Деревянная чаша "мазер": история и особенности

Введение

Деревянная посуда для питья

Мазер – это особый тип деревянной посуды для питья, широкая чаша или неглубокая миска без ручек, с широким плоским основанием и выпуклостью в центре внутренней части, технически известной как "принт" или "босс". Мазеры могут быть как простыми, полностью выполненными из дерева, так и украшенными металлом, часто серебром или позолоченным серебром. Для их изготовления используют плотные, непроницаемые породы дерева, такие как клен ("мазер" – устаревшее название клена), бук и грецкий орех. Они представляют собой североевропейскую средневековую традицию и в основном датируются XI (или более ранним) по XVI века.

Этимология

Форма слова mazer, возможно, существовала в древнеанглийском языке, но доказательств этого немного. (Оксфордский словарь английского языка фиксирует предположения, например, что слово встречается в названии местности Мазерфилд, однако этимология которого неопределённа.) Современное английское слово вместо этого происходит от среднеанглийского mazer (и его вариантов написания); это слово было заимствовано из англо-нормандского, диалекта старофранцузского. Среднеанглийский или англо-нормандский также дали это слово валлийскому языку, как masarn («клён, платан») и dysgl masarn («чаша для мазера»). Старофранцузское слово mazre и его варианты, в свою очередь, происходят из немецкого языка, и очевидно, что это слово должно было существовать в прагерманском языке, где его можно реконструировать как *masuraz. В западногерманских языках оно встречается как древнесаксонский masur («припухлость») и древневерхненемецкий masar («узел или вздутие на дереве»), а позже в Средние века как средненедерландский māser («узел или вздутие на дереве», особенно клёна), средненижненемецкий māser («волокнистая древесина»), средневерхненемецкий maser («волокнистая древесина, нарост на клёне и других деревьях, чаша для питья из волнистой древесины»). В северогерманских языках оно появляется как древнеисландский mǫsurr («клён, древесина с прожилками») — включая форму mǫsurr skál («сосуд из клёна») — и шведский masur («волокнистая древесина»).

Описание

Сохранившиеся образцы, как правило, относятся к самым дорогим, с большими оправами из серебра, однако археологические раскопки обнаружили значительное количество простых деревянных мазеров, которые, несомненно, были наиболее распространены в то время. Обломки "Мэри Роуз" – пример групповой находки, а Кубок Нантеос – единственный сохранившийся экземпляр. Обычно их диаметр составляет от пяти до одиннадцати дюймов. Существуют образцы с деревянными крышками, иногда с металлической ручкой, такие как мазер Бата или фламандские и немецкие мазеры в Британском музее. На внешней стороне металлической оправы, но обычно не на внутренней, часто встречается надпись – религиозного или застольного характера, а поверхность также нередко украшалась скульптурным или гравированным орнаментом, а порой и драгоценным камнем. Мазер Бата – один из наиболее богато украшенных сохранившихся образцов, с трехмерным изображением лежащего льва, поднимающегося из основания, и эмалевыми гербами, расположенными по кругу. Святые, религиозная монограмма IHS и животные – часто, вероятно, с геральдическим значением – являются другими распространенными украшениями центральной части. Было найдено множество металлических деталей, предположительно являющихся центральными элементами мазеров. Образец из Йоркского собора дарует индульгенцию в 40 дней отпущения грехов всем, кто пьет из него. Поздние образцы могли быть установлены на ножке, возможно, подражая стилю крытых чаш; некоторые, начиная примерно с 1550 года, фактически представляют собой таццы, частично выполненные из дерева. Позднее мазеры иногда имели металлические полосы между ободом и основанием, как, например, в мазере Бата. Производство продолжалось и после окончания основного периода в XVI веке, возможно, с сознательным стремлением к традиционализму. Некоторые современные мастера по дереву и серебряники продолжают изготавливать мазеры, в частности Омар Рамсден. Большие украшенные мазеры, вероятно, передавались по кругу за столом для тостов и подобных церемоний, как и некоторые крытые чаши, но более простые могли считаться личными вещами в пределах определенной группы, такой как семья, корабль или монастырь, при этом более изысканные образцы, вероятно, предназначались для лидеров. Сведения из инвентарей свидетельствуют о том, что многие мазеры имели имена. Приходские церкви могли получать мазеры по завещанию и использовать их на "церковных пирах" и других приходских мероприятиях. Декорированные мазеры часто упоминаются и кратко описываются в завещаниях и инвентарях. В 1395 году Джон де Скардебург, ректор Тичмарша, завещал двенадцать мазеров, на два больше, чем было зафиксировано в инвентаре сокровищ Генриха IV Английского четыре года спустя. Однако в монастырских инвентарях могли быть десятки, в том числе исключительные 132 в инвентаре 1328 года в Кентерберийском соборе Христа. В инвентарях, обычно составленных на средневековой латыни, они называются различными именами (все во множественном числе): "ciphi или cuppae de mazero или de murra, mazeri, cyphi murrae, mazerei, или hanaps de mazer (французский).

The examples that have been preserved above ground are generally of the most expensive kind, with large mounts in silver, but some archaeological sites have produced quantities of plain wood mazers, which were no doubt the most common at the time. The wreck of the Mary Rose is one example of a group find, and the Nanteos Cup a single survival. They are typically between five and eleven inches in diameter. There are examples with wooden covers, sometimes with a metal handle, such as the Bute Mazer or Flemish and German mazers in the British Museum. On the outside, but generally not the inside of the metal band there is often an inscription, religious, or convivial, and the print was also often decorated with a sculpted or engraved plare, and sometimes a gem. The Bute Mazer is one of the most elaborate to survive, with a three dimensional reclining lion rising from the base, and enamelled coats of arms in a circle around it. Saints, the religious monogram IHS, and animals, often no doubt with heraldic significance, are other common decorations of the boss. Many metal pieces that appear to be mazer bosses have been excavated. An example from York Minster grants an indulgence of 40 days remission from Purgatory for all who drink from it. Later examples may be raised on a stem, perhaps copying the style of covered cups; some from about 1550 onwards are effectively tazzas that are partly in wood. The later mazers sometimes had metal straps between the rim and the foot, as were added to the Bute Mazer. Examples continued to be produced after the main period ended in the 16th century, perhaps with a deliberate sense of traditionalism. Some modern woodturners and silversmiths have continued to produce examples, especially Omar Ramsden. Large ornamented mazers were probably passed around the table for toasts and the like, as some covered cups were, but more ordinary ones may have been regarded as personal within a group such as a household, ship or monastery, with the finer examples likely being reserved for the leading figures. Evidence from inventories suggests many mazers were given names. Parish churches might be bequeathed mazers, and use them at "church ales" and other parish occasions. Decorated mazers are often included and briefly described in wills and inventories. In 1395 John de Scardeburgh, rector of Tichmarsh, left twelve mazers, two more than were recorded in an inventory of the treasure of Henry IV of England four years later. But monastic inventories could include dozens, including an exceptional 132 in an inventory of 1328 at Christ Church, Canterbury. In inventories, normally in medieval Latin, they are called by a variety of names (all the plural forms): "ciphi or cuppae de mazero or de murra, mazeri, cyphi murrae, mazerei, or hanaps de mazer (French).

Оставшиеся примеры

Известно, что сохранилось более 60 британских средневековых мазеров. Многие из сохранившихся экземпляров в Англии находятся в колледжах Оксбриджа, цехах ремесленников, больницах и других учреждениях, восходящих к Средневековью. Относительно немного мазеров сохранилось в богатых семьях, хотя в то время практически все состоятельные люди ими владели; мазер Бьюта – одно из исключений. Мазер, по-прежнему принадлежащий Колледжу Всех Душ в Оксфорде, но находящийся на временном хранении в Музее Эшмолеана, был подарен колледжу в 1437 году, во время его основания Томасом Баллардом, землевладельцем из Кента. Другой пример, хранящийся в колледже, – это "Лебединый мазер" из колледжа Корпус-Кристи в Кембридже, где лебедь возвышается над тонким столбиком, поднимающимся из центральной части. Если мазер наполнить слишком сильно, жидкость будет стекать по столбику и выливаться через ножку – несомненно, шутка, которую разыгрывают над неопытными новичками, обедающими в колледже. В позднем Средневековье наблюдается тенденция к переходу от глубоких чаш с узкими краями к более мелким чашам с широкими ободами. Прекрасный образец, хранящийся в Британском музее, предположительно из Франции или Фландрии, датируется началом XV века. Он имеет очень тонкую деревянную чашу и серебряную окантовку превосходного качества, включая эмали, однако ни чаша, ни крышка не имеют металлической отделки по краю, и, по-видимому, никогда не имели ее. Сохранился также дорожный футляр из кожи, обработанной особым способом (cuir bouilli). Мазер Уотсона – самый ранний из сохранившихся шотландских мазеров на подставке, украшенный гербом Дэвида Уотсона из Сауттона. Химический анализ датирует его началом XVI века. Он состоит из чаши из кленового дерева с серебряной позолоченной полосой, установленной на серебряном стебле и ножке в форме трубы с гравировкой. Предположительно, он был изготовлен Адамом Лейсом и в настоящее время является частью Серебряной сокровищницы, расположенной на 5-м уровне Шотландской галереи в Эдинбурге.