Введение

Бардолатрия — это чрезмерное восхищение Уильямом Шекспиром. Шекспира называют «Бардом» с восемнадцатого века. Человек, преклоняющийся перед Шекспиром, известен как бардолатор. Термин «бардолатрия», образованный от прозвища Шекспира «Бард Эйвона» и греческого слова «латрия», означающего «поклонение» (как в идолопоклонстве, поклонении идолам), был введен Джорджем Бернардом Шоу в предисловии к его сборнику «Три пьесы для пуритан» в 1901 году. Шоу заявлял о неприязни к Шекспиру как к мыслителю и философу, поскольку считал, что Шекспир не уделял внимания социальным проблемам, в отличие от Шоу в своих пьесах.

Происхождение

Самые ранние упоминания о поклонении Шекспиру встречаются в анонимной пьесе «Возвращение из Парнаса», написанной при жизни поэта. Любящий поэзию персонаж говорит, что он достанет изображение Шекспира для своей комнаты и что «Я буду поклоняться сладкому мистеру Шекспиру и в честь его положу его «Венеру и Адониса» под подушку, как мы читали о ком-то – я не очень хорошо помню его имя, но уверен, что он был королем – спавшем с Гомером у изголовья кровати». Однако этот персонаж высмеивается как глупый любитель чувственной, а не серьезной литературы. Серьезное отношение к бардолатрии берет начало в середине XVIII века, когда Сэмюэл Джонсон назвал произведения Шекспира «картой жизни». В 1769 году актер Дэвид Гаррик, открывая статую Шекспира в Стратфорде-на-Эйвоне во время Шекспировского юбилея, зачитал стихотворение, завершающееся словами: «Это он, это он, / Бог нашего идолопоклонства». Гаррик также построил храм Шекспиру в своем доме в Хэмптоне. Это явление развилось в эпоху романтизма, когда Сэмюэл Тейлор Колридж, Джон Китс, Уильям Хазлитт и другие описывали Шекспира как гения, превосходящего все границы. Неприязнь Шоу к такому отношению к Шекспиру предвосхищена критикой Уильяма Коупера всего фестиваля Гаррика как богохульного в его поэме «Задача» (1785).

Вольтер

Вольтер отправился в Англию в 1726 году и несколько раз посетил Королевский театр в Дрюри-Лейн, где посмотрел множество пьес Шекспира. Он объявил Шекспира писателем-гением. Он был главным популяризатором произведений Шекспира во Франции и перевел первые три акта "Юлия Цезаря" на французский язык. Благодаря популяризации, переводу и распространению он заложил основу культа Шекспира. Позже Вольтер попытался бороться с этим культом, назвав Шекспира варваром, отмежевываясь от культа как от "простой бардолатрии" и критикуя его владение законами искусства, но идеалы культа уже начали распространяться.

Викторианская бардолатрия

Это явление приобрело особое значение в викторианскую эпоху, когда многие писатели рассматривали произведения Шекспира как светский эквивалент или замену Библии. «Этот король Шекспир, – писал эссеист Томас Карлайл в 1840 году, – разве он не сияет, в коронованном величии, над нами всеми, как самый благородный, самый мягкий, но самый сильный из объединяющих символов; неразрушимый?» Существенной характеристикой бардолатрии является то, что Шекспир предстает не только как величайший писатель, когда-либо живший, но и как высший ум, величайший психолог и самый точный изобразитель человеческого состояния и опыта. Иными словами, бардолатрия определяет Шекспира как мастера всего человеческого опыта и его интеллектуального анализа. Как утверждал Карлайл:

«О нашем Шекспире, возможно, мнение, которое иногда высказывается с некоторым идолопоклонством, на самом деле является верным; я думаю, что лучшее суждение не только этой страны, но и всей Европы медленно приходит к выводу, что Шекспир – главный из всех поэтов до сих пор; величайший интеллект, который в известном нам мире оставил след в литературе. В целом, я не знаю другой такой силы видения, такой способности мыслить, во всем ее многообразии, ни в одном другом человеке. Такая глубинная ясность, спокойная радостная сила, все, что отражено в его великой душе так правдиво и отчетливо, словно в тихом, бездонном море!» Скептические взгляды Шоу возникли в ответ на подобные представления. Шоу стремился демифологизировать Шекспира. Он подчеркивал, что Шекспир был способен как на гениальность, так и на банальность, что юмористически отражено в его поздней кукольной пьесе «Shakes против Shav», где он сравнивает творчество Шекспира со своим собственным. Он недвусмысленно утверждал, что Шекспир был великим поэтом, даже называя его «очень великим автором», и хвалил его умение использовать то, что Шоу называл «музыкой слов». Он также заявил: «Никто никогда не напишет лучшей трагедии, чем «Король Лир». Однако он также писал в письме к миссис Патрик Кэмпбелл: «О, какой же чертов дурак был Шекспир!» и жаловался на его «чудовищную риторику, невыносимые банальности, напыщенное сочетание готовых мыслей с полным интеллектуальным бессилием».

Гарольд Блум

Критик Гарольд Блум возродил бардолатрию в своей книге 1998 года "Шекспир: изобретение человека", где он представляет анализ каждой из тридцати восьми пьес Шекспира, "двадцать четыре из которых – шедевры". Написанная как путеводитель для широкого круга читателей и театралов, книга Блума утверждает, что бардолатрия "должна стать еще более светской религией, чем она является сейчас". В своей работе он доказывает, что Шекспир "изобрел" человечество, в том смысле, что он заложил основу для современной практики "подслушивания" самого себя, что является движущей силой внутреннего психологического развития. Более того, он признает подлинную реальность шекспировских персонажей, считая их "настоящими людьми" в том смысле, что они изменили сознание и способы восприятия не только читателей, но и большинства людей в любой западной культуре, владеющей грамотой.