Введение

Тип прозаического и стихотворного повествования

Как литературный жанр, рыцарский роман – это тип прозаического и стихотворного повествования, который был популярен в придворных кругах средневековой и ранней Новой Европы. Это были фантастические истории о приключениях, полных чудес, часто о странствующем рыцаре, наделённом героическими качествами, отправляющемся на поиски. Со временем роман развивался из эпоса; в частности, "акцент на любви и придворных нравах отличает его от шансон де жест и других видов эпоса, в которых доминирует мужской воинский героизм". Популярная литература также обращалась к темам романтики, но с иронической, сатирической или бурлескной целью. Романы перерабатывали легенды, сказки и историю, чтобы соответствовать вкусам читателей и слушателей, но к 1600 году они вышли из моды, и Мигель де Сервантес знаменито высмеял их в своем романе «Дон Кихот». Тем не менее, современное представление о «средневековье» испытывает большее влияние романов, чем любого другого средневекового жанра, и слово «средневековый» вызывает в памяти рыцарей, дам в беде, драконов и другие романтические мотивы. Изначально романы писались на старофранцузском, англо-нормандском, окситанском и провансальском языках, а позже – на португальском, испанском, английском, итальянском (сицилийская поэзия) и немецком. В начале XIII века романы все чаще создавались в прозе. В более поздних романах, особенно французского происхождения, заметно усиливается тенденция к подчёркиванию тем придворной любви, таких как верность в беде.

Форма

В отличие от более поздней формы романа и подобно песням о деяниях, жанр рыцарского романа обращался к традиционным темам. Он отличался от ранних эпосов обилием чудесных событий, любовной линией и частым использованием переплетающихся сюжетных линий, а не простого повествования, сосредоточенного вокруг главного героя. Самые ранние формы неизменно были написаны в стихах, но в XV веке появилось множество прозаических произведений, часто пересказывающих старые, рифмованные версии. Рыцарский роман воплощал мечту об исполнении желаний, где герои и героини представляли собой идеалы эпохи, а злодеи – угрозу их утверждению. Также в этом жанре устойчиво присутствовал архетип героического поиска. Этот поиск или путешествие служило основой, объединяющей повествование. Что касается структуры, ученые отмечают сходство рыцарского романа с народными сказками. Владимир Пропп выявил базовую структуру этого жанра, включающую последовательность: начальная ситуация, отправление, осложнение, первый ход, второй ход и разрешение. Эта структура применима и к рыцарским романам.

Циклы

Подавляющее большинство из них были связаны каким-либо образом, возможно, лишь в вводной истории, с тремя тематическими циклами сказаний: они были объединены в воображении позднее как «Дело Рима» (фактически сосредоточенное на жизни и деяниях Александра Македонского, объединенном с Троянской войной), «Дело Франции» (Карл Великий и Роланд, его главный паладин) и «Дело Британии» (жизни и деяния короля Артура и рыцарей Круглого стола, включавшее в себя поиски Святого Грааля); средневековые авторы прямо указывали, что эти циклы охватывают все рыцарские романы. В действительности, ряд «нециклических» романов были написаны без какой-либо подобной связи: «Эмарэ», «Хавелок Датчанин», «Росвал и Лилиан», «Бон Флоренс из Рима» и «Амадас». Более того, некоторые сказания встречаются настолько часто, что ученые объединяют их в «цикл Констанции» или «цикл Кресенции», имея в виду не преемственность персонажей и обстановки, а узнаваемый сюжет. Морган ле Фей никогда не меняет своего имени, но в «Смерти Артура» она изучает магию, а не обладает ею по природе. Аналогично, рыцари теряют магические способности. В Италии существует сказание под названием «Бел Герардино». Это самый древний прототип итальянской поющей сказки, написанной анонимным тосканским автором. Она повествует о молодом итальянском рыцаре, истощенном своей «великодушием» (magnanimitas), который завоевывает любовь феи. Когда он теряет эту любовь из-за несоблюдения ее условий, Геррадино возвращает свою даму после ряда испытаний, включая тюрьму, где его спасает другая женщина, и турнир, который он выигрывает. Другие примеры итальянских (тосканских) поэтических сказаний – произведения Антонио Пуччи: «Гисмиранте», «Il Brutto di Bretagna» или «Брито ди Бретанья» («Уродливый рыцарь Британии») и «Мадонна Лионесса» («Львиная дама»). Еще одно произведение второго анонимного итальянского автора, заслуживающее внимания, – «История трех отчаявшихся юношей и трех фей» («Istoria di Tre Giovani Disperati e di Tre Fate»).

Религиозные обряды

Артурский цикл как произведение Средневековья также содержит множество магических или сверхъестественных отсылок. Опираясь на различные источники, среди заметных аллюзий можно выделить элементы христианства (например, многочисленные упоминания Святого Грааля) и элементы кельтских легенд. В эпосах о Карле Великом, в отличие от таких, как «Беовульф», уже присутствовал феодализм, а не племенная верность; эта тенденция продолжилась в рыцарских романах.

Современное общество

Романтическая форма отличается от ранних эпосов Средневековья изменениями XII века, которые ввели в произведения придворные и рыцарские темы. Это происходило вне зависимости от соответствия первоисточникам; Александр Великий представал как полноценный феодальный король. Рыцарство представлялось как непрерывно существующее со времен Рима. Это распространялось даже на такие детали, как одежда: в «Семи мудрецах Рима» сын (безымянного) римского императора носит одежду степенного итальянского гражданина, а когда его мачеха пытается его соблазнить, её одеяние описывается в средневековой терминологии. Когда Приам отправляет Париса в Грецию в произведении XIV века, Приам одет в манере Карла Великого, а Парис – скромно, но в Греции он перенимает более яркий стиль, с многоцветной одеждой и модной обувью с ажурным верхом – признаками соблазнителя той эпохи. Исторические личности вновь появлялись, переосмысленные, в рыцарских романах. Вся «Материя Франции» происходила из известных фигур и в некоторой степени страдала от того, что потомки этих фигур проявляли интерес к рассказам об их предках, в отличие от «Материи Британии». Ричард Львиное Сердце вновь появляется в рыцарских романах, наделённый феей-матерью, прибывшей на корабле с шелковыми парусами и покинувшей его, когда была вынуждена лицезреть таинство, рукопашным боем со львом, магическими кольцами и пророческими снами. Ранние годы жизни Хереварда Уэйка в хрониках описываются как приукрашенные, романтические приключения изгнанника, включающие спасение принцесс и борьбу с медведями. Фулк Фицварин, разбойник времен короля Иоанна, имеет исторический бэкграунд, являющийся лишь незначительной нитью в эпизодическом потоке романтических приключений.

Классическое происхождение

Некоторые романы, такие как «Аполлоний Тирский», демонстрируют классические языческие истоки. Повести о Материи Рима, в частности, могли быть заимствованы из таких произведений, как «Александр Романс». Овидий служил источником для историй о Ясоне и Медее, которые были переосмыслены в романтической форме, более близкой к сказочной, чем риторика Овидия и, вероятно, более соответствующей ранним версиям. Также использовались традиции магии, приписываемые таким фигурам, как Вергилий.

Дворцовая любовь

Новая куртуазная любовь не была одним из изначальных элементов жанра, но быстро приобрела большое значение после своего введения. Кретиан де Труа привнес её в роман, соединив с "Материей Британии", которая была новой для французских поэтов. В "Ланселоте, рыцаре повозки" (в отличие от его более ранних произведений "Эрек и Энида") поведение Ланселота соответствует идеалу куртуазной любви; кроме того, хотя роман по-прежнему полон приключений, он уделяет беспрецедентное количество времени исследованию психологических аспектов любви. К концу XIV века, вопреки ранним представлениям, многие французские и английские романы объединяли куртуазную любовь, с присущими ей любовными страданиями и преданностью со стороны мужчины, с последующим браком пары; это можно увидеть в произведениях о сэре Дегреванте, сэре Торренте из Портингаля, сэре Эгламуре и Вильгельме из Палерны. "Ипомадон" даже прямо описывает супружескую пару как влюбленных, а сюжет о сэре Отуэле был изменен, чтобы позволить ему жениться на Белиссанте. Подобным образом, иберийские романы XIV века воспевали моногамию и брак, как, например, в "Тиранте Белом" и "Амадисе Гальском".

Ранние формы

Многие средневековые романы повествуют о чудесных приключениях рыцарского, героического рыцаря, часто обладающего сверхчеловеческими способностями, который, следуя строгим кодексам чести и манер рыцарства, отправляется в поход, сражается и побеждает монстров и великанов, тем самым снискивая благосклонность дамы. "Матери Франции", наиболее популярная на раннем этапе, не располагала к теме придворной любви, а скорее повествовала о героических приключениях: в "Песне о Роланде" Роланд, хотя и был обручен с сестрой Оливера, не вспоминает о ней во время событий. Однако темы любви вскоре появились, особенно в "Деле Британии", что привело к тому, что даже французы стали считать двор короля Артура образцом истинной и благородной любви, настолько, что даже самые ранние писатели о придворной любви утверждали, что она достигла своего совершенства именно там, и любовь в те времена короля Артура была иной. Вечной темой было спасение дамы от угрожающего её чудовища, и эта тема сохранялась во всех рыцарских романах средневековья. Первоначально эта литература создавалась на древнефранцузском, англо-нормандском и окситанском языках, а позже – на испанском, английском и немецком. Среди важных испанских текстов – "Песнь о Сиде" (Cantar de Mio Cid) и "Книга рыцаря Зифара"; выдающимися поздними английскими произведениями стали "Король Хорн" (перевод англо-нормандского (AN) "Романа о Роге" Мэстра Томаса) и "Хавелок Данец" (перевод анонимной AN баллады "Lai d'Haveloc"); примерно в то же время версия Тристана Томаса Британии, созданная Готфридом фон Страссбургом (этот Томас отличается от автора "Рога"), и "Парциваль" Вольфрама фон Эшенбаха переложили классические французские рыцарские повести на немецкий язык.

Формы Высокого Средневековья

В начале XIII века романы все чаще писались прозой и значительно расширялись посредством циклов продолжений. Они были собраны в обширных, полиморфных рукописных свидетельствах, составляющих то, что сейчас известно как Цикл Грааля Ланселота, с романом «La Mort le Roi Artu» ок. 1230 года, возможно, как его заключительная часть. Эти тексты, наряду с широким спектром других артуровских материалов, таких как содержащиеся в анонимной английской Хронике брута, послужили основой для «Смерти Артура» Томаса Малори. Таким образом, проза все больше доминировала в выражении романтического повествования в позднем Средневековье, по крайней мере, до возрождения стиха в эпоху Высокого Возрождения в произведениях Людовико Ариосто, Торквато Тассо и Эдмунда Спенсера. В древнескандинавском языке они известны как риддарсаги или рыцарские саги. Жанр зародился в Норвегии в XIII веке с переводов французских шансон де жест, и вскоре расширился за счет создания аналогичных произведений местного происхождения. В начале XIV века в Швеции возникли скандинавские стихотворные романы под покровительством королевы Евфемии Ругенской, заказавшей «Eufemiavisorna». Еще одной тенденцией Высокого Средневековья стали аллегорические романы, вдохновленные чрезвычайно популярным «Романом о Розе».

Формы позднего средневековья и эпохи Возрождения

В позднем средневековье и эпоху Возрождения важным литературным направлением в Европе были фантастические произведения в жанре рыцарского романа. Послужили образцом такие работы, как английский «Le Morte d'Arthur» сэра Томаса Малори (ок. 1408 – ок. 1471), валенсийский «Tirant lo Blanch» и кастильский или португальский «Amadís de Gaula» (1508), породившие множество подражателей. Жанр пользовался большой популярностью, создав шедевры поэзии Возрождения, такие как «Orlando furioso» Людовико Ариосто и «Gerusalemme Liberata» Торквато Тассо, а также другие литературные произведения XVI века в жанре романа. Рыцарские романы широко использовались в придворных зрелищах. Например, турниры в День восшествия на престол королевы Елизаветы I свободно заимствовали множество эпизодов из романов для маскарада рыцарей. Рыцари даже принимали имена романтических героев, например, Рыцаря Лебедя, или гербы, принадлежавшие таким персонажам, как Ланселот или Тристан. Уже в Высокое Средневековье, в религиозных произведениях, церковные критики часто считали рыцарские романы вредными мирскими отвлечениями от более существенных или моральных трудов, и к 1600 году многие светские читатели с этим соглашались. По мнению многих ученых читателей в меняющейся интеллектуальной атмосфере XVII века, рыцарский роман представлял собой банальную и детскую литературу, вдохновляющую лишь сломленных, стареющих и провинциальных людей, таких как Дон Кихот, рыцарь культурно изолированной провинции Ла-Манча. («Дон Кихот» [1605, 1615] Мигеля де Сервантеса [1547–1616] – это сатирическая история о пожилом джентльмене из Ла-Манчи, настолько увлеченном рыцарскими романами, что он стремится подражать их героям.) «Hudibras» также высмеивает устаревшие условности рыцарского романа с иронической, сознательно реалистичной точки зрения. Некоторые из магической и экзотической атмосферы рыцарского романа нашли отражение в трагедиях для сцены, таких как совместная работа Джона Драйдена «Индийская королева» (1664), а также в зрелищных постановлениях эпохи Реставрации и опера-сериа, таких как «Rinaldo» Генделя (1711), основанная на магической интерлюдии в «Gerusalemme liberata» Тассо. В эпоху Возрождения гуманисты также подвергали жанр рыцарского романа резкой критике, считая его варварским и глупым и превознося греческую и латинскую классику и классические формы, однако эта критика не оказала существенного влияния на широкую публику в то время. В Англии рыцарские романы продолжали существовать; отличаясь пышной риторикой, они часто имели сложные сюжеты и высокую эмоциональность, как, например, в «Pandosto» Роберта Грина (источник для «Зимней сказки» Уильяма Шекспира) и «Rosalynde» Томаса Лоджа (основанная на средневековом романе «Gamelyn» и являющаяся источником для «Как вам это понравится»), «Robert Duke of Normandy» (основанная на легенде о Роберте Дьяволе) и «A Margarite of America».

Связанные формы

Акритические песни (повествующие о Дигенисе Акрите и его соратниках-пограничниках) во многом напоминают эпические песни (шансон де жест), хотя они развивались одновременно, но независимо друг от друга. Эти песни рассказывали о тяготах и приключениях пограничников Восточной Римской империи (Византии) – включая их любовные истории – и представляли собой преимущественно устную традицию, сохранившуюся на Балканах и в Анатолии вплоть до наших дней. Вероятно, этот жанр смешивался со своими западными аналогами во время длительной оккупации византийских территорий французскими и итальянскими рыцарями после Четвертого крестового похода. Об этом свидетельствуют более поздние произведения на греческом языке, в которых прослеживается влияние обеих традиций.

Отношение к современной "романтической фантастике"

В более поздних романах, особенно французских, прослеживается выраженная тенденция акцентировать темы куртуазной любви, такие как верность в беде. Начиная с 1760 года – обычно указывают 1764 год, когда был опубликован «Замок Отранто» Горация Уолпола – коннотации слова «роман» сместились от фантастических и зловещих, несколько готических приключенческих повествований, характерных для романов Энн Рэдклифф, таких как «Сицилийский роман» (1790) или «Роман леса» (1791) с эротическим содержанием, к романам, сосредоточенным на эпизодическом развитии ухаживания, завершающегося браком. С женской главной героиней, в период расцвета романтизма изображение хода такого ухаживания в рамках современных канонов реализма, женский аналог «романа воспитания», оказало значительное влияние на романтическую прозу. В готических романах, таких как «Дракула» Брэма Стокера, элементы романтического соблазна и желания переплетались со страхом и ужасом. Натаниэль Хоторн использовал этот термин, чтобы отличать свои произведения как романы, а не романы, и литературная критика XIX века часто принимала противопоставление между романом и романом, как, например, в «научных романах» Г.Г. Уэллса, положивших начало научной фантастике. В 1825 году жанр фэнтези оформился, когда шведское литературное произведение «Сага о Фритйофе», основанное на «Саге о Фридтьофе» (Friðþjófs saga ins frœkna), получило успех в Англии и Германии. Оно было переведено двадцать два раза на английский, двадцать раз на немецкий и на многие другие европейские языки, включая современный исландский в 1866 году. Их влияние на таких авторов, как Дж.Р.Р. Толкин, Уильям Моррис и Пол Андерсон, а также на последующий современный жанр фэнтези, весьма велико. Современное употребление термина «романтика» обычно относится к любовным романам – поджанру, фокусирующемуся на отношениях и романтической любви между двумя людьми; эти романы должны иметь «эмоционально удовлетворительный и оптимистичный финал». Несмотря на популярность этого общепринятого значения слова «романтика», другие произведения по-прежнему называют романами из-за использования элементов, восходящих к средневековым романам или к эпохе романтизма: герои и героини, превосходящие обычных людей, драма и приключения, чудеса, переходящие в фантастику, темы чести и верности, или сказочные сюжеты и декорации. Поздние комедии Шекспира, такие как «Буря» или «Зимняя сказка», иногда называют его романами. Современные произведения могут отличать любовные истории от романов, относя их к различным жанрам, таким как планетарные романы или романы о Руритании. Научную фантастику некоторое время называли научным романом, а стимпанк-фэнтези иногда именуют газовым романом. Фланнери О’Коннор, рассуждая об использовании гротеска в литературе, говорила о его применении в «современной романтической традиции».