Джино Бартали: Жизнь и подвиги великого велосипедиста

Введение

Итальянский велосипедист (1914–2000)

Джино Бартали (; 18 июля 1914 – 5 мая 2000), прозванный Джино Благочестивым и (в Италии) Джинеттаччо, был выдающимся шоссейным велосипедистом. Он был самым известным итальянским велосипедистом до Второй мировой войны, дважды выиграв Джиро д’Италия в 1936 и 1937 годах и Тур де Франс в 1938 году. После войны он одержал еще по одной победе в каждой из этих гонок: Джиро д’Италия в 1946 году и Тур де Франс в 1948 году. Его вторая и последняя победа в Тур де Франс в 1948 году установила рекорд по самому большому промежутку между победами в этой гонке. В сентябре 2013 года, спустя 13 лет после его смерти, Бартали был удостоен звания «Праведник народов» Яд Вашем за помощь евреям во время Второй мировой войны.

Ранняя жизнь и любительская карьера

Джинно Бартали родился в Понте-а-Эма, Флоренция, Италия, третьим из четырех детей в семье мелкого землевладельца. Он зарабатывал на карманные расходы, продавая рафию мастерам, делавшим оплетки для винных бутылок. В 13 лет он устроился работать в велосипедную мастерскую. Он начал участвовать в гонках в 13 лет, проявил себя как перспективный любитель и стал профессионалом в 1935 году, когда ему было 21 год. В следующем году он завоевал титул чемпиона Италии. 14 ноября 1940 года Бартали женился на Адриане Бани во Флоренции. Свадебную церемонию провел кардинал Далла Коста, а благословение на брак дал папа Пий XII, которому Бартали подарил велосипед.

Профессиональная карьера

Бартали выиграл этап Джиро д’Италия 1935 года и стал Королем горы, впервые из семи раз завоевав этот титул на Джиро. Ему было 20 лет. В 1936 году, до достижения 22 лет, он выиграл Джиро и Джиро ди Ломбардия, однако сезон был омрачен гибелью его брата, Джулио, в результате гоночной аварии 14 июня. Бартали был близок к тому, чтобы бросить велоспорт. Его уговорили вернуться, и в 1937 году он снова выиграл Джиро. За пределами Италии его репутация была такова: он был еще одним итальянцем, не способным успешно выступать за границей. В этом утверждении была доля правды. Писатель Тим Хилтон писал: «Бартали был по сути итальянским велосипедистом, чемпионом, выступавшим в поле зрения своего народа, и чувствовал себя некомфортно, когда Тур де Франс проходил к северу от Парижа. Он никогда не оспаривал северные классические гонки». Задетый этим замечанием, он стартовал на Тур де Франс в 1937 году. Начало выдалось неудачным: он потерял более восьми минут к третьему этапу и более десяти – на Баллон-д’Эльзас, горном участке в Вогезах. Там он воспрянул духом, оторвавшись от преследователей на 1 минуту 14 секунд и обеспечив себе достаточный отрыв от лидеров, чтобы надеть майку лидера вечером в Гренобле. Но это был конец его гонки. Он и два помощника, Жюль Росси и Франческо Камуссо, ехали по деревянному мосту через реку Колау, когда Росси занесло. Бартали врезался в ограждение и упал в реку. Роджер Лапеби писал: «В долине, ведущей к Брайансону, я стал свидетелем аварии лидера гонки, Бартали. Узкая и ухабистая дорога проходила у подножия скалы. Внезапно Росси, ехавший впереди, неудачно вошел в поворот, затормозил, и заднее колесо ударилось о парапет моста. Бартали, ехавший рядом с Росси, не смог уклониться, и я увидел, как он упал с моста в небольшую реку, расположенную в трех метрах ниже». Камуссо вытащил его из воды. Бартали получил порезы руки и колена, а удар в грудь затруднял дыхание. Он продолжал движение до конца дня, часто подталкиваемый своими помощниками. Он финишировал на 10 минут позади, но сохранил лидерство. Он преодолел Альпы, к тому времени потеряв майку лидера, и сошел с дистанции в Марселе. По одному из рассказов, перед тем как сняться с гонки, он уведомил организатора, Анри Дегранжа, который сказал: «Ты первый гонщик, который пришел ко мне, прежде чем сойти с дистанции. Ты хороший человек, Джино. Мы встретимся снова в следующем году, и ты победишь». Он вернулся в 1938 году и преодолел командную работу бельгийцев, холод, дождь и прокол на Коль-де-л’Изеран. Он выиграл самый сложный этап, от Динье до Брайансона, с отрывом более чем в пять минут. Радиокомментатор Жорж Брике, увидев толпы итальянцев, приветствовавших Бартали с зелеными, белыми и красными флагами, сказал: «Эти люди нашли сверхчеловека». У отеля Бартали в Экс-ле-Бен итальянский генерал кричал: «Не трогайте его – он бог!». В Италии была начата общественная подписка на его имя, и Бенито Муссолини был среди жертвователей. Надвигающаяся война привела к тому, что Италия не отправила команду в 1939 году. Бартали дважды выиграл Джиро д’Италия до войны – в 1936 и 1937 годах – и один раз после нее (1946). Он выиграл такие классические гонки, как Милан – Сан-Ремо, Джиро ди Ломбардия и Цюрих-Метцгете. Его самой известной победой стала победа на Тур де Франс 1948 года.

Bartali won a stage of the 1935 Giro d'Italia and was King of the Mountains, the first of seven times he won the title in the Giro. He was 20. In 1936, before he turned 22, he won the Giro and the Giro di Lombardia, although his season was marred when his brother, Giulio, died in a racing accident on 14 June. Bartali came close to giving up cycling. He was persuaded to return and in 1937 won the Giro again. His reputation outside Italy was that he was yet another Italian who could not ride well outside his country. There was some truth in the claim. The writer Tim Hilton said: "Bartali was essentially an Italian cyclist, a champion who rode within sight of his own people, and was uneasy when the Tour de France travelled north of Paris. He never disputed the northern classics." Stung by the claim, he rode the Tour de France in 1937. He got off to a bad start, losing more than eight minutes by the third stage and more than ten by the Ballon d'Alsace, a mountain in the Vosges. There he came back to life and led by 1m 14s over the rest and by enough over the leaders that he took the leader's jersey that night in Grenoble. But that was the end of his race. He and two helpers, Jules Rossi and Francesco Camusso, were riding across a wooden bridge over the river Colau when Rossi skidded. Bartali rode into a parapet and fell into the river. Roger Lapébie wrote: "In the valley that leads to Briançon, I saw the accident to the maillot jaune, Bartali. The narrow and bumpy road ran along the foot of a rock. Suddenly Rossi, who was leading, took a bend badly, braked and his back wheel hit the parapet of a bridge. Bartali, who was beside Rossi, couldn't get clear and I saw him fall over the bridge and into the little river three metres below." Camusso pulled him out. Bartali was cut to his arm and knee and had trouble breathing because of a blow to the chest. He rode on to the end of the day, often pushed by his helpers. He finished 10 minutes behind the rest but kept his lead. He got through the Alps, by then having lost his jersey, and retired in Marseille. In one account, before he dropped out, he notified the organiser, Henri Desgrange, who said: "You are the first rider to come to see me before dropping out. You're a good man [un brave garçon], Gino. We'll see each other again next year and you'll win." He did return in 1938 and overcame the teamwork of the Belgians, the cold and rain and a puncture on the Col de l'Iseran. He won the hardest stage, from Digne to Briançon, by more than five minutes. The radio commentator Georges Briquet, after he had seen the crowds of Italians greeting Bartali with green white red flags said: "These people had found a superman. Outside Bartali's hotel at Aix les Bains, an Italian general was shouting 'Don't touch him – he's a god.'" A public subscription was started in his name in Italy, and Benito Mussolini was among the contributors. The approaching war led Italy not to send a team in 1939. Bartali won the Giro d'Italia twice before the war – in 1936 and 1937 – and once after it (1946). He won classics such as Milan–San Remo, the Giro di Lombardia and the Züri Metzgete. His most famous victory was the 1948 Tour de France.

1950: Тур де Франс

У Джино Бартали произошла ссора во время Тур де Франс 1950 года с французским гонщиком Жаном Робиком. Газеты много об этом писали, и атмосфера была напряженной. Робик оторвался от Бартали на Коль-д’Обиск в Пиренеях. Бартали отыграл преимущество на Турмале, спустился к Сент-Мари-де-Кампан и начал подъем на Коль-д’Аспен. Там он догнал Робика, и они поехали вместе. Они столкнулись плечами и упали. Бартали утверждал, что французские болельщики на дороге были настолько разъярены, обвиняя его в саботаже шансов Робика, что избили его, а один даже угрожал ножом. Бартали снова вскочил на велосипед и выиграл этап. Фиоренцо Магни, возглавлявший итальянскую команду "B", "Кадетти", надел желтую майку лидера. Едва командам и гонщикам удалось вернуться в отель, как Бартали заявил, что уезжает домой, и, по его словам, так же поступят обе итальянские команды. Конфликт перерос в национальный скандал, когда министр иностранных дел Франции Роберт Шуман принес извинения своему итальянскому коллеге за то, что, по сути, было лишь прерыванием человека, готовившего сэндвич. Рене де Латур сказал: "Говорить, что Магни был расстроен – это огромное преуменьшение. Когда он разговаривал с людьми, которым доверял, он говорил: "Джино знает, в чем его игра. Он слишком умен, чтобы не понимать, что ему вряд ли удастся выиграть этот Тур, и он предпочтет победу иностранной команды, чем увидеть успех одной из наших, особенно моей. Ему и так было тяжело из-за победы Коппи в прошлом году". Бартали использовал свою известность для передачи сообщений и документов итальянскому Сопротивлению. Он ездил на велосипеде из Флоренции через Тоскану, Умбрию и Марке, часто добираясь до Ассизи, всегда в гоночной майке с его именем. Ни фашистская полиция, ни немецкие войска не решались арестовать его, опасаясь вызвать недовольство. Джорджио Ниссим, еврейский бухгалтер из Пизы, основал организацию при Союзе израильских общин, чтобы помочь итальянским евреям избежать преследований. Сеть в Тоскане была раскрыта осенью 1943 года, и все еврейские члены, кроме Ниссима, были отправлены в концентрационные лагеря. С помощью архиепископов Генуи Пьетро Боетто и Флоренции Элии Далла Коста, францисканских монахов Ассизи и других, Ниссим восстановил DELASEM в Тоскане и помог спасти 800 человек. Ниссим умер в 2000 году. Его сыновья обнаружили в его дневниках, что Бартали использовал свою славу, чтобы помогать. Ниссим и монахи-облаты из Лукки подделывали документы и нуждались в фотографиях тех, кому помогали. Бартали каждое утро выезжал из Флоренции, притворяясь, что тренируется, ехал в Ассизи, где многие евреи прятались в францисканских монастырях, собирал их фотографии и возвращался к Ниссиму. В Ассизи Бартали был в прямом контакте с Руфино Никкаччи. Бартали также использовал свое положение, чтобы узнавать о готовящихся рейдах на убежища. В конечном итоге Бартали был доставлен в Виллу Тристе во Флоренции. Сотрудники СД и итальянский чиновник RSS Марио Карита допросили Бартали, угрожая ему. Бартали продолжал сотрудничать с Ассизи Сетью. В 1943 году он лично провел еврейских беженцев к швейцарским Альпам. Он ехал на велосипеде, везя тележку с секретным отсеком, объясняя патрулям, что это часть его тренировки. Бартали рассказал только своему сыну Андреа: "Делаешь это, и все". В 2013 году Яд Вашем присвоил Джино Бартали звание Праведника народов. Он является центральной фигурой в документальном фильме 2014 года "Мой итальянский секрет: забытые герои". В 2017 году исследование Микеле Сарфатти поставило под сомнение вклад Бартали в спасение еврейских жизней, ссылаясь на крайне ограниченное количество источников и утверждая, что Бартали вряд ли упомянул бы об этом в своих дневниках. В 2021 году Марко и Стефано Пивато поддержали позицию Сарфатти, назвав всю историю "выдумкой" ("una storia inventata"). В 2021 году в Corriere della Sera было опубликовано интервью с Серджио Делла Пергола, израильским итальянским ученым, участвовавшим в расследовании Яд Вашема роли Бартали во время войны. Оценив некоторые доказательства, касающиеся усилий Бартали во время войны, он не согласился с аргументами Сарфатти, Марко и Стефано Пивато. Он заявил: "Сомневаться в том, что Джино Бартали рисковал жизнью, чтобы спасти евреев, – это все равно, что отрицать, что Земля круглая".

Gino Bartali had a row during the 1950 Tour de France with the French rider Jean Robic. Newspapers made much of it, and the atmosphere was tense. Robic got clear of Bartali on the col d'Aubisque in the Pyrenees. Bartali made up ground over the Tourmalet, took the descent to Sainte Marie de Campan and started up the col d'Aspin. There he caught Robic and the two rode together. The two rubbed shoulders and they fell. Bartali said French fans by the road were so angry, accusing him of sabotaging Robic's chances, that they punched him and that one threatened him with a knife. Bartali remounted and won the stage. Fiorenzo Magni, leading the Italian 'B' team, the Cadetti, took the yellow jersey. The pair and their teams had barely returned to their hotel when Bartali said he was going home and so, he said, were the two Italian teams. The affair escalated to the national level when the French foreign minister, Robert Schuman, apologised to his Italian counterpart for what seemed to be no more than a man interrupted in the making of a sandwich. René de Latour said:
<blockquote>To say that Magni was sore is putting it very mildly indeed. When he spoke to men he could trust, he would say: 'Gino knows what his little game is. He is too clever to ignore the facts that he will be lucky to win this Tour, and he prefers a foreign team win rather than see one of our team succeed, especially me. It was bad enough for him with Coppi winning last year. Bartali used his fame to carry messages and documents to the Italian Resistance. Bartali cycled from Florence through Tuscany, Umbria, and Marche, many times traveling as far afield as Assisi, all the while wearing the racing jersey emblazoned with his name. Neither the Fascist police nor the German troops risked discontent by arresting him. Giorgio Nissim, a Jewish accountant from Pisa, founded by the Union of the Israelitic Communities to help Jewish Italians escape persecution. The network in Tuscany was discovered in autumn 1943 and all Jewish members except Nissim sent to concentration camps. With the help of the Archbishops of Genoa Pietro Boetto and Florence Elia Dalla Costa, the Franciscan Friars of Assisi and others, Nissim reorganized DELASEM in Tuscany and helped 800 survive. Nissim died in 2000. His sons found from his diaries that Bartali had used his fame to help. Nissim and the Oblati Friars of Lucca forged documents and needed photographs of those they were helping. Bartali used to leave Florence in the morning, pretending to train, ride to Assisi where many Jews were hiding in the Franciscan convents, collect their photographs and ride back to Nissim. At Assisi Bartali was in direct contact with Rufino Niccacci. Bartali also used his position to learn about raids on safehouses. Bartali was eventually taken to Villa Triste in Florence. The SD and the Italian RSS official Mario Carità questioned Bartali, threatening his life. Bartali continued working with the Assisi Network. In 1943, he led Jewish refugees towards the Swiss Alps himself. He cycled, pulling a wagon with a secret compartment, telling patrols it was just part of his training. Bartali told his son Andrea only that "One does these things and then that's that". In 2013, Yad Vashem awarded Gino Bartali the honour Righteous Among the Nations. He is a central figure in the 2014 documentary My Italian Secret: The Forgotten Heroes. In 2017, research by Michele Sarfatti questioned Bartali's efforts to save Jewish lives, referring to the very limited sources and contradicting that Bartali would have described this in his diaries. In 2021, Marco and Stefano Pivato corroborated this stance by Sarfatti, calling the whole story 'invented' ('una storia inventata'). In 2021, an interview with Sergio Della Pergola, an Israeli Italian academic who was involved in Yad Vashem’s investigation of Bartali’s role during the war, was published in the Corriere della Sera. Outlining some of the evidence regarding Bartali’s efforts during the war, he disagreed with the argument put forth by Sarfatti and Marco and Stefano Pivato. He was quoted as saying: “To question whether Gino Bartali risked his life to save Jews is like denying that the Earth is round.”