Глотталическая теория в праиндоевропейской фонологии.

Введение

Предложение в протоиндоевропейской фонологии
Глоттальная теория утверждает, что в протоиндоевропейском языке существовали эжективные или иные непульмональные смычные, а не простые звонкие, как предполагается в обычных протоиндоевропейских фонологических реконструкциях. Предшественник этой теории был предложен датским лингвистом Холгером Педерсеном в 1951 году, однако он не включал глоттализованные звуки. Хотя ранние лингвисты, такие как Андре Мартине и Моррис Свадеш, видели возможность замены глоттальных звуков предполагаемыми простыми звонкими смычными протоиндоевропейского языка, это предложение оставалось спекулятивным до тех пор, пока оно не было полностью разработано одновременно, но независимо друг от друга в теориях, предложенных в 1973 году Полом Хоппером из Соединенных Штатов и Тамазом В. Гамкрелидзе и Вячеславом Ивановым из Советского Союза в журнале Phonetica. Глоттальная теория "некоторое время пользовалась заметной поддержкой, но была отвергнута большинством индоевропеистов". Последней публикацией в её поддержку является работа Аллана Р. Бомхарда (2008 и 2011 гг.), посвященная спорной ностратической гипотезе, а её наиболее активными сторонниками сегодня являются исторические лингвисты из Лейденского университета. Ранее сторонник теории, Тео Веннеманн, отказался от глоттальной теории из-за несовместимости между ней и его теорией о семитском субстрате и заимствованиях в германских и кельтских языках (Vennemann 2006). Однако Мартин Кюммель (2012), хотя и отвергает эжективную гипотезу как маловероятную, выступает за переосмысление этих смычных как имплозивных, сопоставимых с лейденской интерпретацией как преглоттализованных смычных.

Прямые и косвенные доказательства

Хотя теория глоттализма изначально была мотивирована типологическими аргументами, несколько сторонников, в частности Фредерик Кортландт, утверждают, что следы глоттализации обнаруживаются в ряде засвидетельствованных индоевропейских языков, или предположение о глоттализации объясняет ранее известные явления, что предоставляет теории эмпирическую поддержку. (Подобным образом, теория ларингалей была предложена до обнаружения прямых доказательств в анатолийских языках.) Среди индоиранских языков синди безусловно отражает неаспирированную серию звонких согласных как имплозивы. Кортландт также указывает на распределение звонких аспиратов в индоиранских языках: они отсутствуют в иранских и нуристани, двух из трех общепринятых основных ветвей индоарийских языков, а в третьей, индоарийской, также отсутствуют в кашмирском, что, по его мнению, указывает на то, что звонкие аспираты являются новообразованием, а не сохранением. В германских языках некоторые датские диалекты имеют сочетания глоттального смычного и глухого согласного (vestjysk stød), которые соответствуют глухим согласным прагерманского языка, происходящим из предположительно глоттализованной серии праиндоевропейского языка. Кортландт также предполагает, что финальная глоттализация в английском языке является сохранением, и выводит такие особенности, как преаспирация в исландском и фарерском, а также спорадически в норвежском, и некоторые случаи удвоения согласных в шведском и верхненемецком, из преглоттализации. Как в латинском (закон Лахмана), так и в балто-славянских языках (закон Винтера), гласные удлиняются перед "звонким" согласным. Это то же поведение, которое гласные демонстрируют перед праиндоевропейскими ларингалями, которые, как предполагается, включали в себя глоттальный смычный. Возможно, глоттальные согласные были преглоттализованы или являлись эжективными согласными, которые стали преглоттализованными в италийских и балто-славянских языках, прежде чем потерять глоттализацию и стать звонкими. В языках мира очень часто глоттальные смычные выпадают и удлиняют предшествующие гласные. Например, в языке килеут последовательности ak’a ~ a’k’a ~ āk’a являются аллофонами в свободной варьируемости. В балто-славянских языках глоттализация также непосредственно засвидетельствована в сломанном тоне латышского и жемайтского языков. Диалекты армянского языка также демонстрируют глоттализацию. Предполагалось, что это влияние со стороны других кавказских языков, но Кортландт утверждает, что глоттализацию нельзя считать современным новообразованием и её необходимо реконструировать с более широким диалектным распространением для более ранних стадий армянского языка.

While the glottalic theory was originally motivated by typological argument, several proponents, in particular Frederik Kortlandt, have argued for traces of glottalization being found in a number of attested Indo European languages or the assumption of glottalization explaining previously known phenomena, which lends the theory empirical support. (Similarly, the laryngeal theory was proposed before direct evidence in Anatolian was discovered.) Among the Indo Iranian languages, Sindhi reflects the non aspirated voiced series unconditionally as implosives. Kortlandt also points out the distribution of voiced aspirates within Indo Iranian: they are lacking from the Iranian languages and the Nuristani languages, two of the three accepted main branches of Indo Aryan, and within the third, Indo Aryan, also lacking from Kashmiri, which he suggests points to voiced aspirates being an innovation rather than a retention. In Germanic, some Danish dialects have clusters of a glottal stop followed by a voiceless stop (vestjysk stød) which correspond with the Proto Germanic voiceless stops, deriving from the allegedly glottalized PIE series. Kortlandt also proposes word final glottalization in English to be a retention and derives features such as preaspiration in Icelandic and Faroese and sporadically in Norwegian and certain instances of gemination in Swedish and High German from preglottalization as well. In both Latin (Lachmann's law) and Balto Slavic (Winter's law), vowels are lengthened before a "voiced" consonant. It is the same behaviour that vowels exhibit before Proto Indo European laryngeals, which are assumed to have included a glottal stop. It may be that the glottalic consonants were preglottalized or that they were ejectives that became preglottalized in Italic and Balto Slavic before losing their glottalization and becoming voiced. It is very common in the world's languages for glottal stops to drop and lengthen preceding vowels. In Quileute, for example, the sequences , , and , as found in ak’a ~ a’k’a ~ āk’a, are allophones in free variation. In Balto Slavic, glottalization is also directly attested, in the broken tone of Latvian and Žemaitian. Dialects of Armenian also show glottalization. It has been argued to be influence from the other Caucasian languages, but Kortlandt argues glottalization cannot be considered a modern innovation and must be reconstructed with a wider dialectal distribution for older stages of Armenian.

Заявления

Основным возражением против этой теории является предполагаемая сложность объяснения того, как звуковые системы засвидетельствованных диалектов произошли от праязыка в указанной форме. Если праязык обладал типологически необычной системой, как традиционная , можно было бы ожидать, что она упростится до более типичных систем, возможно, с различными решениями в разных дочерних языках, что и наблюдается. Например, индоарийский добавил ряд глухих придыхательных и приобрел элемент симметрии; греческий и италийский языки оглушили мурмурную серию до более распространенной придыхательной серии (до ); иранский, кельтский и балто-славянский языки деаспирировали мурмурную серию до модального голоса (до ), а германский и армянский языки подвергли цепному сдвигу все три ряда (> ). В каждом случае засвидетельствованная система представляет собой изменение, которое можно было бы ожидать от предполагаемого праязыка. Если бы система была типологически распространенной, как предполагает глотталическая теория, можно было бы ожидать, что она будет стабильной и, следовательно, сохранится хотя бы в некоторых дочерних языках, чего не происходит: ни один дочерний язык не сохраняет эжективные звуки в тех позициях, которые постулирует теория. Её сторонники отвечают, что если праиндоевропейский язык не имел истинных эжектив, а какой-то менее стабильный вид глотталических согласных, их потеря была бы более понятной, но это подрывает многие из первоначальных мотивов глотталической теории, которые основаны на эжективах (а не на глоттализованных согласных) и на идее типологически естественной (и, следовательно, стабильной) системы. Тем не менее, существуют языки, в которых эжективные согласные имеют звонкие аллофоны, такие как блин и квадза, что было предложено в качестве «эмпирического прецедента» для глотталической теории. Типологические основания самой глотталической теории также подвергались сомнению, например, в 1997 году Мартинесом, а также в 2002–2003 годах Барраком. Кроме того, если следы глотталических смычных можно обнаружить в отдельных ветвях, таких как италийский и индоиранский, изменение из в должно было произойти независимо в каждой ветви после их отделения от праиндоевропейского языка. Рассматривать их как идентичные, но независимые инновации, согласно традиционным моделям звуковых изменений, было бы поразительным совпадением, в которое большинство лингвистов было бы трудно поверить, поскольку эжективные, как правило, довольно стабильны диахронически. Однако нельзя предполагать, что праиндоевропейский язык был однородным, и, вероятно, предполагаемый сдвиг от эжективных к звонким смычным уже присутствовал в качестве вариации на ранней стадии. Кортландт также утверждает, что изменение придыхательных в простые звонкие смычные, которое также требуется в качестве независимого изменения в многочисленных индоевропейских ветвях в рамках традиционной модели, не засвидетельствовано в других местах и типологически сомнительно. Компромиссной точкой зрения было бы рассмотрение первоначальной формулировки глотталической теории с эжективными смычными как представляющей более раннюю стадию в истории праиндоевропейского языка, которая претерпела бы период внутренней эволюции в стадию с нестабильными звонкими глоттализованными смычными или даже в аналогично нестабильную традиционную систему, прежде чем разделиться на дочерние языки. Это объяснило бы ограничения корней в праиндоевропейском языке, почти повсеместную потерю глотталических согласных в дочерних языках и отсутствие в традиционной системе, одновременно объясняя данные, подтверждающие традиционную систему. В практическом плане это не имеет значения для традиционной реконструкции праиндоевропейского языка, которая описывает только его последнюю стадию (так называемый «поздний праиндоевропейский»). Однако Кортландт предполагает, что звонкий придыхательный, вероятно, отсутствовал в индоевропейском языке до разделения на ветви.

The primary objection to the theory is the alleged difficulty in explaining how the sound systems of the attested dialects were derived from a parent language in the above form. If the parent language had a typologically unusual system like the traditional , it might be expected to collapse into more typical systems, possibly with different solutions in the various daughter languages, which is what one finds. For example, Indo Aryan added an unvoiced aspirate series and gained an element of symmetry; Greek and Italic devoiced the murmured series to a more common aspirate series ( to ); Iranian, Celtic and Balto Slavic deaspirated the murmured series to modal voice ( to ) and Germanic and Armenian chain shifted all three series ( > ). In each case, the attested system represents a change that could be expected from the proposed parent. If the system were typologically common, as proposed by the glottalic theory, it might be expected to be stable and so be preserved in at least some of the daughter languages, which is not the case: no daughter language preserves ejective sounds in places that the theory postulates them. Its proponents respond that if Proto Indo European did not have true ejectives but some less stable kind of glottalic consonant, their loss would be more understandable, but that undercuts many of the original motivations of the glottalic theory, which are based on ejectives (rather than glottalized consonants) and on the idea of a typologically natural (and so stable) system. Regardless, there are languages in which ejective consonants have voiced allophones, such as Blin and Kw'adza, which has been suggested as an "empirical precedent" for the glottalic theory. The typological underpinnings of the glottalic theory itself have also been questioned, such as in 1997 by Martínez as well as in 2002 3 by Barrack. Additionally, if traces of glottalic stops can be found in separate branches such as Italic and Indo Iranian, the change of to must have occurred independently in each branch after their separation from Proto Indo European. Taking them as identical but independent innovations would, according to traditional models of sound change, be an astonishing coincidence, which most linguists would find very hard to believe because ejectives tend to be quite stable diachronically. However, it cannot be assumed that Proto Indo European was a uniform language, and presumably, a putative shift from ejective to voiced stops was already present as variation at an early stage. Kortlandt also asserts that the change from aspirated to plain voiced stops, which is likewise required as an independent change in numerous Indo European branches under the traditional model, is not attested elsewhere and is typologically suspect.) A compromise viewpoint would be to see the original formulation of glottalic theory, with ejective stops, as representing an earlier stage in the history of Proto Indo European, which would have undergone a period of internal evolution into a stage featuring unstable voiced glottalized stops, or even into the similarly unstable traditional system, before it branched out into the daughter languages. That would explain the root restrictions in Proto Indo European, the near universal loss of glottalic consonants in the daughter languages and the lack of in the traditional system, while at the same time explaining evidence supporting the traditional system. In practical terms, it is irrelevant for the traditional reconstruction of Proto Indo European that describes only its latest stage (the so called "Late Proto Indo European"). However, Kortlandt suggests that voiced aspirate was probably not in Indo European before the division into the branches.

Армянские доказательства

Самый древний слой иранских заимствований в армянском языке требует сдвига согласных от звонких к глухим, что невозможно в рамках глоттальной теории, где они изначально были глухими. Дополнительное подтверждение из армянского языка представлено законом Аджаря: в некоторых армянских диалектах гласные начального слога становятся передними после согласных, отражающих унаследованные (PIE) звонкие аспираты. Эта закономерность не является синхроническим процессом, а отражает качество исходного согласного перед гласной. Эндрю Гарретт утверждает, что такое звуковое изменение наиболее логично объяснить, если согласные, вызывающие это изменение, действительно были звонкими аспиратами (как это все еще имеет место в некоторых армянских диалектах), а не просто звонкими смычными. Поскольку в таком случае для праармянского языка пришлось бы реконструировать звонкие аспираты, только германские языки можно было бы считать архаичными по отношению к традиционному ряду звонких аспират в рамках традиционной глоттальной теории.

Проблемы

Можно утверждать, что миноритарный статус большинства языков, предоставляющих якобы надёжные прямые доказательства теории, может представлять собой довольно серьёзную проблему. Также, реальность закона Лахмана и закона Винтера остаётся предметом споров, хотя этот спор обусловлен предположением об отсутствии глоттализации в праиндоевропейском языке. Если в праиндоевропейском языке когда-либо существовала глоттализация, это разрешает спор, поскольку не требует предположения о том, что мы имеем дело с примером звукового закона, влияющего на глубокую фонологическую структуру. Вместо этого мы сталкиваемся с примером аллофонической вариации, широко распространённой в разных языках, как, например, ~~ в языке Куилеут. Тем не менее, остаётся фактом, что надёжных прямых доказательств нет ни в одном из крупных индоевропейских языков, за исключением латышского, и существует лишь два косвенных доказательства: действие "закона Лахмана" и "закона Винтера" стало неразличимым из-за последующих фонологических изменений в романских и балто-славянских языках.

Классический армянский

Классический армянский язык важен для этого обсуждения, поскольку, как упоминалось выше в разделе «Прямые и косвенные доказательства», предполагается, что влияние других кавказских языков объясняет наличие глоттализации и в диалектах армянского языка, унаследовавших её от классического армянского. Однако, если признать часть Кавказа частью праиндоевропейской прародины, это означает, что кавказское влияние существовало до того, как праармянский отделился от праиндоевропейского в восточном диалекте, на котором, возможно, говорили вблизи Кавказа или даже на самом Кавказе. Сравнение засвидетельствованных индоевропейских и кавказских языков указывает на заимствование фонем, но мало или совсем нет очевидных корней из кавказских языков. Тогда возникает вопрос о том, какими качествами обладали эти заимствованные фонемы. Наиболее вероятным кандидатом является ряд эйективных согласных, общих для картвельских, северо-восточнокавказских и северо-западных кавказских языков, поскольку гласные уже достаточно объясняются внутренними факторами, а в праиндоевропейском языке не было редких с лингвистической точки зрения пульмонических согласных, которые пришлось бы заимствовать; разделение традиционного ряда придыхательных согласных с большей вероятностью является алофонической вариацией, ставшей фонемической. Существуют прямые доказательства того, что традиционный ряд придыхательных согласных возник как алофоническая вариация в поведении глухих согласных в английском и немецком языках, где они проявляются как аспираты, за исключением случаев после /s/ и особенно в начале слова. Если следовать Гамкрелидзе, Иванову и Хопперу, и считать аспирацию алофонической вариацией согласных, то логично рассматривать традиционно анализируемые согласные как простые звонкие согласные, как глоттализованные, что и происходит. Предлагаемый ими ряд представляет собой ряд эйективных согласных, что представляется наиболее географически логичным, учитывая вышеупомянутое перекрытие между праиндоевропейской прародиной и Кавказом. Кортландт поддерживает это предложение, но также следует более поздним версиям теории, в которых нет звонких согласных или звонкость не является различительным признаком, предлагая, чтобы пульмонические согласные имели фонематическую длину, как и гласные. Таким образом, если возможна алофоническая вариация C' / Cʔ ~ C:, Кортландт интерпретирует традиционный звонкий ряд как эйективы, а традиционный ряд придыхательных согласных с большей вероятностью является алофонической вариацией, ставшей фонемической; Кортландт меняет местами роли долгого и краткого согласных. Более того, если Кортландт меняет местами роли долгого и краткого согласных, получается модель, соответствующая его поддержке индоуральской гипотезы, которая объединяет праиндоевропейский и прауральский языки, в которых были только глухие согласные. Индоуральская гипотеза, если она подтвердится, подкрепляет идею о кавказской части праиндоевропейской прародины тем фактом, что уральские языки названы в честь их предполагаемой прародины в Уральских горах. Это объясняется тем, что протоуральские народы, проживавшие в горах и мигрировавшие в то, что предположительно было прародиной праиндоевропейцев, сочли Кавказские горы удобным местом для переселения, поскольку они напоминали их родину. Это переселение привело протоуральские народы в контакт с протокавказскими языками, от которых они заимствовали эйективы, как аллофоны, на основе которых впоследствии они создали долгогольные пульмонические согласные. Поскольку эта алофоническая вариация стала фонемической, * перестал быть продуктивным фонемом, и большинство его первоначальных проявлений перешли в *p:, оставив пробел, наблюдаемый в реконструкциях праиндоевропейского языка.

Classical Armenian is notable to this discussion because, as mentioned above in "Direct and indirect evidence", it has been argued to be influence from the other Caucasian languages that accounts for dialects of Armenian also showing glottalization, having inherited it from Classical Armenian. But if a part of the Caucasus is accepted as a part of the Proto Indo European homeland, this means the Caucasian influence was present before Proto Armenian diverged from Proto Indo European in an eastern dialect which would have been spoken near the Caucasus if not within the Caucasus itself. The evidence from comparison of attested Indo European and Caucasian languages points to a borrowing of phonemes, but few, if any, obvious roots, from Caucasian languages. The question then becomes what quality these borrowed phonemes had. The most likely candidate is the series of ejective stops that Kartvelian, Northeast Caucasian and Northwest Caucasian share because vowels are already sufficiently accounted for internally and Proto Indo European had no cross linguistically rare pulmonic consonants that it would have had to borrow, the separation of the traditional murmured series being just as likely to be an allophonic variation that became phonemic. There is direct evidence for the traditional murmured series originating as an allophonic variation in the behavior of the voiceless stops in English and German, where they emerge as aspriates except after /s/ and especially to only word initially. If, following Gamkrelidze and Ivanov and Hopper, aspiration is an allophonic variation of the stops, it makes sense to have the stops traditionially analyzed as plain voiced stops as glottalic, which they do. The series they posit is a series of ejective stops like it would be most geographically logical to assume given the aforementioned overlap between the Proto Indo European homeland and the Caucasus. Kortlandt follows this proposal, but also follows more recent versions of the theory in having no voiced consonants or treating voicing as non distinctive, proposing that the pulmonic stops had phonemic length like vowels had: Therefore, if a C'/Cʔ~C: allophonic variation is possible, Kortlandt interprets the traditional voiced series as ejectives and the traditional murmured series is just as likely to be an allophonic variation that became phonemic, Kortlandt is reversing the roles of the geminated and plain stops. Furthermore, if Kortlandt is reversing the roles of the geminated and plain stops, one gets a model fitting with his support of the Indo Uralic hypothesis, which unites Proto Indo European and Proto Uralic, which only had voiceless stops. The Indo Uralic hypothesis, if proven correct, lends support to a Caucasian part of the Proto Indo European homeland by the fact of the Uralic languages being named for their presumed homeland in the Ural Mountains. The reason for this is that the mountain dwelling Proto Uralic people who would have migrated to what is presumed to have been the Proto Indo European homeland would have found the Caucasus Mountains a comfortable place to resettle, being similar to their home. This resettlement brought the Proto Uralic people into contact with Proto Caucasian languages, from which they borrowed ejectives, as allophones of which they subsequently innovated the geminated pulmonic stops. As this allophonic variation became phonemic, * became unproductive as a phoneme and most of its original occurrences shifted to *p:, leaving the gap shown in reconstructions of Proto Indo European.

Голосовые согласные

Поскольку Кортландт реконструирует праиндоевропейский язык без звонких смычных, ему необходимо объяснить, как звонкие смычные возникли в дочерних языках. Для этого он ссылается на работу Андре Жоржа Одрикура «Les mutations consonantiques (occlusives) en indo européen» как на перекрестную ссылку для «типологически нормальной последовательности изменений t > t’ > ’d > d > dʰ > tʰ, а также t > d > t > tʰ». Это соответствует компромиссному взгляду, рассматривающему первоначальную формулировку глотталисной теории с эжективными смычными как представляющую более раннюю стадию в истории праиндоевропейского языка, которая претерпела период внутренней эволюции в стадию с нестабильными звонкими глоттализованными смычными, прежде чем распалась на дочерние языки. Однако это выявляет скрытую проблему в аргументации Кортландта, который предполагает, что «звонкий аспират, вероятно, отсутствовал в индоевропейском языке до разделения на ветви», утверждая, что отсутствие прямых доказательств потери аспирации у звонкого аспирата «во всех языках, кроме индийского, греческого и италийского», за пределами монографии Кюммеля, доказывает, что этого никогда не происходило, поскольку звонкий аспират, вероятно, изначально не существовал в этих языках. Фонетические сдвиги могут обращаться вспять, особенно после того, как они становятся непродуктивными, что подтверждается многочисленными прямыми доказательствами из исландского языка. Этот аргумент также противоречит собственному предположению Кортландта о том, что изменение t’ > ’d, которое произошло «за исключением анатолийского и тохарского», обратилось в армянском языке, не говоря уже о том, что звонкие «смычные», перешедшие из традиционных звонких аспиратов в прагерманском языке, регулярно чередовались с фрикативными. Если звонкие аспираты когда-либо существовали на ранней стадии какого-либо индоевропейского языка, кроме индийского, они могли легко стать фрикативными либо фонемически (как в италийском и, в конечном итоге, в греческом), либо аллофонически (как в германском). Это прямое свидетельство легкости такого развития делает точку зрения Кортландта о том, что две серии звонких должны были, хотя бы частично, снова слиться в одну в албанском и иранском языках, парадоксальной. Парадокс усугубляется тем, что многие кажущиеся случаи преглотальных смычных в представлении Кортландта о позднем праиндоевропейском языке могли быть результатом метатезы 'V/ʔV→V'/Vʔ, равно как и C'/Cʔ→'C/ʔC. Решение этого парадокса заключается в том, что праиндоевропейская глоттальная серия никогда не была полностью стабильной серией эжективных смычных, сначала разделившись на эжективные и долгосогласные, а затем свободно варьируясь аллофонически как эжективные и преглотальные смычные.

Because Kortlandt reconstructs a Proto Indo European without voiced stops, he needs an account of how the voiced stops arose in the daughter languages. For this account, he cites André Georges Haudricourt's Les mutations consonantiques (occlusives) en indo européen as a cross reference for "the typologically normal sequence of developments t > t’ > ’d > d > dʰ > tʰ, also t > d > t > tʰ". This is the same as the compromise viewpoint to see the original formulation of glottalic theory, with ejective stops, as representing an earlier stage in the history of Proto Indo European, which would have undergone a period of internal evolution into a stage featuring unstable voiced glottalized stops before it branched out into the daughter languages. However, this reveals a hidden problem with Kortlandt suggesting that "voiced aspirate was probably not in Indo European before the division into the branches" in suggesting that the absence of direct evidence for voiced aspirate losing its aspiration in "all languages except Indic, Greek and Italic" outside of Kümmel's monograph proves that it never happened because voiced aspirate probably never existed in these languages in the first place. Phonological shifts can reverse, especially after they become non productive, which Icelandic shows much direct evidence of. The argument also contradicts Kortlandt's own supposition that the t’ > ’d sound change that occurred "except in Anatolian and Tocharian" reversed in Armenian, not to mention that the voiced "stops" shifted from the traditional voiced aspirates in Proto Germanic regularly alternated with fricatives. If voiced aspirates ever existed at an ancient stage of any Indo European languages other than Indic, they could have easily become fricatives either phonemically, as in Italic and ultimately in Greek, or allophonically, as in Germanic. This direct evidence for the ease of occurrence for such a development renders Kortlandt's view that the two voiced series must have, however partially, collapsed back into one, in Albanian and Iranian something of a paradox. The paradox goes even deeper, many apparent instances of preglottalized stops in Kortlandt's view of late Proto Indo European may have been the result of a metathesis 'V/ʔV→V'/Vʔ equally to C'/Cʔ→'C/ʔC. The solution to this paradox is that the Proto Indo European glottalic series was never fully stable ejectives, first splitting into ejectives and geminates and then allophonically varying rather freely as ejectives and preglottalized stops.

Лексический акцент

Поскольку традиционная реконструкция протоиндоевропейского языка предполагает одно ударение на слово, обычно на корне или основе слова, и отсутствие отражения последовательностей звонких, глухих и придыхательных смычных в реконструированных корнях не является серьезной проблемой, современные реконструкции, включающие глоттализованные фонемы, делают неоправданно сильное предположение. Если протоиндоевропейские слова могут иметь только одно ударение, а во многих языках с глоттализованными согласными существует фонетическое ограничение на наличие двух таких согласных в одном корне, то протоиндоевропейские глоттализованные согласные могли быть лишь аллофонами, обусловленными лексическим ударением. Поскольку в протоиндоевропейском языке были различные по весу слоги, ударный краткий слог мог глоттализовать своё начало, а долгий – (пред)глоттализовать свою коду, по крайней мере, в многосложных словах:
Акростатическое корневое существительное
Акростатическое удлиненное корневое существительное
Амфикинетическое (?) корневое существительное
Гистерокинетический r-стебель
Амфикинетический n-стебель
Гистерокинетический n-стебель
Глосс
ночь (ж.р.)
луна (м.р.)
ступня (м.р.)
отец (м.р.)
озеро (м.р.)
бык (м.р.) (< "вол")
Ед.ч. им. падеж, пов. падеж, вин. падеж, тв. падеж, дат. падеж, род. падеж/вин. падеж, мест. падеж
Двойственное число
им./пов./вин. падеж
Мн.ч. им. падеж, пов. падеж, вин. падеж, тв. падеж, дат./род. падеж, ген. падеж, мест. падеж
Протерокинетический нейтральный r/n-стебель
Амфикинетический коллективный нейтральный r/n-стебель
Амфикинетический m-стебель
Протерокинетический ti-стебель
Протерокинетический tu-стебель
Протерокинетический нейтральный u-стебель
Глосс
вода (ср.р.)
воды (мн.ч., ср.р.)
земля (ж.р.)
мысль (ж.р.)
вкус (м.р.)
дерево (ср.р.)
Ед.ч. им. падеж, вин. падеж, пов. падеж, тв. падеж, дат. падеж, род. падеж, мест. падеж
Двойственное число
им./пов./вин. падеж
Мн.ч. им. падеж, пов. падеж, вин. падеж, тв. падеж, дат./род. падеж, ген. падеж, мест. падеж
Нейтральный s-стебель
Протерокинетический h₂-стебель
Гистерокинетический h₂-стебель
eh₂-стебель (ā-стебель)
o-стебель
Нейтральный o-стебель
Глосс
облако (ср.р.)
женщина (ж.р.) (> "королева")
язык (ж.р.)
зерно (ж.р.)
гнездо (м.р.)
работа (ср.р.)
Ед.ч. им. падеж, пов. падеж, вин. падеж, тв. падеж, дат. падеж, род. падеж, мест. падеж
Двойственное число
им./пов./вин. падеж
Мн.ч. им. падеж, пов. падеж, вин. падеж, тв. падеж, дат./род. падеж, ген. падеж, мест. падеж
*dʰoHnʔéh₂h₁e

Общий

Чарльз М. Баррак, "Глоттальная теория" пересмотрена: негативная оценка, Indogermanische Forschungen, 2002, с. 76–95. Чарльз М. Баррак, "Глоттальная теория" пересмотрена: негативная оценка. Часть II: Типологическая ошибка, лежащая в основе глоттальной теории, Indogermanische Forschungen, 2003, с. 1–16. Роберт С. П. Бикес, Сравнительная индоевропейская лингвистика. 2-е издание, пересмотренное и исправленное Михиэлем де Вааном, Амстердам: John Benjamins, 2011. Аллан Р. Бомхард, Реконструкция праностратического: сравнительная фонология, морфология и словарь. 2 тома. Лейден: E. J. Brill, 2008. Аллан Р. Бомхард, Ностратическая гипотеза в 2011 году: тенденции и вопросы. Вашингтон, округ Колумбия: Институт изучения человека, 2011. Джеймс Клэксон, Индоевропейская лингвистика: Введение (Кембриджские учебники по лингвистике). Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 2007, с. 40–49. Энтони Фокс, Лингвистическая реконструкция. Издательство Оксфордского университета, 1995. Томас В. Гамкрелидзе и Вячеслав В. Иванов, “Типология языка и реконструкция общих индоевропейских смычных”. Phonetica 27 (1973): 150–156. Томас В. Гамкрелидзе и Вячеслав В. Иванов, Индоевропейцы и индоевропейский язык, переведенный Йоханной Николс, 2 тома. Берлин и Нью-Йорк: Mouton de Gruyter, 1995. Пол Дж. Хоппер, Глоттализованные и фасцикулярные смычные в индоевропейском языке. Glossa 7:2:1973, 141–166. Тео Веннеманн, Закон Гримма и заимствования. Труды филологического общества 104:2:2006, 129–166.