Введение

Греческий гностик II века. Гераклион был гностиком, достигшим расцвета около 175 года н.э., вероятно, в южной Италии. Он является автором самого раннего известного комментария к книге, которая впоследствии была включена в Новый Завет – его комментария к Евангелию от Иоанна, хотя до нас дошли лишь фрагментарные цитаты. Климент Александрийский (Strom. 4.9) описывает его как наиболее авторитетного (δοκιμώτατος) ученика школы Валентина, а Ориген (Comm. in S. Joann. t. ii. § 8, Opp. t. iv. p. 66) сообщает, что он, по-видимому, был лично знаком (γνώριμος) с самим Валентином. Ириней (2.4.1) и Тертуллиан (adv. Valent. 4) упоминают его лишь вскользь. Общий источник для работ Филастра и Псевдо-Тертуллиана (то есть, вероятно, более ранний трактат Ипполита) содержал статью о Гераклионе, помещенную между статьями о Птолемее и Секунде, а также о Марке и Коларбасе. В своей системе он, по-видимому, рассматривал божественную природу как безграничную бездну, в чьей Плероме обитали Эоны различных порядков и/или степеней – эманации из источника бытия. Между высшим Богом и материальным миром находился Демиург, создавший последний, и под чьей юрисдикцией после смерти оказывалась низшая, животная душа человека, в то время как его высшая, небесная душа возвращалась в Плерому, откуда она изначально произошла. Он, по-видимому, был знаком с обычными христианскими Писаниями, и Ориген, считавший его выдающимся экзегетом, сохранил фрагменты комментария Гераклиона к Евангелию от Иоанна, а Климент Александрийский цитирует из его работ отрывок, который, по всей видимости, принадлежит комментарию к Евангелию от Луки. Эти сочинения отличаются глубоко мистическим и аллегорическим толкованием текста.

Жизнь

Неандер и Кев предположили, что Александрия была местом, где преподавал Гераклон; однако язык Климента указывает на значительное расстояние либо во времени, либо в пространстве, поскольку он вряд ли счел бы необходимым объяснять, что Гераклон был самым авторитетным из валентинцев, если бы в то время он возглавлял конкурирующую школу в том же городе. Гипполит относит Гераклиона к итальянской школе валентинцев, но отсутствие упоминаний в других источниках делает маловероятным, что он преподавал в Риме. Таким образом, наиболее вероятно, что он преподавал в одном из городов Южной Италии, или же Праедестинатус может быть прав, считая Сицилию местом, где Гераклон развивал свои идеи. Дата жизни Гераклиона представляет интерес в связи с его использованием Евангелия от Иоанна, которое, очевидно, уже имело высокий авторитет ко времени его написания. Сам факт, что книга пользовалась одинаковым почитанием у валентинцев и ортодоксов, по-видимому, доказывает, что она приобрела свой статус до отделения валентинцев от церкви; и если это так, то определение точной даты жизни Гераклиона становится менее важным. Вероятно, можно считать, что пик его деятельности пришелся на десятилетие 170–180 годов. Это не противоречит тому, что он мог лично обучаться у Валентина, который продолжал преподавать вплоть до 160 года, и дало бы Гераклиону время, чтобы приобрести известность до того, как писал Климент, одна из чьих ссылок на Гераклиона содержится, вероятно, в одной из его самых ранних работ. К моменту написания Оригеном трудов Гераклон, очевидно, уже давно скончался.

Комментарии

Главный интерес, который сейчас представляет Гераклион, заключается в том, что он является самым ранним из известных нам комментаторов Нового Завета. Ориген в сохранившейся части своего комментария к святому Иоанну цитирует Гераклиона почти 50 раз, как правило, опровергая, а иногда и принимая его толкования. Таким образом, нам удается восстановить значительные фрагменты комментария Гераклиона к главам i, ii, iv и viii Евангелия от Иоанна. Есть основания полагать, что он также писал комментарии к Евангелию от Луки. Климент Александрийский (Строматы, IV, 9) прямо цитирует из толкования Гераклиона; и другая ссылка (25 Eclog. ex Script. Proph., с. 995) относится к, и, следовательно, вероятно, взята из толкования этих стихов.

Мученичество

Первый отрывок, приводимый Климентом, относится к обвинению, предъявленному некоторым гностическим сектам, в том, что они учили, будто отрицание веры ради избежания мученичества не является грехом. Ни с чем нельзя не согласиться в том, что говорит Гераклон по этому вопросу.

Экспозиция

В этом изложении каждое слово священного текста обретает значение; и эта особенность прослеживается в равной степени во фрагментах комментария Гераклиона к Евангелию от Иоанна, будь то слова, комментируемые самим Иисусом, или лишь слова Евангелиста. Так, он обращает внимание на то, что в утверждении «все через Него сотворено» используется предлог διά; что Иисус, как говорится, спустился в Капернаум и восшел в Иерусалим; что Он обнаружил торговцев в храме, ἐν τῷ ἱερῷ, а не ἐν τῷ ναῷ; что Он сказал, что спасение – от иудеев, а не в них, и вновь, что Иисус задержался с самаритянами, а не среди них; отмечается момент в беседе Иисуса с самаритянкой, где Он впервые подчеркивает Свое утверждение словами: «Женщина, поверь Мне»; и хотя Ориген иногда обвиняет Гераклиона в недостаточной точности, например, в том, что он понимает пророка лишь как пророка; «в три дня» – лишь как «на третий день»; тем не менее, в целом, исследование слов Гераклионом отличается исключительной скрупулезностью. Он пытается примирить расхождения между Евангелистами, например, приписывание Иисусом Иоанну Крестителю титулов «Илия» и «пророк» с собственным отказом Иоанна от этих титулов. Он видит тайны в числах повествования – в 46 годах, в течение которых строился храм, в 6 мужьях самаритянки (таково было его прочтение), в 2 днях, которые Иисус провел у жителей города, в 7-й час, когда был исцелен сын знатного человека. Он считает необходимым согласовать собственное учение с учением священного писателя, даже ценой некоторой натяжки в толковании. Таким образом, он утверждает, что утверждение Евангелиста о том, что все сотворено Логосом, следует понимать лишь по отношению к вещам видимого творения, в то время как его собственное учение гласит, что высший мир эонов был сотворен не таким образом, но низшее творение было создано Логосом посредством Демиурга.