Введение

Латинский поэтический сборник "Оды" (Кармина) – это сборник из четырех книг латинских лирических стихотворений Горация. Формат и стиль горациевой оды с тех пор подражались многими другими поэтами. Книги 1–3 были опубликованы в 23 году до н.э., а четвертая книга, состоящая из 15 стихотворений, – в 13 году до н.э. "Оды" были созданы как сознательное подражание короткой лирической поэзии греческих авторов – Пиндара, Сапфо и Алкея, которые служили Горацию образцами. Его гений заключался в применении этих древних форм к общественной жизни Рима в эпоху Августа. "Оды" охватывают широкий спектр тем: любовь, дружба, вино, религия, мораль, патриотизм; стихотворения-похвалы, обращенные к Августу и его семье; и произведения, посвященные разнообразным сюжетам и событиям, включая бренность жизни, стремление к спокойствию и довольству, а также соблюдение умеренности, или "золотой середины". Традиционно англоязычные исследователи рассматривали "Оды" как исключительно литературные произведения. Однако недавние исследования специалиста по творчеству Горация позволяют предположить, что они могли быть задуманы как вид сценического искусства, латинская интерпретация греческой лирической песни. Римский писатель Петроний, писавший менее чем через столетие после смерти Горация, отмечал *curiosa felicitas* ("изученную непринужденность") "Од" (Сатирикон, 118). Английский поэт Альфред Теннисон утверждал, что "Оды" содержат "драгоценности, состоящие из пяти слов, что вечно сверкают на вытянутом указательном пальце Времени" ("Принцесса", часть II, строка 355).

Резюме

Четыре книги одов содержат в общей сложности 103 стихотворения (104, если учитывать «Кармен Секуляре»). Они различаются по длине. Первая, вторая, третья и четвертая книги содержат соответственно 876, 572, 1004 и 582 строки. («Кармен Секуляре» состоит из 76 строк.) Количество стихотворений в каждой книге – 38, 20, 30 и 15. Длина оды варьируется от 8 до 80 строк, в среднем около 30 строк.

Книга 1

Книга 1 состоит из 38 стихотворений. Открывающая последовательность из девяти стихотворений написана в разных размерах, десятый размер появляется в 1.11. Предполагается, что стихотворения 1.12–1.18 образуют второй парад, на этот раз аллюзий или подражаний различным греческим лирическим поэтам: Пиндар в 1.12, Сапфо в 1.13, Алкей в 1.14, Бакхилид в 1.15, Стесихор в 1.16, Анакреон в 1.17 и снова Алкей в 1.18. В книге содержится множество известных фраз, таких как nunc est bibendum (1.37.1), carpe diem (1.9.7) и nil desperandum (1.7.27). Стихотворения можно кратко охарактеризовать следующим образом:

I.1, Maecenas atavis edite regibus – Посвящение первых трех книг Од Мэценату (покровителю Горация) –
Каждого человека движет его господствующая страсть: гонщик на колеснице, политик, торговец, земледелец, купец, любитель удовольствий, воин и охотник. Гораций желает лишь заслужить звание лирического поэта. I.2, Iam satis terris nivis atque dirae – Октавиану, Спасителю и Надежде Государства –
Тема этой оды – разлитие Тибра, которое напоминает поэту о потопе Девкалиона. Он полагает, что бедствие вызвано гневом Илии (жены Тибра), гражданскими войнами и убийством Юлия Цезаря. Октавиан, как Меркурий в человеческом обличье, призывается спасти империю. I.3, Sic te diva potens Cypri – Виргилию, отправляющемуся в Грецию –
Ода начинается с молитвы о благополучном путешествии Виргилия в Афины, что намекает на отвагу самых ранних мореплавателей и смелость людей в преодолении трудностей, создаваемых Природой. I.4, Solvitur acris hiems – Гимн Весне –
Смена времен года предупреждает нас о краткости жизни. Гораций призывает своего друга Сестия – vitae summa brevis spem nos vetat incohare longam (Краткость жизни не позволяет нам лелеять далекие надежды). I.5, Quis multa gracilis te puer in rosa – К кокетке Пирре, столь же непостоянной, как ветры или моря, и чьей прихоти не удержаться ни одному возлюбленному. (См. Оды 1.5.) I.6, Scribēris Vario fortis et hostium victor – Гораций сетует на свою неспособность достойно воспеть подвиги М. Випсания Агриппы, выдающегося римского полководца. I.7, Laudabunt alii claram Rhodon aut Mytilenen – Прекраснейшее место, о Планкус, – Тибур. –
Там, или где бы ты ни был, утопи свои печали в вине. I.8, Lydia, dic, per omnis te deos oro – Лидии, превратившей Сибариса из крепкого атлета в влюбленного. I.9, Vides ut alta stet nive candidum – Зима без приглашения заставляет нас веселиться в доме (Соракте) –
(с заимствованием из оригинала Алкея) – Талиарху. Снег глубокий, а мороз сильный – Насыпь очаг и принеси старое вино – Оставь все остальное богам. I.10, Mercuri, facunde nepos Atlantis – Гимн Меркурию –
Меркурий предстает как бог красноречия и покровитель цивилизации человека; как посланник богов и изобретатель лиры; искусный в ремесле и хитрости; и проводник душ в Подземный мир. I.11, Tu ne quaesieris – Carpe Diem! –
Поэт пытается отговорить Леукону от обращения к ложным искусствам астрологов и гадателей. Бесполезно спрашивать о будущем – наслаждайся настоящим, ибо только оно в нашей власти. Завершается знаменитой строкой: carpe diem, quam minimum credula postero (Лови момент, доверяя завтрашнему дню как можно меньше). I.12, Quem virum aut heroa lyra – В честь Октавиана –
Поэт восхваляет Октавиана, уподобляя его богам и героям, а также выдающимся римлянам прежних времен. I.13, Cum tu, Lydia – Ревность –
Обращенная к Лидии – Поэт противопоставляет страдания ревности счастью, даруемому верностью в любви. I.14, O navis, referent in mare te novi fluctus – Корабль государства –
Гораций ссылается на период, когда римское государство было брошено и чуть не погибло в вечных штормах. Он призывает его остерегаться новых опасностей и безопасно держаться в гавани. I.15, Pastor cum traheret – Пророчество Нерея –
Пока Парис спешит из Спарты в Трою с Еленой, Нерей утихомиривает ветры и предсказывает – гибель Илиона неизбежна. I.16, O matre pulchra filia pulchrior – Извинение –
Поэт оскорбил какую-то даму необузданными высказываниями в своих стихах; теперь он просит прощения за оплошность. Он описывает печальные последствия неудержимого гнева и призывает ее сдержать свой. I.17, Velox amoenum saepe Lucretilem – Приглашение Тиндарису насладиться прелестями сельской жизни –
Гораций приглашает Тиндариса на свою сабинскую ферму и описывает царящую там атмосферу спокойствия и безопасности, благословленную покровительством Фавна и сельских божеств. I.18, Nullam, Vare, sacra vite prius severis arborem – В хвалебе вину и о вреде невоздержания. I.19, Mater saeva Cupidinum – Любовь поэта к Глицере. I.20, Vile potabis modicis Sabinum cantharis – Приглашение к Мэценату –
Ты будешь пить дешевое сабинское вино из скромных чаш, когда навестишь поэта. I.21, Dianam tenerae dicite virgines – Гимн Диане и Аполлону и их матери Латоне. I.22, Integer vitae scelerisque purus – Честный жизнью и свободный от пороков –
Обращенная к Аристию Фуску – Начинается как торжественное восхваление честной жизни и заканчивается полушутливой песней о любви к миловидной "Лалаге" (ср. II.5.16, Проперций IV.7.45). I.23, Vitas inuleo me similis, Chloë – Не бойся меня, Хлоя, и не отвергай меня. (См. Оды 1.23.) I.24, Quis desiderio sit pudor aut modus – К Виргилию – Плач по смерти Квинтилия. I.25, Parcius iunctas quatiunt fenestras – Лидия, твои чары увяли –
Гораций насмехается над Лидией, приближающейся старостью и отсутствием поклонников. I.26, Musis amicus tristitiam et metus tradam – В честь Элия Ламия –
Поэт просит Муз вдохновить его на воспевание подвигов Элия Ламия, прославленного воина. I.27, Natis in usum laetitiae scyphis – Пусть царит умеренность –
На винном пиру Гораций пытается удержать своих сварливых товарищей – Он просит брата Мегиллы из Опуса открыть ему предмет своей привязанности. I.28, Te maris et terrae numeroque – Смерть, участь всех –
Неопознанный труп сначала обращается к философу Архиту с некоторыми философскими размышлениями, а затем просит проходящего мимо торговца остановиться и похоронить его. I.29, Icci, beatis nunc Arabum invides – Ученый, ставший искателем приключений –
Упрек Икцию за его намерение оставить философию и присоединиться к экспедиции в Аравию Феликс. I.30, O Venus, regina Cnidi Paphique – Молитва к Венере –
Венеру призывают на время покинуть любимый Кипр и почтить своим присутствием храм, приготовленный для нее в доме Глицеры. I.31, Quid dedicatum poscit Apollinem vates? – Молитва Аполлону при освящении его храма. I.32, Poscimus, si quid vacui sub umbra – Призыв к лире –
Поэт обращается к своей лире и соединяет с этим обращением похвалы греческому поэту Алкею. I.33, Albi, ne doleas plus nimio memor – Неверная Глицера –
Утешение современному поэту Тибуллу по поводу потерянной любви. I.34, Parcus deorum cultor et infrequens – Обращение поэта от заблуждений –
Услышав гром в безоблачном небе, Гораций отказывается от своих прежних заблуждений и заявляет о своей вере в Юпитера, Фортуну и высшее провидение богов. I.35, O diva, gratum quae regis Antium – Гимн Фортуне –
Поэт взывает к Фортуне как ко всемогущей богине. Он умоляет ее сохранить Октавиана в его дальних походах и спасти государство от разрушительных гражданских войн. I.36, Et ture et fidibus iuvat – Ода поздравления Плотию Нумиде с благополучным возвращением из Испании, где он служил под Октавианом в войне против кантовров. I.37, Nunc est bibendum – Сейчас время пить! –
Ода радости по поводу победы Октавиана при Акциуме, ...

Книга 2

Вторая книга состоит из 20 стихотворений. Эта книга заметно отличается по стилю от первой: большое разнообразие размеров, характерное для первой книги, исчезло – вместо этого все, кроме двух од, написаны алкеевым или сапфическим размером. Оды в среднем немного длиннее, чем в первой книге: только одна ода содержит менее 6 строф, по сравнению с 24 строфами в первой книге; также в ней нет од, превышающих 10 строф, в отличие от третьей книги, где 10 од длиннее. Поэмы, кажется, тщательно расположены: первая и последняя посвящены соответственно Поллиону и Меценату (двум покровителям Горация), а две центральные оды (10 и 11) – Луцию Лицинию Варрону Мурене, который был зятем Мецената, и некоему Квинктию, возможно, зятю Поллиона. 13 из 20 стихотворений адресованы живым людям, что является более высоким соотношением, чем в первой и третьей книгах. Во многих из них Гораций дает советы, основанные на различных философских школах. II.1, Motum ex Metello consule civicum – Асинию Поллиону, трагическому поэту, ныне работающему над историей гражданских войн. Плач о кровопролитии, вызванном конфликтами римлян с согражданами. II.2, Nullus argento color est avaris – Мудрое использование денег – Салустию Криспу (племяннику историка Саллюста). Любовь к наживе растет с самопотаканием. Умеренный человек – истинный царь. II.3, Aequam memento rebus in arduis – Мудрость умеренности, Неизбежность смерти – Квинту Деллию. Наслаждайтесь жизнью, пока можете, ибо смерть скоро лишит всех нас имущества. II.4, Ne sit ancillae tibi amor pudori – Ксантию Фокею – Гораций ободряет своего друга в любви к Филлиде, его рабыне. II.5, Nondum subacta ferre iugum valet – Еще рано! – Прекрасная Лалаге еще слишком молода, чтобы ответить на его страсть – Вскоре все изменится. II.6, Septimi, Gadis aditure mecum et – Тибур прекраснее всего – Но и Тарент прекрасен – Другу Горация, римскому всаднику Септимию, который пойдет с ним на край света. Поэт молится, чтобы Тибур стал местом его старости; или, если это невозможно, он выберет страну вокруг Тарента. II.7, O saepe mecum tempus in ultimum – Радостное возвращение – Ода поздравления Помпею Варусу, некогда соратнику поэта в армии Брута, с восстановлением гражданских прав. II.8, Ulla si iuris tibi peierati – О коварных чарах Барины – О полной неверности куртизанки Барины, за которую Небеса не накажут – Действительно, ее красота и очарование только возрастают. Она внушает страх матерям, отцам и женам. II.9, Non semper imbres nubibus hispidos – Перемирие с печалью, Вальгий! – Гаю Вальгию Руфу в связи со смертью мальчика по имени Мист. Поскольку все беды имеют свой естественный конец, не скорби слишком сильно. Лучше отпраздновать последние победы Августа. II.10, Rectius vives, Licini, neque altum – Золотая середина – Луцию Лицинию Варрону Мурене. Умеренная жизнь – совершенная жизнь. II.11, Quid bellicosus Cantaber et Scythes – Наслаждайся жизнью мудро! – Гораций в полуигривом тоне советует своему другу Квинцию Гирпину мудро наслаждаться жизнью и не тревожиться. II.12, Nolis longa ferae bella Numantiae – Очарование Ликимнии – Гораций утверждает, что его лирическая поэзия не подходит для описания войн римлян или мифологических сражений. Он советует Меценату написать в прозе историю походов Цезаря, а сам будет воспевать Ликимнию (некоторые комментаторы считают, что Ликимния – другое имя Теренции, жены Мецената). II.13, Ille et nefasto te posuit die – Чудесное спасение – Эта ода возникла благодаря тому, что Гораций едва не погиб, когда на его сабинском поместье упало дерево. (Об этом же событии упоминается в "Одах", II.17, строка 28, и III.4, строка 27.) Выразив свое возмущение человеком, посадившим дерево, он переходит к общим размышлениям о неопределенности жизни и царствах темной Прозерпины. II.14, Eheu fugaces, Postume, Postume – Смерть неизбежна – Постуму, богатому другу. Ничто не может остановить наступление распада и смерти, общей участи всех на земле. Люди накапливают богатства, чтобы другие их растратили. II.15, Iam pauca aratro iugera regiae – Против роскоши – Гораций описывает чрезмерную роскошь, царящую среди богатых, и восхваляет простоту и бережливость древних римлян. II.16, Otium divos rogat in patenti – Удовлетворение своей судьбой – единственное истинное счастье – Все люди жаждут покоя, который нельзя купить за деньги. Удовлетворение, а не богатство, приносит истинное счастье. II.17, Cur me querellis exanimas tuis? – Меценату о выздоровлении от болезни – Гораций говорит, что один и тот же день неизбежно принесет смерть обоим – Их гороскопы удивительно похожи, и они оба были спасены от крайней опасности. II.18, Non ebur neque aureum – Тщетность богатства – Поэт, довольный своим умеренным состоянием, порицает слепоту жадности – ибо всех ждет одна и та же участь. II.19, Bacchum in remotis carmina rupibus – Гимн Вакху – Поэт воспевает Вакха всемогущим, всепобеждающим, владыкой творения; которому повинуются земля, море и вся природа; которому подчиняются люди, а гиганты и чудовища Орка низвергнуты. II.20, Non usitata nec tenui ferar – Поэт предсказывает собственное бессмертие – Превратившись в лебедя, поэт вознесется от жилищ людей и не будет нуждаться в пустых почестях могилы.

Книга 3

Древний редактор Порфирион читал первые шесть од этой книги как единую последовательность, объединенную общей моральной целью и адресованную всем патриотическим гражданам Рима. Эти шесть "Римских од", как их стали называть впоследствии (Г. Т. Плюсс в 1882 году), имеют общий метр и в качестве общей темы используют прославление римских добродетелей и сопутствующую славу Рима при Августе. Ода III.2 содержит знаменитую строку Dulce et decorum est pro patria mori ("Сладко и почетно умереть за свою родину"). Ода III.5 Caelo tonantem credidimus Jovem явно отождествляет Августа с новым Юпитером, призванным восстановить в современном Риме доблесть прошлых римских героев, таких как Марк Атилий Регул, чья история занимает вторую половину поэмы. Книга 3 состоит из 30 стихотворений. III.1, Odi profanum vulgus et arceo – О счастье –
Философия – это тайна, которую непосвященная толпа не может понять. Ничтожность богатства и положения. Похвала умеренности. Невозможно избавиться от забот, меняя место. III.2, Angustam amice pauperiem pati – О добродетели –
Гораций восхваляет добродетель стойкости и доблести в борьбе за свою страну, честность в политике и религиозное благочестие. III.3, Iustum et tenacem propositi virum – О честности и настойчивости –
Достоинства честности и решимости: примеры Поллукса, Геркулеса и Ромула. Речь Юноны к богам о судьбе Рима. III.4, Descende caelo et dic age tibia – О мудром совете и милосердии –
Музы оберегали и давали советы Горацию с юности. Они поступают так же и с Августом, побуждая его к милосердию и доброте. Зло насилия и высокомерия, напротив, иллюстрируется Титанами и Гигантами и другими. III.5, Caelo tonantem credidimus Iovem – Августу – О добродетели и мужестве –
Август будет признан богом на земле за покорение бритов и парфян. Позорные действия войск Красса (женившихся на парфянках после пленения) противопоставляются благородному примеру Регула (освобожденного из Карфагена для переговоров о мире, но отговорившего Сенат и вернувшегося в Карфаген, чтобы быть замученным до смерти). III.6, Delicta maiorum inmeritus lues – Благочестие и целомудрие – Вернуться к старой морали! –
Гораций осуждает распространенную домашнюю распущенность и презрение к религиозным институтам и настоятельно призывает к скорейшему возвращению к более простым и чистым нравам древних времен. III.7, Quid fles, Asterie, quem tibi candidi – Верность, Астерия! –
Гораций утешает Астерию в связи с отсутствием ее возлюбленного Гигеса и предостерегает ее от неверности своим клятвам. III.8, Martis caelebs quid agam Kalendis – Счастливая годовщина –
Гораций приглашает Мецената отпраздновать с ним праздник Календ марта (Праздник матрон), который также был годовщиной его чудом избежания смерти под упавшим деревом. III.9, Donec gratus eram tibi – Примирение двух влюбленных –
Часто называемая "амебеевской" одой (от греческого αμείβω – обмениваться), она описывает в изящном диалоге ссору между двумя влюбленными и их примирение. III.10, Extremum Tanain si biberes, Lyce – Жалоба возлюбленной –
Гораций предупреждает Лицею, что он не может терпеть ее недоброжелательность вечно. III.11, Mercuri, – nam te docilis magistro – Предупреждение Лиде, от Данайд! –
Меркурию – Гораций умоляет бога научить его такой мелодии, которая преодолеет недоброжелательность Лиды. Ода заканчивается рассказом о дочерях Даная и их судьбе в подземном мире. III.12, Miserarum est neque amori dare ludum – Несчастная Необула –
Жизнь Необулы безрадостна, всегда под бдительным взглядом строгого опекуна. Только мысли о красивом Гебре отвлекают ее от забот. III.13, O fons Bandusiae splendidior vitro – О, фонтан Бандузии! –
Завтра фонтану Бандузии будет принесено жертвоприношение, его освежающая прохлада предлагается стадам и стадам, и он теперь увековечен в стихах. III.14, Herculis ritu modo dictus, o plebs – Возвращение Августа –
Гораций провозглашает праздничный день по возвращении Августа из Испании (около 24 г. до н.э.), где он подчинил жестоких кантабров. III.15, Uxor pauperis Ibyci – Хлорис, действуй по возрасту! –
Гораций высмеивает Хлорис за ее попытки казаться молодой и ее легкомысленную жизнь, в то время как она на самом деле старая женщина. III.16, Inclusam Danaen turris aenea – Удовлетворенность – истинное богатство –
Золото всесильно, но его обладание приносит заботы и беспокойство. Истинное удовлетворение – быть довольным малым, как Гораций со своей сабинской фермой. III.17, Aeli vetusto nobilis ab Lamo – Приготовьтесь к завтрашним штормам –
Элию Ламию – Ворона предсказывает, что завтра будет штормовой день – Соберите дрова, пока можете, и проведите день в празднике. III.18, Faune, Nympharum fugientum amator – Гимн Фавну –
Гораций просит Фавна благословить его стада и поля, ибо когда Фавн рядом, вся деревня радуется. III.19, Quantum distet ab Inacho – Приглашение на пир –
Гораций приглашает Телефа на время отказаться от своих исторических исследований и присоединиться к нему на пиру в честь Мурены. III.20, Non vides quanto moveas periclo – Соперницы –
Гораций с юмором описывает соревнование между Пирром и какой-то девой за исключительное внимание Неарха. III.21, O nata mecum consule Manlio – К винному кувшину –
Гораций, готовясь принять своего друга оратора Марка Валерия Мессаллу Корвина, воспевает многогранные достоинства вина. III.22, Montium custos nemorumque virgo – Диана –
Гораций посвящает сосну Диане и обещает богине ежегодное жертвоприношение. III.23, Caelo supinas si tuleris manus – Смиренные жертвы, приносимые с благоговением –
Гораций заверяет простого Фидиля, что благосклонность богов достигается не дорогостоящими подношениями, а простыми жертвами, такими как соленая мука, приносимая с искренними чувствами. III.24, Intactis opulentior – Проклятие Маммона –
Безграничное богатство не может избавить от страха или предотвратить смерть. Простая жизнь, как у скифов, – самая здоровая и лучшая. Нужны строгие законы, чтобы обуздать нынешнюю роскошь и распущенность. III.25, Quo me, Bacche, rapis tui – В честь Бахуса в честь Августа –
Гораций воображает, что его уносит Бахус среди лесов и дикой природы, чтобы в отдаленной пещере прославить Августа. III.26, Vixi puellis nuper idoneus – Любовные триумфы окончены –
Отвергнутый надменной Хлоей, поэт, как уволенный солдат, оставляет оружие любви. Но он умоляет Венеру, как последнюю просьбу, чтобы его отвергнутая любовь не осталась без возмездия. III.27, Impios parrae recinentis omen – Галатея, берегись! –
Обращена к Галатее, которой поэт желает удачи в предстоящем путешествии через бурный Адриатический океан. Он предостерегает ее – ибо из-за недостатка осторожности Европа была унесена через море. Было высказано предположение, что стихотворение является аллегорическим: одно из предложений состоит в том, что Галатея – девушка, собирающаяся отправиться в бурные моря любви; другое состоит в том, что есть ссылка на римскую провинцию Галатию, которая стала частью Римской империи в 25 г. до н.э. Также было отмечено, что Гораций развивает историю Европы так, как будто она была героиней трагической драмы. III.28, Festo quid potius die – В честь Нептуна –
Приглашение Лиде посетить поэта на праздник Нептуна и присоединиться к нему в вине и песнях. III.29, Tyrrhena regum progenies, tibi – Приглашение Меценату –
Гораций приглашает Мецената покинуть дым, богатство и суету Рима и приехать навестить его на своей сабинской ферме. Он призывает его помнить, что мы должны жить мудро и хорошо в настоящем, поскольку будущее неопределенно. III.30, Exegi monumentum aere perennius – Бессмертная слава поэта –
В этом заключительном стихотворении Гораций уверенно предсказывает свою непреходящую славу как первого и величайшего лирического поэта Р...

Книга 4

Гораций опубликовал четвертую книгу "Од" в 13 году до н.э., состоящую из 15 стихотворений. Гораций признал перерыв во времени первыми словами вступления к сборнику: Intermissa, Venus, diū / rūrsus bella movēs (Венера, ты возвращаешься к битвам, давно прерванным). IV.1, Intermissa, Venus, diu – Венера, воздержись! –
Гораций жалуется, что в преклонном возрасте его мучают новые желания жестокой богини любви. Он просит ее обратить внимание на более юного и достойного – своего друга Павла Максима. Но почему он, Гораций, тоскует по красивому Лигурину? IV.2, Pindarum quisquis studet aemulari – Не мне воспевать Августа! –
Иула Антония (сына Марка Антония и пасынка сестры Августа Октавии) попросил Горация написать оду в пиндарском стиле, восхваляющую победы Августа. Гораций отказывается, ссылаясь на недостаток таланта, и просит Иула сочинить стихотворение самостоятельно. IV.3, Quem tu, Melpomene, semel – К Мельпомене, музе лирической поэзии –
Музе Мельпомене Гораций приписывает свое поэтическое вдохновение и почести, которыми он пользуется как лирический поэт Рима. IV.4, Qualem ministrum fulminis alitem – В похвалу Друзу, младшему пасынку Августа –
(Соответствует Оде IV.14, восхваляющей Тиберия). Эта ода прославляет Друза, младшего сына императрицы Ливии, за победу над раетами и винделиками. Его отчима Августа восхваляют за то, что он воспитал его для великих дел. Включена также речь Ганнибала о стойкости Рима. IV.5, Divis orte bonis, optume Romulae – Август, возвращайся! –
Гораций умоляет Августа вернуться в Рим и описывает мир и порядок, царящие в принципате во время его правления. IV.6, Dive, quem proles Niobaea magnae – Призывание к Аполлону –
В 17 году до н.э. Август поручил Горацию написать Carmen Saeculare – гимн для исполнения на Секулярном фестивале. Эта ода – призывание к Аполлону с просьбой о помощи и вдохновении для выполнения этой важной задачи. IV.7, Diffugere nives, redeunt iam – Урок возвращения весны –
Ода на ту же весеннюю тему, что и I.4. Адресована его другу Торквату. Хотя земля обновляется, а убывающая луна вновь прибывает, смерть – это конец человеческой жизни. Поэтому будем наслаждаться своими днями, пока они длятся. IV.8, Donarem pateras grataque commodus – В похвалу поэзии –
Эта ода была написана К. Марцию Цензорину и, вероятно, отправлена в качестве подарка на Сатурналии. Гораций подарил бы бронзовые вазы, треножники или драгоценности греческого искусства, но у него их нет. Вместо этого он может даровать бессмертие поэзии. (В оде содержится строка (28): dignum laude virum Mūsa vetat morī – «Муза не позволяет умереть человеку, достойному похвалы».) IV.9, Ne forte credas interitura quae – В похвалу Лоллию –
Как и в IV.8, Гораций обещает бессмертие через свои стихи, на этот раз Лоллию, человеку мудрости и честности. IV.10, O crudelis adhuc et Veneris – Преходящая красота –
Ода красивому юноше Лигурину и неизбежности старости. IV.11, Est mihi nonum superantis annum – Радостный день рождения –
Приглашение Филлис отпраздновать день рождения Мацената на сабинской ферме Горация. IV.12, Iam veris comites – Удовольствия весны –
Адресована Вергилию (хотя и не обязательно поэту, умершему в 19 году до н.э.). Ветер и птицы вернулись – приглашение на весенний пир. Поэт соглашается предоставить хорошее вино, если Вергилий принесет сосуд с благовониями. IV.13, Audivere, Lyce, di mea vota – Возмездие –
Гораций высмеивает Лайцу, которая стареет, за ее отчаянные попытки казаться молодой и привлекательной. IV.14, Quae cura patrum quaeve Quiritium – В похвалу Тиберию, старшему пасынку Августа –
(Соответствует Оде IV.4, восхваляющей Друза). Гораций чтит мужество и подвиги Тиберия, старшего сына императрицы Ливии, за его победы над племенами Раетских Альп. Затем он восхваляет Августа, которого превозносит как славу войны, защиту Рима и Италии и как бесспорного правителя мира. IV.15, Phoebus volentem proelia me loqui – Хвала Августу –
Гораций воспевает в стихах победы Августа – мир, порядок, установление общественной морали, расширение славы Рима за рубежом, а также безопасность и счастье в стране.

Развитие стиля

В комментарии к первой книге «Од» Ниссбет и Хаббард (1970) отмечают определенные изменения в стиле алкаических стихотворений Горация на протяжении четырех книг. К ним относятся, например:
постепенное снижение процента коротких первых слогов в первых трех строках строфы (7,2% в книге 1, 3,1% в книге 2, 2,0% в книге 3 и 0% в книге 4); значительно большая доля многосложных и двусложных окончаний (например, *fātālis incestusque iūdex*) в третьей строке строфы в книгах 3 и 4: 5,0%, 5,8%, 24,6%, 30,2% соответственно; полное избегание четырехсложных или двойных двусложных окончаний (например, *nōdō coercēs vīperīnō* или *prōnōs relābī posse rīvōs*) в третьей строке строфы в книгах 3 и 4; постепенное уменьшение числа четвертых строк, начинающихся с дактилического слова (например, *torquibus exiguīs renīdet*): 35,0%, 22,1%, 17,8%, 13,2% соответственно. На основании этих наблюдений Ниссбет и Хаббард заключают, что оды в книгах 1–3, вероятно, расположены примерно в порядке написания, хотя они не исключают, что некоторые стихотворения в книге 1 могут быть относительно поздними. Однако они добавляют, что использование строк типа *fātālis incestusque iūdex* само по себе не обязательно указывает на позднюю дату, поскольку такие строки связаны с высоким стилем: например, в книге 3 в шести «Римских од» (3.1–3.6) содержится 21 такая строка, но ни одной в более легких 3.17, 3.21, 3.23. Г. О. Хатчинсон (2002) рассматривает несколько других стилистических особенностей, подтверждающих мнение, что книги были написаны последовательно. Одной из них является уменьшение использования *atque* («и»), произносимого как два слога. В четырех книгах «Од» оно встречается в 0,8%, 0,7%, 0,1% и 0,3% строк соответственно. Эта тенденция наблюдается не только в «Одах», но и в других произведениях Горация и даже у других поэтов, таких как Вергилий. Еще одним показателем последовательного написания книг является соотношение сафических четвертых строк типа *terruit urbem* (3 слога + 2) и *rara iuventūs* (2 слога + 3). В первой книге оба типа встречаются в равной степени, но в более поздних книгах первый тип становится все более распространенным. По этим и другим причинам Хатчинсон утверждает, что, вопреки общепринятому мнению, книги, вероятно, не были опубликованы все вместе, а первые две книги были опубликованы отдельно, а затем все три книги были изданы в виде сборника в 23 г. до н.э. Это переиздание, вероятно, упоминается в «Послании» 1.13, где Гораций просит своего друга Винния представить коллекцию книг Августу в подходящий момент.

Датируемые оды

Согласно Л. П. Уилкинсону, нет достоверных свидетельств того, что какие-либо из Од были написаны до 30 г. до н.э. По его мнению, Гораций, по всей видимости, завершил и Эподы, и вторую книгу Сатир в 30 г. до н.э. и немедленно приступил к работе над Одами. Однако Нисбет и Хаббард, отмечая, что 1.37 "не выглядит как первая попытка в стиле алкаиков", полагают, что нельзя быть уверенным, что некоторые Оды не были написаны ранее. В первой книге некоторые оды можно датировать приблизительно. 1.37 описывает смерть царицы Клеопатры (30 г. до н.э.). 1.31, по-видимому, относится ко времени освящения Октавианом храма Аполлона на Палатинском холме в 28 г. до н.э. 1.29, вероятно, связано с экспедицией Элия Галла в Аравию Феликс в 26/25 гг. до н.э. Во второй книге, 2.9 должно быть написано после 27 января до н.э., поскольку в ней Октавиан назван Августом, титул, который ему был присвоен в этом году. Этот титул также встречается в книгах 3 и 4, но отсутствует в книге 1, хотя Октавиан упоминается в ней шесть раз, всегда под именем "Цезарь". В 2.4 Гораций утверждает, что ему 40 лет, возраста, которого он достиг в декабре 25 г. до н.э. Упоминание кантабров в 2.6, возможно, относится к восстанию 25 или 24 гг. до н.э. В третьей книге немного точных дат, за исключением 3.14, которая указывает на возвращение Августа из Испании в 24 г. до н.э. После этого последовал перерыв в несколько лет, и в это время, в 17 г. до н.э., Гораций сочинил Carmen saeculare. В 4.1 Гораций сообщает, что ему "около" 50 лет, что позволяет датировать эту поэму примерно 15 г. до н.э. Время действия од 4.2 и 4.5 предшествует лету 13 г. до н.э., что, вероятно, является годом публикации четвертой книги.

Книги 1 и 3

Хотя первые три книги имеют различные характеристики (например, книга 1 начинается с разнообразных размеров стиха, в то время как 3.1–6 написаны одним размером), тем не менее, есть некоторые признаки закономерности в расположении стихотворений в сборнике в целом. Было предложено несколько схем, но одним из принципов расположения, по-видимому, является симметрия (то есть хиастическая или кольцевая структура) между первой и второй половинами сборника, так что ряд од в первой половине имеют тематическую или фразеологическую связь с соответствующими одами во второй половине. Например, в первой (1.1) и последней оде (3.30), написанных одним и тем же редким размером стиха и обе обращенные к Меценату, Гораций хвалится тем, что он был первым поэтом, подражавшим эолическому стилю лирической поэзии на латыни. В пятом стихотворении (1.5) и пятом с конца (3.26) Гораций сообщает о своем уходе из любовных дел, заявляя, что он посвятил свою одежду или лиру в храме бога или богини моря. Шестая ода (1.6), в которой он утверждает, что Муза запрещает ему воспевать Цезаря (Октавиана), противопоставляется шестой с конца (3.25), в которой он заявляет, что Бахус вдохновил его воспевать Цезаря. Десятое стихотворение (1.10) – гимн Меркурию, а десятое с конца (3.21) – гимн винному кувшину. Иногда стихотворения связаны фразами, а не тематически. Например, восемнадцатое стихотворение (в похвалу вину) и восемнадцатое с конца (весна Бандусии) имеют мало общего тематически, но связаны сходными фразами perlucidior vitro «прозрачнее стекла» в последней строке 1.18 и splendidior vitro «ярче стекла» в первой строке 3.13. В 1.19 Гораций восхищается «блестящей красотой Глицеры» (Glycerae nitor), а в 3.12 (девятнадцатое с конца) юная Необула восхищается «блестящей красотой Гебра» (nitor Hebri). В 1.24 Гораций изображает Вергилия, оплакивающего своего друга Квинтилия, а в 3.7 (двадцать четвертое с конца) – девушку Астерию, оплакивающую своего друга Гигеса. В одном или двух случаях положение соответствующих стихотворений не совсем точное: например, ода 1.3, в которой Гораций молится о благополучном плавании через опасное Адриатическое море для своего друга Вергилия, связана не с 3.28, а с 3.27, которая начинается с молитвы о благополучном плавании через Адриатическое море для некой Галатеи; а двадцатое стихотворение (1.20), приглашение к Меценату, соответствует не 3.11, как ожидалось, а 3.8, которое также является приглашением к Меценату. Центральные два стихотворения, согласно этой симметричной схеме, – 2.6 и 2.7 (44-е с начала и 44-е с конца соответственно), которые оба посвящены теме дружбы: в одном Гораций описывает места, которые, как он полагает, его друг Септимий хотел бы посетить с ним в будущем, в другом он упоминает места, которые он посетил в прошлом со своим другом Помпеем. Между этими двумя стихотворениями также есть словесные переклички, например, слово mecum «со мной» в первой строке каждого стихотворения и amici/amico «друг» в качестве последнего слова каждого. Четыре стихотворения, предшествующие этим (2.2–2.5), и четыре стихотворения, следующие за ними (2.8–2.11), также демонстрируют симметрию: например, в обоих 2.3 и 2.10 Гораций рекомендует жить по «золотой середине»; в 2.5 и 2.8 он описывает двух гетер, одну неопытную, другую опытную; и так далее. Однако не все оды сопоставлены индивидуально со своими соответствиями в другой половине сборника. Например, восемь од 1.8–1.14, по-видимому, образуют независимый цикл. Внутри этой группы только одно стихотворение (1.10) можно сопоставить со своим соответствием (3.21), но группа в целом уравновешивает другую группу из восьми од 3.17–3.24. Аналогично, группа 1.30–1.38 уравновешивает 2.13–2.20. Внутри каждой группы могут быть внутренние соответствия: например, 1.8 и 1.13 – оба любовных стихотворения, обращенные к Лидии. Таким образом, весь сборник можно рассматривать как симметричный, хотя две половины не равны по длине (1040 и 1412 строк соответственно). Другие ученые отметили, что в некоторых случаях стихотворения тематически связаны со следующим стихотворением. Так, в книге 2, 2.2 и 2.3 оба дают философские советы; 2.4 и 2.5 оба дают советы по любовным делам; 2.6 и 2.7 – оба стихотворения о дружбе; 2.8 и 2.9 – любовные стихотворения; и 2.10 и 2.11 снова философские, образуя хиастическую структуру. Однако некоторые ученые утверждают, что трудно продолжать этот принцип на протяжении всей книги. Хиастическая структура также наблюдается в других сборниках стихов этого периода, например, в «Эклоги» Вергилия, «Сатиры» Горация, книга 1, книга 1 Проперция и книги 1 и 2 Тибулла.

Римские оды

Шесть од, начинающих книгу 3, все написаны алкаическим стихом и посвящены серьезным темам, таким как Римская империя, добродетель и Август, и давно признаны самостоятельной группой в составе сборника. Со времен Плюсса (1882) они обычно известны как «Римские оды». Состоя из 336 строк, они составляют ровно одну треть книги 3, 13 поэм с 3.7 по 3.19 – вторую треть, а 11 поэм с 3.20 по 3.30 – остальную часть. Исследователи предложили множество схем, демонстрирующих структуру шести од, однако общепринятым является мнение, что центральной является самая длинная ода – 3.4, описывающая пожизненную защиту Горация Музами и победу Юпитера над гигантами. (Эта ода, состоящая из 80 строк, является самой длинной из всех од в любой книге.) Эта центральная ода обрамлена двумя одами – 3.3 и 3.5, чья структура тесно параллельна. В частности, обе содержат длинную речь, начинающуюся с 18-й строки: одну произносит Юнона, другую – Регул; одна повествует о падении Трои, другая – о Карфагене. В свою очередь, эти оды обрамлены 3.2 и 3.6, одна из которых описывает добродетель, необходимую римским мужчинам, а другая – моральную деградацию, заслуживающую осуждения у римских женщин. Согласно этой структуре, первая ода, 3.1, служит введением к остальным пяти; в особенности, ее первые восемь строк предвосхищают темы 3.4, представляя Горация как жреца Муз и уподобляя победу Юпитера над гигантами правлению Августа над империей. Размещение 3.4 в качестве центральной оды подтверждается длиной од. Было отмечено, что если рассмотреть длину шести од – 48, 32, 72, 80, 56 и 48 строк – то станет очевидным, что общая длина 3.2 и 3.3 (104 строки) точно соответствует общей длине 3.5 и 3.6 (также 104 строки), образуя симметричную рамку вокруг центральной оды. Другая симметрия заключается в том, что суммарная длина 3.2 и 3.6 (80 строк) равна длине самой центральной оды 3.4 (также 80 строк). Альтернативный вариант – рассматривать 3.1 и 3.2 вместе как уравновешивающие 3.6, сохраняя 3.4 в качестве центральной оды, как и прежде. Эта структура также может быть подтверждена количеством строк, поскольку сумма внешнего обрамления 3.1 + 3.2 + 3.6 (128 строк) равна сумме внутреннего обрамления 3.3 + 3.5 (также 128 строк). Комбинация 3.1 и 3.4 также дает в сумме 128 строк. Ода 3.2 (29-я с конца книг 1–3) – одна из поэм, связанных со своим соответствием в первой половине книги, 1.29 (29-я с начала). Фраза *acrem militiam* / *acri militia* – «жестокая война» – встречается на 2-й строке обеих поэм, а также они связаны общим словарным запасом: *Medo* / *Parthos* – «персы», *virginum* / *virgo* – «девы», *sponsus* / *sponso* – «женихи». В обеих поэмах Гораций, по-видимому, испытывает больше сочувствия к покоренным варварам, чем к римским завоевателям, жаждущим добычи и рабов.

Книга 4

Для книги 4 было предложено несколько схем, таких как пентадическая или триадическая, но ряд ученых, таких как Эдуард Френкель, рассматривают центральные три стихотворения (4.7–4.9), посвященные неизбежности смерти, как образующие отдельную группу. Хелена Деттмер отмечает, что эта центральная группа из трех стихотворений фланкирована двумя другими группами (4.3–4.6 и 4.10–4.13), каждая из которых состоит из четырех стихотворений, расположенных хиастически: таким образом, темы 4.3–4.6 – «Кармен Саэкуляре» – «Хвала Друзу» – «Хвала Августу» – «Кармен Саэкуляре», а темы 4.10–4.13 – «Старость и Любовь» – «Приглашение» – «Приглашение» – «Старость и Любовь». Стихотворение 4.8, находящееся в центре книги, примечательно тем, что использует редкий первый асклепиадский метр, который в противном случае используется только для первого и последнего стихотворений Од 1–3; все три этих стихотворения описывают, как Гораций обретет вечную славу благодаря своей поэзии. Кроме того, с 38 строками это единственное из 103 стихотворений, количество строк которого не делится на четыре (хотя некоторые критики пытались исправить это, предлагая исключить две строки).

Редкие метры

Оставшиеся метры используются лишь в одном или двух стихотворениях каждый. Как и в случае с асклепиадами, среди исследователей нет единого мнения относительно названий архилохиевых метров.

Цитируемые работы

Детмер, Х. М. Р. (1976). Структурный узор Од Горация. PhD (доктор философии), Мичиганский университет. Хатчинсон, Г. О. (2002). "Публикация и индивидуальность Од Горация, Книги 1-3". The Classical Quarterly, т. 52, № 2 (2002), с. 517–537. Нисбет, Р. Г. М. и Хаббард, М. (1970). Комментарий к Одам Горация, Книга 1. Оксфорд. Нисбет, Р. Г. М. и Хаббард, М. (1978). Комментарий к Одам Горация, Книга II. Оксфорд. Порт, У. (1926). "Порядок расположения стихотворений в книгах эпохи Августа". Philologus, 81(1-4).