Кривая Кузнеца: связь между экономическим развитием и неравенством

Введение

Гипотетическая связь между экономическим развитием и уровнем неравенства

Кривая Кузнеца ('/k//ʌ//z//n//ɛ//t//s/) выражает гипотезу, выдвинутую экономистом Саймоном Кузнецом в 1950-х и 1960-х годах. Согласно этой гипотезе, в процессе экономического развития рыночные силы сначала усиливают, а затем ослабляют экономическое неравенство. Кривая Кузнеца казалась соответствующей наблюдаемым тенденциям в период ее формулирования. Однако, начиная с 1970-х годов, неравенство возросло в США и других развитых странах, что опровергло эту гипотезу.

Коэффициент Кузнеца и кривая Кузнеца

Коэффициент Кузнеца — это показатель отношения доходов, приходящихся на домохозяйства с самыми высокими доходами (обычно определяемые как верхние 20%), к доходам, приходящимся на домохозяйства с самыми низкими доходами, которые обычно измеряются как нижние 20% или нижние 40% населения. При сравнении 20% к 20% абсолютно равное распределение выражается числом 1; 20% к 40% изменяет это значение до 0,5. Диаграммы кривой Кузнеца демонстрируют перевернутую U-образную кривую, хотя переменные, откладываемые по осям, часто комбинируются и меняются местами: по оси Y обычно изображают неравенство или коэффициент Джини, а по оси X — экономическое развитие, время или доход на душу населения.

Собственные предостережения Кузнеца

В биографии, посвященной научным методам Саймона Кузнеца, экономист Роберт Фогель отметил собственные сомнения Кузнеца относительно "ненадежности данных", на которых базировалась гипотеза. Фогель указывает, что основная часть работы Кузнеца была посвящена разъяснению противоречивых факторов, имевших место. Фогель подчеркнул мнение Кузнеца о том, что "даже если данные окажутся верными, они относятся к весьма ограниченному периоду времени и исключительным историческим обстоятельствам". Фогель отметил, что, несмотря на эти "многократные предостережения", оговорки Кузнеца были проигнорированы, и кривая Кузнеца была возведена другими экономистами "в ранг закона".

Неравенство и либерализация торговли

Исследования Добсона и Рамлогана были направлены на выявление взаимосвязи между неравенством и либерализацией торговли. Результаты по этой теме оказались неоднозначными: в некоторых развивающихся странах либерализация торговли привела к увеличению неравенства, в других – к его снижению, а в третьих – не оказала никакого влияния. В связи с этим Добсон и Рамлоган предполагают, что взаимосвязь между открытостью торговли и неравенством может быть объяснена в рамках концепции кривой Кузнеца. График, отражающий зависимость между либерализацией торговли и неравенством, отображает открытость торговли по оси X и неравенство – по оси Y. Добсон и Рамлоган определяют открытость торговли как отношение экспорта и импорта (общий объем торговли) к средней тарифной ставке, а неравенство – по показателям валового охвата начальным образованием, доле сельского хозяйства в общем объеме производства, уровню инфляции и объему накопленной приватизации. Различные показатели деградации окружающей среды, как правило, ухудшаются по мере экономического роста до тех пор, пока средний доход не достигнет определенного уровня в процессе развития. Таким образом, ЭКК (экологическая кривая Кузнеца) утверждает, что "решением проблемы загрязнения является экономический рост". Несмотря на продолжающиеся дебаты, существует значительное количество доказательств, подтверждающих применение экологической кривой Кузнеца к различным показателям экологического здоровья, таким как загрязнение воды и воздуха, а также экологический след, демонстрирующим перевернутую U-образную кривую по мере роста дохода на душу населения и/или ВВП. Утверждается, что подобная тенденция наблюдается в концентрации многих загрязняющих веществ, таких как диоксид серы, оксид азота, свинец, ДДТ, хлорфторуглероды, сточные воды и другие химические вещества, ранее выбрасываемые непосредственно в воздух или воду. Например, в период с 1970 по 2006 год ВВП США, скорректированный с учетом инфляции, вырос на 195%, количество автомобилей и грузовиков в стране увеличилось более чем вдвое, а общий пробег транспортных средств вырос на 178%. Однако за тот же период определенные изменения в регулировании и технологические инновации привели к сокращению годовых выбросов оксида углерода с 197 миллионов тонн до 89 миллионов тонн, выбросов оксидов азота с 27 миллионов тонн до 19 миллионов тонн, выбросов диоксида серы с 31 миллиона тонн до 15 миллионов тонн, выбросов твердых частиц на 80% и выбросов свинца более чем на 98%. Обезлесение также может следовать модели кривой Кузнеца (см. кривую перехода леса). В странах с ВВП на душу населения не менее 4600 долларов США чистое обезлесение прекратилось. Однако утверждается, что более богатые страны могут поддерживать лесные массивы при высоком уровне потребления, "экспортируя" обезлесение, что приводит к продолжению вырубки лесов в глобальном масштабе.

Dobson and Ramlogan's research looked to identify the relationship between inequality and trade liberalization. There have been mixed findings with this idea – some developing countries have experienced greater inequality, less inequality, or no difference at all, due to trade liberalization. Because of this, Dobson and Ramlogan suggest that perhaps trade openness can be related to inequality through a Kuznets curve framework. A trade liberalization versus inequality graph measures trade openness along the x axis and inequality along the y axis. Dobson and Ramlogan determine trade openness by the ratio of exports and imports (the total trade) and the average tariff rate; inequality is determined by gross primary school enrolment rates, the share of agriculture in total output, the rate of inflation, and cumulative privatization. various indicators of environmental degradation tend to get worse as modern economic growth occurs until average income reaches a certain point over the course of development. The EKC suggests, in sum, that "the solution to pollution is economic growth." Although subject to continuing debate, there is considerable evidence to support the application of environmental Kuznets curve for various environmental health indicators, such as water, air pollution and ecological footprint which show the inverted U shaped curve as per capita income and/or GDP rise. It has been argued that this trend occurs in the level of many of the environmental pollutants, such as sulfur dioxide, nitrogen oxide, lead, DDT, chlorofluorocarbons, sewage, and other chemicals previously released directly into the air or water. For example, between 1970 and 2006, the United States' inflation adjusted GDP grew by 195%, the number of cars and trucks in the country more than doubled, and the total number of miles driven increased by 178%. However, during that same period certain regulatory changes and technological innovations led to decreases in annual emissions of carbon monoxide from 197 million tons to 89 million, nitrogen oxides emissions from 27 million tons to 19 million, sulfur dioxide emissions from 31 million tons to 15 million, particulate emissions by 80%, and lead emissions by more than 98%. Deforestation may follow a Kuznets curve (cf. forest transition curve). Among countries with a per capita GDP of at least $4,600, net deforestation has ceased. Yet it has been argued that wealthier countries are able to maintain forests along with high consumption by 'exporting' deforestation, leading to continuing deforestation on a worldwide scale.

Критика

Однако модель ЭКК вызывает споры применительно к другим загрязнителям, использованию некоторых природных ресурсов и сохранению биоразнообразия. Например, потребление энергии, земли и ресурсов (иногда называемое «экологическим следом») может не снижаться с ростом доходов. Хотя отношение энергии к реальному ВВП снизилось, общее потребление энергии по-прежнему растет в большинстве развитых стран, как и общие выбросы многих парниковых газов. Кроме того, состояние многих ключевых «экосистемных услуг», предоставляемых экосистемами, таких как обеспечение пресной водой (Perman, et al., 2003), плодородие почвы и рыбные ресурсы, продолжает ухудшаться в развитых странах. Сторонники ЭКК утверждают, что эта неоднозначная взаимосвязь не обязательно опровергает гипотезу, а скорее, что применимость кривых Кузнеца к различным экологическим показателям может различаться в зависимости от рассматриваемых экосистем, экономики, нормативных актов и технологий. По крайней мере, один критик утверждает, что США все еще сталкиваются с трудностями в достижении уровня дохода, необходимого для приоритезации определенных загрязнителей, таких как выбросы углерода, которые пока не следуют модели ЭКК. Яндл и др. утверждают, что ЭКК не применима к углероду, поскольку большинство загрязнителей создают локальные проблемы, такие как свинец и сера, что вызывает более острую реакцию и стремление к их устранению. По мере развития страны предельная ценность устранения таких загрязнителей значительно улучшает качество жизни граждан. Напротив, сокращение выбросов углекислого газа не оказывает существенного влияния на местном уровне, поэтому стимул к их сокращению обусловлен лишь альтруистическим желанием улучшить глобальную окружающую среду. Это становится трагедией общего блага, когда наиболее выгодно всем загрязнять, а никому не очищать, и в результате все оказываются в проигрыше (Hardin, 1968). Таким образом, даже в такой стране, как США, с высоким уровнем дохода, выбросы углерода не снижаются в соответствии с ЭКК. При этом Яндл и др. также пришли к выводу, что «политика, стимулирующая рост (либерализация торговли, экономическая реструктуризация и реформа цен) должна быть полезна для окружающей среды». Стрела и др. утверждают, что предполагаемый прогресс в загрязнении от аграрных сообществ (чистых) к промышленным экономикам (интенсивно загрязняющим) к экономикам услуг (более чистым) может оказаться ложным, если загрязнение снова возрастет в конце из-за более высокого уровня доходов и потребления населения в целом. Сложность этой модели заключается в отсутствии прогностической силы, поскольку трудно предсказать характеристики следующего этапа экономического развития. Сури и Чепмен утверждают, что ЭКК неприменима в глобальном масштабе, поскольку фактическое сокращение загрязнения в мировом масштабе может не происходить. Богатые страны имеют тенденцию экспортировать виды деятельности, создающие наибольшее загрязнение, такие как производство одежды и мебели, в более бедные страны, которые все еще находятся в процессе индустриализации (Suri and Chapman, 1998). Это может означать, что по мере развития бедных стран мира у них не останется места для экспорта своего загрязнения. Таким образом, этот процесс очистки окружающей среды, происходящий в сочетании с экономическим ростом, не может повторяться бесконечно, поскольку может не быть места для экспорта отходов и загрязняющих производств. Однако Джин Гроссман и Алан Б. Крюгер, авторы, впервые установившие корреляцию между экономическим ростом, очисткой окружающей среды и кривой Кузнеца, пришли к выводу, что «нет никаких доказательств того, что качество окружающей среды неуклонно ухудшается с экономическим ростом». В богатых странах рост замедляется, и усилия по сокращению загрязнения могут преодолеть масштабный эффект. Именно в этом заключается происхождение кажущегося эффекта ЭКК.

However, the EKC model is debatable when applied to other pollutants, some natural resource use, and biodiversity conservation. For example, energy, land and resource use (sometimes called the "ecological footprint") may not fall with rising income. While the ratio of energy per real GDP has fallen, total energy use is still rising in most developed countries as are total emission of many greenhouse gases. Additionally, the status of many key "ecosystem services" provided by ecosystems, such as freshwater provision (Perman, et al., 2003), soil fertility, and fisheries, have continued to decline in developed countries. Proponents of the EKC argue that this varied relationship does not necessarily invalidate the hypothesis, but instead that the applicability of the Kuznets curves to various environmental indicators may differ when considering different ecosystems, economics, regulatory schemes, and technologies. At least one critic argues that the US is still struggling to attain the income level necessary to prioritize certain environmental pollutants such as carbon emissions, which have yet to follow the EKC. Yandle et al. argue that the EKC has not been found to apply to carbon because most pollutants create localized problems like lead and sulfur, so there are a greater urgency and response to cleaning up such pollutants. As a country develops, the marginal value of cleaning up such pollutants makes a large direct improvement to the quality of citizens' lives. Conversely, reducing carbon dioxide emissions does not have a dramatic impact at a local level, so the impetus to clean them up is only for the altruistic reason of improving the global environment. This becomes a tragedy of the commons where it is most efficient for everyone to pollute and for no one to clean up, and everyone is worse as a result (Hardin, 1968). Thus, even in a country like the US with a high level of income, carbon emissions are not decreasing in accordance with the EKC. That said, Yandle et al. also concluded that "policies that stimulate growth (trade liberalization, economic restructuring, and price reform) should be good for the environment". Arrow et al. argue pollution income progression of agrarian communities (clean) to industrial economies (pollution intensive) to service economies (cleaner) would appear to be false if pollution increases again at the end due to higher levels of income and consumption of the population at large. A difficulty with this model is that it lacks predictive power because it is highly uncertain how the next phase of economic development will be characterized. Suri and Chapman argue that the EKC is not applicable on the global scale, as a net pollution reduction may not actually be occurring globally. Wealthy nations have a trend of exporting the activities that create the most pollution, like manufacturing of clothing and furniture, to poorer nations that are still in the process of industrial development (Suri and Chapman, 1998). This could mean that as the world's poor nations develop, they will have nowhere to export their pollution. Thus, this progression of environmental clean up occurring in conjunction with economic growth cannot be replicated indefinitely because there may be nowhere to export waste and pollution intensive processes. However, Gene Grossman and Alan B. Krueger, the authors who initially made the correlation between economic growth, environmental clean up, and the Kuznets curve, conclude that there is "no evidence that environmental quality deteriorates steadily with economic growth." In wealthy countries, growth is slower, and pollution reduction efforts can overcome the scale effect. This is the origin of the apparent EKC effect".

Кривые Кузнеца для стали и других металлов

Было показано, что производство стали следует кривой Кузнеца в циклах национального развития ряда экономик, включая Соединенные Штаты, Японию, Республику Корея и Китай. Это открытие, а также первое использование терминов "кривая Кузнеца для стали" и "кривая интенсивности использования металла Кузнеца" были сделаны Хью МакКей в рабочей статье 2008 года (McKay 2008). Данная работа была далее развита в McKay (2012). В течение первых двух десятилетий XXI века также появилась серия исследований, посвященных "кривым Кузнеца для материалов", с акцентом на цветные металлы, что связано с ростом академического и политического интереса к ресурсной интенсивности.