Фидель Веласкес Санчес: Лидер мексиканских профсоюзов XX века.

Введение

Мексиканский политик

Фидель Веласкес Санчес (12 мая 1900 года – 21 июня 1997 года) был главным мексиканским профсоюзным деятелем XX века. В 1936 году он вместе с Висенте Ломбардо Толедано стал одним из основателей Конфедерации мексиканских рабочих (CTM) – национальной федерации трудящихся, наиболее тесно связанной с правящей Институционально-революционной партией (PRI). В 1941 году он сменил Ломбардо на посту лидера CTM, а в 1948 году исключил его из организации. Он руководил CTM, которая становилась все более коррумпированной и консервативной, до самой смерти в 1997 году.

Ранние годы

Веласкес родился в Сан-Педро-Аскапоцальтонго (ныне Вилла Николас Ромеро), штат Мексика. Его отец был мэром города. Семья переехала в Пуэблу во время Мексиканской революции. После смерти отца в 1920 году Веласкес переехал в район Аскапоцалько в Мехико, где работал, в том числе, доставщиком молока. В 1923 году он организовал профсоюз работников молочной промышленности и присоединил его к Конфедерации региональных рабочих Мексики (CROM) – крупнейшей и самой влиятельной профсоюзной конфедерации того времени, а также ключевому стороннику режимов Плутарко Элиаса Кальеса и Альваро Обрегона. В 1928 году бывший президент Обрегон был убит правым католиком, связанным с движением кристерос. Хотя ни CROM, ни её лидер Луис Моронес не имели отношения к этому преступлению, Кальес (который собирался завершить свой президентский срок и начать действовать как «серый кардинал» за кулисами президентства в период, известный как Эль Максимато) считал Моронеса интеллектуальным вдохновителем убийства, поскольку тот критиковал планы Обрегона внести поправки в конституцию, чтобы позволить ему баллотироваться на новый президентский срок. Преемник Обрегона, Эмилио Портес Хиль – вынужденный союзник Кальеса из-за потрясений, вызванных убийством Обрегона – уволил представителей CROM с государственных должностей и оказал поддержку конкурирующим профсоюзным объединениям, таким как Конфедерация генеральных рабочих (CGT) – номинально анархистская организация, и Конфедерация синдикальных единиц Мексики, связанная с Мексиканской коммунистической партией (PCM). CROM начала распадаться после потери государственной поддержки. Веласкес и Хесус Юрен, глава Союза работников сферы обслуживания и транспорта, вышли из CROM и 25 февраля 1929 года организовали Конфедерацию профсоюзов рабочих Федерального округа (CSTDF) – федерацию профсоюзов в Федеральном округе. CSTDF представляла собой пеструю смесь, подобно Ордену труда в США в XIX веке: в неё входили два профсоюза, возглавляемых Веласкесом и Юреном, организации уличных торговцев и ремесленников, «union blanca», или компания профсоюз трамвайщиков, состоящий в основном из штрейкбрехеров, профсоюз врачей-гомеопатов, могильщиков и работников по розливу напитков. Вскоре после этого три других профсоюзных лидера – Фернандо Амильпа, Альфонсо Санчес Мадриага и Луис Кинтеро – вывели свои профсоюзы из CROM и присоединились к CSTDF. Когда Моронес заявил, что рад избавиться от этих «червей», один из лидеров профсоюза CGT, по слухам, ответил: «Это не черви, а волки, и скоро они съедят цыплят». С тех пор этих пятерых стали называть «los cinco lobitos», или «пять волчат». В начале 1930-х годов Веласкес активно участвовал в профсоюзной деятельности: он был членом комиссии по редактированию нового Федерального трудового закона в 1931 году, участвовал в заседаниях Федерального совета по труду, который имел право регистрировать профсоюзы и признавать забастовки законными или незаконными, и установил связи как с представителями правительства в совете, так и с работодателями. В связи с подъёмом рабочего движения в Мексике после мировой депрессии 1930-х годов Веласкес, лидеры CGT и Ломбардо Толедано, также покинувший CROM, основали 28 июня 1933 года Конфедерацию рабочих и крестьян Мексики (CGOCM).

Velázquez was born in San Pedro Azcapotzaltongo (now Villa Nicolás Romero), State of México. His father was the mayor of the town. The family moved to Puebla, Puebla, during the Mexican Revolution. After his father's death in 1920 Velázquez moved to the Azcapotzalco area of Mexico City, where he worked, among other things, delivering milk. In 1923 he organized a union of milk industry workers, which he affiliated with the Confederación Regional Obrera Mexicana, (CROM), the largest and most powerful union confederation of the day and a key supporter of the regimes of Plutarco Elías Calles and Álvaro Obregón. In 1928 former President Obregón was assassinated by a right wing Roman Catholic associated with the Cristero movement. While neither CROM nor its leader, Luis Morones, had any connection to the crime, Calles (who was about to finish his term of office and to begin his run as éminence grise behind the presidency in the period known as El Maximato) considered Morones the intellectual author of the assassination because he had denounced Obregón's plans to amend the constitution to allow himself to serve another term as President of Mexico. Obregón's successor, Emilio Portes Gil – a forced ally of Calles due to the upheaval created by Obregón's assassination – fired CROM officials from their government posts and threw the government's support to rival union groups, such as the Confederación General de Trabajadores, (CGT), a nominally anarchist group, and the Confederación Sindical Unitaria de México, a group associated with the Mexican Communist Party (PCM). The CROM began to disintegrate once it lost state support. Velázquez and Jesús Yuren, head of the Union of Cleaning and Transport Workers, withdrew their unions from the CROM and, on February 25, 1929, organized the Confederación Sindical de Trabajadores del Distrito Federal (CSTDF), a federation of unions within the Federal District. The CSTDF was a hodgepodge, much like the Knights of Labor in the United States in the nineteenth century: it included the two unions led by Velázquez and Yuren, street vendors and merchants organizations, the "unión blanca" or company union of streetcar workers composed largely of strikebreakers, a union of homeopathic doctors, grave diggers and bottling plant workers. Three other union leaders, Fernando Amilpa, Alfonso Sanchez Madriaga and Luis Quintero, took their unions out of CROM to affiliate with the CSTDF shortly thereafter. When Morones stated that he was glad to be rid of these "worms," a CGT union leader reportedly said, "They are not worms, but wolves and will soon eat up the chickens in the hutch." The five were thereafter known as los cinco lobitos, or "the five little wolves". Velázquez played an active role in trade union affairs in the early 1930s: he was a member of the commission that edited the new Federal Labor Law in 1931, took part in proceedings before the Federal Labor Board, which had the power to register unions or declare a strike legal or illegal, and established ties with both the governmental representatives on the Board and with the employers. As a wave of labor militancy came to México in the wake of the worldwide depression of the 1930s, Velázquez, leaders of the CGT, and Lombardo Toledano, who had also left CROM, founded the Confederación General de Obreros y Campesinos de México (CGOCM) or General Confederation of Workers and Peasants of Mexico, on June 28, 1933.

Основание МКК

CGOCM стал самым важным профсоюзным объединением в Мексике, возглавив ряд забастовок в 1934 году. Когда президент Лазаро Карденас дель Рио призвал профсоюзы поддержать его в противостоянии угрозе переворота со стороны Кальеса и забастовке работодателей в Монтеррее, CGOCM и PCM выступили в его защиту. Карденас также призвал эти профсоюзы сформировать единую организацию. В ответ CGOCM преобразовался в Конфедерацию трудящихся Мексики, или CTM. CTM едва не распалась в момент своего основания. Хотя Ломбардо Толедано был убежденным сталинистом и наиболее важным представителем Советского Союза в Мексике и Латинской Америке в течение десятилетия после его визита в Советский Союз в 1935 году, он никогда не состоял в PCM. На учредительном съезде CTM PCM и организованные ею промышленные профсоюзы рассчитывали на должность организационного секретаря – второй по значимости пост в CTM. Когда Ломбардо Толедано назначил на этот пост Веласкеса, левые профсоюзы покинули съезд. Однако, под давлением, они вернулись и неохотно согласились с избранием Веласкеса. В следующем году PCM и ее профсоюзы почти покинули CTM во второй раз. Эрл Браудер, тогдашний глава Коммунистической партии США, убедил их принять "единство любой ценой", и они вернулись. CTM (вместе с CGT, CROM и профсоюзом электромонтеров) формально присоединилась к Partido Revolucionario Mexicano, предшественнику PRI, в качестве своей "трудовой секции" в 1938 году. Будучи частью партии, а следовательно, фактически частью государства, CTM получила ряд ощутимых преимуществ. Федеральные трудовые советы, наделенные полномочиями определять, какие профсоюзы могут представлять рабочих и какие забастовки являются законными, последовательно поддерживали CTM в противостоянии ее соперникам. Со временем CTM стала зависеть от PRI и государства также и в финансовом плане: PRI предоставляла CTM субсидии, а CTM, в свою очередь, требовала от всех рабочих вступать в профсоюз, признанный на их рабочем месте, и, как следствие, в PRI. PRI также предоставляла лидерам CTM должности на всех уровнях власти и резервировала как минимум одно сенаторское место для лидера CTM. С другой стороны, Карденас предпринял шаги, чтобы не допустить обретения CTM такой власти, которая могла бы сделать ее независимой от партии. Он запретил CTM представлять государственных служащих, создав отдежную профсоюзную федерацию для этих работников, и запретил CTM принимать в свои ряды сельскохозяйственных рабочих.

The CGOCM became the most important union body in Mexico, leading a number of strikes in 1934. When President Lázaro Cárdenas del Río called on unions for support in resisting a threatened coup by Calles and opposing an employers' strike in Monterrey, the CGOCM and the PCM rallied to his defense. Cárdenas also called on these unions to form a single unified body. The CGOCM transformed itself into the Confederación de Trabajadores de México, or CTM, in response. The CTM almost disintegrated at the moment of its formation. While Lombardo Toledano was a convinced Stalinist and the most important representative of the Soviet Union in Mexico and Latin America for the decade after his visit to the Soviet Union in 1935, he was never a member of the PCM. At the founding convention of the CTM, the PCM and the industrial unions it had organized had been promised the position of organizational secretary, the second most powerful position within the CTM. When Lombardo Toledano gave that position to Velázquez, the left unions walked out of the convention. Under pressure to preserve unity, however, they returned and grudgingly assented to Velázquez's election. The PCM and its unions almost walked out of the CTM a second time the following year. Earl Browder, then head of the Communist Party USA, urged them to accept "unity at all costs", and they returned. The CTM (along with the CGT, CROM and the electrical workers union) formally aligned with the Partido Revolucionario Mexicano, the precursor of the PRI. as its "labor sector" in 1938. As part of the party, and therefore effectively part of the state, the CTM received a number of tangible benefits. The Federal Labor Boards, which had the power to determine which unions could represent workers and which strikes were legal, consistently favored the CTM against its rivals. Over time, the CTM became dependent on the PRI and the state for financial support as well: the PRI provided CTM with subsidies, while the CTM in return required all workers to join the union recognized at their workplace and, by extension, the PRI. The PRI also provided CTM leaders with positions at all levels of government and reserved at least one Senatorial position for a CTM leader. On the other hand, Cárdenas took steps to ensure that CTM did not acquire so much power that it could be independent of the party. He prohibited the CTM from representing government employees, creating a separate union federation for these workers, and barred the CTM from admitting farm workers to membership.

Переход на ЦМ

В качестве организационного секретаря Веласкес принимал участие в решении текущих вопросов организации, создавая базу власти, основанную на покровительстве. Когда Ломбардо Толедано сложил с себя полномочия генерального секретаря КТМ в конце своего срока, 28 февраля 1941 года Веласкес занял его место. В 1946 году КТМ участвовала в формировании новой PRI, став одной из её составных частей. По мере размывания формального разделения между PRI и государством, различия между КТМ, партией и государством также становились всё менее заметными. Ломбардо Толедано оставался активным в КТМ после того, как Веласкес сменил его. Однако это изменилось после того, как Ломбардо Толедано порвал с PRI в 1947 году, образовав Народную партию. КТМ не только отказалась поддержать новую партию, но и исключила Ломбардо Толедано, его сторонников из руководящего совета КТМ, а также других левых профсоюзных деятелей и вышла из Конфедерации трудящихся Латинской Америки – региональной конфедерации, основанной Ломбардо Толедано, и просоветской Всемирной федерации профсоюзов. Впоследствии КТМ вступила в Международную конфедерацию свободных профсоюзов.

Переделать мексиканскую рабочую силу

Затем Веласкес и CTM при содействии государства приступили к устранению независимых профсоюзных лидеров в отраслевых профсоюзах, таких как профсоюзы шахтеров, нефтяников и железнодорожников. Государство использовало свои полномочия для отстранения несогласных профсоюзных лидеров, либо путем их прямого удаления, либо путем манипулирования внутренними профсоюзными выборами. Новых лидеров стали называть *charros*, или «ковбоями», по аналогии с Иисусом Диасом де Леоном, лидером, навязанным профсоюзу железнодорожников в 1948 году, который был известен своей любовью к нарядам, ассоциирующимся с мексиканскими ковбоями. Правительство также вынудило STPRM, профсоюз, представлявший работников PEMEX, государственного нефтяного предприятия, принять Густаво Рольдана Варгаса в качестве своего нового лидера в 1949 году и навязало Хесуса Карраско профсоюзу шахтеров и металлургов (SNTMMSRM) в 1950 году. Эти жесткие меры не всегда оставались без отпора: когда правительство назначило Карраско главой SNTMMSRM, ряд местных организаций покинули профсоюз, чтобы создать Национальный союз шахтеров. Когда в 1950 году на шахте «Ньюэва Розита» вспыхнула забастовка, работодатель убедил местные предприятия отказаться продавать продукты забастовщикам, а правительство ввело военное положение в этом районе, арестовав лидеров забастовки, конфисковав кассу профсоюза и запретив любые собрания. Правительство применило аналогичную тактику в 1959 году, национализировав железнодорожную отрасль, уволив тысячи забастовщиков и приговорив профсоюзных лидеров к более чем десяти годам тюремного заключения за организацию забастовки. CTM одобрил эти и другие меры по изоляции или ликвидации независимых профсоюзов или оппозиционных движений. К концу 1950-х годов большая часть оппозиции Веласкесу внутри CTM была устранена. CTM не обладала монополией на организацию труда и даже на исключительные отношения с PRI: CROM и другие организации также поддерживали формальные отношения с PRI через его Congreso de Trabajo (CT). Однако CTM имело преимущество в виде государственной поддержки, которую оно использовало для противодействия любым независимым профсоюзам и для сдерживания требований своих входящих в него профсоюзов по указанию руководства PRI. CTM приняло практику заключения «защитных контрактов», которые в Соединенных Штатах называли бы «контрактами по соглашению», в которых работники не только не участвовали в переговорах, но в некоторых случаях даже не знали об их существовании. Многие из этих нерепрезентативных профсоюзов превратились в организации, которые «продавали» контракты с филиалом CTM в качестве гарантии от представительства независимыми профсоюзами, но которые фактически не функционировали как профсоюз в каком-либо значимом смысле.

Velázquez and the CTM then proceeded, with the help of the state, to eliminate independent union leaders in industrial unions such as the miners', petroleum workers' and railroad workers' unions. The state exercised its authority to oust uncooperative union leaders, either by removing them directly or manipulating internal union elections. The new leaders were referred to as charros, or "cowboys", after Jesús Díaz de Leon, the leader imposed on the railroad workers union in 1948, who was known for his fondness for the finery associated with Mexican cowboys. The government likewise coerced the STPRM, the union that represented the workers at PEMEX, the state run petroleum enterprise, to accept Gustavo Roldán Vargas as its new leader in 1949 and imposed Jesús Carrasco on the Miners and Metal Workers Union (the SNTMMSRM) in 1950. These heavy handed efforts did not always go unopposed: when the government installed Carrasco as the head of the SNTMMSRM, a number of locals bolted from the union to form the National Miners Union. When a strike broke out at the Nueva Rosita mine in 1950, the employer prevailed on local businesses to refuse to sell food to the strikers while the government declared martial law in the area, arresting the leaders of the strike, seizing the union's treasury and barring all meetings. The government used similar tactics in 1959, nationalizing the rail industry, firing thousands of strikers and sentencing union leaders to more than ten years in prison for leading a strike. The CTM approved these and other measures to isolate or eliminate independent unions or insurgent movements. By the end of the 1950s most opposition to Velázquez within the CTM had been eliminated. The CTM did not hold a monopoly on labor organizing or even the exclusive relationship with the PRI: the CROM and other organizations also had a formal relationship with the PRI through its Congreso de Trabajo (CT). The CMT had, however, the advantage of state sponsorship, which it used to oppose any independent unions and to hold down the demands of its constituent unions at the behest of PRI leadership. The CTM adopted a practice of entering into "protection contracts", which would be called "sweetheart contracts" in the United States, which workers not only had no role in negotiating, but in some cases were not even aware existed. Many of these unrepresentative unions degenerated into organizations that "sold" contracts with a CTM affiliate as a guarantee against representation by independent unions, but which did not function as a union in any meaningful sense.

Эпоха динозавров

Лидеры PRI, оставшиеся у власти, получили презрительное прозвище "динозавры". Веласкес прожил дольше всех и стал одним из самых консервативных. Веласкес и CTM выступали против любого движения, угрожавшего статус-кво: в 1968 году он подверг словесной атаке студенческих демонстрантов, поддерживавших Кубу и требовавших демократии в Мексике, назвав их радикалами, вдохновленными иностранными доктринами. Правительство пошло еще дальше, убив нескольких студентов во время резни в Тлателолько в октябре того же года. Веласкес поддержал подавление этого движения. В 1972 году CTM исключил STERM – профсоюз электриков, требовавший демократии в профсоюзе и занявший более жесткую позицию по отношению к работодателям. Когда профсоюз не распался, правительство объединило его с другим союзом, образовав новую организацию – SUTERM. Веласкес вмешался во внутренние дела SUTERM, чтобы изгнать бывших лидеров STERM, после чего работодатели внесли их и их сторонников в черный список. Однако даже после этого рабочие не сдались, организуя митинги с участием более 100 000 электриков и их сторонников и объявив 16 июля 1976 года забастовку на Федеральной комиссии по электроэнергии (CFE). Эта забастовка была подавлена армейскими подразделениями и наемниками, оккупировавшими предприятия CFE; армия заключила под стражу сотни бастующих в Сан-Луис-Потоси, а наемники избивали рабочих и заставляли их подписывать письма в поддержку руководства SUTERM, придерживающегося традиций charro. Веласкес первым потребовал исключить из PRI Куаутемока Карденаса, организовавшего Демократическое течение внутри PRI в 1987 году и впоследствии основавшего Partido de la Revolución Democrática (PRD), за призывы к демократизации и оспаривание укоренившегося руководства. Веласкес назвал Карденаса жестоким радикалом и предположил, что он коммунист. Веласкес также одним из первых подверг критике Ejército Zapatista de Liberación Nacional (EZLN), когда он возглавил вооруженное восстание в Чьяпасе. Веласкес также был верным сторонником "технократов" в PRI, стремившихся демонтировать националистическую экономическую политику Мексиканской революции, чтобы открыть Мексику для иностранных инвестиций, включая Мигеля де ла Мадрида, Карлоса Салинаса де Гортари и Эрнесто Зедильо Понсе де Леона. Он продолжал поддерживать их даже тогда, когда они приватизировали государственные предприятия – оплот власти CTM – в рамках планов структурной корректировки, навязанных Международным валютным фондом, и подписывали национальные пакты, перекладывавшие основное бремя на рабочих, в то время как их минимальная заработная плата в реальном выражении упала почти на 70 процентов за эти годы. В 1993 году Веласкес поддержал принятие Североамериканского соглашения о свободной торговле, хотя изначально осуждал его как катастрофу для рабочих всех трех стран. Тем не менее, влияние Веласкеса в PRI ослабло в 1990-х годах по мере ухудшения его здоровья. Если раньше каждый президент Мексики советовался с Веласкесом перед выбором преемника, то при выборе Луиса Дональдо Колосио кандидатом в президенты от PRI в 1994 году с Веласкесом не посоветовались, и о назначении Зедильо на замену Колосио после его убийства ему сообщили лишь за несколько минут. Веласкес отменил традиционные первомайские митинги рабочих в 1995 году, угрожая непокорным штрафами или исключением, чтобы избежать возможности неловких проявлений оппозиции CTM или PRI. Вместо первомайской демонстрации в 1996 году группа устроила пародийные похороны Веласкеса. Настоящие похороны, в которых приняла вся политическая элита Мексики, состоялись годом позже. Зедильо произнес надгробную речь в честь Веласкеса: "Дон Фидель умел согласовывать особые интересы рабочих с высшими интересами нации". Временный преемник Веласкеса, Блас Чумасеро, умер через три недели после Веласкеса в возрасте 92 лет. Его сменил 76-летний Леонардо Родригес Алкайн. В ноябре 1997 года была создана конкурирующая федерация, Национальный союз рабочих (UNT), чтобы бросить вызов наследию Веласкеса.

Those PRI leaders who remained in power acquired the derisive name of "dinosaurs". Velázquez was the longest lived of them all. He became one of the most conservative as well. Velázquez and the CTM were opposed to every movement that opposed the status quo: in 1968 he verbally attacked the student demonstrators who supported Cuba and called for democracy in México as radicals inspired by foreign doctrines. The government went further, killing several students in the Tlatelolco massacre that October. Velázquez supported the suppression of the movement. In 1972 the CT expelled STERM, a union of electrical workers that had demanded union democracy and taken a more militant stance toward employers. When the union did not collapse, the government merged it with another union to form a new organization, the SUTERM. Velázquez intervened in SUTERM's internal affairs to drive out the former leaders of STERM, after which employers blacklisted them and their supporters. Even then, however, those workers persisted, organizing rallies of more than 100,000 electrical workers and their supporters, and calling a strike at the Federal Electrical Commission (CFE) on July 16, 1976. That strike was ended by army units and thugs who occupied the CFE plants; the army interned hundreds of strikers in San Luis Potosí, while thugs beat workers and forced them to sign letters supporting the charro leadership of the SUTERM. Velázquez was the first to demand that Cuauhtémoc Cárdenas, who organized the Democratic Current within the PRI in 1987 and went on to found the Partido de la Revolución Democrática (PRD), be expelled from the PRI for arguing for democratization and challenging the entrenched leadership. Velázquez called Cárdenas a violent radical and suggested that he was a Communist. Velázquez was also one of the first to attack the Ejército Zapatista de Liberación Nacional (EZLN) when it led an armed rebellion in Chiapas. Velázquez was also a faithful supporter of the "technocrats" within the PRI who sought to dismantle the nationalist economic policies of the Mexican Revolution in order to open Mexico further to foreign investment, including Miguel de la Madrid, Carlos Salinas de Gortari, and Ernesto Zedillo Ponce de León. Velázquez continued to support them even as they privatized state owned industries, a bastion of power for the CTM, as part of the structural adjustment plans imposed by the International Monetary Fund, while signing national pacts that shifted most of the burden to workers while their minimum wage in real terms fell by nearly 70 percent in these years. Velázquez also supported passage of the North American Free Trade Agreement in 1993 after initially denouncing it as a disaster for workers of all three countries. Even so, Velázquez's power within the PRI slipped in the 1990s as his own health declined. While in the past every President of Mexico conferred with Velázquez before picking a successor, Velázquez was not consulted in the selection of Luis Donaldo Colosio as the PRI's candidate for president in 1994 and was given only a few minutes' notice of the selection of Zedillo to replace Colosio after his assassination. Velázquez called off the traditional May Day rallies of workers in 1995, threatening those who disobeyed with fines or expulsion, to avoid the possibility of embarrassing displays of opposition to the CTM or the PRI. In lieu of a May Day march in 1996, a group put on a mock funeral for Velázquez. The real funeral, attended by all of México's political elite, came a year later. Zedillo offered his eulogy for Velázquez: "Don Fidel knew how to reconcile the special interests of workers with the greater interest of the nation". Velázquez's interim successor, Blas Chumacero, died three weeks after Velázquez at the age of 92. He was succeeded in turn by Leonardo Rodríguez Alcaine, aged 76. A rival federation, the National Union of Workers (UNT), was formed in November 1997 to challenge Velázquez's legacy.