сталкивались с недовольством со стороны рабочих, которые возмущались контролем владельцев над их жильем и коммерческими возможностями. Ярким примером является Пуллман, штат Иллинойс, – место забастовки, которая разрушила город в 1894 году. В эти годы споры между работодателями и работниками часто приводили к насилию и вмешательству правительства.

One of the first attempts at offering philanthropic welfare to workers was made at the New Lanark mills in Scotland by the social reformer Robert Owen. He became manager and part owner of the mills in 1810, and encouraged by his success in the management of cotton mills in Manchester (see also Quarry Bank Mill), he hoped to conduct New Lanark on higher principles and focus less on commercial profit. The general condition of the people was very unsatisfactory. Many of the workers were steeped in theft and drunkenness, and other vices were common; education and sanitation were neglected and most families lived in one room. The respectable country people refused to submit to the long hours and demoralising drudgery of the mills. Many employers also operated the truck system, whereby payment to the workers was made in part or totally by tokens. These tokens had no value outside the mill owner's "truck shop". The owners were able to supply shoddy goods to the truck shop and charge top prices. A series of "Truck Acts" (1831–1887) eventually stopped this abuse, by making it an offence not to pay employees in common currency. Owen opened a store where the people could buy goods of sound quality at little more than wholesale cost, and he placed the sale of alcohol under strict supervision. He sold quality goods and passed on the savings from the bulk purchase of goods to the workers. These principles became the basis for the cooperative stores in Britain that continue to operate today. Owen's schemes involved considerable expense, which displeased his partners. Tired of the restrictions on his actions, Owen bought them out in 1813. New Lanark soon became celebrated throughout Europe, with many leading royals, statesmen and reformers visiting the mills. They were astonished to find a clean, healthy industrial environment with a content, vibrant workforce and a prosperous, viable business venture all rolled into one. Owen's philosophy was contrary to contemporary thinking, but he was able to demonstrate that it was not necessary for an industrial enterprise to treat its workers badly to be profitable. Owen was able to show visitors the village's excellent housing and amenities, and the accounts showing the profitability of the mills. Owen and the French socialist Henri de Saint Simon were the fathers of the utopian socialist movement; they believed that the ills of industrial work relations could be removed by the establishment of small cooperative communities. Boarding houses were built near the factories for the workers' accommodation. These so called model villages were envisioned as a self contained community for the factory workers. Although the villages were located close to industrial sites, they were generally physically separated from them and generally consisted of relatively high quality housing, with integrated community amenities and attractive physical environments. The first such villages were built in the late 18th century, and they proliferated in England in the early 19th century with the establishment of Trowse, Norfolk in 1805 and Blaise Hamlet, Bristol in 1811. In America, boarding houses were built for textile workers in Lowell, Massachusetts in the 1820s. The motive behind these offerings was paternalistic—owners were providing for workers in ways they felt was good for them. These programs did not address the problems of long work hours, unsafe conditions, and employment insecurity that plagued industrial workers during that period, however. Indeed, employers who provided housing in company towns (communities established by employers where stores and housing were run by companies) often faced resentment from workers who chafed at the control owners had over their housing and commercial opportunities. A noted example was Pullman, Illinois—a site of a strike that destroyed the town in 1894. During these years, disputes between employers and workers often turned violent and led to government intervention.

Благосостояние как бизнес-модель

В начале XX века предприниматели стали придерживаться иного подхода. В начале 1920-х годов были открыты обширные футбольные и хоккейные площадки вместе с травяной беговой дорожкой. Павильон Роухит служил клубным домом и раздевалками для спортивных площадей, нескольких площадок для боулинга, рыболовного пруда и открытого плавательного бассейна (лидо), а природный минеральный источник обеспечивал лидо здоровой водой. Вся территория предназначалась исключительно для работников Cadbury и их семей, без взимания платы за использование спортивных сооружений сотрудниками Cadbury или их семьями. Порт-Санлайт в Виррале, Англия, был построен братьями Левер в 1888 году для размещения рабочих на их мыльной фабрике. К 1914 году в образцовой деревне могло проживать 3500 человек. В деревне были общественные здания, включая художественную галерею леди Левер, больницу, школы, концертный зал, открытый бассейн, церковь и отель трезвости. Левер внедрил программы социального обеспечения и обеспечил образование и развлечения для своих работников, поощряя отдых и организации, которые продвигали искусство, литературу, науку или музыку. Целью Левера было "социализировать и христианизировать деловые отношения и вернуться к тому тесному семейному братству, которое существовало в старые добрые дни ручного труда". Он утверждал, что Порт-Санлайт – это эксперимент в области распределения прибыли, но вместо прямой раздачи прибыли он инвестировал ее в деревню. Он сказал: "Вам не принесет особой пользы, если вы пропьете ее в виде бутылок виски, наедитесь сладостей или жирных гусей на Рождество. С другой стороны, если вы оставите деньги у меня, я использую их, чтобы обеспечить вас всем, что делает жизнь приятной – хорошими домами, комфортным жильем и здоровым отдыхом". В начале XX века в Америке предприниматели, такие как Джордж Ф. Джонсон и Генри Б. Эндикотт, начали искать новые отношения со своими работниками, предлагая им надбавки к заработной плате и другие льготы. Целью было повышение производительности за счет создания лояльности у сотрудников. Когда Генри Форд в 1914 году ввел ставку заработной платы в размере 5 долларов в день (в то время как большинство рабочих получали 11 долларов в неделю), его целью было сократить текучесть кадров и создать долгосрочную, лояльную рабочую силу с более высокой производительностью. Текучесть кадров на производственных предприятиях в США с 1910 по 1919 год в среднем составляла 100%. Надбавки к заработной плате и возможности внутреннего продвижения по службе были направлены на поощрение хорошей посещаемости и лояльности. Это должно было снизить текучесть кадров и повысить производительность. Сочетание высокой заработной платы, высокой эффективности и дешевых потребительских товаров стало известно как фордизм и широко обсуждалось во всем мире. Ведущие железнодорожные компании и крупнейшие промышленные корпорации, такие как Pullman Car Company, Standard Oil, International Harvester, Ford Motor Company и United States Steel, предоставляли своим сотрудникам многочисленные услуги, включая оплачиваемые отпуска, медицинское страхование, пенсии, спортивные сооружения, сексуальное просвещение и тому подобное. Железнодорожные компании, чтобы обеспечить места для отдыха разъездным машинистам, активно поддерживали отели YMCA и строили железнодорожные YMCA. Компания Pullman Car построила целый модельный город, Pullman, в штате Иллинойс. Институт Seaside – пример социального клуба, созданного в первую очередь для женщин-работниц. Большинство этих программ получили распространение после Первой мировой войны – в 1920-х годах. Экономический кризис Великой депрессии в 1930-х годах приостановил многие из этих программ. Работодатели сократили культурные мероприятия и прекратили строительство спортивных сооружений, поскольку боролись за сохранение платежеспособности. Только после Второй мировой войны многие из этих программ возобновились и расширились, включив в себя больше рабочих. С тех пор такие программы, как уход за детьми на рабочем месте и лечение от злоупотребления психоактивными веществами, то набирали популярность, то теряли ее, но другие компоненты капитализма благосостояния сохранились. Фактически, в США система здравоохранения в значительной степени построена на планах, спонсируемых работодателями. В конце XIX и начале XX веков Германия и Великобритания создали "сети безопасности" для своих граждан, включая государственное социальное обеспечение и страхование от безработицы. Эти государственные системы социального обеспечения и являются тем смыслом, в котором термин "капитализм благосостояния" обычно понимается сегодня.

In the early years of the 20th century, business leaders began embracing a different approach. In the early 1920s, extensive football and hockey pitches were opened together with a grassed running track. Rowheath Pavilion served as the clubhouse and changing rooms for the acres of sports playing fields, several bowling greens, a fishing lake and an outdoor swimming lido, a natural mineral spring forming the source for the lido's healthy waters. The whole area was specifically for the benefit of the Cadbury workers and their families with no charges for the use of any of the sporting facilities by Cadbury employees or their families. Port Sunlight in Wirral, England was built by the Lever Brothers to accommodate workers in its soap factory in 1888. By 1914, the model village could house a population of 3,500. The garden village had allotments and public buildings including the Lady Lever Art Gallery, a cottage hospital, schools, a concert hall, open air swimming pool, church, and a temperance hotel. Lever introduced welfare schemes, and provided for the education and entertainment of his workforce, encouraging recreation and organisations which promoted art, literature, science or music. Lever's aims were "to socialise and Christianise business relations and get back to that close family brotherhood that existed in the good old days of hand labour." He claimed that Port Sunlight was an exercise in profit sharing, but rather than share profits directly, he invested them in the village. He said, "It would not do you much good if you send it down your throats in the form of bottles of whisky, bags of sweets, or fat geese at Christmas. On the other hand, if you leave the money with me, I shall use it to provide for you everything that makes life pleasant—nice houses, comfortable homes, and healthy recreation." In America in the early 20th century, businessmen like George F. Johnson and Henry B. Endicott began to seek new relations with their labor by offering the workers wage incentives and other benefits. The point was to increase productivity by creating good will with employees. When Henry Ford introduced his $5 a day pay rate in 1914 (when most workers made $11 a week), his goal was to reduce turnover and build a long term loyal labor force that would have higher productivity. Turnover in manufacturing plants in the U. S. from 1910 to 1919 averaged 100%. Wage incentives and internal promotion opportunities were intended to encourage good attendance and loyalty. This would reduce turnover and improve productivity. The combination of high pay, high efficiency and cheap consumer goods was known as Fordism, and was widely discussed throughout the world. Led by the railroads and the largest industrial corporations such as the Pullman Car Company, Standard Oil, International Harvester, Ford Motor Company and United States Steel, businesses provided numerous services to its employees, including paid vacations, medical benefits, pensions, recreational facilities, sex education and the like. The railroads, in order to provide places for itinerant trainmen to rest, strongly supported YMCA hotels, and built railroad YMCAs. The Pullman Car Company built an entire model town, Pullman, Illinois. The Seaside Institute is an example of a social club built for the particular benefit of women workers. Most of these programs proliferated after World War I—in the 1920s. The economic upheaval of the Great Depression in the 1930s brought many of these programs to a halt. Employers cut cultural activities and stopped building recreational facilities as they struggled to stay solvent. It wasn't until after World War II that many of these programs reappeared—and expanded to include more blue collar workers. Since this time, programs like on site child care and substance abuse treatment have waxed and waned in use/popularity, but other welfare capitalism components remain. Indeed, in the U. S., the health care system is largely built around employer sponsored plans. In the late 19th and early 20th centuries, Germany and Britain created "safety nets" for their citizens, including public welfare and unemployment insurance. These government operated welfare systems is the sense in which the term 'welfare capitalism' is generally understood today.

Современный капитализм благосостояния

Немецкий экономист XIX века Густав фон Шмоллер определял капитализм всеобщего благосостояния как государственное обеспечение благосостояния трудящихся и населения посредством социального законодательства. Западная Европа, Австралия и Новая Зеландия – регионы, известные своими системами социального обеспечения, хотя и другие страны предоставляют финансируемое из государственных средств всеобщее здравоохранение и другие элементы социального государства. В своей книге 1990 года «Три мира капитализма всеобщего благосостояния» Эспинг-Андерсен выделил три различные традиции обеспечения благосостояния: социал-демократию, христианскую демократию (консерватизм) и либерализм. Несмотря на растущую критику, эти классификации остаются наиболее распространенными при разграничении типов современных государств всеобщего благосостояния и служат надежной отправной точкой для такого анализа.

В Европе

Европейский капитализм всеобщего благосостояния обычно поддерживается христианскими демократами и социал-демократами. В отличие от систем социальной поддержки, существующих в других индустриально развитых странах (особенно в странах с англосаксонской моделью капитализма), европейские государства всеобщего благосостояния предоставляют универсальные услуги, приносящие пользу всем гражданам (социал-демократическое государство всеобщего благосостояния), в отличие от минималистской модели, ориентированной исключительно на потребности малоимущих. В странах Северной Европы капитализм всеобщего благосостояния часто сочетается с социальным корпоративизмом и коллективными договорами на национальном уровне, направленными на уравновешивание сил между трудом и бизнесом. Наиболее ярким примером этой системы является скандинавская модель, характеризующаяся свободными и открытыми рынками с ограниченным регулированием, высокой концентрацией частной собственности в промышленности и всеобщими социальными выплатами, финансируемыми за счет налогов. В странах континентальной Европы существует альтернативная модель всеобщего благосостояния, известная как социальная рыночная экономика или немецкая модель, которая предполагает более активное государственное вмешательство в макроэкономику, но характеризуется менее развитой системой социальной поддержки, чем в скандинавских странах. Во Франции государство всеобщего благосостояния сосуществует с директивной смешанной экономикой.

В Соединенных Штатах

Капитализм благосостояния в Соединенных Штатах относится к политике в области трудовых отношений крупных компаний, как правило, не объединенных в профсоюзы, которые разработали собственные системы социальной поддержки для своих сотрудников. Капитализм благосостояния впервые возник в Соединенных Штатах в 1880-х годах и получил распространение в 1920-х годах. Продвигаемый руководителями бизнеса в период, характеризующийся широкой экономической незащищенностью, активностью в сфере социальных реформ и трудовыми волнениями, он основывался на идее, что американцы должны полагаться не на правительство или профсоюзы, а на льготы на рабочем месте, предоставляемые работодателями частного сектора, для защиты от колебаний рыночной экономики. Для владельцев бизнеса корпорация представлялась наиболее ответственным социальным институтом и, по их мнению, лучше подходила для обеспечения благосостояния сотрудников, чем государство. Капитализм благосостояния был их способом предотвратить создание профсоюзов, распространение коммунизма и государственное регулирование. Льготы, предлагаемые работодателями, практиковавшими капитализм благосостояния, часто были непоследовательными и значительно различались от компании к компании. Они включали минимальные льготы, такие как системы столовых, спонсируемые компанией спортивные команды, комнаты отдыха и питьевые фонтанчики на предприятиях, а также более широкие программы, предусматривающие пенсионное обеспечение, медицинское обслуживание и участие сотрудников в прибыли. Примерами компаний, практиковавших капитализм благосостояния, являются Kodak, Sears, IBM и Facebook, ключевыми элементами системы занятости в которых были постоянная занятость, внутренние рынки труда, широкая социальная защита и дополнительные льготы, а также развитые системы коммуникаций и вовлечения сотрудников. Кроме того, программы владения акциями компании были направлены на то, чтобы связать работников с успехом компании (и, соответственно, с менеджментом). В таком случае работники становились бы фактическими партнерами владельцев и самими капиталистами. Владельцы стремились с помощью этих программ предотвратить угрозу «большевизма» и подорвать привлекательность профсоюзов. Наименее популярными программами капитализма благосостояния были созданные для противодействия трудовой активности «компанейские профсоюзы». Предлагая сотрудникам возможность участвовать в принятии решений по вопросам политики и практики компании, а также механизм для разрешения споров внутри организации, работодатели надеялись снизить привлекательность традиционных профсоюзов. Они называли эти планы представительства работников «индустриальной демократией».

Welfare capitalism in the United States refers to industrial relations policies of large, usually non unionised, companies that have developed internal welfare systems for their employees. Welfare capitalism first developed in the United States in the 1880s and gained prominence in the 1920s. Promoted by business leaders during a period marked by widespread economic insecurity, social reform activism, and labor unrest, it was based on the idea that Americans should look not to the government or to labor unions but to the workplace benefits provided by private sector employers for protection against the fluctuations of the market economy. For owners, the corporation was the most responsible social institution and it was better suited, in their minds, to promoting the welfare of employees than government. Welfare capitalism was their way of heading off unions, communism, and government regulation. The benefits offered by welfare capitalist employers were often inconsistent and varied widely from firm to firm. They included minimal benefits such as cafeteria plans, company sponsored sports teams, lunchrooms and water fountains in plants, and company newsletters/magazines—as well as more extensive plans providing retirement benefits, health care, and employee profit sharing. Examples of companies that have practiced welfare capitalism include Kodak, Sears, IBM and Facebook with the main elements of the employment system in these companies including permanent employment, internal labor markets, extensive security and fringe benefits, and sophisticated communications and employee involvement. Also, employee stock ownership programs meant to tie workers to the success of companies (and accordingly to management). Workers would then be actual partners with owners—and capitalists themselves. Owners intended these programs to ward off the threat of "Bolshevism" and undermine the appeal of unions. The least popular of the welfare capitalism programs were the company unions created to stave off labor activism. By offering employees a say in company policies and practices and a means for appealing disputes internally, employers hoped to reduce the lure of unions. They called these employee representation plans "industrial democracy."

Эффективность

В конечном счете, программы капитализма благосостояния принесли значительно больше пользы служащим, чем рабочим на фабриках в начале XX века. Средняя годовая сумма выплаченных бонусов в U. S. Steel Corporation с 1929 по 1931 год составляла приблизительно 2 500 000 долларов, однако в 1929 году 1 623 753 доллара из этой суммы получил президент компании. Реальная заработная плата неквалифицированных и низкоквалифицированных рабочих в 1920-х годах практически не росла, в то время как долгие часы работы в небезопасных условиях оставались нормой. Более того, нестабильность занятости из-за увольнений оставалась реальностью трудовой жизни. Программы капитализма благосостояния редко достигали поставленных целей, а созданные при компаниях профсоюзы лишь укрепляли власть руководства в отношении условий труда. Стимулирование заработной платы (надбавки за выслугу лет и премии) часто приводило к увеличению темпов производства на конвейерах. Несмотря на то, что эти программы были направлены на укрепление лояльности к компании, эти усилия часто сводились на нет продолжающимися увольнениями и недовольством условиями труда. Рабочие разочаровались в планах представительства работников и культурных мероприятиях, но стремились к возможностям повысить свою оплату за счет хорошей работы и посещаемости, а также получить такие льготы, как медицинское обслуживание. Эти программы сформировали у работников новые ожидания от работодателей. Они часто были разочарованы их реализацией, но поддерживали сами идеи. После Второй мировой войны эти программы были расширены на всех работников, и сегодня эти льготы остаются частью трудовых отношений во многих странах. Однако в последнее время наблюдается тенденция к отказу от этой формы капитализма благосостояния, поскольку корпорации сокращают долю компенсации, выплачиваемую в виде медицинского страхования, и переходят от пенсионных планов с гарантированными выплатами к планам с фиксированными взносами, финансируемыми самими работниками.